Глава 11

Алена

Забежала в холл, не разбирая дороги и сразу врезалась в мужчину, случайно оказавшегося на моем пути. Он поймал меня за плечи, должно быть, подумав, что я могу упасть от нашего столкновения. Смешно: неуклюжесть никогда не была моей особенностью.

Замечаю, что он как-то странно изучает меня. Мне становится неловко за свой вид дворовой кошки, которая только что плескалась в луже. Даже не хочу знать, как сейчас выглядят со стороны мой макияж, волосы и сырая одежда.

— У вас все в порядке? — интересуется незнакомец с какой-то крайней степенью участия для того, кто видит меня в первые в жизни.

— Нет. — Соврать бы, да смысла не вижу.

— Вы здесь остановились?

Ресторан находился на первом этаже дорогого отеля, на бронирование номера в котором я не располагала средствами, поэтому этот вопрос вызвал у меня улыбку. Неужели я могу быть похожа на постоялицу отеля, в драных колготках и потекшем макияже с совершенно безумными глазами?

— Извините, мне пора идти. — Произношу я, не отвечая на заданный вопрос, напряженно чувствуя, что его руки продолжают сжимать мои плечи, и выразительно смотрю на него.

Он поспешно отпускает меня и просит прощения за своё неподобающее поведение. Извиняющийся мужчина, после общения с Климом кажется настолько необыкновенным явлением, что я посылаю ему еще одну улыбку. Моё сердце пока не пришло в норму, после поцелуя Самгина, а тело и вовсе размякло, превратившись в желе. Черт, я готова была отдаться ему прямо там, на улице, перед входом в ресторан! И сколько чувств во мне вновь возродили эти губы, что мне хотелось забыть даже горькие слова, произнесенные им, лишь бы оставаться в его руках.

Я любила его, любила сильнее всего на свете, любила так, что меня разрывало на части от этих чувств, эта любовь иглами проникала в моё тело, и каждый раз, когда я представляла его с другой, она выпускала жала, пока я не начинала истекать кровью. Если бы у меня была хотя бы призрачная надежда на то, что он мне поверит, несомненно, попыталась бы рассказать, что между мной и Максом никогда ничего не было и быть не могло. Но, увы, я слишком хорошо его знала.

В комнате для персонала, где были оставлены мои вещи перед началом фриланса, я очень рассчитывала отыскать своё оборудование. Хвала небесам и Ивану, он догадался забрать камеру и принести сюда. Осматривая отражение в зеркале, я обнаружила на лице шальную улыбку и блестящие от возбуждения глаза. Ну, Самгин, это твоих губ дело!

Закинув все в сумку, я вышла из помещения, попутно вызывая через приложение такси, когда обнаружила стоящего у дверей незнакомца, который, должно быть, решил преследовать меня.

— Не хотел вас напугать, — тут же оправдывается он, ловя мой недоуменный взгляд. — Я еду в Москву, может, вас подвезти?

Предложение кажется настолько заманчивым, а денег на карте по-прежнему так мало, к тому же, он в своем костюме с иголочки не производит впечатления опасного типа, поэтому, недолго думая, соглашаюсь. Какова же была моя радость, когда, ко всему, прочему оказалось, что его автомобиль стоит в подземном паркинге, поэтому участь быть пойманной Климом и постыдно возвращенной в салон его авто меня миновала.

Да, жила я себе десять лет спокойно, а теперь меняю водителей с шикарными тачками как перчатки.

Незнакомец представился Андреем и всячески пытался завязать со мной диалог, но мои мысли скакали с одной кочки на другую, думая то о поцелуе Клима, то о его шантаже. Я отвечала рассеянно и невпопад, а когда он привез меня к подъезду, поблагодарила и покинула машину, проигнорировав просьбу дать ему свой номер телефона.

— Хьюстон, у нас проблемы, — приветствую сестру, после её сонного «алло».

Лада, морщась, недовольно смотрит в камеру телефона:

— Ну что опять?

Рассказываю в красках о своих приключениях, и сестра тут же просыпается, начиная внимательно прислушиваться к каждому слову.

— И ты, балда, ему отказала?

Киваю.

