Глава 2

— Эм, Ирлин, то есть, лорд Коннери, прошу вас следовать за мной, — Лана замялась в нерешительности у кресла аристократа, не зная, как правильно к нему обратиться.

Ирлин отреагировал мгновенно. Тут же вскочил на ноги, шагнул к Лане так близко, что ей пришлось отступить:

— Для тебя всегда просто Ирлин, красота моя.

Девушка вскинула голову, глядя на мужчину свысока:

— Держите себя в рамках приличий, лорд Коннери. Идемте, я провожу вас в вашу комнату.

И первой направилась прочь, лопатками чувствуя напряженное внимание Горгорона. Хоть дракон и храбрился, но в данный момент страдал от ревности. Особенно острой из-за того, что она сам попросил истинную сопровождать нежданного гостя.

Чародей быстро поравнялся с Ланой и шел теперь с ней плечом к плечу.

— При нашем прощании ты была более раскованна, — он усмехнулся, а Лана вспыхнула при напоминании о том мимолетном поцелуе.

Видя, что его слова попали в цель, Ирлин продолжал наступление:

— Неужели ты совсем-совсем по мне не скучала? Ну, вот хоть чуточку? — мужчина продемонстрировал средний палец на правой руке, большим пальцем отмерив расстояние в одну фалангу. Выглядел жест более чем двусмысленно и неприлично, и Лана только фыркнула, тряхнув гривой рыжих волос, которые по просьбе Горгорона носила распущенными.

Какое-то время шли молча, только Ирлин искоса поглядывал на спутницу. Наконец, не выдержал:

— Как у вас дела в Академии?

— Нормально, — Лана буркнула в ответ.

Аристократ недовольно поджал губы, но сдаваться не собираться:

— А как у Йены дела? Еще не родила?

— Нет еще. Но уже скоро, — девушка хмурилась. С Ирлином она чувствовала себя не в своей тарелке и не чаяла побыстрее оставить его в его комнате.

— Кто у нее будет, мальчик или девочка? Не знаешь?

— Мальчик, скорее всего, — и снова ответ был короток.

— Ясно, — Ирлин протянул разочарованно. — Да, уж, ты за словом в карман не полезешь.

Лана недоуменно покосилась на чародея, и тот, обрадованный тем, что она хотя бы посмотрела на него, поспешил добавить:

— Ты кстати так и не побывала у меня в гостях. Я обещал показать тебе свой фамильный лес…

— Так ты не приглашал, — почему-то Лана ответила совсем не то, что следовало, и смутилась. Вот уж чего, а гостить в имении Коннери она точно не собиралась.

— Ну, тогда приглашаю. Прямо сейчас, — Ирлин просиял.

— Сейчас у нас другие проблемы, — а Лана, наоборот, нахмурилась. — У нас проверка на носу.

— Вот, как снимем с носа эту проверку, так и приезжай. Нет, ну, правда, — лорд Коннери невинно захлопал ресницами, неприлично густыми для мужчины. — Хотите, хм, вдвоем приезжайте… прилетайте, — добавил с брезгливым видом кривя губы.

И эти слова возымели-таки действие:

— Я подумаю, — Лана коротко кивнула и остановилась перед дверью с чеканным медальоном в виде розы — фамильным гербом рода Коннери. — Мы пришли. Вот твоя комната, сейчас схожу за ключами, — и собралась уже уйти, оставив аристократа под дверью, но Ирлин удержал ее за руку.

Лана рванулась, но Ирлин держал крепко. Девушка принялась озираться в поисках того, кого можно было бы позвать на помощь, но коридор, как назло, был пуст.

— Погоди, я пару слов сказать всего, — Ирлин отпустил руку девушки, и она отступила от него, глядя исподлобья и показательно потирая запястье. — Я хотел сказать… — чародей вздохнул, нахмурился, словно собираясь с духом, — я же не из-за него сюда прилетел. Мне глубоко безразлично, что будет с Академией и ее ректором, — поднял на Лану темные глаза, и в очередной раз она увидела в них то, чего в них не должно было быть. — Я прилетел к тебе. Не могу забыть…

На мгновение их взгляды встретились. Лана почувствовала, что кровь прилила к щекам, и поспешила разорвать этот контакт. Коротко кивнула, прервав Ирлина на полуслове:

— Спасибо за заботу, — ляпнула первое, что пришло в голову. — Я за ключами и бельем. Жди здесь.

