Глава 9

Я смотрел Тане в спину и не мог поверить, что она сказала правду. Неужели? Да быть такого не может!

Я пальцами растрепал волосы и громко вздохнул.

Ушам своим не верю.

– Коля, присмотри за девочкой. Отвезешь, куда скажет.

– Хорошо, Ильяс Захарович, ― кивнул водитель, а я, бросив взгляд на спину Тани, ушел к своему автомобилю.

Мне нужно было подумать, осознать и решить, что делать дальше. И еще я все же надеялся, что Таня пошутила. Решила, как у них говорят, потроллить меня, что ли. Она не может меня любить, не может ревновать, ведь я старше ее. Сколько между нами? Двадцать один год. Целая пропасть. О какой любви может идти речь?

Я сел в авто, и не сдержавшись, обрушил руки на руль.

Черт! Она застала меня врасплох, и я понятия не имел как нужно реагировать на подобные признания. Неужели это серьезно? Ее чувства?

Хотелось вернуться к девочке, схватит за плечи, встряхнуть и узнать, пошутила ли она? Решила посмеяться надо мной? Поиздеваться? Она же не может чувствовать ко мне что‐то серьезное? Что молодая девочка могла найти во взрослом мужчине?

Может захотелось развлечений? Или новых эмоций?

Вырулил с парковки, собираясь поехать к тете Ане и поговорить на эту тему. Я ни черта не понимал в женских чувствах и понятия не имел, как реагировать на слова Тани.

Нет, ну она же могла пошутить, правда?

– Ильяс? Ты один? А почему Танюшу не привез?

Я только зашел во двор, как на крыльце показалась довольная тетя Аня. Она всегда радовалась моему приезду и сегодня было не исключением. Только теперь она всегда с нетерпением ждала еще и Таню. Вот и сейчас, поняв, что я приехал один, улыбка бесследно исчезла с ее губ.

– Таня в университете, теть. Чего ты сразу обижаешься?

– Я не обижаюсь, я расстроилась.

Она обиженно сомкнула губы, а я улыбнулся и чмокнул ее в щеку.

– Хочешь, позвоню Николаю, чтобы привез ее позже?

Взгляд тети Ани тут же загорелся, и она активно закивала головой.

– Кажется, я начинаю ревновать, ― хмыкнул, утаскивая ее в свои объятия.

– Да ну тебя. Она девочка, внучка мне. Это другое.

– Согласен. Ты так и будешь держать меня на пороге, или все же пригласишь в дом? Я бы не отказался позавтракать.

– Конечно. Пойдем, сынок. Я пельменей налепила. А Николаю позвони, пусть привезет девочку.

Я кивнул.

Позвоню, куда ж я денусь.

Вымыв руки, я прошел на кухню, где тетя Аня развела уже бурную деятельность.

– Ты бы предупредил, я бы блинчиков напекла. А так придется подождать, пока вода для пельменей закипит.

– Ничего, подожду. С чашкой кофе, ― улыбнулся, намекая, что не прочь выпить любимого напитка.

– Хорошо. Сейчас сварю.

Я присел за стол и с удовольствием наблюдал, как тетя суетится на кухне.

Хотелось ли мне жить в доме, где постоянно доносятся из кухни ароматы выпечки или любимого блюда? Запах кофе или звук работающего блендера? Наверное, да. Только если бы это была женщина, которая любила бы меня не за деньги.

Почему‐то вспомнились слова Тани, и я тут же посмотрел на тетю Аню, понимая, что должен задать ей пару вопросов.

Но сначала звонок Николаю.

– Спасибо, что позвонил ему. Я очень соскучилась по Танюше, ― отметила тетя, ставя передо мной чашку с кофе.

– Спасибо. Вы же только несколько дней назад виделись.

– Тебе не понять.

– На самом деле я не собирался ехать к тебе сегодня, но скажем так, возникли непредвиденные обстоятельства.

– Что за обстоятельства?

Тетя Аня присела напротив меня и посмотрела в глаза взволнованным взглядом.

– Да нет, ты не переживай, ничего такого не случилось. Просто мне нужен твой совет.

– Слушаю, сынок.

Я сделал глоток кофе, и вздохнув, посмотрел на тетю с неким отчаянием.

– Таня. Сегодня утром она сказала, что влюблена в меня.

– Мамочки! Дождалась! ― восторженно выдохнула тетя Аня, хватаясь за грудь и запрокидывая голову назад.

Я нахмурился, внимательно наблюдая за ее реакцией.

– Я сейчас не понял.

– Да что непонятного? Девочка давно с тебя глаз не сводит, да только признаться боялась. А ты балбес, ничего не замечаешь.