— Может, он согласится поменять тебя на меня? — смеется Лада. — Я готова отработать наш долг по полной. А как думаешь, он из тех извращенцев, что имеют красные комнаты со всякими штучками для садомазо… ну, как в том романе, где парень покупает девчонке все, о чем она мечтала, и попутно трахает?

Услышала последний вопрос и скривилась, думая о том, что мы и без посторонних приспособлений умеем причинить друг другу дикую боль, только вот в нашей игре я не знаю стоп-слова.

И одновременно шутка сестры неожиданно злит и наводит меня на размышления о возможных новых пристрастиях Самгина в сексе. Кто знает, может быть, за минувшие годы он настолько пресытился женщинами, которые никогда и ни в чем ему не отказывали, что действительно теперь получает удовольствие только диковинными способами.

— Ладно, сестренка, не дрейфь, я заложу дом, часть долга точно сможем погасить, остальную буду перечислять потихоньку. — Сестра нарочито спокойным голосом взяла на себя ответственность за мой долг, хотя я знала, каких трудов ей стоит выплачивать ипотеку, но я сознавала, что одна не справлюсь. И все же, полагаться только на ее возможности я не собиралась и соглашалась на любые предложения по работе.

Неожиданно для меня вдруг объявилась Кузнецова и попросила возобновить работу по одному из старых проектов, которому я посвятила несколько лет, со словами, что, если статья выйдет в свет, я могу получить за неё хороший гонорар. Естественно, она будет опубликована лишь под очередным моим псевдонимом.

Объект расследования — влиятельный персонаж, который при небольшом желании способен раздавить меня как муху. И год назад главред забраковала статью, сославшись на то, что изложенные в ней факты, пусть и являются достаточно интересными, но, во-первых, в определенной степени известны сведущей общественности, а, во-вторых, если мы не хотим попасть под жернова его мести, статья должна не просто запятнать репутацию, а полностью уничтожить и повлечь за собой расследование его деятельности.

У Кузнецовой, должно быть, появился новый источник, потому что она дала мне указания, каким образом можно получить недостающие сведения о противозаконной деятельности. В то же время я чувствовала, что от меня скрывают важную составляющую этого дела, но просить Кузнецову выложить карты на стол было совершенно бесполезным занятием.

Когда я поделилась этой новостью с Маришкой, она не на шутку испугалась.

— Комар, ты сумасшедшая, но глубина твоего сумасшествия поражает меня каждый раз! — активно жестикулируя, возмущалась подруга. — Так нельзя, хватит бросаться на амбразуру! То, что ты творишь, никаких денег не стоит!

Я размышляла над своим поведением, пытаясь понять, что же со мной не так, почему я так люблю ходить по острию ножа. Все эти годы я искала замену тому адреналину, который давала мне спортивная гимнастика, и журналистские расследования на грани фола привнесли в мою жизнь тот самый опасный элемент, по которому я так скучала.

Но рисковать жизнью по-настоящему мне вовсе не хотелось. Особенно сейчас, когда в ней вновь появился Самгин. Призрачная надежда вдруг разгорелась на тлеющих углях, превращаясь в костер, хотя я была уверена, что потушила её в тот день, когда Клим избил Макса. Правда, не знаю даже, на что я надеялась. Что он меня простит и бросит свою невесту? Это желание было по-детски наивным. Но я мечтала о нем, грезила им.

Достала из тайника воспоминания десятилетней давности, которые запрятала когда-то глубоко-глубоко, не позволяя им всплывать наружу, потому что они причиняли мне непереносимую боль от потери любимого. Теперь же я смаковала их, перебирая, как драгоценные камни, самые яркие моменты, смешивая их с нашими новыми столкновениями. Каждое его прикосновение, каждый взгляд поднимали затаенные в сердце чувства и согревали тело. С ним мой мир вновь окрасился яркими красками, а тяжелый узел, сжимавший мою грудь, начал потихоньку развязываться.

Неожиданно раздался звонок из крупного спортивного журнала, основную аудиторию которого составляли мужчины, и предложили сделать обо мне статью. Кажется, в конце тоннеля забрезжил свет.

