2

Денис стоял и, склонив голову набок, изучал удаляющуюся от него тренершу.

Весь день она прожигала его взглядом. Ух, какая…

Не понятно, чем Сорока ей так не угодил, что она его взглядом прибить хотела – хотя предположение, что он ей когда-то там в прошлом что-то сделал, всё же вполне себе казалось реальным.

Мало ли – на льду бывает всякое, а он тут, на этой самой арене, всё же учился на коньках стоять, шебутной был, непоседливый… грубиян, чего себе рисовать, реально быдло. Особенно, когда подростком был. Подумал, что она тут тогда работала и он может огрызнулся на неё, откуда ему помнить?

Только… нет, определённо кого-то по имени Аделаида точно запомнил бы.

Значит она просто так… ну, или запала?

И тут здрасти, как подфартило. Прижал тет-а-тет, так сказать, в подсобке. Красавчик.

И рили, горячая, такая боевая, пусть и мелкая, чтобы достать до него ей надо подпрыгнуть. Только она ж фигуристка – подпрыгнуть ей вообще не проблема.

Денис хохотнул своим мыслям.

— Постойте, как? Нет, что значит? Где? Сейчас? – тем временем возмущалась в телефон мелкая демоница Ада. — Но был уговор на завтра, и… и… что мне сейчас делать?

Сорокин прошёл мимо, присвистывая, ловя раздражённый и растерянный взгляд Аделаиды этой Георгиевны. Вот же имя…

Точно запомнил бы. Точно.

— Где? Постойте. А как… да я здесь, сейчас! – женщина сбросила вызов, ругнулась и побежала на выход.

Через минут десять минут, выходя из комплекса, Денис узрел Аделаиду, стоящую перед огромной, кажется с неё размером, коробкой.

Вид у женщины был мягко выражаясь растерянный. Сорокину показалось, что немного и она расплачется. Оглядевшись по сторонам, будто потерялась, уставилась в телефон, потом на двери комплекса.

Встретилась с ним взглядом.

— Помощь нужна? – поинтересовался Сорокин.

Но кто ж эту королеву льда разберёт – вот она рыдать готова, а его увидела и сразу вид такой “шёл бы ты, мальчик, без сопливых разберусь!”

Нет, может Дэн, конечно себе это выдумал, а может и не совсем…

Женщина вздёрнула носик свой, горделиво, мотнула головой и сказала “не надо, спасибо”.

Сорокин пожал плечами и отправился на стоянку. Автозапуск движка врубил ещё, когда вещи забирал в здании, поэтому сейчас подошёл уже к прогретой тачке. Бросил сумку и клюшку на заднее сидение.

Сев за руль отчего-то сказал себе, что ему плевать на проблемы тётушки по имени Аделаида Георгиевна. И вообще…

Даже проехав мимо неё, твердил себе, что останавливаться не нужно. Но…

Притормозил, сдал назад, когда увидел, что она безуспешно пытается сдвинуть коробку. Вышел из машины.

— Что у вас там? – ухмыльнулся и…

Чёрт! Кусачая тренерша почти плакала.

Денис ненавидел женские слёзы. Его перекорёживало до паники. И злило. Но понятно, что злиться на неё не надо совсем. Усугубит.

Он тяжёло вздохнул, нагнулся, подхватывая и поднимая коробку.

— Да ебать, там что вообще? – тут же пожалел, что вернулся, что полез… упрямство природное помешало послать бабу неудобную нах, вместе с её самомнением и коробкой.

— Что вы себе… – выдохнула она на всхлипе.

“Позволяете!” – закончил он про себя фразу, которую она не смогла.

— Денис Вячеславович, но можно и не так официально, – ухмыльнулся. — И я ВАС, – показал на женщину, потом вниз, — с коробкой, собираюсь доставить, куда скажете. Так что просто будь уж так добра, королева снежная, багажник открыть, а?

И Сорокин был готов, что Аделаида начнёт упираться, там, или ещё чего. Но она не стала. К его удивлению, подскочила на месте, словно пенделя ей отвесили, и метнулась к машине.

Открыла багажник.

— Это не обязательно, – промямлила, когда Денис погрузил в тачку реально тяжёлую коробку.

— Что там?

— Это… это… – стушевалась тренерша.

— Не труп надеюсь?

— Нет, – распахнула на него свои глазища. Но не улыбнулась.

Что у неё вообще с чувством юмора, беда?