– Теть Ань, вот вообще не смешно. Она совсем юная, у нее…

– Она юная, Ильяс, но в рот тебе заглядывает так, будто всю жизнь любит. А может так и есть, кто ее знает? Девочка выросла, а еще чуть‐чуть и уже все можно.

Я нахмурился еще больше.

– Что можно?

– Соблазнять начнет, и тогда посмотрим, как ты будешь реагировать.

– Не выдумывай. Она для меня ребенок.

– Это пока. А потом…

– Знал бы, не приезжал. Я думал, ты мне что‐то дельное посоветуешь, а ты… ― я отмахнулся и вместе с чашкой поднялся из‐за стола.

Прошел к окну и устремил взгляд на кроны деревьев. Ветер поднимается.

– А я и советую, сынок, ― тетя Аня подошла сзади и обняла меня за плечи, щекой прижавшись к спине, между лопаток, ― не усложняй. Пусть все идет своим чередом.

– Она ребенок, теть.

– Она выросла, Ильяс. А через несколько месяцев ей исполнится восемнадцать. Тогда можно будет говорить о чем‐то большем.

Я крепко сжал челюсти, категорически не соглашаясь с тетей Аней. Я вообще не понимал, как реагировать на признание Тани и что с этим делать.

Мои размышления прервал звонок телефона тети.

– А вот и Танюшка. Наверное, уже едет.

Тетя отошла за телефоном, и я обернулся к ней, чтобы понять, что говорит ей Таня.

– Привет, милая моя. Да, мы с Ильясом тебя уже ждем.

В следующую секунду улыбка с лица тети снова исчезла.

Черт. Что на этот раз.

– Ладно. Хорошо, Танюша. Люблю тебя. Пока.

Тетя сбросила вызов и посмотрела на меня обиженным взглядом.

– Что?

– А скажи‐ка, сынок, что послужило причиной признаться Тане тебе в чувствах?

– Тетя Аня, хватит. Правда. Мне не пятнадцать, чтобы меня отчитывали. Что Таня сказала?

– Видеть тебя не хочет.

– Это ее слова?

– Это мой вывод. Она сказала не приедет, после моих слов о том, что мы ее ждем. Значит, она не хочет видеть тебя. А теперь задумайся о причине.

– Я ничего ей в ответ даже не сказал. Она развернулась и ушла.

– Ильяс, ты очень плохо разбираешься в женщинах. Покопайся в голове и подумай о причине ее обиды. А я пока пельменей наварю.

Плохо разбираюсь в женщинах.

А что в них разбираться, когда одна сменяет другую, и каждая из них получает деньги за проведенное время со мной. Я привык платить женщинам за секс. Мне удовольствие, им удовольствие и деньги. Все. Что тут разбираться?

Я свернул в сторону города и бросил взгляд на машину у обочины. Рядом с машиной стояла девушка и пыталась что‐то раскопать под капотом. Выглядела она не очень, прямо скажу. Видимо испугалась.

Я чертыхнулся. Вспомнил Инну, которая так же не знала, что делать с поломанной машиной, а потом активно выедала мне мозг.

Скривился и все же притормозил у обочины. Помогу и свалю. Никакого секса с девицами с дороги. Нахрен эти проблемы.

Заглушив двигатель, вышел из салона, привлекая к себе внимание девушки. По крайней мере она не выглядела как шлюха. Уже хорошо.

– Привет. Что тут у тебя?

– Здравствуйте. Я не знаю. Заглохла и все. Я уже два часа стою здесь. Позвонила другу, но он не в городе, должен прислать своего друга за машиной.

Я прошел к капоту и посмотрев, отметил поломку, которую в дороге за считанные минуты не починить.

– Нужно в сервис. Машина на ручнике?

Девушка растерянно кивнула, и тут же прикусила губу от волнения.

– Позвони своему другу, скажи, что ключ оставишь за передним правым колесом. Я тебя довезу до города, если не боишься, конечно.

– А никто не залезет в машину?

– Много проехало машин за два часа?

Она пожала плечами и с тоской посмотрела мне в глаза.

– Вы первый.

– Ну вот. Поэтому делай как я сказал, либо жди друга. Больше я ничем не смогу помочь.

Девушка несколько долгих секунд колебалась, а потом неуверенно кивнув, залезла в машину, забрала свои вещи и захлопнула дверь. Я закрыл капот и дождался пока она поставит тачку на сигнализацию и спрячет ключ.

– Жду тебя в машине.

Она кивнула.

