3

— Марго! – возмутилась Ида, уставившись на устроившуюся в своём любимом кресле тётю. — Ну, что за… господи! Это Денис, он мне помог и…

— Денис, значит, – та на возмущение племянницы стрельнула глазами, как заправская соблазнительница. Бровью повела.

Кресло, в котором сидела Маргарита, было единственной мебелью, которую она пожелала забрать из дома, когда перебралась сюда. Это было её желание, перебраться в пансионат – ей стало тяжело одной, да и могла позволить себе выбрать достойное заведение. Финансово тянула.

Ещё и Иде постоянно помогала. Пусть та и отказывалась, упираясь всеми четырьмя. Но с Маргаритой было невозможно спорить. Хотя, после очень настойчивых уговоров, Ида смогла договорится, что помощь будет происходить по оооочень большим и значимым праздникам. Вместо подарков.

“Идочка, так не пойдёт, а подарки? Как же без подарков?” – недовольно бухтела Маргарита, но племянница смогла её переупрямить, пообещав, что если случится что-то из ряда вон выходящее, то она обязательно придёт и попросит о помощи.

Сейчас тётка, одетая в шёлковую пижаму, устроившись в кресле смотрела на планшете сериал. Как правило это что-то детективное было всегда.

И теперь – пыталась склеить приперевшегося зачем-то хоккеиста!

Про себя Аделаида поворчала, что мог бы в холле подождать, с Ларисой пообщаться! Зачем вот пошёл её искать? Зачем?

Она, конечно, была благодарна. Была.

Вообще не представляла, что делать – такси не заказывалось, звонить Павлу не хотелось. А тут этот звездец хоккейный весь из себя.

Она бы определённо отказалась от его помощи. Точно-точно!

Но он же сам вернулся. А ей и правда уже хотелось плакать, особенно, когда попробовала коробку поднять и поняла, что помрёт тут с ней… или надо будет охрану просить о помощи, или – не важно кого – Ида ненавидела помощи просить.

Только вот знакомство с любимой родственницей совершенно точно не к месту и в планы не входило! Сама Аделаида хотела из вежливости сказать “привет” и уйти… а этот – шустрый какой тяжести таскать. Хотя на нём пахать можно, действительно.

— И чем же занимается такой красавчик, в наше-то время, – опять поиграла бровями старушка, — небось… – протянула очень неоднозначно.

— Боже, Марго, – тут вот определённо должна быть вколочена шуточка от тётки. Кстати, судя по всему, в этом они с этим амбалом на одной волне качались. — Денис – хоккеист!

— Ого, да это же – какой подарочек под ёлку, – ухмылка неоднозначная. Дива не меньше. — Что ж я была хорошей девочкой в этом году и мне должно было повезти. Не стесняйся, сладкий, я тебя не съем…

Аделаида поздно вспомнила отношение Марго к этому виду спорта. Попыталась что-то сделать, воскликнуть что-то в протесте, но тут Марго продолжила:

— Раньше, наверное определённо откусила бы кусочек, но сейчас – эх, челюсть вставная такая морока!

И Ида пожелала провалиться на месте.

— Но с другой стороны без зубов…

— Твою налево, Марго, – возмутилась, правильно, совершенно точно, мать вашу, понимая, куда этот разговор клонится.

Денис тем временем рассмеялся.

— И что у тебя со скулой? – только сейчас Ида заметила, что у тётушки синяк внушительный на лице.

— Боевая рана, крошка моя, – гордо пояснила старушка. — Но ты не видела, как там Настьке несладко… ей определённо волшебный Дед не поверит, что была хорошей девочкой.

И снова эта многозначительная игра бровями.

— Маргарита Петровна! Ох… что за… почему?

— Ерунда, – отмахнулась та, переводя взгляд на Дениса. — Не стой в дверях, сладкий.

— Мы уже уходим, Денису надо ехать…

— Я не спешу, – звездец пришёл в движение (во всех смыслах этой фразы), — это у вас “Клиент всегда мёртв”? – указал на сериал.

— Да, сладкий, о чём ещё можно смотреть в моём возрасте, как не о мертвецах и похоронах, – улыбнулась старушка.

