Глава 11

Автомобиль Никиты останавливается около ресторана быстрого питания. В течение всей поездки Бестужев не говорит ни слова. Я тоже еду молча, параллельно прокручивая в голове все, что происходит между мной и Бесом в каждую нашу встречу.

— Не против? — кивает на вывеску.

— Нет, конечно, — улыбаюсь я. — Отец постоянно говорит нам с мамой о вреде фастфуда, запрещает. Но сто́ит ему уехать в командировку, мы обязательно куда-нибудь выбираемся. Кстати говоря, здесь одно из лучших мест по приготовлению бургеров.

— И именно поэтому мы здесь! — смеется Никита, легонько ударяя ладонями по рулю. — Идём.

— Да, — я нажимаю на кнопку, чтобы отстегнуть ремень безопасности, но он застревает. — Черт возьми! Кажется, кнопка заела. Не могу расстегнуть.

— Давай посмотрю, — говорит Бес и тянется к ремню.

Аромат мужского терпкого парфюма врезается в нос, а неожиданная близость вызывает бурные эмоции, которые едва удается сдержать. Никита возится с застёжкой, обдавая меня своим дыханием, и я мечтаю, чтобы этот момент не заканчивался.

— Нужно поменять, — тихо говорит Ник. — Уже не в первый раз.

Опускаю глаза на кнопку, отмечая, как поднимается и опускается моя грудная клетка. Пальцы Никиты, которые пытаются справиться с застёжкой, в какой-то момент перестают двигаться, а глаза встречаются с моими. Дыхание Бестужева вторит моему, а сердца, как мне кажется, бьются в унисон.

— Готово, — губы Никиты почти касаются моих.

Парень медлит, и я понимаю, что он ждёт шага с моей стороны. Кожа покрывается крупными мурашками, но не от холода, а от остроты ощущений. Каждый раз, когда этот парень оказывается рядом, у меня в буквальном смысле слова едет крыша. Он действует на меня чересчур сильно, и мне становится сложно противостоять своим желаниям.

— Тогда нам пора идти, — неуверенно шепчу ему в губы.

— Да, — хрипло отвечает Бес.

Мы сливаемся в неистовом поцелуе, который выбивает из легких весь воздух. Язык Бестужева творит невероятные вещи, от которых я улетаю в параллельную реальность. В машине становится так жарко, что на спине выступает испарина. Я обвиваю обеими руками шею Никиты, притягивая парня к себе ещё ближе. Мысли о еде вылетают напрочь из головы.

— Пойдем? — Никита отрывается от моих губ.

— Да, конечно, — я улыбаюсь, пытаясь скрыть свое разочарование.

Бес выходит из машины и открывает мне дверь, подавая руку. Я вкладываю свои пальцы в его ладонь, в ответ он крепко их сжимает. Ник галантно пропускает меня вперёд, не расцепляя наших рук. Со стороны мы выглядим как влюбленная парочка, и эта мысль все сильнее крепнет в моей голове.

— Здравствуйте! Вас будет двое? — приветливая девушка примерно моего возраста встречает нас у входа.

— Да, нам нужен лучший столик, Оля, — говорит Никита, опуская взгляд на ее бэйдж.

— Только что как раз освободился столик у окна, — она указывает в противоположную от выхода сторону.

— Нам подойдёт, спасибо.

Бестужев утягивает меня за собой к нашим местам, вызывая своими простыми действиями улыбку. У меня больше нет сил ее прятать, как и нет желания отрицать очевидное. Меня не просто привлекает этот человек, он вызывает во мне новые, незнакомые до сей поры чувства. Я с большим удовольствием держу его за руку, касаюсь горячего тела, а поцелуи Никиты Бестужева и вовсе сводят меня с ума.

— Отец настолько категоричен в отношении того, что ты ешь? — неожиданно спрашивает Бес.

— Не только в том, что ем. Вообще в отношении меня, — обреченно вздыхаю я, перелистывая очередную страницу меню. — Никак не могу определиться, что заказать.

— Хочешь, я сделаю выбор за тебя? — играя бровями, интересуется парень. Мне нравится его игривое настроение.

— Давай, — захлопываю книжку с красочными картинками еды и складываю руки перед собой, пока Бес выбирает для меня ужин.

— Какие люди! — над головой раздается голос Морозова, а я инстинктивно сжимаюсь. Черт! Только его-то здесь и не хватало.

Бестужев напрягается. Пульсирующая жилка на его шее говорит о том, что парень не просто зол. Он в бешенстве. Хорошее настроение Никиты испаряется словно по мановению волшебной палочки.

Он поднимается с места, скалой возвышаясь над Марком, и несмотря на то, что Морозов немногим ниже Беса, сейчас в сравнении их двоих он значительно уступает моему спутнику. Молодые люди буквально, испепеляют друг друга взглядом, от которого тело пробирает озноб. Мне становится не по себе, хочется сбежать и не видеть того, что за этой встречей последует.

