Глава 25

В очередной раз Ева со своими подругами удаляется на танцпол. Ее движения под музыку — отдельный вид искусства. Несмотря на то что она никогда этим не занималась профессионально или хотя бы в качестве хобби, двигается девушка как опытный танцор. Я знаю, о чем говорю. Ведь моя сестра много лет посещает танцевальную студию.

Я внимательно наблюдаю за Евой. Язык ее тела притягивает внимание многих, но кажется, будто она танцует только для меня. Когда наши взгляды встречаются, я чувствую, как по телу прокатывается волна жара. Меня тянет к ней. Я хочу ее.

Сославшись на громкую музыку в баре, Багирвытягивает меня на улицу подышать свежим воздухом. Похоже, назрел какой-то серьезный разговор — просто «подышать» в разгар вечеринки совсем не в духе Демьяна. Но он сначала заводит какой-то пустой, ничего не значащий разговор о тачках, потом зачем-то достает из недр себя ведущего прогноза погоды — блин, такую карьеру упускает! — и расписывает метеоусловия Москвы и области на все выходные до конца месяца, хотя планов конкретных не предлагает. В итоге вовсе замолкает, уставившись взглядом в фасад здания на противоположной стороне улицы.

— Выкладывай, Багир, — говорю я спустя несколько минут тишины.

— Ты о чем? — удивленно спрашивает Демьян.

— Дем, давай без этого, лады? Ты же вытащил меня сюда не о погоде говорить, — произношу серьезно.

— Ладно, да, мне есть что сказать тебе. — Он запускает пятерню в волосы. — Слушай, а твоя сестра до сих пор путается с тем ублюдком?

— Он отличный малый, Багир, — хмурюсь я. — Занимается спортом. И, кажется, без ума от Ди. Откуда такой интерес к нему?

Демьян не отвечает, его взгляд направлен куда-то замою спину, и есть в нем что-то такое уничижительное, что ли. И адресовано это явно не мне. Его глаза наливаются злостью, а губы сжимаются в тонкую линию, и это может означать лишь одно. Я медленно оборачиваюсь, и от увиденного пальцы автоматически сжимаются в кулаки. Ко входу в бар с огромным букетом цветов в руках движется Марк Морозов — мой заклятый враг.

— Мороз, — Демьян окликает Марка. — Есть разговор.

Багиров кивком указывает в противоположную от входа сторону, и Морозов на удивление не сопротивляется — заходит за угол здания.

— Куда собрался? — сквозь зубы цежу я.

— А ты сам не догадываешься? — язвительным тоном отвечает Мороз. Эта шавка снова и снова провоцирует меня.

— Мороз, давай без грубости, — Демьян вступает в разговор.

— Тогда не задавайте глупые вопросы, чтобы не получать на них глупые ответы, — выплевывает он. Марк нарывается.

— Тебе здесь нечего делать, — чуть повышаю голос. Слишком сложно себя контролировать в обществе этого ублюдка.

— Я приехал поздравить ее, ясно? А не выяснять с тобой отношения, — пренебрежительно бросает Марк. — И на этом празднике лишний ты, не находишь?

— Она не нуждается в твоих поздравлениях! — Чувствую, как кровь закипает в жилах.

— Мороз, давай не будем портить друг другу вечер, лады? — зато Багир вовремя берет себя в руки.

— Иначе что? — хрипит тот. — Хватит, Бес. Ты отомстил мне сполна, можешь уже оставить ее в покое.

Этот разговор входит не в то русло. Я пока не совсем понимаю, к чему ведет эта шавка, но явно ничего хорошего от него ждать не следует.

— Это не твоего ума дело, — рычу я, до побелевших костяшек сжимая кулаки. — Вали отсюда.

— Еще не наигрался? — шипит Морозов.

— О чем ты? — хмурится Демьян.

— Я знаю о твоем способе мести, — давит Марк, будто чувствует свое превосходство передо мной. — Увести у меня девушку и сыграть с ней в любовь. Сбить снее спесь, так ведь, Бес?

Вот черт! Тогда в ресторане нас никто не мог слышать. Кроме официантов и гостей, сидевших за соседними столиками.

— Откуда?.. — Багиров делает шаг к Марку, но я останавливаю его.

— Если ты сейчас же не уберешься отсюда, спесь я собью с тебя, ублюдок, — выплевываю я.

— Месть? — за спиной раздается дрожащий голос Евы. — Никита, о чем говорит Марк?

Я готов провалиться сквозь землю и отмотать время назад, только бы она этого не слышала. Судорожно перебирая варианты ответа на ее вопрос, я продолжаю молча стоять, с каждой секундой подтверждая правдивость нашей «мужской» беседы, явно не предназначенной для ушей Леди.

— Ева… — начинаю я.

— Давай расскажи ей, Бес, — Марк подливает масла в огонь, — как ты решил отомстить мне при помощи нее. Ева, ты не должна была верить этому мерзавцу. Это был его способ добраться до меня.

