Глава 8

Полина

При Сергее называть Ветровых мамой и папой я не решаюсь, поэтому говорю просто:

- Знакомьтесь, это Сергей. Сереж, это Виктория Юрьевна и Виктор Павлович.

- Очень приятно, - здоровается мой архитектор.

- Взаимно, - отвечают родители Ильи. Они добродушно улыбаются, мы перекидываемся парой фраз о погоде, а потом расходимся.

Они достаточно тактичны для того, чтобы ни словом, ни взглядом не намекнуть на своего сына или мой брак. Но мне все равно немного неуютно, они впервые увидели меня с другим мужчиной. И наверное, расскажут об этом Илье.

Что, безусловно, к лучшему.

- Так, курицу будем с картошкой запекать или без? - переводит тему Сергей, подходя к лотку с овощами. Берет пару клубней, начинает жонглировать. Довольно неудачно, и я смеюсь вслух.

- Не знаю, твой же королевский рецепт. Твори! - подбадриваю его я. - С меня салат.

А вечером, уже после ужина, легкого десерта и бокала вина, я начинаю собираться домой.

- Может, останешься? - спрашивает Сергей. Его голос звучит чуть ниже, чем обычно.

Подходит ко мне со спины, нежно обнимает и утыкается губами в шею. Аромат его туалетной воды приятно щекочет нос. Губы теплые, объятия становятся крепче.

- Уже поздно, а мне завтра вставать в половине шестого...

- Поля-я-я, - сладко тянет мне на ухо.

Ладони гладят живот, поднимаются до груди.

- ...Погулять с Газзи, а потом на работу. У меня же смена на сутки. Тяжелая. Сереж, Сережа-а-а, родной, хороший мой. Не спеши. Я не хочу по-быстрому, а потом бежать бегом домой по холоду. Давай в следующий раз я договорюсь с соседкой, она возьмет на себя Газзи. У меня будет выходной...

- М-м-м, - тянет он, целуя мое плечо.

Я мягко освобождаюсь. Ветровы сбили весь настрой, и, к сожалению, вернуть его не получилось, как бы я ни пыталась. А заниматься с парнем сексом и думать при этом о родителях бывшего — то еще извращение.

- Поля, нам нужно что-то делать с твоей работой, - говорит он с легким раздражением в голосе, опирается на спинку стула. - Мы так никогда не перейдем на новый уровень.

Не начнем трахаться — он имеет в виду.

- Да, я согласна. Но дело не только во мне. Недавно, например, именно ты уезжал в командировку. И раньше восьми-девяти ты редко освобождаешься.

- Я тебя не подгоняю. Можем еще полгода целоваться, без проблем. Ты мне очень сильно нравишься, но... Полин, попробуй перевестись на дневные смены. Я знаю, это реально.

- На дневные?

- Да. Тогда мы сможем все вечера проводить вместе. Ты будешь спать ночью, как все нормальные люди. Это очень важно для отношений. Зая, я просто даже не знаю, выдержим ли мы в таком режиме. И как долго.

- Я подумаю, - киваю Сереже. - Честное слово. Я все понимаю. И я хочу, чтобы у нас получилось.

Весь следующий день кручу в голове вчерашний диалог. Надо что-то решать. Еще одного хорошего парня я упустить не могу. Нам с Газзи, конечно, хорошо вдвоем. Но пять лет хранить верность мужику, который об этом даже не просил, - попахивает идиотизмом.

Софья Ашотовна уходит домой в четыре, и я откладываю разговор до утра. Я правда собиралась, просто все время что-то отвлекало.

Ближе к полуночи привозят подростка с аппендицитом, как раз моя очередь идти. Все проходит гладко, малыш - боец, мы - довольны собой. Работаем быстро, четко, без единой задоринки. Хирург отправляется сообщить родителям хорошие новости, я отмываюсь, держа во рту крестик. А потом иду по коридору в сестринскую.

По пути напеваю жутко популярную песенку про грязный секс, наркотики и разврат. Начальства ночью нет, поэтому все в более-менее расслабленном состоянии. По пути мне встречается молоденький ординатор, который мгновенно включается и эмоционально пропевает куплет, мы заканчиваем дуэтом, делаем пару па, глядя друг на друга, и так же молча расходимся. Без тени улыбки.

Чем еще заниматься ночью в больнице? Хотя бы спеть о разврате, не до хорошего.

Все в том же танце я заваливаюсь в сестринскую, делаю эффектный взмах рукой и замираю, едва не выругавшись вслух.

Про себя, конечно, не сдерживаюсь. За столом сидят Алиса, Таня. А также рентгенолог и зав. Пьют чаек с печеньем.

Это не что иное, как несанкционированное вражеское вторжение!

При моем появлении все замолкают и оборачиваются. Скоро месяц, как мы с Ильей работаем в одной больнице, а я все не привыкну к его обществу.

