Глава 6

Дело близится к вечеру, а я до сих пор не собрана. Не уверена, что хочу куда-то ехать с Марком, тем более, обида на Морозова все еще тлеет в груди.

— Ева, можно к тебе? — я поворачиваю голову на троекратный стук в дверь.

— Конечно, входи, мам, — отзываюсь я, утыкаясь обратно в учебник.

— Занимаешься? — она присаживается на кровать.

— Да, готовлюсь к завтрашнему семинару, — киваю.

— Ты такая умница, дочка. Мы с папой очень гордимся тобой, — дрожащим голосом произносит она, что заставляет меня оторваться от учеба и обернуться.

— Мам, ты чего? — замечаю блеск в глазах своей родительницы. — Что-то случилось?

— Все в порядке, — она опускает глаза в пол. Несколько соленых капель падают на покрывало, оставляя мокрые следы.

— Если бы все было в порядке, то ты бы сейчас не плакала, так ведь? — я присаживаюсь рядом и обнимаю ее за плечи.

— Небольшое недопонимание с папой, — еле слышно произносит женщина, будто боится, что ее могут услышать.

— С ним бывает непросто, — тяжело вздыхаю, вспоминая его постоянное давление на меня.

Мой отец — довольно сложный человек. Даже не знаю, почему он такой. И мне, и маме изрядно достается, если кто-то из нас не следует его правилам. Нет, папа ни на кого не поднимает руку, но частенько убивает морально, что порой еще хуже. Возможно, его бизнес и большие деньги так повлияли на характер и отношение к окружающим, даже к самым близким. Или же причина кроется в чем-то совершенно другом.

— Ладно, давай не будем об этом. Ты разве никуда не собирешься? Мне казалось, у тебя сегодня встреча с Марком, — интересуется она, вытирая слезы с щеки тыльной стороной ладони.

— Собиралась, а сейчас не хочу, — честно отвечаю я и падаю на кровать, утыкаясь глазами в потолок.

— Почему? — удивленно распахивает глаза мама.

Рассказываю в красках о произошедшем сегодня, ничего не утаивая, в том числе и о Никите. Женщина внимательно слушает, не перебивая и не сводя с меня глаз. Мы не так часто болтаем с ней по душам, но когда это случается, я рассказываю ей обо всем. Знаю, что мама всегда поддержит и даст дельный совет.

— Тебе он нравится, — заключает она, а уголки ее губ едва заметно подрагивают.

— Нет, конечно, — отрицательно машу головой. — Просто у него не было выбора.

— Выбор есть всегда, милая. Он мог оставить тебя на парковке, — мама переводит взгляд на свои ногти, внимательно изучая свой новый маникюр, — если бы ты была ему совершенно безразлична.

— Нет, мам. Он абсолютно беспринципный и дерзкий парень. Считает, что все должны плясать под его дудку. Кстати, их с Марком связывает какая-то неприятная история. Подробностей не знаю, но эти двое друг друга даже на дух не переносят, — продолжаю разглядывать огромную вычурную люстру, которая мне никогда не нравилась.

— Понятно, в любом случае, выбирать тебе, — моя родительница встает с кровати и, скрестив руки на груди, улыбается. — Ничего не имею против Марка, но я не уверена, что ты с ним счастлива.

— Мам, такого как Никита папа ни за что на свете не одобрит, — усмехаюсь своим мыслям. Забавляет тот факт, что я допускаю в своей голове возможность быть в отношениях с Бесом. Но это же просто смешно.

— Не все решать папе, дочка, — отвечает она и поворачивает ручку двери. — Милая, не сиди дома, раз есть такая возможность, и он, — кивает в сторону выхода, имея в виду папу, — тебя отпускает.

Женщина выходит из спальни, а я понимаю, что она права как никогда. Отец совсем не против, чтобы я проводила время с Марком. Значит так тому и быть. Резко вскакиваю с кровати и ныряю в гардеробную. Выбираю самое откровенное из своих платьев, длинные сережки к нему и джинсовую куртку оверсайз. Закончу образ лодочками на каблуках. Марку понравится, сомнений быть не может. Трель мобильного о входящем сообщении оповещает о том, что парень уже ждет меня под окнами дома.

— Ева, вот это другое дело! — восклицает парень, как только я устраиваюсь на переднем сиденье его автомобиля. — Ты выглядишь отпадно.

— Спасибо, Марк, — небрежно бросаю я, отворачиваясь к окну.

— Малышка, ну, хватит дуться, — он притягивает меня к себе, крепко обнимая и целуя в макушку. — В следующий раз я обязательно сообщу, где и с кем нахожусь.

— Да мне необязательно знать, где ты, — сиплым голосом говорю я. — Просто не надо бросать меня посреди парковки одну в дождь, ладно? И я сейчас не в буквальном смысле.

