Глава 9

Полина

Сначала ему аплодировали.

Никто толком не понял, что случилось, — слишком всё быстро произошло. Вот буйный держит медсестру за горло и никто не знает, что делать. А вот он уже лежит мордой в пол, обездвиженный и неспособный никому причинить вреда.

- Кто-нибудь еще хочет найти Люсю или что-то в этом роде? - громко спросил Илья с явным раздражением в голосе сразу после того, как взмахом руки прекратил овации. Запах в приемнике и правда стоял жуткий — грандиозная драка на не менее грандиозной свадьбе, пострадавших везли пачками, благо большинство легко отделалось. Кажется, даже новоиспеченный муж сидел на дальней лавке, прижимая к лицу пакет с замороженными овощами.

Илья грозно оглядел присутствующих.

Приемка в ответ ему виновато молчала.

- Тогда работаем дальше, - сказал он спокойнее.

Я следила за его действиями краем глаза, основное мое внимание было адресовано Вере. Перепугались мы с ней, конечно, до смерти. Разное случалось, но с такой жутью пока не сталкивались. Надеюсь, больше и не столкнемся.

- Он военный врач, их такому обучают, - сказал один охранник другому вполголоса, но я услышала. - Когда не умеешь — лучше не лезть, а то хуже сделаешь.

Потом мы сидели в кабинете зава и Ветров отпаивал Веру дорогим коньяком.

- У вас здесь бар? - спросила я просто так, чтобы не молчать. Раньше он практически не пил. Максимум банку пива пару раз в месяц.

- Дарят, - пожал Ветров плечами. - Надо? Можешь выбрать.

- Что? А, нет. Мне... особо некогда, - растерялась я, не ожидая такой невиданной щедрости.

- Вот и мне, - нахмурился он.

- Даня скоро приедет, - сказала Вера. - Это мой муж. Можно я выйду к нему на десять минут? - Она прижала бумажное полотенце к лицу и горько всхлипнула. Все еще вздрагивала, хотя уже дышала намного ровнее. У меня сердце кровью обливалось. За Веру я убить готова!

- Домой поедешь, на сегодня с тебя хватит, - ответил зав. - Я выйду провожу, объясню твоему мужу, что случилось.

- Не нужно, я сама.

- Нужно, - отрезал Илья. - Беги собирайся пока.

- А можно еще выпить? Раз я все равно домой, - Вера потянулась к бутылке и попыталась налить себе, но Илья мягко забрал коньяк и сам плеснул в ее стакан.

Достал из ящика стола пачку сигарет.

- Пойду покурю. Полина, не составишь компанию?

- Я не курю, - почему-то извиняющимся тоном. На самом деле мне бы хотелось поговорить с ним, обсудить случившееся, но скоро пять лет, как я не держала сигарету в зубах. И произошедшее — не повод начинать.

Илья кивнул и добавил, глядя на Веру:

- Как твой муж приедет, постучись ко мне.

- Хорошо, как скажете.

Ветров покинул кабинет, оставив нас наедине. Он, конечно, злился — ситуация не из приятных. И ответственность лежит на нем, потому что он главный. Несмотря на то, что его в это время в больнице вообще не должно было быть.

Проклятая должность. Он, кажется, только начинал понимать, во что вляпался.

Я думаю об этом, сидя рядом с подругой, поглаживая ее по спине.

- Ты не переживай, я останусь с тобой на сменах. Не пойду на дневные. Вместе пришли сюда, вместе будем бороться. Я тебя не брошу, - беру Веру за руку, та сжимает мои ладони в ответ.

Сколько раз мы вот так поддерживали друг друга? Сколько вечеров провели вдвоем?! Она была рядом со мной в самые грустные и одинокие минуты, а я ни разу не подвела ее. Ведь Даня в Вериной жизни появился далеко не сразу. Всякое случалось. Но мы всегда справлялись.

Вера покачала головой.

- Ты должна согласиться. Это прекрасный шанс, да и... он тебя в обиду не даст. Как бы там ни было. Видишь, какой он. Кто я ему? Подруга бывшей жены, обычная медсестра. Если бы не он, я не представляю, что бы со мной сделал этот псих! У меня синяки на шее, ты видела? - она всхлипнула. - Я рада, что Илья теперь работает в больнице. А еще... я не знала как тебе сказать. Поля, мы с Даней решили завести ребенка. Я сдала анализы, если все хорошо, начнем планировать в следующем месяце. Ты ведь знаешь, я всегда мечтала родить первенца до тридцати.

- Ребенка? Правда? - нервно улыбаюсь я. Это совершенно правильно и ожидаемо — они любят друг друга. У них замечательные отношения. Они семья.

- Может, все и к лучшему. Мы с тобой три года провели бок о бок на дежурствах, и это было прекрасное время. Но все меняется. Поля, ты только не расстраивайся. Пожалуйста. Конечно, вовсе не обязательно, что у нас получится с первого раза.

- Нет! Ты что, я так рада за вас! С чего вдруг не получится? Вы оба молоды, здоровы. Я очень хочу стать тетей, - искренне улыбаюсь. - Даня будет классным папкой.

- Да, - Вера тоже улыбается. Наконец на ее лицо возвращается румянец. - Поэтому не думай обо мне. Делай так, как лучше тебе. - Она смотрит на сотовый. - Даня подъезжает, я побегу переодеваться.

