Глава 3

Горгорон примчался сразу же, и Йену бережно, на руках, перенесли обратно в лазарет.

— Гор, я не умею принимать роды, — почти такая же бледная, как ее пациентка, Лана готовила необходимый инструментарий, чистую ткань и горячую воду.

— Справимся, — дракон коротко бросил, не отрываясь от роженицы, изучая ее магическую ауру.

Йена, больше испуганная, чем страдающая, переводила ошарашенный взгляд с ректора на подругу:

— А где Ларс? Можно его позвать? — пропищала чуть слышно.

— Ты уверена? — Лана на миг прервала свою суету и посмотрела на подругу.

— Не думаю, что оборотню-медведю стоит наблюдать за родами его женщины, — Гор был сосредоточен и делал все на ощупь — глаза его по-прежнему закрывала темная повязка. — Мне будет не до того, чтобы усмирять его зверя.

— Я не… его… женщина, — анимаг проговорила еще тише, но в этот момент ее скрутила очередная схватка, и она закусила губу.

А в следующее мгновение на дверь лазарета обрушился сокрушительный удар. Со второго удара она распахнулась, с силой стукнувшись о стену, и внутрь, словно шторм, ворвался взбешенный Ларс.

Вернее, это он Лане в первый момент показался взбешенным — уж больно грозно выглядел запыхавшийся здоровяк оборотень. Но приглядевшись, рыжуля поняла, что Ларс был перепуган едва ли не больше их всех вместе взятых.

— Где Йена? Что случилось? — громила тут же кинулся к лежащей девушке.

— Уведи его! — Горгорон коротко бросил Лане через плечо, и она преградила путь оборотню. И хоть Ларс возвышался над ней почти на целую голову, принялась отважно выпихивать его вон из лазарета.

— Здесь твоя Йена. Рожает. Все хорошо.

— Как рожает? Еще рано. Йена! — Ларс попытался отставить Лану в сторону, но хрупкая рыжая девушка вцепилась в его плечи с неожиданной силой:

— Нормально, уже можно. Так бывает, что роды начинаются чуть раньше срока, в этом нет ничего страшного, — Лана решила пока что не рассказывать возбужденному медведю, что на самом деле спровоцировало роды. — Мы с магистром Горгороном ей поможем. Все будет хорошо, только ты не должен нам мешать. Подожди снаружи.

С этими словами Лана вытолкала Ларса и захлопнула дверь прямо перед его носом. Чуть подумав, заперла ее на щеколду, хоть и понимала, что разгоряченного здоровяка такая хлипкая преграда не остановит.

Ректор колдовал над роженицей, едва касаясь ее то здесь, то там кончиками длинных пальцев.

— Го-о-ор… — вкрадчивым голосом Лана позвала любимого. — Может, тебе все-таки лучше снять повязку с глаз?

В ответ дракон только коротко мотнул головой:

— Нет.

Вздохнув, девушка решила не спорить. В конце концов, переупрямить дракона — задача практически невыполнимая.

— Я буду говорить, что, ты будешь делать, — ректор взял Йену за руку, чуть склонив голову.

Он выглядел сосредоточенным, словно прислушивался к чему-то очень-очень тихому прямо у девушки внутри. Наверно, в какой-то мере так оно и было.

— Хорошо, — в тон истинному Лана ответила также коротко.

Горгорон только чуть улыбнулся уголками губ, расслышав в тоне рыжули едва заметную обиду:

— Неси горячую воду, любимая…

… Спустя несколько часов лазарет огласился детским плачем. Ребенка принял Горгорон — с улыбкой из-под черной повязки.

— А вот теперь можешь позвать Ларса. Думаю, он будет рад стать первым мужчиной, который увидит малыша.

Сделав все необходимые манипуляции, обтерев и запеленав младенца, Лана передала его матери.

Ларс поначалу отказывался входить к роженице, хотя буквально несколько часов назад рвался внутрь. Он сидел прямо на полу под дверью лазарета и выглядел совершенно потерянным.

— Ты чего испугался, здоровяк? — Лана присела рядом с другом. — У Йены родился мальчик, крепкий и здоровый. Она будет рада тебя видеть.