— Есть вопросы, Марк? — с вызовом спрашивает Никита.

— К тебе вопросов полно, но речь сейчас о другом, — почти выплевывает мой бывший, переводя внимание на меня, — другой.

— Иди туда, откуда пришел, — в голосе Беса слышатся предупреждающие нотки.

Мой взгляд падает на пальцы Морозова, которые мгновенно сжимаются в кулаки, Ник же в свою очередь выглядит совершенно невозмутимым. Но это только видимость. Показное спокойствие. На самом же деле, внутри него разгорается пожар такой величины, что Марку, как и всем здесь присутствующим, даже и не снилось. И будь я на месте Морозова, то бежала бы со всех ног куда подальше. Но мой бывший стоит с наглым выражением лица, нарываясь на конфликт. Думаю, он хочет продемонстрировать перед Бесом свое превосходство, в котором лично я сильно сомневаюсь.

— Советую тебе не указывать мне, что делать, — злобно рычит Морозов.

— Не нуждаюсь в твоих гребанных советах, — небрежно бросает Никита, провоцируя Марка еще сильнее.

— Обсудим на улице? — бывший накаляет ситуацию, и, разумеется, Бес ведется.

— Ны выход, Мороз, — кивает в сторону двери Бестужев.

Прежде, чем выйти из кафе, Ник поворачивается ко мне и снисходительно улыбается, будто ничего страшного не происходит. Я делаю шаг к выходу, но парень предупреждающе качает головой.

— Тебе там не место. Будь здесь, — одними губами лепечет он, после чего скрывается за входной дверью.

Официант приносит наш заказ, но из-за волнения я не могу к нему притронуться. Кусок не лезет в горло, а направленный в окно взгляд на автомате выискивает парней. Они показываются на крыльце заведения, а затем скрываются в темном проулке.

Я не нахожу себе места, мечтая только о том, чтобы Никита поскорее вернулся. Целым и невредимым. Я не знаю, что творится в голове Марка, он ведь сам подошёл, хоть и мог пройти мимо. Зачем устраивать разборки на пустом месте. Да и какое дело Морозову, с кем я провожу время, если мы расстались?

Не проходит и пяти минут, как Бес показывается на крыльце, а затем возвращается в ресторанчик. С его губы стекает кровь, а костяшки пальцев правой руки оказываются разбиты вдребезги.

— Никита, — ахаю я, вставая с места, но парень жестом указывает на мой стул. — Как ты? Где Морозов?

— Со мной все в порядке. Небольшая царапина, — морщится он, когда я почти невесомо касаюсь его разбитой губы. — А Мороз свалил.

— Надо обработать рану, — запинаясь, произношу я.

— Да, — Бестужев опускает взгляд на свои руки. — Не помешает.

— Я попрошу контейнеры. Заберем ужин с собой, — подзываю официанта.

Через пять минут мы уже гоним по оживленной трассе в сторону моего дома. Отец уехал в командировку, а мама планировала пойти в гости к подруге, поэтому я предложила Нику свой дом в качестве перевязочной и ресторана в одном флаконе.

— Проходи в столовую, Ник, — говорю на выдохе, — я сейчас подойду.

Я поднимаюсь к себе в комнату и первым делом смотрюсь в зеркало. Выгляжу просто отвратительно. Тушь отпечаталась на веках, волосы приняли взъерошенный вид, а во взгляде читается чрезмерное волнение. Черт возьми, на моем лице черным по белому написано «Никита Бестужев, я влюблена в тебя»! Страшно представить, какими глазами я смотрю на этого молодого человека. За две минуты привожу себя в более или менее приличный вид и спускаюсь вниз.

— Я принесла бинт и перекись, — открываю дверь, ведущую в кухню, и застываю на месте. Обеденный стол выглядит так, словно его сервировали в ресторане. — Это сделал ты?

— А в доме есть кто-то еще? — усмехается он.

— Нет, — отрицательно качаю головой, растягивая губы в неуверенной улыбке.

— Значит, это моих окровавленных рук дело, — прищурившись, произносит Бес.

— Давай я обработаю, — двигаю стул и присаживаюсь напротив парня.

Он протягивает мне правую руку, и я с осторожностью касаюсь его шершавых пальцев. Легкое покалывание перерастает в крупную дрожь по всему телу, а сердце в очередной раз врывается в бешеный ритм. В напряженной тишине отчетливо слышатся наши рваные дыхания, которые сливаются воедино.

— Ты мне нравишься, Ева, — хрипит Бестужев поднимая на меня глаза. Он перехватывает дрожащую ладонь, а другой рукой поддевает подбородок, притягивая мое лицо к своему.

— И ты мне тоже, — только и успеваю произнести я перед тем, как губы Никиты впиваются в мои.