Вернувшись за руль, я наблюдал, как девушка звонит своему другу. В каждом ее движении было заметно волнение. Не удивительно. Если она адекватная, то это нормально. Она собралась сесть в машину к незнакомцу, и конечно ей страшно.

Полная противоположность Инне.

– Спасибо вам, что не проехали мимо, ― произнесла девушка, присаживаясь в соседнее кресло.

– Ты из города?

– Да. Вы довезите меня до первой остановки, а там я на автобусе доберусь.

– Еще предложи мне денег за то, что я тебя довезу.

Она смущенно улыбнулась и пожала плечами.

– Предложу.

Я покачал головой, и вырулил на дорогу, отмечая, что за все это время не проехало ни одной машины. Здесь вообще была тихая трасса, машин практически не ездило. И как только эту девицу занесло сюда?

По дороге позвонил Николай. Я включил громкую связь, оставив телефон на панели.

– Слушаю.

– Ильяс Захарович, я отвез Татьяну домой, ― сообщил мужчина серьезным тоном.

– Хорошо, Николай. А чем она объяснила отказ ехать к тете Ане?

– Ничем. Ильяс Захарович, Татьяна передо мной не отчитывается.

– Ладно.

– Но она была очень расстроена. И кажется, даже плакала.

Черт.

Я крепко сжал руки на руле и выругался.

– Я понял. Ты еще возле дома?

– Да.

– Будь там. Я в течении часа подъеду.

– Хорошо, Ильяс Захарович. Я подожду.

– Спасибо.

Я сбросил вызов и негромко включил музыку в надежде отвлечься от мыслей о девчонке.

Мне предстоял серьезный разговор с Таней, и я понятия не имел чем он закончится.

– Извините, что лезу не в свое дело. У вас трудный подросток? Вы ничего не подумайте, просто я психолог.

Я бросил взгляд на девушку и едва заметно хмыкнул.

– Как вас зовут?

– Катя.

– Катя. А меня Ильяс, как вы уже поняли. Нет, Катя, у меня не трудный подросток. Тут другое.

– Возможно, я могу помочь?

– Нет, ― покачал головой, и свернул на трассу, где уже было много автомобилей. ― Это немного личное. И психолог пока не нужен. Спасибо.

Девушка кивнула и замолчала.

А что, мне она даже понравилась. Милая, приятная, не наглая и очень даже симпатичная.

Катю довез я до дома. Она действительно предлагала мне деньги за помощь, но я отказался. Пожелал ей, чтобы она больше не попадала в такие ситуации, и уехал, получив на прощание теплую улыбку.

Подъезжая к дому, отметил машину Николая, припаркованную неподалеку от детской площадки. А вот самого водителя не было.

Припарковал внедорожник и вздохнув, пошел домой.

Понятия не имел, как вести теперь себя с Таней, что говорить. Мне же еще надо в глаза ей посмотреть.

Черт!

Лучше бы шлюху какую‐то подобрал и поехал к ней, чем вокруг одни правильные девочки.

И тут до меня дошло.

Вот чего я боюсь. Я не привык к правильным, я их сторонюсь, потому что с ними нужно разговаривать. Их нужно понимать, чувствовать. Это с шлюхами все просто, а с хорошими девочками надо вести себя иначе. Так, как я не привык. Тут не откупишься деньгами, не пошлешь далеко и надолго. Тут надо осторожно и правильно подбирать слова.

Приплыл. Так глядишь, к сорока годам и научусь общаться с правильными девочками.

Поднялся на нужный этаж и отметил приоткрытую дверь в квартиру.

Какого черта?

Ускорился, рванул дверь на себя и услышал женский плач.

– Таня? Таня, что произошло? Коля?

Мужчина обнимал девочку, а та плакала у него на плече. Какого хрена происходит?

– Ильяс Захарович, Нина в больнице, в тяжелом состоянии.

– Что с ней? Сердце?

Коля покачал головой, а Таня снова всхлипнула и разрыдалась еще громче.

Я поморщился. Ненавидел, когда она плачет.

– Ее по голове стукнули. Соседка нашла ее всю в крови.

Я напрягся и крепко сжал кулаки.

Убью. Найду и убью суку.

– Сделай чай Тане. Иди, Коля. Иди.

Мужчина кивнул, а я присел на диван и посмотрел на заплаканное лицо Тани. Девочке было очень больно.

– Иди ко мне. Давай.

Таня подсела ближе и тут же утонула в моих объятиях щекой прижавшись к груди. Рукой коснулся головы и осторожно поглаживал, чувствуя дрожь ее тела.

Испугалась. Она у меня такая ранимая девочка, что даже на незначительную рану реагирует слезами. А тут…

– Ильяс, скажи, что Ниночка выживет. Скажи… ― всхлипнула Таня, дрожащими пальцами хватаясь за мою рубашку.