— Ты точно в этом уверена? — на лице оборотня была растерянность. — Я же ему не отец. И вообще… стар я уже для такого.

— Чего? Ты — стар? — Лана развеселилась и играючи похлопала мужчину по плечу. — Да, ты в самом расцвете!

— Но она-то девчонка совсем, — оборотень сокрушенно покачал головой. — Она меня считает за старшего брата, если не за отца. Наверно, так оно и лучше. Пусть, так и считает.

— С ума сошел? — Лана сердито сдвинула бровки. — Да, Йена… — она запнулась, решая, стоит ли выдавать секрет подруги, — она просто стесняется, что у тебя есть истинная пара.

— Мия? — Ларс поднял на подругу затравленный взгляд. — Она же умерла…

— Вот, и я об этом же говорю, — рыжуля начала с воодушевлением, но, увидев выражение лица Ларса, осеклась.

— Но она живет здесь, — здоровяк приложил руку к сердцу, и Лана только губу закусила с досады. Очередная попытка подтолкнуть оборотня и анимага друг к другу провалилась.

— И все равно, сходи к Йене.

В этот момент из палаты вышел Горгорон. Быстро оценив ситуацию, кивнул Ларсу:

— Будь добр, Ларс, присмотри за пациенткой. Вдруг дежурная медичка недоглядит. А нам с Ланой нужно приветить дорогого гостя.

Не подчиниться ректору оборотень не мог. Поэтому, с кряхтением поднявшись на ноги и тяжко вздохнув, вошел в лазарет.

— Вот, и прекрасно. Пусть пообщаются, — Гор улыбнулся. Он не хуже Ланы, а возможно, даже лучше нее, чувствовал те ниточки, которые протянулись между оборотнем и анимагом. — А нас с тобой ждет ужин в компании лорда Коннери.

При упоминании имени чародея, Лана потемнела лицом. Дракон приобнял истинную за плечи и даже снял повязку с глаз, пытаясь заглянуть ей в лицо:

— Не кисни, любимая, справимся. Лорд Коннери — не самая большая проблема, которую нам с тобой приходилось решать.

Девушка вздохнула:

— Зря ты его недооцениваешь. Не нравится мне идея оставить Ирлина в Академии. От его замыслов за километр пахнет гнилью.

— Возможно, — ректор кивнул. — Именно поэтому нам стоит подробно поговорить с ним. И прошу тебя, будь с ним приветлива. Так он скорее сделает промашку и выдаст свои истинные намерения… если они отличаются от показных.

— Я… постараюсь, — Лана процедила сквозь зубы, а Гор только чмокнул ее в макушку и снова нацепил на глаза черную повязку.

* * *

Трапезу для дорогого гостя накрыли в приемной ректора. Кроме Горгорона, Ланы и самого Ирлина на ужине присутствовали Первый Хранитель Розендар и Аэлар, как старший преподаватель.

По просьбе Горгорона Лана поменяла стандартную академическую форму на платье, хоть и довольно скромное, но красиво облегавшее ее стройную фигуру. И Ирлин не преминул обратить всеобщее внимание на этот факт:

— Ты нарядилась к ужину со мной, Свет… Лана? Тебе очень идет это платье. Гораздо больше, чем та мешковатая форма, которую здесь заставляют носить всех без разбору, даже красивых женщин, — чародей хитро покосился на ректора, ожидая его реакции на свою откровенную занозу, но Гор остался невозмутим.

В отличие от Ланы, которая сразу же вспыхнула, не зная толком, от чего больше: от злости на хамство лорда Коннери или от смущения от его комплимента. И уже собралась осадить наглеца, но, почувствовав на себе взгляд Горгорона, скрытый от посторонних глаз черной повязкой, прикусила язык:

— Благодарю вас, лорд Коннери. Вы учтивы, как всегда, — девушка скривилась и с немалым трудом выправила эту гримасу в вежливую улыбку.

— Я же уже говорил, что для тебя я просто Ирлин, — чародей вздохнул. — Ну, ладно, приступим к еде. Чем сегодня угощаете, магистр Горгорон?