Я так и не дала ни одного интервью с момента завершения спортивной карьеры, поэтому за возможность получить ответы на свои вопросы журнал был готов заплатить мне очень красивую и круглую сумму. Мы заранее согласовали все темы, на часть из которых было мной сразу наложено вето. Судьбу других вопросов, на которые я не была уверена, что хочу отвечать, попросили решить уже в процессе.

Недовольство вызывало только требование глянца поместить на обложку фотографию провокационного характера для привлечения внимания к тому, что на их обложке впервые появится женщина. Я сразу отказалась обнажаться перед камерой, и тогда было предложено использовать мокрую майку, но в итоге это смотрелось еще более развратно. Мне уже даже захотелось отказаться, когда на глаза попалась статья об успешной невесте Самгина, и что-то темное и колючее поднялось во мне и подтолкнуло согласиться на фотосессию. Что и говорить, поскольку я думала о Климе, снимки получились с огоньком, а я предавалась злорадным фантазиям о том, как он будет любоваться мною на этой обложке.

Мне достался удивительного обаяния интервьюер, в компании которого я была расслаблена и позитивна. Богдан смог настроить меня должным образом, поэтому мне стало ясно, отчего они настояли на том, чтобы я решила, отвечать или нет, на самой беседе. Видимо, он был тайным оружием главного редактора.

В какой момент в помещение зашел мой недавний знакомый, я не поняла. Просто ощутила, что меня кто-то разглядывает и подняла на него взгляд. Андрей стоял, прислонившись к стене, и неотрывно смотрел в мою сторону.

— А это мой шеф, — произносит Богдан, весьма фамильярно похлопав Андрея по плечу, что говорило об их дружеских отношениях, — и твой фанат. По секрету, ты была его горячей эротической фантазией в молодости.

Может, я и стала взрослой и опытной женщиной, но, когда я услышала эти слова, краска смущения залила мое лицо, хотя сам Андрей лишь улыбнулся такому представлению.

— Так и есть, всегда мечтал познакомиться с прекрасной Аленой Комар. Кто бы мог подумать, что это случится совершенно неожиданно!

Теперь мне стало понятно, почему обо мне вдруг вспомнили спустя десять лет. Когда ты вдруг оказываешься тайной фантазией сына медиа-магната, нет ничего невозможного. Сегодня я посмотрела на мужчину новым взглядом, не замутненным недавней близостью с прежней любовью. Что сказать, он был весьма привлекательным. По дурацкой привычке, я сравниваю его с Самгиным, и, к сожалению, как и на протяжении последних десяти лет, все очки выигрывает Клим. Но все же Андрей являл собой эдакого породистого интеллигента со спокойными манерами, мягким и умным взглядом, которым он буквально обволакивал меня, что несомненно было его плюсом. К тому же, я с семнадцати лет питаю слабость к высоким мужчинам, правда, к брюнетам. А этот — почти блондин.

Вспомнив последний диалог с Климом и его отношение ко мне как к женщине, которую можно купить, а когда надоест — продать, я подумала, что идея дать Андрею шанс не так уж и плоха. Мне потребовалось немного времени, чтобы узнать всю его подноготную, но особенно меня заинтересовало то, что он мог помочь мне в моем расследовании. Не знаю, в какой момент я вдруг стала расчётливой стервой, но, должно быть, это был необратимый итог всех перипетий моей жизни.

На каждом из свиданий он пытался преодолеть неосознанно воздвигнутый мною барьер неприступности. Я смеялась, улыбалась ему, но шарахалась от каждого его прикосновения. Понимала, что на уровне инстинктов он хочет, чтобы я привыкла к его близости, а я все время думала о том, что даже мыслями об этом предаю Клима. Всё это крутилось в моей, но я даже сестре не могла озвучить свои муки, понимая, что она поднимет меня на смех: ведь я свободная женщина, а Самгин уже почти женатый мужчина. Среди прочих «тараканов» я боялась подпустить Андрея близко, потому что это дало бы ему ключик к тому, чтобы иметь возможность причинить мне боль, а моё сердце и так было израненным.

Самойлов, к моей удачи, сам пригласил меня на день рождения своего знакомого, предлагая мне альтернативные варианты провести вечер, которые я мягко отклонила, чтобы не вызвать лишних подозрений. Впрочем, он был слишком увлечен моей персоной, чтобы заметить мои возможные странности.