Вроде бы и адаптировалась к тому, что сердечко постоянно колотится и внутри все болезненно сжимается при каждом его появлении или звуке голоса Меня даже уже не так сильно дурманит его запах, который я иногда ловлю во время общих операций. Кручусь же рядом, а работа у нас иной раз физически тяжелая, даже мужики потеют.

А все равно екает в груди. Каждый раз при виде этого мужчины екает.

- Вечер добрый, - говорю я настороженно.

- Отстрелялась? Чай будешь? - спрашивает Алиса. Судя по ее тону — все в порядке, эти двое просто приперлись поболтать от нечего делать. Врачи и раньше к нам заглядывали, нашу смену любят. Много молодых незамужних девчонок. Ну и самое главное — мы с Верой и Алисой отпетые сладкоежки, и у нас всегда есть что-то вкусненькое.

Я бросаю взгляд на стол и понимаю, что Ветров не просто вторгся на мою территорию, но еще и захватил в плен мою кружку. Месяца не прошло, а он уже освоился. Сидит удобно в своей серой робе. Как тут и был всегда.

- Ты чего такая счастливая? - интересуется рентгенолог.

- А чего грустить? Все хорошо ж.

- И то верно.

- А вы что тут делаете? - спрашиваю я у Ветрова. - В смысле не ваша же смена.

- Видела, что внизу творится? - включается Алиса.

Приемная БСМП — это совершенно особое место. Если кто-то где-то подрался, упал, покалечился, в том числе по пьяни, — его везут к нам. Все самые яркие тусовки города заканчиваются у нас в приемке! К началу вечеринки травматологов обычно не приглашают, но ближе к финалу мы, конечно, главные звезды.

- А что там? Разве сегодня какой-то праздник?

- Свадьба, - сообщает Ветров, зевая. - Уже три башки наживую зашили.

- Судя по запашку, что там стоит, не так уж и наживую! - включается Таня, хихикнув.

- Прекрасно, - говорю я. - Срочных по нашей части нет?

- Пока нет, но ты больше никуда не ходи сегодня, можешь мне понадобиться, - сообщает Илья и смотрит на меня. - Раз уж я приехал. Чувствую, кульминация впереди.

- Илья Викторович, дайте мне еще один шанс, - складывает бровки домиком Алиса, подливая ему кипятка. В мою кружку. Если новый зав ей так сильно нравится, то и делилась бы с ним своей посудой!

- Алиса — прекрасная медсестра, - сообщаю я. - Она заслуживает второго шанса.

- Все заслуживают, - соглашается Илья, окидывая меня внимательным взглядом, и я невольно жалею, что на мне не балахон пятьдесят второго размера. - Но мне нужна универсальная помощница. Кстати, на постоянку, - добавляет он между делом.

Мое бедное колотящееся сердечко срывается и уходит в пятки.

 - В каком плане на постоянку? - уточняю я. Беру стул и сажусь рядом с ним.

- Тебе чай налить? - предлагает Илья. - Давай чашку, поухаживаю.

- Вот моя чашка, - указываю я на темно-синюю кружку в его руке.

- А другой нет? - спрашивает он.

- Нет, - чеканю я.

- Есть, - говорит Алиса и достает из шкафчика общую.

- Ты чего такая злая? - улыбается Илья. Он откидывается на стену, как на спинку стула, и чуть шире разводит ноги. Зачем-то. - Помою я ее за собой, - подмигивает.

- Не утруждайтесь, я сама помою, - отрезаю таким тоном, будто собираюсь ее натирать с хлоркой. Тут же жалею! Я переигрываю, перехожу черту, так можно ответить бывшему мужу, но никак не боссу.

Илья смотрит на меня. Ставит чашку на стол.

- Полина, переходи ко мне на плановые операции, - говорит он серьезно. Все вокруг молчат, мы в центре внимания. - Все самые интересные случаи будут доставаться мне. Сколько можно на аппендиксах стоять? Пошли на передовую?

«Ветров хочет тебя», - в голове звучат слова Ашотовны.

И Сережа тоже хочет. Об этом стоит помнить. А еще Сережа хочет, чтобы я работала на пятидневке. И проводила вечера с ним.

Двое мужчин моей жизни — бывший и настоящий — хотят одного и того же. Поразительное единодушие.

- Мне надо подумать, - говорю я. У нас не официальный разговор, поэтому я могу себе позволить подобное. - Хотя бы до утра.

В сестринскую заходит Вера, окидывает нас взглядом и смущенно здоровается. Рентгенолог тут же начинает над ней подшучивать. Я немного расслабляюсь. Минут через десять к нам заглядывает сестра из приемной:

- Илья Викторович, вот где вы! Можете спуститься глянуть снимки? Там что-то непонятное.