Ирлин обратился к дракону заведомо более низким званием, которым обычно обращались к старшим преподавателям, но не к ректору. Горгорон стерпел и это. Улыбнулся дежурной улыбкой:

— На закуску салат из мяса гвицы с маринованной зеленью, на первое суп из морепродуктов, на второе клефтико из мяса джираны и отварной поташ. А на десерт… Десерт пусть останется сюрпризом, лорд Коннери.

— Хм, впечатляет, — Ирлин поджал губы с видом показного одобрения. — Правда, не очень понятно, где вы нашли морепродукты в горах?

Гор снисходительно ухмыльнулся:

— Облачная дверь позволяет нам не отказывать себе в маленьких радостях жизни. Таких, как экзотические блюда или познавательные прогулки.

— Как бы эти прогулки не довели нас всех до новой беды, — как-то разом Ирлин стал очень серьезен, что так не вязалось с его образом разбитного гуляки, к которому уже успела привыкнуть Лана.

— Не доведут, — Гор тоже был серьезен, впрочем, как всегда. — А вот и закуски.

Лана подорвалась было помочь поварам, которые играли роль прислуги за столом, но ректор остановил ее движением руки, и девушка только натянуто улыбнулась. Ей было неловко оттого, что хорошо знакомые кухарки обслуживали ее, точно в ресторане.

Для Ирлина подобное внимание к его персоне явно было в порядке вещей, и он даже бровью не повел. Аэлару, как и Лане, было неуютно — в академической столовой было принято обслуживать себя самостоятельно — и он с благодарностью кивал на каждую тарелку или прибор, что ставили и клали перед ним на стол. Розендар воспринимал происходящее спокойно сообразно своей возрастной мудрости, Горгорон и вовсе держался с достоинством не ниже, чем у лорда Коннери. Лана только вздохнула: все же королевское происхождение давало о себе знать, хоть ему и пришлось провести все детство в диких пустошах.

Девушка рассеянно ковыряла вилкой в тарелке с салатом. Готовили в Академии превосходно, и в других обстоятельствах она с огромным аппетитом слопала бы все предложенные блюда, особенно супчик. В одном Ирлин был прав, дары моря и впрямь считались настоящим деликатесом на вершине Драконовых гор и бывали на столах нечасто. А Света искренне любила морских гадов — особенно под пряным соусом или в наваристом бульоне. Но сейчас аппетита у нее не было вовсе. Она искоса поглядывала то на Гора, то на Розендара, стараясь уловить их настроение, но оба хранили невозмутимое молчание и не торопились начинать с лордом Коннери важный разговор.

На Ирлина Лана не смотрела вовсе, хотя его внимание чувствовала непрестанно. Чародей сидел по левую руку от девушки и охотно ухаживал за ней за столом. Но поскольку все проходило строго в рамках приличий, то Лане не оставалось ничего иного, как покорно принимать его заботу.

В бокалы пролился золотой игристый напиток. Ирлин, прикладывавшийся к нему чаще прочих, вскоре окончательно расслабился, и Горгорон посчитал возможным начать разговор:

— Как вам клефтико, лорд Коннери? По вкусу?

— Весьма, — Ирлин сыто икнул, деликатно прикрыв рот салфеткой, — хоть я и не знаю, что за зверь такой эта джирана. У нас они не водятся.

— Нет, конечно, — ректор вежливо кивнул. — Это небольшая коза с юга пустыни Рахшас. Там их выращивают на мясо.

Чародей примирительно усмехнулся:

— Уделали, ректор. Оказывается, морепродукты — это не самая большая экзотика за вашим столом. Впечатлен.

Дракон снова с достоинством кивнул в знак того, что принял похвалу:

— Тогда, быть может, перейдем к делу? У вас есть, что добавить к вашей утренней новости, лорд Коннери?

Лане показалось, что Ирлин на миг стушевался, но быстро нашелся и ответил в тон Горгорону:

— А что еще вы хотите услышать, лорд ректор? Коллегия магов направляет в Облачную Академию комиссию, чтобы проверить безопасность вашего множественного портала. Будут здесь ориентировочно через два дня, если в пути их ничего не задержит, конечно, — чародей хитро хмыкнул, но почти сразу же поджал губы с невозмутимым видом.