В моих закромах было спрятано платье, которое подарила на день рождение сестра, как и кучу другого шмотья, которым был переполнен мой шкаф. Ей казалось, что я не в состоянии купить себе что-либо, кроме джинсов, и уж точно не приличное платье. Доля истины в этом была, но и я не рассчитывала, что мне представится возможность выгуливать наряды на светских раутах. Когда дело касалось работы, всегда можно было что-то придумать с учетом возможностей того информационного портала, на который я раньше официально трудилась.

Укладка и профессиональный макияж, выполненные в салоне красоты, завершили магию, поэтому, когда я появилась перед Андреем, на его лице отразилось столь явное восхищение, что оно меня даже несколько смутило. Я видела исходящее от него почти слепое обожание, но, не имея ответных чувств, тяготилась им.

Войдя во дворец генерала, я затаила дыхание от окружающего меня богатства. Казалось, это должно было прекратиться еще лет двадцать назад, люди могли бы уже привыкнуть к возможностям больших денег и к тому, что можно на них купить. Вокруг все блестит и переливается от вложенных средств, как бы говоря нам, что хозяин этого дома очень состоятельный гражданин, который может купить любого здесь со всеми потрохами. Ни вкуса, ни стиля, только дешёвый китч в дорогом обрамлении.

Натянула на лицо маску восхищенной дурочки, в попытке скрыть презрение от царившей обстановки. Здесь мне было не по себе, и я непроизвольно цеплялась за согнутую в локте руку своего спутника, хотя мне хотелось просто развернуться и уйти. Казалось, что охрана, которая пыталась затеряться среди приглашенных, все время обращает на меня взгляд. Хотя я понимала, что это всего лишь плод моей разыгравшейся фантазии и Васильев просто не может знать, что я копаю под него. Однако расслабиться все равно не получалось.

Андрей представлял меня как свою девушку встречавшимся на нашем пути своим знакомым, и я едва ли была способна не выказать раздражения. Должно быть, он, как и каждый из его друзей, считал, что раз он богат, то у меня не должно возникнуть возражений против его попытки поставить на видной части моей кожи тавро.

С трудом заставляла себя продолжать улыбаться, сознавая тот факт, что для Андрея, даже не смотря на его нежные ко мне чувства, я нечто вроде престижного атрибута, олимпийская чемпионка, которая будет всегда рангом выше, нежели простая содержанка. Возможно, это меня задело бы, испытывай я к нему слабость, но её не было, несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто Андрей ни в чем не уступает Самгину. Богат, красив и, насколько мне известно, в своим прошлом не имеет жен и детей. И все же это все не имело никакого значения, просто потому, что он не Клим.

Когда он подвел меня к очередной паре своих друзей, мне показалось, что земля уходит из-под ног и я сейчас свалюсь со своих высоченных каблуков прямо под дорогие ботинки Самгина. Взгляд его зеленых глаз, обжигающий и острый, как лезвие бритвы, гипнотизировал меня, обещая подарить мне все муки Ада. Стою, забывая, как дышать, утопая в его глазах. Не знаю, одна ли я читала сейчас эмоции на лице Клима, но неприкрытая злость, казалось сочится из всех его пор.

Самгин детально осмотрел меня, задержав взгляд на подаренном им украшении. Помню реакцию сестры, когда она впервые обнаружила подарок Клима.

— Лё, а откуда у тебя это? — внимательно рассматривая, висевший на шее кулон, поинтересовалась Лада.

Я ревниво отвела пальчики старшей сестры от украшения. Мне не хотелось, чтобы его касался кто-то кроме меня. Знаю, что это странно и глупо, но оно только моё.

— Это подарок Клима.

— Ого-го, — хлопает глазами ошарашенная сестра.

— А что с ним не так? — хмурюсь, силясь понять её странную реакцию.

— С ним как раз все так. Ты знаешь его стоимость? — Лада очень внимательно смотрит на меня, будто до сих пор не верит собственным глазам.

— Нет, конечно, это же подарок. — В коробочке лежал сертификат соответствия, но он мне ровным счетом ни о чем не говорил.

Она тяжело вздыхает и начинает мерить комнату шагами. В Штатах сестра работала на ювелирный бренд и очень хорошо разбиралась в драгоценных камнях, однако я все равно не могла понять её поведение.