- Иди, я следом. Приберусь тут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вера уходит, и я мою ее стакан. Протираю стол, собираю в кучу салфетки, ищу мусорное ведро, чтобы выбросить. Нахожу его под столом и на мгновение замираю. В корзине лежит упаковка из-под очень сильного обезболивающего. Мешкаю, а потом бросаю смятую бумагу сверху. Может, Ветров просто порядок наводил и нашел старую пачку?

Напоследок окидываю взглядом кабинет зава. Полки с книгами, шкаф, стол. Не покидает ощущение чистоты и порядка, хотя бумаг перед завом разложено море. Но как-то все по папкам и более-менее систематизировано.

Возвращаюсь в сестринскую, плюхаюсь за стол. Беру свой остывший чай и делаю большой глоток. Пить холодный чай и кофе давно стало нормой, я даже почти полюбила этот вкус. Сахара только не хватает. И лишь когда тянусь к сахарнице, вспоминаю, что чай несладкий, потому что не я его делала. А Илья.

Боже, какое счастье, что он вернулся! Я прикрываю глаза. Спас мою Веру.

Примерно через час меня вызывают на операцию к Ветрову.

- Ты в порядке? Работать сможешь? - встречает он меня в коридоре прямым вопросом в лоб. Смотрит в глаза, кажется, видит меня насквозь.

А вы сможете? Эти обезболивающие были для вас?

- Смогу, - говорю я. - Все в порядке, я в норме.

Он кивает, приглашая заняться сестринскими обязанностями. А дальше мы включаемся в работу под задорный запашок алкоголя. Пациент в сознании, поэтому мы никак не комментируем дурман, что он рассеивает своим глубоким дыханием.

Воспоминания о Вере, о буйном пьяном пациенте, о нашей борьбе за кружку улетучиваются и становятся неважными. Ветров абсолютно серьезен, собран и внимателен. Я слежу за его руками, пытаясь заметить малейшие осечки. Если он колет себе обезболивающие, это может быть опасно.

Илья крайне амбициозен — это бесспорно. Но пациенты у него всегда были на первом месте. Из-за одного такого он даже чуть не опоздал на нашу свадьбу! Вел его перед отпуском и вышел на плановую операцию, несмотря на то, что не должен был. Не бросил. В какой-то момент все пошло не по плану. Женя, медсестра, которая работала с ним в военном госпитале, все вызнала у анестезиолога. Оказывается, все три часа Илья нервничал и переживал, потому что его ждала я в белом платье. Смотрел на часы. Но операцию провел безупречно. Он любил меня безумно и был в курсе, что я ужасно расстроюсь из-за срыва регистрации.

Я знала, что он такой. И любила его в том числе за его правильность. Он был очень хорошим, отзывчивым, небезразличным человеком. Он был моим стимулом и моим ориентиром.

Мы не виделись пять лет, и я понятия не имею, каким он стал. Кому душу продал, чтобы вернуться в оперблок. Может ли он поставить под угрозу здоровье человека просто потому, что держится за должность?

Сегодня его работа, как и всегда, идеальна. Сильные мужские руки, уверенные четкие движения. Он профи. Я три года работаю на травмах, но ни разу не видела никого, кто бы сравнился с ним в мастерстве. Ветров вызывает восхищение.

Конечно, я соглашусь с ним работать. Такой шанс упускать глупо. И буду наблюдать. Мои глаза не застелены флером слепого обожания, как у Алисы. И если он ошибется — я увижу. И донесу на него.

- Софья Ашотовна, я бы хотела перейти на плановые операции, - говорю я Старшей.

Нас в ее кабинете трое. Я, Ашотовна и зав, который присутствует здесь исключительно для того, чтобы старшая медсестра не тянула с ответом. Она только-только пришла на работу, и тут мы с сюрпризом.

Ветров оперся спиной о подоконник, сложил на груди руки. И, судя по скучающему выражению лица, ему глубоко по фигу, где Софье Ашотовне брать экстренную медсестру, как менять графики и прочее. Не его головная боль.

Выглядит он, к слову, превосходно. И не скажешь, что всю первую половину ночи наводил порядок в приемнике, общался с полицией, а во второй половине — оперировал. У него начался новый рабочий день: обход, затем плановые операции. Сна ни в одном глазу, Илья Викторович свеж, как весенний ветер. Еще немного, и я поверю в третий глаз и ногти-скальпели.

Нет, те обезболивающие точно были не его. Мне, видимо, просто хочется найти в нем хоть какой-нибудь изъян, чтобы так сильно не восхищаться его работой.

- Ты уверена, Полина? - спрашивает меня Ашотовна. - После сменного дежурства сложно перестроиться.

- Да, более чем. А мой парень будет просто счастлив, - добавляю я. На Ветрова не смотрю. Не хочу видеть его реакцию. Понятия не имею, почему кожу покалывает. Жжет так, что хочется обнять себя и поежиться. Он ведь не рассчитывал на то, что зря учил меня пользоваться презервативами?

Пару раз нервно моргаю.

- Хорошо. В понедельник подойдешь, решим по новому графику. Эту неделю доработаешь как раньше, за пять минут такие вопросы не решаются! - она резко оборачивается на зава, тот медленно кивает. Серьезный, внимательный. Ноль эмоций.

- Спасибо. Я тогда домой? - смотрю на Старшую, потом на зава.

Илья снова покровительственно кивает, и я ухожу. Сережа сегодня работает с десяти, поэтому он успевает встретить меня у больницы и отвезти домой. Когда сажусь в его дорогую немецкую машину, чувствую на себе взгляд.

Но, когда оборачиваюсь, никого в окнах не обнаруживаю.