Однако привыкший полагаться на слух и магическое чутье Горгорон расслышал этот звук:

— И что же могло бы задержать их, по-вашему, лорд Коннери?

— По-моему, в ваших горах, господин дракон, очень неприветливая погода, — чародей сверкнул на ректора темными глазами. — Особенно, если в правильных местах на нужных перевалах оставить несколько магических сюрпризов.

— Ты что такое говоришь, Ирлин? — шокированная пугающей догадкой, Лана даже обратилась к Ирлину по имени. — Ты что, заложил мины в горах?

В ответ чародей только равнодушно двинул плечом.

— Они же могут пострадать!

— Ничего с ними не случится, — лорд Коннери раздраженно тряхнул гривой черных волос. — В комиссии много опытных магов. Уж как-нибудь справятся с небольшим колдовским ветерком.

— А если не справятся?.. — от возмущения у Ланы перехватило дыхание. — А если там кто-нибудь другой полетит перед ними?

— А если не справятся, — Ирлин процедил с неожиданной злостью, всем телом развернувшись к Лане, — то нечего им делать среди магов Коллегии.

— Меня интересует другой вопрос, — Гор хмурил брови, не поворачивая головы в сторону собеседника, чтобы имитировать свою слепоту. — Откуда взялась подобная самоотверженность с вашей стороны, мистер Коннери?

— Я полагаю, дело в уязвленном честолюбии? — Розендар внимательно следил за молодым чародеем. С губ его не сходила снисходительная понимающая улыбка.

Ирлин скрипнул зубами, поиграв желваками на скулах. Проговорил, словно через силу:

— И в нем тоже, — Ирлин раздраженно дернул губой в ответ на слова Хранителя и снова обратил внимание на Горгорона. — Но разговор сейчас не обо мне, ректор, а о вас.

Какое-то время чародей сверлил дракона взглядом, но тот делал вид, что не замечает этого, продолжая неторопливо поглощать свою порцию клефтико.

Наконец, отставив тарелку в сторону, Горгорон кивнул повару, застывшему у выхода в ожидании его распоряжений:

— Несите десерт, господин Нокс.

Повар тут же махнул кому-то из своих подчиненных. Двое младших поварят, осторожно семеня, внесли большой поднос, на котором стояла уменьшенная копия Облачной Академии — со всеми ее башенками и шпилями, с переходами и окошками — только сделанная из пряничного имбирного теста. О том, что домик пряничный, Лана догадалась сразу же по влетевшему впереди угощения особому теплому праздничному запаху. Сама она каждый Новый год пекла имбирное печение для своих детей. Правда, не такое изысканное, как целый пряничный домик. У нее это были обычные фигурки человечков и зверушек, которые они весело украшали с детьми разноцветной глазурью и шоколадом. А потом также весело все вместе их съедали.

И Лану снова накрыло чувством вины и тоской, густой и липкой, словно заплесневелое варенье. Она рассеянно разглядывала кондитерский шедевр. Пряничный замок был воистину великолепен — не иначе, не обошлось без бытового колдовства. Шоколадная черепица, поверх которой лежал снег из взбитых сливок, окошки блестели тонкими леденцовыми стеклышками, пряничные дверки открывались на карамельных петлях.

— Несомненно, вы меня сегодня удивили своим гостеприимством, господин дракон, — Ирлин с интересом разглядывал торт. — Даже есть жалко такую красоту.

— Ну, поскольку я ее все равно не вижу, — Гор ухмыльнулся с издевкой, — я подам вам пример.

И тут же отрезал от замка флигель.

— Любимая, тебе кусочек? — он протянул угощение Лане, и та рассеянно приняла его из рук ректора.

— Ну, тогда уж и мне. Попробуем, какова на вкус Облачная Академия, — Ирлин хохотнул своей шутке и тоже подставил тарелку для десерта.