И заторопилась в сторону кастелянши.

* * *

Когда у Ланы на душе было неспокойно, ей всегда помогала работа — отвлечься, погрузиться в рабочие дела. И сейчас, после разговора с Ирлином она, пребывая в полном раздрае чувств, направилась в лазарет. Уж там точно некогда будет предаваться рефлексии и необоснованной тревоге. Впрочем, девушка вздохнула, ее тревога была более чем обоснована.

К ее несказанному разочарованию, лазарет оказался практически пуст — кроме нескольких скучающих медичек, в нем никого не было. В Академии болели редко, и в основном это были мелкие травмы после занятий по боевой магии или самовольных путешествий по горам и легкие отравления у излишне смелых экспериментаторов с магическими декоктами.

А еще в ее обязанности входило наблюдение за беременной Йеной.

Животик у девушки уже весьма заметно надулся, малыш активно толкал будущую мамочку изнутри и явно хотел поскорее наружу. Хотя чувствовала себя Дневная охотница великолепно и приходила в лазарет по большей части просто для того, чтобы посплетничать с подругой без лишних ушей.

После победы над Пустотой Лана и Йена сильно сдружились, позабыв старую неприязнь. Йена видела в Светлане более мудрую старшую подругу. Впрочем, Света и была ею, ведь, несмотря на помолодевшее личико, в душе она оставалась взрослой женщиной… с двумя детьми. И не проходило ни дня в Облачной Академии, чтобы она не вспоминала о них.

О детях, но не о муже.

Лана принялась наводить порядок в смотровом кабинете, хотя в нем и без того царила почти стерильная чистота.

— Привет, подруга! — Йена с порога махнула рукой, и Лана искренне улыбнулась ее появлению. Анимаг стала на редкость болтлива, она-то уж точно своим девичьим щебетанием не даст Лане грустить.

— Привет, — она ответила с делано спокойным видом. — Как ты себя сегодня чувствуешь? Ой, — Лана пригляделась к чародейке, — у тебя животик опустился.

— Хорошо. И что это значит? — Йена пожала плечами и присела на смотровую кушетку.

— А то, что ты скоро будешь рожать, — Лана принялась хлопотать около девушки. — Как ты себя чувствуешь? Может, пора уже на Большую землю перебираться?

— Говорю же, прекрасно, — Йена проворчала, отталкивая заботливые Ланины руки с инструментами. — Не нужно этого всего. Рожу сама без проблем. У нас в стае все легко рожают…

При воспоминании о родной стае, из которой анимаг была вынуждена уйти, она погрустнела.

Лана заметила ее хмарь и тоже нахмурилась: похоже, что сегодня Йена не сможет поднять ей настроение веселой болтовней — ее саму бы кто развеселил.

— Чаю хочешь? С шиповником, — Света отложила инструменты в сторону и взялась за чашки. — И с сухариками.

— Ну, если с сухариками, то давай, — девушка просияла. — Я в последнее время всегда голодная. А когда голодная, очень злая. Даже стала понимать Ларса, он тоже, когда голоден, злится и свой звериный оборот не контролирует.

— Тебе сейчас не стоит перекидываться, — Лана озабоченно нахмурилась, разливая чай по чашкам. — Ребенок уже слишком большой. Вот родишь, и оборачивайся, сколько угодно…

— Да, знаю я, знаю, — Йена отмахнулась. — Что ты меня все опекаешь, как мамочка?

— Ну… — Лана замялась, — я же твоя подруга. И потом, я старше и опытнее, потому и подсказываю, как лучше.

— Ты? Старше и опытнее? — Йена прыснула. Она до сих пор не верила, что Лана была почти вдвое старше нее — девушки выглядели ровесницами.