— Заткнись, Мороз! — Я хватаю его за пиджак, но Ева своими тоненькими похолодевшими пальцами скидывает мою руку.

— У тебя есть минута, чтобы объясниться, Бестужев, — дрожащий голос Евы действует на меня как ведро ледяной воды, и я отпускаю мерзавца.

— Иди сюда. — Пытаюсь взять Леди за руку, но она резко вырывает ее из моей ладони. — Я все объясню.

Мы удаляемся на несколько метров от Демьяна и Марка. В это время года уже довольно прохладно. Я снимаю свой пиджак и накидываю на ее плечи, заметив, что Ева дрожит. Девушка не сопротивляется — она замерзла.

Она кажется такой миниатюрной и хрупкой, и, глядя на нее, я желаю лишь одного — обнять и прижать к себе, сказав, что все будет хорошо. Как бы я сейчас ниоправдывался, любое слово сыграет против меня. Если бы не Морозов, я бы и не вспомнил об этом разговоре, ведь он больше не имеет смысла. В какой-то момент мне стало плевать на Морозова, он перестал быть целью.

— Ты так и будешь молчать? — ее голос срывается, а глаза наливаются слезами.

— Ева, я бы хотел сказать, что этого не было… — Решаю просто быть честным.

— Скажи, что это неправда, Никита, скажи, что это неправда! — требует она, продолжая повторять как заведенная. — Скажи, что неправда.

Я, черт возьми, не знаю, что делать в таких ситуациях. Я не знаю, что делать с женскими слезами. Тем более когда их причиной являюсь я.

— Это… Ева, это было до того…

— До чего? До того, как я поверила тебе? Как открыла перед тобой всю душу? А ты растоптал меня… — От ее боли у меня сжимается сердце. Я делаю попытку обнять ее, но она резко со всей силы отталкивает меня.

— Ева, прости, — запускаю пальцы себе волосы. — У меня было желание отомстить ему, я не стану отрицать это, но ты не должна была стать…

— Кем? — перебивает она. — Орудием мести?

— Нет. Ты не должна была стать той, кем стала для меня… Я и не думал… Черт! Прости меня, я не хотел, чтобы так вышло.

— А как ты хотел? — Ее маленькое тело сотрясается в рыданиях. — Нет, именно так ты и хотел, Бестужев. Отомстить Марку, а со мной поиграться и выбросить. Как чертову ненужную куклу.

— Ева, о чем ты говоришь? Это не так, — я сам повышаю голос. — И так никогда не было. Поверь.

— Больше никогда, — отрицательно качает головой, смахивая слезы, которые продолжают стекать по щекам. — Пошел ты ко всем чертям, Бестужев! Я ненавижу тебя!

— Ева, давай поговорим, — делаю попытку остановить ее. — Ты нужна мне, ты моя…

— Нет, Никита, я больше не твоя. И никогда твоей не стану. Да я никогда и не была твоей. Марк, — она окликает Морозова, и тот в два счета оказывается рядом. — Увези меня отсюда, пожалуйста. Праздник окончен.

— Ева, постой! — Я хватаю ее за запястье, но она снова вырывает руку.

— Не смей прикасаться ко мне! Никогда!

Ева уверенной походкой идет к машине Морозова, а я просто молча смотрю, как она ускользает от меня. Ей нужно время остыть, и только тогда мы сможем поговорить нормально. Возможно, тогда она сумеетвыслушать меня.

— Что ты стоишь, Бес? Она сейчас уедет с этим ублюдком! — ревет Багиров.

— Пока она в таком состоянии, разговора не получится. — Я сжимаю кулак и ударяю им в стену здания. — Ты же видишь, Багир. Она слишком взвинчена из-за этого всего. Окажись я на ее месте, мне бы хотелось, чтобы меня просто оставили в покое.

— Этот мерзавец может ей воспользоваться, неужели ты не сечешь? — рявкает Демьян.

— Она не позволит, Баг, — сцепив зубы, говорю я. — Эта девушка не такая.

— Знаешь, Бес, что-то мне подсказывает, что ты ее потерял, — после небольшой паузы произносит друг.

Я смотрю вслед удаляющемуся автомобилю и думаю о том же. Хотелось бы верить или хотя бы тешить себя надеждами, что это не так, но я реалист. Маловероятно, что разговор между нами состоится завтра. Или послезавтра. Или через неделю. Это конец. Точка невозврата. В ее глазах я предатель. А в своих?

— Нет. Нам просто нужна пауза.

— Ты кретин, Бес. Ты впервые в жизни влюбился, но отказываешься бороться, — уже спокойным тоном произносит Демьян. — И несешь какой-то бред о паузе. Да что с тобой?

Последние слова Бакирова действуют на меня как красная тряпка. Я действительно кретин. Бросаюсь к своему спорткару и завожу двигатель. Автомобиль срывается с места. Я набираю скорость, думая только о том, насколько Демьян прав.

Я люблю ее.