Дальше разговор шел о составе комиссии. Ирлин подробно рассказал о каждом ее члене, в чем заключались их слабости, на чем можно было сыграть в свою пользу. Лана слушала все это вполуха и только механически улыбалась и кивала, когда вдруг слышала свое имя или ловила поток внимания, обращенный в свою сторону.

А когда ужин закончился, первой заторопилась прочь из-за стола.

* * *

Заглянув к Йене в лазарет, Лана направилась в свою комнату. Она чувствовала себя безмерно уставшей. В этот день случилось много всякого: и хорошего, и плохого, и непонятного.

Прямо с порога она стянула с себя платье, отшвырнув его в угол, словно наряд был виноват в том, что пришелся по вкусу Ирлину. Голышом она направилась в их личную с Горгороном моечную.

Это была небольшая комнатка, отделанная светло-серым, чуть шероховатым камнем, который всегда оставался теплым — личное бытовое колдовство дракона. Вода лилась тонкими струйками прямо с потолка, имитируя дождик, температура ее регулировалась при помощи ручки из того же светло-серого теплого камня.

С наслаждением Лана ступила под теплые ласковые струи, смывая с себя грязь и усталость минувшего дня. Она сделала воду погорячее, потому что ее била нервная дрожь. Женское чутье подсказывало, что от Ирлина стоит ждать неприятностей. Розендар был прав, лорд Коннери был очень упрямым и умел добиваться того, что хотел. И в данный момент, помимо реализации своих честолюбивых интриг руками Горгорона, он хотел ее, Лану.

Девушку передернуло.

Еще достаточно свежи были в памяти воспоминания об их близости. Нежеланной для Ланы, оставившей в ее душе гнилую дыру… но заставлявшей ее то и дело мысленно возвращаться к событиям той ночи. В этих воспоминаниях было много всего: стыд, боль, вина, отвращение и… какое-то болезненное удовольствие. Именно это стыдное удовольствие время от времени вспухало в ее голове. Она вспоминала Ирлина — даже в объятиях Гора — тут же с гадливостью себя одергивала, но… потом снова вспоминала. И это было мерзко. Но она боялась говорить об этом с Горгороном, боялась обидеть истинного. Он такого не поймет…

— Тебя что-то гложет, любимая? — дракон подошел незаметно. Бывший слепец, он двигался с невероятной грацией и беззвучием.

Руки мужчины легли на плечи Ланы, и она вздрогнула. Покачала головой:

— Меня беспокоит Ирлин. Ему нельзя верить. Мы еще хлебнем с ним бед.

— Возможно, — Гор прижал девушку спиной к себе, обняв за плечи и приложившись щекой к ее мокрым рыжим волосам.

Лана почувствовала, что мужчина тоже был полностью обнажен и — он хотел ее. Впрочем, как всегда. Не было ни единого раза, чтобы Гор не захотел истинную, и она всегда отвечала ему взаимностью. Одного его прикосновения, электризующего, щекочущего, бывало достаточно, чтобы в ней вспыхнуло желание. Вот, и сейчас, прижавшись ягодицами к чреслам истинного, чувствуя налившуюся в них силу, она ощутила ответный отклик внутри себя и расслабленно запрокинула голову на плечо любовнику.

А Гор принялся ласково мыть ее грудь. Капнув на ладонь немного моющего масла, он втирал его в нежную кожу, не столько очищая ее, сколько даря удовольствие.

— Тебя беспокоит не только Ирлин, — казалось, дракон видит истинную насквозь.

Лана закусила губу. Что если Горгорон уже знал обо всех ее метаниях, и теперь просто ждал, когда любимая просто честно расскажет ему обо всем? А любимая все медлила.

— Да, меня беспокоят мои дети, — Лана решила увести разговор в сторону. Впрочем, она сказала чистую правду. Дети беспокоили ее ничуть не меньше Ирлина.

— Почему? — дракон развернул девушку лицом к себе. Нахмурился, глядя ей в глаза, и Лана не выдержала его взгляда — отвернулась. — Ты же сама сказала, что они остались с их бабушкой, матерью твоего… супруга, — всегда спокойный и даже почти безучастный, на сей раз Горгорон запнулся на этом слове. — Разве она обидит твоих детей? Они ведь и ее дети тоже.