– Выживет, ― прохрипел я, сам не понимая, что будет с Ниной.

Я еще ни с кем не разговаривал, чтобы хоть немного понимать ситуацию.

– Перестань плакать, прошу тебя.

– Ильяс Захарович, я и для вас сделал чай.

В комнату вернулся Николай, неся в руках две чашки с чаем.

– Ты скажи лучше, откуда узнали о Нине?

– Это я узнала, ― всхлипнула Таня, и отстранившись, потянула руки к чашке, ― мне позвонила тетя Лена, соседка наша.

– Что она сказала?

– Она сказала, что Ниночка лежит в луже крови, практически не дышит. А у нее в набранных был последний номер мой. Мы как раз с ней утром разговаривали. Вот тетя Лена и позвонила мне.

Таня продолжала всхлипывать. Но теперь пила чай, хоть немного отвлекаясь на посторонние вещи.

– Таня сразу же позвонила мне, попросила, чтобы я приехал. Ну а я был около подъезда, потому сразу к ней и поднялся. Насколько я понял, эта Лена вызвала скорую и полицию.

– Езжай туда, Коль. Все разузнай. И как только будут новости, позвони мне. И за Нину узнай, как она там. Может нужно что‐то? Естественно, я все оплачу.

– Конечно, Ильяс Захарович. Будет сделано.

Я забрал у него чашку и сделал пару глотков чая. Тфу. Не люблю с ромашкой, но сейчас это самое то.

– Кто с ней мог это сделать, Ильяс?

– Я не знаю, малышка. Может все было не так, как мы думаем? Может Ниночке стало плохо, закружилась голова, она упала и ударилась об угол стола или комода. Мы же не знаем подробностей.

– Хоть бы с ней все было хорошо. Я очень люблю Ниночку, она мне, как бабушка.

– Я сделаю все, что от меня зависит.

Я не знал, что на самом деле произошло, и не узнаю пока Нина не придет в себя. И было бы действительно лучше, если бы все оказалось случайностью. Но если на нее кто‐то напал и намерено причинил вред? Я обязательно найду этого ублюдка и накажу. Только как?

– Ильяс, у соседей есть камера. Может на ней видно, кто заходит во двор?

Я медленно перевел взгляд на Таню и кивнул. Она права. Наружные камеры могут нам помочь.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, ― рвано вздохнула Таня, и опустив глаза, отпила чая.

По ее виду я понял, что Таня больше не намерена разговаривать со мной, по крайней мере сейчас.

Я отставил чашку и вздохнув, отошел к окну.

Что за день сегодня такой? Как не одно, так другое. Сначала признание Тани, потом девушка с обочины, теперь вот… худшее, что могло произойти сегодня.

В кармане зазвонил мобильный.

– Слушаю.

– Ильяс Захарович, Нину повезли в третью городскую.

– Хорошо. А что полиция?

– Я еще не на месте. Через знакомого узнал, он как раз и будет вести это дело. Я в пути, приеду, поговорю, и сразу вам наберу.

– Хорошо. А я пока поеду в больницу к Нине.

– До связи.

– Ильяс, я с тобой поеду к Ниночке, ― Таня соскочила с дивана и оказалась около меня.

Я обернулся к девочке и заглянул в глаза, наполненные тревогой и страхом. Щеки мокрые от слез, губы искусаны в кровь, а под глазами начали проявляться синяки.

Черт, и этой малышке семнадцать? Но сколько всего она уже успела испытать в этой жизни.

– Таня, ― я забрал ее в свои объятия, и крепко прижал к груди, ― прекрати плакать, прошу.

– Ты не будешь меня ругать за то, что я сказала утром?

Вот тут я застыл. Даже боялся вздохнуть, чтобы не выдать свое волнение.

Да, я волновался, потому что не знал, что должен ответить на ее вопрос. Будь Таня постарше, я бы примерно понимал, что говорить. А возможно…

Чорт. Нет. Никаких возможно.

– Почему я должен тебя ругать?

– Я знаю, что ты мне никогда не ответишь тем же.

– Таня, посмотри на меня, пожалуйста. Посмотри, ― чуть громче, чем следовало, произнес я, слегка встряхнув ее за плечи.

Девочка тяжело сглотнула, и прикусив губу, подняла на меня грустные глаза.

– Ты еще совсем юная и тебе кажется, что ты в меня влюблена. Просто я всегда рядом и стараюсь защитить тебя, потому ты придумала себе эти чувства.

Таня медленно покачала головой и приподнявшись на носочках, потянулась к моим губам.