— Не важно, — а Лана и не хотела ничего доказывать. Ей пришлась по вкусу роль девчонки-медсестрички, хоть она давно уже была взрослым врачом. Но чувствовать себя помолодевшей было очень приятно. Хоть в чем-то она была похожа на свою истинную пару — драконы тоже очень долго сохраняли молодость физического тела. Хотя в силе магии Лана не смогла даже приблизиться к Горгорону. Да, что там, ни к кому из адептов она приблизиться не смогла. Ее слабого волшебства хватало лишь на самую простую бытовую магию. Но Лана радовалась и этому. В своем родном мире, сером и обычном, она даже мечтать не могла ни о магии, ни об истинной паре.

Ни о настоящей чистой любви.

При воспоминании о Горгороне Лана невольно улыбнулась. Им так много пришлось пережить вдвоем, и впереди были еще испытания, но они непременно со всем справятся. Вместе.

— О драконе, о своем думаешь? — Йена хихикнула, моментально считав настроение собеседницы.

— С чего ты взяла? — Лана покраснела.

— Я такие вещи по запаху чую, — анимаг довольно кивнула. — У тебя лицо светлеет, когда ты о нем думаешь…

— Так, не важно, — Лана с показательной суровостью поджала губы. — У тебя вон тоже глаза светятся, когда ты о ребеночке говоришь. И… у Ларса кстати тоже, — рыжуля усмехнулась себе под нос.

— Ты это что такое имеешь в виду? — Йена захлопала ресницами.

— А то, — Лана ласково щелкнула подругу по носу, та сразу же насупилась, но любопытство взяло верх. — Он даже вязать научился, чтоб малышу вещичек приготовить. Так мило смотрится, здоровый неуклюжий оборотень, и вяжет крохотные детские вещи.

— Ларс не неуклюжий, — Йена принялась было защищать друга, но осеклась и покраснела.

— Ну вот, и я об этом же говорю, — Лана улыбнулась с понимающим видом.

— Ларс мне как старший брат, — оборотница принялась оправдываться, словно уличенная в чем-то нехорошем. — Он обо мне заботится… о нас, — положила руку на живот.

— Конечно, — Света кивнула. — У него тоже глаза светятся, когда он на тебя смотрит.

— У Ларса есть истинная пара, — Йена проговорила со злостью, столь не свойственной ей в последние недели беременности.

— Она погибла. А жизнь идет дальше, — Лана пожала плечами и уткнулась в чашку с чаем.

Это была трудная тема — для всех. И для Йены, которую отец ее ребенка малодушно бросил беременную, и для Ларса, который эту самую беременную Йену великодушно поймал. Взял над ней шефство и… по мнению Ланы, его дружеская забота уже переросла в нечто большее, но никто из них двоих не желал этого признавать. Один из-за скорби о погибшей истинной паре, другая — из-за воспоминаний о своей несостоявшейся любви к отцу ребенка.

Йена тоже отхлебнула из чашки и тут же зашипела:

— Уф-ф-ф! Горячо! — отставила чашку в сторону. — Давай-ка лучше сюда свои сухарики и пошли в Большой зал. Там Розендар с Санделом и Аэларом праздничное дерево ставят. Такое занятное!

И, легко соскочив с кушетки, девушка направилась к выходу.

— Что еще за дерево? — подхватив обе чашки с горячим чаем и пакетик с сухариками, Лана последовала за подругой.

— Увидишь, — анимаг хитро подмигнула и выскользнула за дверь.

* * *

Лана шла по коридору, стараясь не расплескать горячий чай, и вдруг ее накрыло едва уловимым духом праздника, почти как в детстве. Девушка принюхалась. Из Большого зала сочился запах, такой уютный, родной, домашний…

Рыжуля вошла в высокие двери и на миг остолбенела. По просторному холлу, в котором обычно проводили все академические праздники, струился запах хвои вперемешку с цитрусами и корицей. А прямо посреди зала стояла высоченная, под потолок, раскидистая голубая ель. Оба эльфа-полукровки сновали вокруг дерева, развешивая на него сияющие гирлянды и фонарики и раздавая тумаки студентам, которые больше мешались преподавателям, чем помогали им в украшении. Розендар с деловым видом контролировал процесс, и каждый из присутствовавших был так увлечен, что в первый момент девушек никто не заметил.