— Нет, конечно, не обидит, — Лана хмурилась. — Но детям нужна мама. А я их бросила. Сбежала в сказочный мир к… любовнику, — она выпалила это слово, не успев остановиться, и тут же прикусила язык. Подняла на Гора виноватые глаза.

Дракон смотрел спокойно и с пониманием.

— Я не держу тебя здесь.

— Я знаю, но… это невозможный выбор! — Лана всхлипнула и вывернулась из его объятий.

Так они и стояли под теплыми струями воды — оба обнаженные. Вода стекала по голой коже, желание Гора потускнело. Он смотрел на истинную спокойно, но в глубине его глаз блестела печаль.

— Возможно, тебе действительно лучше вернуться домой… пока Облачная дверь еще открыта, — наконец, ректор проговорил, словно через силу.

— Что? — Лане показалось, что она ослышалась. — Ты же не считаешь, что они смогут закрыть Облачную дверь?

Гор двинул плечом:

— Ни в чем нельзя быть уверенным. Возможно, Ирлин прибыл не для того, чтобы помочь, а чтобы подставить меня. Его мысли закрыты от меня — он хорошо подготовился.

— Нет, — Лана потрясла головой, разбрызгивая воду. — Нет, я не оставлю тебя. Тем более, сейчас, — она шагнула к Гору и обняла его поперек туловища.

И тут же почувствовала, как уперлась ей в живот мужская плоть, вновь налившись желанием.

А вода все капала и капала на них сверху. Лана прижималась к истинному, к его мужскому естеству, чувствуя, как в ней самой ворочается тугое желание. И она готова была простоять так вечность, обнимая свою истинную пару, ощущая это обоюдное влечение, которое никогда не притупляется и каждый раз вспыхивает, как в первый.

— Скажи, а я ведь могу уйти, а потом вернуться? — неожиданная догадка обожгла Лану сильнее горячей воды.

— Если Облачная дверь будет открыта, то, думаю, да. Я смогу настроиться на тебя, тем более что у нас еще остались Осколки. Но прыгать туда-сюда в закрытый мир я тебе не разрешу — это слишком опасно.

— Я не думаю, что понадобится туда-сюда, — Лана подняла на Гора глаза, полные надежды. — Я пройду через портал, оформлю развод с мужем, заберу детей и вернусь к тебе. Ты же не будешь против моих детей? — спросила с запозданием и потупилась. — У меня чудесные мальчишки, правда.

Дракон рассмеялся, искренне, но не очень весело:

— Нет, против я не буду. Я ректор учебного заведения, подрастающее поколение — это смысл моей жизни. Я буду рад принять твоих детей, как своих, и даже дам им хорошее образование — по меркам моего мира. Вот только…

Лана боялась смотреть в глаза истинному, поэтому он взял ее подбородок и заставил взглянуть на себя:

— Вот только твой человеческий супруг вряд ли будет этому рад. А разрешить детям бегать через Облачную дверь я тем более не могу.

— Не думаю, что Макс будет сильно возражать, — Лана решительно перекрыла горячую воду и потянулась за полотенцем. — Он никогда детьми особенно не интересовался, а про меня… про меня даже и говорить не стоит, — девушка вздохнула.

— Все равно, это жестокий поступок, — Горгорон тоже взял полотенце.

— Менее жестокий, чем бросить тебя одного, — на сей раз, Лана ответила дракону твердым взглядом. — Я решила. Я сделаю так. Ты же мне поможешь? — добавила уже с просительной интонацией.

Ректор постоял молча, играя желваками на скулах и словно заглядывая, куда-то вглубь самого себя. Наконец, он медленно кивнул:

— Хорошо. Мы сделаем, как ты просишь. Но со своей стороны, я прошу тебя еще раз подумать над этим решением на холодную голову. А то в моечной стало ужасно жарко.

Девушка вскинула брови в показательном недоумении:

— Давно ли огнедышащий дракон стал бояться жары? А ну-ка идем, я покажу тебе, что значит, по-настоящему горячо.

И решительно потащила обнаженного мужчину в сторону спальни.