— Понял. Простишь меня? — не успокаивается парень.

— Да. А теперь скажи, куда мы поедем сегодня? — отстраняюсь от парня и пристегиваюсь ремнем безопасности, игнорируя ехидное фырканье Морозова

— Сегодня у нас необычный вечер. Скоро все увидишь, — радостно сообщает Марк и трогается с места, оставляя за собой клубы дыма…

Сумерки опускаются на оживленную трассу, по которой с явным превышением скорости несётся автомобиль Морозова. Громкий рев мотора отдается в ушах, заставляя меня мечтать только о том, чтобы эта поездка поскорее закончилась. Спустя около получаса машина сворачивает на пустынную улицу и, прошмыгнув в темный проулок, останавливается около неприметного здания.

— Где мы, Марк? — невольно обнимаю себя за плечи, оглядываясь по сторонам. — Что-то мне это совсем не нравится.

— Ты со мной, и тебе нечего бояться, — мой парень глушит тарахтящий двигатель. — Там все наши соберутся.

Все «наши» — это друзья Морозова, которые не слишком-то мне нравятся. По правде сказать, большая часть из них напоминает скользких гадов, привыкших только к красивой жизни и не представляющих из себя ровным счетом ничего. Но в их присутствии я, разумеется, натягиваю на губы дежурную улыбку и действительно пытаюсь найти общие темы для разговора. Вот только как бы я ни старалась, в эту тусовку мне никогда не вписаться. На ум приходят слова Бестужева о белой вороне. И теперь я это вижу так же отчетливо, как и свои желания в отношении певческой деятельности, развиваться в которой мне никогда не позволит отец, пока я живу с ним в одном доме.

— Марк? Где там? — настойчиво повторяю вопрос, даже не представляя, что он может иметь в виду.

— Мы приехали в очень атмосферное местечко. Будем смотреть бои без правил, — радостно сообщает Марк, после чего выходит из автомобиля.

Холодный пот пробегает по коже в ответ на слова моего парня. Не могу поверить, что Марк затащил меня на подобного рода мероприятие. Никогда не являлась фанатом мордобоя, скорее, наоборот, всячески старалась избегать.

— Зачем ты меня притащил сюда? — резко спрашиваю я, когда он открывает дверь с моей стороны. — Такой человек как я, не может любить вот такое времяпрепровождение. Странно, что ты решил иначе, Марк.

— Ладно, прости, я прокололся, — извиняется он, но в его глазах нет и намека на сожаление.

— Прокололся… — фыркаю, продолжая сидеть в машине, игнорируя его выставленную для меня руку.

— Ева, мы посмотрим только один бой. А потом поедем, куда захочешь, хорошо? — Морозов продолжает настаивать, и я, наконец, обращаю свое внимание на парня.

Во взгляде Марка проскальзывает холод, направленный на меня, и в этот момент мне в голову приходит чёткое осознание происходящего. Попроси я сейчас отвезти меня домой, мой парень не сделает этого. Скорее, он оставит меня в автомобиле или предложит вызвать такси. Вот только ни одна, ни другая перспектива меня не привлекает. Этот район города мне совершенно не знаком, поэтому с моей стороны было бы глупо показать характер и уйти, куда глаза глядят.

— Я не… знаю, — на выдохе произношу я, понимая, что сейчас лучшего решения, чем согласиться, нет.

— Полчаса, хорошо? — на губах Марка появляется знакомая зловещая ухмылка. Его выражение лица всегда становится таким, когда он добивается своего.

Я неуверенно киваю и, вкладывая свои пальцы в его руку, выхожу из автомобиля. Морозов нажимает кнопку на своем брелке, ставя автомобиль на сигнализацию, и его железный конь издает характерный звук. Крепко сжимая мою ладонь, Марк ныряет в небольшой тоннель, после чего сворачивает направо, затем налево и еще раз направо. Мы оказываемся около неприметного проема. Мой парень осматривается по сторонам и заносит руку над металлической дверью.

— Не терпится посмотреть, как этому ублюдку расквасят морду, — сквозь зубы шипит он. В этот момент мой парень выглядит устрашающе. Глаза наливаются кровью, а свободная руку сжимает в кулак о побелевших костяшек.

— О ком ты говоришь? — задаю логичный вопрос, нервно сглатывая собравшуюся во рту слюну.

— Об этом ублюдке Бестужеве. Чтоб он сдох на этом ринге, — выплевывает он.

В этот момент открывается дверь, и я встречаюсь со сканирующим нас взглядом, принадлежащим крупному бородатому мужчине. Без лишних слов он пропускает нас вперед, и я попадаю в абсолютно новую для себя обстановку. Черт возьми! Долго я здесь не протяну.