— Бриллиант такого размера, цвета и огранки может стоить несколько миллионов, и не факт, что рублей.

Когда весь ужас созданной мной ситуации дошел до сознания, я очень медленно сползла по стенке на пол, закрывая лицо руками. Лада присела рядом, понимая, что со мной происходит. Когда я рассказала ей о Самгине-старшем и все, что он сделал со мной, сестра была готова отправиться в Россию и оскопить его, но мы обе отлично понимали, что в реальном мире мы бессильны перед ним. А Клим! Как ему вообще пришло в голову покупать мне нечто настолько дорогое?

Чувствую её теплую ладонь на своем плече, а сама погибаю от собственной глупости, понимая, что если у Клима были деньги на такой подарок, значит он мог бы помочь и моей бабушке. Но откуда мне тогда было это знать?!

Сестра не единожды предлагала мне продать украшение, узнав его точную стоимость, но я не допускала даже мысли об этом и на корню пресекала подобные разговоры. И сейчас, когда я стояла перед Климом, мне было очень интересно, какие думы посещают эту темную голову. Стоит мне продать или вернуть ему украшение, как мои финансовые обязательства перед ним могут быть закрыты.

Когда Самгин произносит, глядя мне в глаза, что мы давно знакомы, я застываю, не понимая мотивов, которыми он сейчас руководствуется. С одной стороны — его невеста, с другой — знакомый. Нам обоим не выгодно раскрывать карты.

— Да, мы встретились незадолго до Олимпийских игр. А если точнее, Алена так стремилась со мной познакомиться, что бросилась под колеса моей машины.

Я начинаю натужно смеяться, Андрей же сухо улыбается, только Диана молча стоит, переводя взгляд с меня на своего женишка, не проявляя эмоций.

— Конечно, ради Клима Самгина я готова была пожертвовать всеми своими золотыми медалями, — ёрничаю я, так же прямо, как и он, смотря в глаза, давая понять нашим парам, что это всего лишь шутка, не имеющая ничего общего с действительностью. Но в этой шутке правды куда больше, чем во всех наших с Климом предыдущих разговорах.

То, что я незадолго до Олимпиады попала в аварию, неоднократно освещалось в прессе, и я надеялась, что Андрей правильно истолкует мои слова.

— Так, значит, вы знаете друг друга больше десяти лет? — уточняет мой спутник, и я понимаю, в каком направлении начинает работать его мозг. Особых способностей сложить дважды два после моего интервью не требуется. Десять лет. Бейсболка моего молодого человека. Самгин Клим Анатольевич. Конечно, он обо всем догадался, и я не сомневалась, что со стороны Клима это была не случайно брошенная фраза, чтобы задеть меня. Он намеренно провоцировал, причем так тонко и удобно для себя. Диана, которая не понимает значение, вложенное в произнесенные слова, и Андрей, который должен понять всё.

Однако мой спутник ничем не выказывает, что с логическим мышлением у него все в порядке, и мы продолжаем вести светскую беседу. К моему сожалению, оказалось, что нас посадили за один столик, и напряжение между мной и Самгиным росло с каждой минутой. Одно неловкое движение — и разорвется бомба.

К нам подошел хозяин вечера, чтобы лично поприветствовать гостей. От его присутствия волоски на теле неприятно зашевелились. Мужчина в возрасте отсканировал меня таким взглядом, словно оценивал, подхожу ли я к окружающей обстановке или нет. Должно быть, все же он был удовлетворен увиденным, потому что я была удостоена чередой комплиментов в свой адрес и похабных шуток на тему того, что если бы не сын его друга, то генерал, несомненно, попытался бы добиться моего расположения.

От самоуверенности престарелого ловеласа меня передернуло, и я беспомощно посмотрела в лица людей, сидевших со мной за одним столиком. Андрей в покровительственной манере положил ладонь на спинку моего стула, но продолжал улыбаться, Диана также скривила губы в подобии улыбки, и у меня создавалось впечатление, что на её красивом лице иная мимика присутствует редко. Самгин же и вовсе старался смотреть куда угодно, только не на меня, хотя мне так хотелось обменяться с ним понимающими взглядами, передав ему в невербальном знаке все, что я думаю о генерале.