— Это где же вы достали такую красавицу? — Лана проговорила с восхищением. — Все местные горные елки низенькие и кривые.

Ель была великолепна. Стройная, пушистая, глубокого сине-зеленого цвета — настоящая царица зимнего леса и новогоднего праздника. Казалось, что кончик каждой иголочки покрыт крохотной шапочкой инея, еще не успевшего растаять в теплом помещении. Хотя Лана знала, что подобный красивый эффект наверняка не обошелся без бытовой магии.

Эльфы украшали дерево гирляндами, блестящими шарами и небольшими фигурками. Девушка приблизилась, чтобы разглядеть их. Среди игрушек были зверушки: знакомые ей зайцы, котята, фениксы, дракончики, кто-то совсем незнакомый, вроде шестилапого мишки или похожей на пчелу мохнатой птички. Были и домики, и миниатюрные предметы обихода, крошечные книги — все не отличимое от настоящего. Висели на ветках и сладости: конфеты, печенье, зефир. Лана только слюну проглотила, недоумевая, были они настоящими или же просто столь искусно сделанными.

— Это подарок Академии от лорда Коннери, — Розендар заметил Лану и подошел к ней. Видя скривившееся выражение ее лица, усмехнулся и добавил, — Из его фамильного леса.

— Ясно, — Лана кивнула со вздохом. — Ирлин все приглашал меня поглядеть на его фамильный лес, а поскольку я так и не сподобилась… — она закатила глаза.

— То он решил привезти этот лес к тебе, — Розендар закончил за нее. — Да, настойчивость, достойная восхищения.

В ответ на осуждающий взгляд Ланы, поспешил добавить:

— Я ни в коем случае не призываю тебя с ним любезничать, девочка моя. Просто отдаю должное его характеру.

— Да, уж, — Лана снова вздохнула. — А любезничать мне придется. Гор попросил меня приглядеть за ним. Ирлин останется у нас до приезда комиссии.

— Какой комиссии? — Хранитель нахмурился.

— Гор еще не рассказал? Коллегия магов направляет в Академию комиссию, чтобы проверить безопасность Облачной двери. Собственно Ирлин прилетел, чтобы предупредить об этом.

— Час от часу не легче, — волшебник покачал головой. — Нет, Гор мне еще ничего не говорил. Но ты же его знаешь, из него слова лишнего не вытащишь.

— Увы, — Лана сокрушенно покачала головой.

— Но он прав, — Розендар поджал губы, — за лордом Коннери лучше присматривать.

— Да, я уже поняла. — Рыжуля недовольно нахмурилась, перевела глаза на елку, — Но ель и вправду очень красивая. А к какому празднику вы готовитесь?

— Как к какому? К Йолю, — Первый хранитель искренне удивился. — Ректор вообще для тебя это готовил, сказал, что в твоем мире его тоже отмечают, хм… — тут он замялся. — Это вроде как сюрприз должен был быть. Но такую махину разве утаишь? — он смерил рукой праздничное дерево от макушки до основания.

— Для меня? — Лана недоуменно захлопала глазами.

— Да-а-а… У нас как-то не очень принято отмечать этот праздник. Обычно на время празднования Йоля как раз приходятся семестровые экзамены и всем не до подарков и застолий. Хотя вообще праздник хороший, на Большой земле его любят, — Розендар для убедительности покивал головой.

А Лана ошарашено молчала. С одной стороны, она была очень благодарна любимому за столь трогательную заботу, а с другой… С другой, Новый год — самый добрый и семейный праздник в году, и она раньше всегда отмечала его дома, с мужем и сыновьями. И запах этот… запах хвои и мандаринов, запах из детства, из дома…

— Магистр Розендар, — девушка боролась с нахлынувшими чувствами, но понимала, что не справляется, — Горгорон сказал, что течение времени в наших с ним мирах отличается. А вы можете сказать, насколько? Может… Может, у меня дома еще совсем и немного времени прошло?

Она подняла на Хранителя умоляющие глаза, словно бы от его ответа зависел реальный ход времени в двух мирах.