- Вау, - говорит Ветров, поднимаясь. - Прям непонятное? Заинтригован! Спасибо за чай, девушки. Иван Дмитриевич, отрывайте свою пятую точку от табуретки, дайте нашим феям отдохнуть, - продолжает вроде и в шутливом тоне, но рентгенолог тут же кивает и вскакивает. Это была не просьба.

- «Феям», - кокетливо смеются девушки, переглядываясь.

Когда за врачами закрывается дверь, я смотрю на свою кружку и понимаю, что больше Илья не сделал ни глоточка.

- Сходишь со мной до лабы? - спрашивает Вера. - Одна я боюсь. Там творится черт знает что. Скорые в очереди стоят.

- Да, конечно. Тань, если что-то срочное, сделаешь дозвон?

- Иди, - кивает Алиса. - Ветров все равно спустился вниз, а без него не начнут твою операцию.

Я прищуриваюсь. Вроде бы ничего особенного она не сказала, но тон ее мне не нравится. Это не я к Илье Викторовичу попросилась в команду, он сам захотел меня видеть рядом. И это заслуженно, потому что все эти годы я пахала как лошадь! И с его операций выхожу мокрая и вымотавшаяся.

Читать мысли хирурга крайне энергозатратно, между прочим.

Вера тянет меня за руку, и мы выходим в коридор, идем к лестнице. Спускаемся на первый этаж. Петь больше не хочется. Чем ближе мы к приемке, тем громче шум. Охрана, конечно, дежурит внизу, но зачастую это либо мужчины предпенсионного возраста, либо совсем юные парни. Увы, нас охраняет не спецназ.

Мы переглядываемся и ускоряемся. Сестры второго этажа в приемку спускаются редко. Только если из скорой звонят, что нужно срочно. Тогда летим встречать.

Дверь ближайшего кабинета резко распахивается настежь. Ручка врезается в стену, аж штукатурка сыпется. Мы с Верой вздрагиваем! Из кабинета с диким ревом и отборными ругательствами вылетает мужик и прет на нас.

В полном ужасе мы с Верой хватаемся друг за дружку и отшатываемся.

- Щас я вам устрою! - орет пьяным голосом мужик.

Мы стараемся слиться со стеной, и у меня почти получается! Но Вера в малиновом костюме как яркое пятно на бледно-зеленом фоне. Он хватает ее, дергает на себя с такой силой, что я не удерживаю. Боже, я стараюсь, но у меня не получается!

Вера громко вскрикивает, он прижимает ее к себе как заложницу и орет:

- Где Люся?! Где эта дрянь? Ты знаешь, где она? Отведи меня к ней сейчас же!

Я кидаюсь к охране, но те лишь переглядываются, не зная, что делать. Мужик огромный, и, кажется, он либо сумасшедший, либо в стельку пьяный, потому что не соображает, что творит.

- Где моя Люся?! - ревет он.

Вера оцепенела. Смотрит то на него, то на меня в полном ужасе, мой взгляд мечется по окружающим, я понятия не имею, что делать.

Он хватает ее за горло. Меня начинает бить крупная дрожь, я готова броситься на выручку, но отдаю себе отчет, что он меня просто убьет с одного удара! А подруге может сделать еще хуже.

- Что здесь происходит? - из другого кабинета быстро выходит Ветров, перед ним все расступаются. - Чем я могу вам помочь?

Волна облегчения окатывает с головы до ног. Точно, он ведь спустился посмотреть снимки. Слава богу! Теперь все будет хорошо. Когда он рядом, мы с Верой в безопасности.

Только через его труп.

- Мне нужна Люся немедленно! - кричит буйный. - Ты знаешь, где она?

- Знаю, конечно, - спокойно отвечает Илья. Поднимает руки, показывая, что безоружен. - Я зав отделения, я все здесь знаю. Позвать?

- Да-а!

- Саш, бегом за Люсей.

- Что? - хмурится охранник, не соображая, что надо делать. Вот тупой!

- Я позову ее! - киваю. - Полминутки! - говорю и срываюсь с места. Скрываюсь в коридоре. Далеко не ухожу, потому что никакой Люси в отделении нет и никогда не было. Надо выиграть время до приезда полиции.

Дальше все происходит очень быстро. Ветров что-то объясняет, повторно делает акцент на своей должности, подходит к буйному почти вплотную, чтобы тот смог прочитать бейдж.

Пьяного устраивает, что к нему вышел сам зав. Он немного расслабляется. Начинает активно жестикулировать, объясняя ситуацию, и в какой-то удачный момент Илья хватает его за руку. Дергает на себя, выкручивает плечо. Вера бросается в сторону, я быстро выбегаю и обнимаю ее изо всех сил. Поглаживаю по спине, жалею. Бедная, вся трясется. Илья скручивает буйного, придавливает к полу.

- Помогите уже, - просит у охранников не без раздражения. - Полиция, я надеюсь, едет?