Помещение квадратной формы, в центре которого находится ринг, заполнено как минимум процентов на восемьдесят. Это место совершенно точно не для таких как я. Ощущаю себя не в своей тарелке, и это чувство не сравнится с тем, что я испытывала на той вечеринке, где впервые увидела Ника Бестужева. Сейчас же все иначе.

Взгляд приковывается к огороженной коробке, на которой находятся два бойца, лица которых едва ли узнает их родная мать. Опухшие до такой степени, что глаз парней практически не видно. По коже бежит мороз от одного только вида крови на подкачанных телах. Толпа громко скандирует, выкрикивая имя то, одного, то другого бойца, но противники не обращают ни на кого внимания. Они целиком и полностью сосредоточены друг на друге. Складывается такое ощущение, что эти двое и в обычной жизни не очень-то ладят между собой.

— Как это месиво может нравится? — бурчу себе под нос.

— Ты что-то сказала, малыш? — Морозов обвивает руками мою талию, крепко прижимая к себе.

Марк снова ведет себя так, будто я принадлежу ему. Но ведь если мы встречаемся, это еще не значит, что я его собственность. Вот только парень намеренно демонстрирует наглое поведение в присутствии окружающих.

— Я сказала, что хочу побыстрее убраться отсюда, — громко говорю на ухо своему парню. — Здесь же невозможно находиться. Повсюду воняет дымом от сигарет, кровью и потом. Это место не для девушек.

— Уверена? — ухмыляется мой парень, указывая рукой на красоток возле ринга. — Им расскажи об этом, Ева.

— Да ладно, Ева, попробуй расслабиться, — вступает в беседу Рома Колосов. — абстрагируйся. Иначе не получишь удовольствия?

— Думаешь, я должна получать удовольствие от мордобития? — возмущенно выдаю я, не отводя от мужчины своего недоумевающего взгляда.

— Я думаю, что ты должна держаться рядом и перестать задавать вопросы, от которых на моей голове шевелятся волосы, — отвечает Марк, переключая внимание на своих товарищей.

Морозов о чем-то переговаривается с Ромой, но я не вслушиваюсь в смысл их беседы. Мое внимание привлекает человек, стоящий неподалеку от ринга в серой толстовке с капюшоном на голове. Он смотрит в одну точку прямо перед собой, сунув руки в карманы и не реагируя на происходящее в центре огороженной коробки. Напряженная поза парня говорит о том, что у него как и у меня, отсутствует желание находиться в этом злачном… месте. Я не вижу лица этого человека, но на подсознательном уровне догадываюсь, кто это может быть. Тем более, Никита Бестужев заявлен в качестве участника.

Мои догадки подтверждаются, когда парень поднимает голову, и его острый взгляд устремляется прямиком на меня. Несколько секунд я не чувствую своего дыхания, которое застревает где-то в горле. Сердце пропускает удар за ударом, а в висках начинает отчетливо пульсировать. Отмираю только в тот момент, когда Никита после непродолжительной игры в «гляделки», резко разворачивается и уходит.

По всему помещению проносится громкий голос о начале следующего боя, одним из участников которого является Никита Бестужев. Возвращаю свой взгляд к Марку, замечая на его лице злорадную улыбку. Рано или поздно эта ненависть к обычному человеку может разрушить Морозова. И как жаль, что мой парень меня не понимает. Тем временем, на ринг выходят двое парней крепкого телосложения. На лице каждого из них отражается сосредоточенность и готовность рвать всех тех, кто встанет у них на пути.

Первый раунд начинается с сигнала так называемого рефери. Никита не бережет свои силы, он пускается во все тяжкие, за что и пропускает пару несерьезных ударов. Я жмурюсь и непроизвольно съеживаюсь от очередного нападения на Беса. Его противник выкладывается в полную силу, не давая Никите возможности передохнуть и сделать полноценный глоток свежего горного воздуха. Не могу смотреть на это.

— Марк, я отойду ненадолго. Не теряй, — тараторю я и, не дождавшись ответа от Морозова, удаляюсь.

Добравшись до туалета, я упираюсь рукой о столешницу, открывая на полную катушку кран, и, ополоснув лицо прохладными каплями, смываю с себя жар этого места. Не представляю, сколько проходит времени моего пребывания здесь, но возвращаться не совсем не хочется.

Неожиданно со стороны ринга раздаются визги и крики. Кидаю недоуменный взгляд на дверь и медленно подхожу к ней, прислушиваясь к тому, что там творится. Полнейший бедлам. Выбегаю в небольшой коридор, в котором теперь не протолкнуться, и ищу глазами Марка. Парня нигде нет, как и других его товарищей. Снова и снова пробираюсь сквозь толпу к выходу, но все попытки оказываются тщетными.

— Идем, я выведу тебя отсюда, — хрипловатый бас раздается над ухом, а горячая ладонь опускается на мои пальцы.