— Э-э-э… — Розендар замялся, — да, это действительно так, но я тебе не смогу так сходу сказать, сколько времени прошло в твоем мире. Может, и немного, а может и… чуть больше, — видя хмарь на лице собеседницы, пожилой Хранитель попытался смягчить свои слова. — Тут нужно посчитать по таблицам, график начертить…

— Да, Гор мне также сказал, — Лана кивнула и принялась озираться в поисках поверхности, куда поставить горячие чашки. — Ладно, это подождет. Давайте я вам помогу лучше. Что делать?

— Да, вот, нужно бы наверх залезть верхушку прицепить, — магистр указал под потолок, в который ель упиралась самой макушкой. — Ребята тяжелые, туда бы кого полегче… Ах, ты же!..

Не договорив, Розендар подхватился в сторону:

— Ты куда полезла, бедовая?!! Молодежь, вы куда же смотрите?!!

Лана бросилась следом и не сразу заметила Йену, которая полезла вверх по шаткой лесенке, чтобы прицепить на елку верхушку.

— Йена, слезай немедленно! — Хранитель принялся звать анимага. Сандел, который был пониже и посуше крепыша-Аэлара тут же бросился следом за девушкой, чтобы снять ее.

— Все хорошо! Здесь не страшно, — Йена отмахнулась от Хранителя и сделала очередной шажок по лесенке вверх, цепляя ступени животом.

Еще шаг. Сандел осторожно полз вверх, опасаясь нарушить хрупкое равновесие лестницы.

— Нужно позвать Гора! — Лана с замиранием сердца следила за беременной подругой.

— Сами справимся, — Аэлар уже колдовал, собирая воздушные Потоки и создавая для Йены подушку безопасности в случае падения.

— Мастер Сандел, лучше не лазайте туда! — Лана прижала к груди горячие чашки, пытаясь утишить тревогу.

Маленький верткий полуэльф осторожно поднимался следом за беременной девушкой, но даже его небольшого дополнительного веса оказалось слишком много для высокой шаткой лесенки.

Вот, конструкция покачнулась, и Йена, испуганно вскрикнув, вцепилась в перекладину. Красивая сверкающая верхушка вывалилась из ее рук и полетела на пол. Как завороженная, Лана следила за падением украшения. Ей казалось, что оно падает медленно-медленно, словно в замедленном фильме. И также медленно разлетается на мириад сияющих осколков, похожих на крохотные звездочки.

А следом за игрушкой с самой верхотуры, также медленно, падает Йена. Накренившаяся лесенка уходит у нее из-под ног, Сандел, который едва успел подняться на треть высоты, ловко спрыгивает в сторону, поворачивается, готовясь ловить девушку. Аэлар продолжает колдовать, свивая воздушную ловушку для анимага. Две чашки с горячим чаем падают из рук Ланы, разбиваясь следом за верхушкой, расплескивая кипяток на плиты пола. И все это происходит абсолютно беззвучно.

Лишь долей мгновения не хватило Аэлару, чтобы закончить свое воздушное колдовство. Мягкие силки приняли падающую девушку, но оказались недостаточно прочны, и Йена, не удержавшись в них, все-таки шмякнулась наземь. Магия смягчила удар, но не спасла от него полностью.

Лана тут же бросилась к подруге.

— Ты как? — первым делом она коснулась беременного животика, неестественно затвердевшего после падения.

— Ох… Нормально, — Йена выглядела ошарашенной и с каждой секундой все больше бледнела.

— Что-то не похоже это на нормальное, — подскочивший к девушкам Сандел, такой же бледный, как Йена, указал на пол под девушкой.

А она сидела в луже прозрачной жидкости, которая увеличивалась прямо на глазах.

— Лана, что это со мной? — анимаг со страхом коснулась своего мокрого подола.

— Что-что? Воды у тебя отошли, вот что! — Лана сама перепугалась до ужаса — ей ни разу в жизни не приходилось принимать роды. Да, и ее специальность в родном мире была весьма далека от акушерства.

— Ой! — анимаг только испуганно икнула, а в следующий момент схватилась за живот, и лицо ее искривила гримаса боли.

— Кажется, все-таки придется звать ректора, — Аэлар обреченно вздохнул. — Сами не справимся.