— Отличный сериал, – одобрил Денис, пристраивая свой зад на стул возле стола – между Марго и Аделаидой, которая сейчас как-то идиотски стояла посреди комнаты, которую занимала её тётка.

— Но вообще мне больше нравятся про расследования, – та пришла в ещё большее оживление. — Вот последнее, что смотрела “Охотник за разумом”.

— Я тоже смотрел…

И понеслась – Ида в ужасе и немом изумлении наблюдала за тем, как они обсуждали сериалы про маньяков и расследования преступлений.

— Я сейчас, – вздохнула, всматриваясь в парочку сериаломанов, — на минутку.

— Не спеши, Идочка, и обязательно постучи, когда обратно придёшь, а то мало ли…

Ей захотелось взвыть, но она лишь закатила глаза и не без опаски вышла в коридор. Прошла до Ларисы. Надо выяснить, что у тёти с лицом.

— Это они генерала нашего не поделили, – ухмыльнулась Лариса. — Этот ловелас мне тут всех девочек перебаламутил.

Аделаида нервно хихикнула. Но чего ещё было ждать от Марго? Она всегда такой была. И если бы не она и её поддержка – Ида подумала, что и её самой бы наверное не было.

Лариса успокоила, сказав, что главврач провёл между всеми участниками конфликта серьёзную воспитательную беседу и те пообещали, что такое больше подобное не повторится.

“Устроят что-то более феерическое”, – почему-то подумала Ида и поспешила вернуться.

Не было сомнения, что все эти шутки ниже пояса – просто шутки, но только…

Нет, Ида, с ума не сходи!

Но и что она вообще знала об этом всём из себя Денисе Вячеславовиче? Только то, что у него дурацкое чувство юмора?

Вернувшись она собственно застала, как Денис садится на стул, подавая один из раритетных и очень дорогих для Маргариты альбомов.

— Во-от Ида, сладкий, – обиженно, почти по-детски, надулась тётушка, — не может оценить, понимаешь?

“Сладкий” глянул на женщину вошедшую в комнату и улыбнулся. Нормально улыбнулся. Не, как вот Аделаида видела до этого, а… нет, определённо у неё просто крыша поехала и устала очень.

— Чтоб меня, – выдал ошарашенно Денис, когда старушка открыла альбом.

— Да, – гордо и многозначительно протянула Марго, отдавая ему своё сокровище.

— Серьёзно? – он уставился на неё, потом снова на страницы. Стал переворачивать. — Реально? Тарасов… Третьяк? Рагулин? Лутченко? Петров, Михайлов и Харламов? Настоящие? Это… воу!

— Я была преданной фанаткой, – похвалилась Марго. — Но собрать конечно было нелегко.

Ида видела, что у Дениса засветились глаза, как у ребёнка в конфетной лавке. Только и правда – сколько ему? Лет двадцать пять. И правда мальчишка.

— Держи, сладкий, – Марго достала одну из карточек.

— Нее, – Денис стал серьёзным, повёл головой упрямо, — Марго, прости, но я не могу. Я не возьму!

— Не обижай старушку, сладкий, – не сдавалась та.

Денис глянул на Иду, словно в поисках поддержки, но женщина лишь улыбнулась.

— Новый год, сладкий, а мне что с ними делать? На тот свет не утащишь. Идочке они не нужны… продаст или вообще на полку положит и забудет, а тебе в самый раз. Ну же, сладкий, мне волноваться нельзя, у меня давление, – и Марго ему подмигнула.

Он нервно хохотнул, но протянутую карточку забрал.

— Мы всё же поедем, родная, – отозвалась Ида, понимая, что надо идти.

— Идите, крошки, – отпустила их старушка.

Ида поцеловала её:

— Увидимся, я заеду через пару дней, в выходной, – пообещала и пошла к дверям.

— Удачи тебе, сладкий, – попрощалась с Денисом Марго. — И…

Когда Ида обернулась, то увидела, как тётка что-то шепчет хоккейной звезде.

Помоги, Господи, что за треш-то!

— Буду тоже ждать в гости, можно и без неё, – заметила напоследок тётка, под смех Дениса.