Повзрослевший Клим, может, и научился сдерживать себя, и на его лице сложно было прочитать что-то кроме того, что этот вечер ему жутко наскучил, однако то, как он сжимал в кулаке белую ткань салфетки, выдавало его горячее желание кого-то придушить.

Скуку, навеваемую елейными поздравлениями именинника, несколько разбавляли выступления популярных исполнителей. Когда ведущий вечера сообщил, что пришел черед баллад, Андрей пригласил меня потанцевать, и мне ничего не оставалось, как согласиться, хотя нестерпимо хотелось завершить то, зачем пришла сюда, и закончить этот цирк. Я пыталась прислушаться к своим ощущениям, когда рука партнера легла на мою спину, но поняла, что тело никак не откликается на его близость.

Неожиданно наш танец прервал генерал, спросивший у Андрея позволения потанцевать со мной. Мне совершенно не хотелось попадать в поле видимости этого человека. Быть замеченной им уже не сулило мне ничего хорошего, а от его скользких шуток и влажного взгляда хотелось снять с себя кожу и искупаться в хлоргексидине.

Когда Васильев привлек меня чуть ближе, чем того требовал танец, а его рука сползла по моей обнаженной спине вниз, я вся напряглась, чувствуя ужас и отторжение от его прикосновений. Он шептал что-то о том, как я чудесно выгляжу, а мой взгляд метался по залу, ища глазами выход, через который я могла бы сбежать, пока не наткнулась на направляющегося в нашу сторону Клима.

— Иван Петрович, не возражаете, если я украду у вас девушку? — Клим задавал вопрос с улыбкой, однако глаза оставались убийственно холодными. Генерал явно не ожидал подобной наглости от кого-то из гостей, и меньше всего от жениха своей племянницы, однако отчего то не стал спорить и, прежде чем отпустить меня, бросил взгляд, говорящий о том, что он со мной еще не закончил.

Мне хотелось поблагодарить своего спасителя, но, поведя меня в танце, он держался так отстраненно, устремив взгляд куда-то мимо моей макушки, что вывело меня из себя.

— Зачем? — вместо благодарности спрашиваю его довольно резко, предполагая, что сейчас он, возможно, ищет глазами невесту.

Руки Клима совсем иначе чувствовались на моем теле, и от того, как он медленно водил пальцами по голой коже моей спины, теплая истома, медленно нагревая кровь, растекалась по телу.

— Захотел, — последовал лаконичный ответ.

Клим не совершал каких-либо лишних движений, не пытался опустить руки на мои ягодицы, как до этого делал генерал, однако моё дыхание стало тяжелым, и я поняла, что его близость вызывает во мне условные рефлексы, как у собаки Павлова. Клим рядом, и я готова для него, чувствую, как между ног становится жарко, и начинаю кусать губы, не понимая, как избавиться возникшей потребности.

— У тебя с Андреем что-то было? — словно между делом, интересуется мой новый партнер по танцу.

Отрываюсь от созерцания плетения ткани на его жилете, чтобы заглянуть в глаза. Самгин смотрит на меня с высоты своих ста девяноста трех сантиметров, и только каблуки дают мне возможность не казаться рядом с ним совсем крошечной. Вместо честного ответа мне хочется задать свои вопросы: а трахает ли он свою невесту? Представляет ли на её месте меня, думает обо мне, когда это делает, как думаю о нем я, удовлетворяя себя? А какое ему дело до моей личной жизни, если меня в ней он видит только в качестве женщины, оказывающей интимные услуги за деньги?

— Конечно, ведь я начала выплачивать тебе долг, — отвечаю я, чувствуя извращенную потребность причинить ему боль и наблюдать за его агонией. Ходить в общении с ним по краю — самое любимое занятие в моей жизни.

В танцевальной зоне горит приглушенный свет, и тени так причудливо ложатся на его лицо, что когда губы Клима изгибаются в улыбке, я не могу понять, веселая она или злая. Его пальцы медленно совершают путь по моим позвонкам, немного нажимая, и делает он это, словно не контролируя свои руки, а я едва удерживаю в узде своё желание выгнуться к нему, как кошка, и замурлыкать.