— Запрыгивай, Аделаида Георгиевна, – повёл головой, потом движением одной руки, к возмущению женщины оттодвинул её в сторону, другой рукой закрыл багажник.

Подумалось, что, сука, отлично, места хватило, хотя было бы забавно поставить коробку возле этой богини, пытающейся испепелить его взглядом, развести руками, мол сорян, и свалить от неё.

“Бля, Ден, что за пиздец?” – хотя шуточка в его стиле, но вот с ней как-то… ещё и слёзы эти.

— Куда ехать?

Женщина пристегнулась, растерянно уставилась на него. Так и зависли.

Сорокин подумал, что вообще красивая же, можно было бы неплохо время провести – колец всяких брачных на ней нет, раз оказалась тут в ситуации, когда некому позвонить и о помощи попросить, то и мужика нет.

Мысль, что тот может есть, но не захотел или не смог помочь, Денис даже не думал. Просто не понимал и не принимал, как так не сообразить прийти на помощь своей бабе, даже если сам не очень можешь. Разрулить реально и удалённо. Так ведь?

Цепляла эта Аделаида. Хотелось её попробовать. Она видно, что старше и вся такая важная, уссаться, но правда – мелкая, вся такая не сильно там возраст прёт, девочка, как есть… если и старше, то лет на пять, а это вообще херня, а не разница.

— Приём, Хьюстон? Адрес-то озвучишь? – подумал, что вот, кстати, недурная идея-то, гений, мать его – домой отвезёт, коробку потащит до квартиры, а там и можно попить попросить, а заодно в туалет и на более тесное что-то развести.

— О, прости… те, – смутилась Аделаила. Отвисла. Достала телефон. А Денис закатил глаза и облокотился на руль. После уставился на неё с откровенной издёвкой.

Тренерша набрала номер.

— Лариса Петровна, здравствуйте, простите за поздний звонок… это Аделаида, да, да…

Вот же странное дело – с ним она кололась и ершилась, а тут такая лапочка и скромная, разве что не заикалась.

— Они должны были завтра доставку сделать, я договорилась, завтра бы привезли, днём, но… просто… скажите, можно сейчас? Мне помогут, и я… да? Да? Ох, спасибо, мы… эм, – Аделаида уставилась на Дениса, — скоро приедем.

Потом она ещё покивала, а дальше уже соизволила назвать адрес.

Сорокин не без досады понял, что дом её ему пока не светит, только отчаиваться не планировал.

Вообще это про него – вижу цель, не вижу препятствий.

По адресу располагалась какая-то клиника… точнее очень похоже. На охране их немного помусолили, ссылаясь на позднее время, что территория закрытая. Тачку посмотрели. И пропустили.

Денис правда уже на взводе находился, готовый тут всех уложить в асфальт, но тренерша – мать её так – вся из себя дипломат невъебаться…

— Доброй ночи, Аделаида, – у входа в трехэтажное здание их встретила женщина в медицинской форме.

— Доброй, Лариса Петровна, простите ещё раз… поздно, у вас тут режим и…

— Шутите? – рассмеялась эта самая Лариса. На вид сорока с небольшим, фигуристая и явно весьма хохотливая по жизни. — Да у них тут самое веселье, – она махнула на здание. — Вы не забывайте, что наши подопечные… уф, порой хуже детей.

Им открыли дверь.

— Вы зайдёте? – обратилась Лариса к тренерше.

— А она не спит ещё? – смущённо уточнила Аделаида.

— Нет, но и, если чудо случилось, то просто вернётесь, а я передам от вас “привет”. Или нет, – открыто улыбнулась Лариса.

— Спасибо, – сказала тренерша, потом глянула на Дениса, такая вся…

Ему стало интересно, что и как, и вообще куда они всё-таки попали. Подопечные, не пациенты, значит не больничка, хотя запах характерный.

Он ухмыльнулся и всем своим видом дал понять, что никуда не собирается сваливать. Аделаида вздохнула.

Но только пошла в одну сторону, а его Лариса, показывая куда положить коробку, повела в другую.

— А как мне найти… – он запнулся, как-то растерявшись, когда вернулись в холл.

— Аделаида в двести тринадцатой. Переобувайтесь и проходите, – улыбнулась Лариса, кивая туда же, куда ранее ушла Аделаида.

Собственно, переобувшийся в гостевые тапки, под кроксы, Сорокин нашёл двести тринадцатую и завалился внутрь.

— Ох, матушка моя, какой молодец шикарный? – протянул полный радости голос.