Глава 17. Ирландская свадьба

Видана Зотова

За всю свою жизнь я побывала на многих свадьбах, как в качестве родственницы или друга, так и в качестве журналиста, решившего написать про сие событие в журнале «Калипсо».

Все эти торжества были до боли обычными, без какой-либо изюминки, что могла бы вызвать эффект открытого рта с возгласом «Вау». Ничего такого. Тамада, конкурсы, кареты, лимузины, яхты, частные острова, мировые звезды в гостях, море еды и алкоголя. Отсутствие фантазии, пафос, повтор, бессмысленная трата денег — вот что из себя представляло сие мероприятие. Кто-то бросался бабками направо и налево, а кто-то брал кредиты ради одного дня радости, зато потом выплачивать будут, чуть ли не всю жизнь. Вот последнюю категорию людей я совсем не понимаю, да и не пойму, возможно, никогда. По мне, лучше всегда по средствам делать то или иное торжество.

И хотя у Полы с Браном достаточное количество денег, которые они могли спустить где-нибудь в Монако, они выбрали для этого обычное поместье в Ирландии, доставшееся девушке от покойной бабушки еще пять лет назад. Сюда автор детективных историй любила приезжать летом и оставаться на несколько недель, чтобы отдохнуть от суеты городских джунглей, где все так активно ее достают, не давая вдоволь ощутить тишину покой. Вот Пола и сбегала сюда, наслаждаясь уединением, которое было прервано одним вечером — несущимися по ее газону собакой и высоким мужчиной. Четвероногое существо убегало от своего хозяина, резвясь на незнакомой территории. А вот незнакомец пытался ее догнать, чтобы наконец-то отправиться домой на заслуженный отдых. Да только вот его он не получил, так как чуть ли не всю ночь беседовал с мисс Кристенсен, своей будущей невестой.

— Видана? — голосок новоявленной невесты, уже облаченной в простое, но очень милое платье стиля ампир кристально-белого цвета, раздается рядом со мной. Приходится оторвать взгляд от окна, где я любовалась последними приготовлениями к свадьбе. — Мы точно не напрягаем тебя? Ты скажи, если вдруг…

— Все хорошо, — перебиваю слишком болтливую девушку, взяв ее за руки и слегка сжав.

Она так сильно трясется перед важным событием в своей жизни, что мне хочется как-то ее успокоить, подбодрить. Хоть я и не выступала никогда в роли той, что у алтаря стоит…

— Ваши с девочками идеи, — на пару секунд задумываюсь, — довольно интересны, но мне они нравятся, — искренняя улыбка трогает мои губы. — Рада помочь в небольшой задумке.

Только вот с виду она кажется такой уж небольшой. На деле же предстояло, чуть ли не весь вечер как-то гостей развлекать, расхаживая среди столиков в наряде феи. Да-да-да, настоящей лесной феи с крылышками за спиной. Небесно-голубое, даже лазурное, платье из тонкой органзы придает мне легкости и какой-то воздушности. Оно полностью прозрачное, только в стратегически важных местах все прикрыто более толстым слоем ткани, чтобы никто ничего не увидел. Я же стриптизерша какая-нибудь, чтобы все свои прелести напоказ выставлять. Хотя и не было на мне лифчика, а длина нижней юбки говорила о том, что мне не следует делать резких движений, иначе засвечу все. За спиной и, правда, были крылья из той же самой органзы.

К тому же еще и полностью руки открыты, нет на мне никакой накидки. Волосы распущены рыжей волной по спине, в ушах мои любимые серьги из белого золота, купленные несколько месяцев назад. На ноги надела такие же лазурного цвета босоножки с открытым носиком и пяткой. Я была и правда похожа на сказочное существо, что посетило сие свадьбу. Необычный наряд, словно бы сшитый прямо по мне. Невероятное платье, которое я бы вряд ли куда-то надела, а тут такой грандиозный повод. Появляюсь вот перед всеми в таком образе, гости точно обомлеют.

— Лесная нимфа, — язвительно произносит Донна, остановившись около моего зеркала. Пола как раз пошла по телефону с женихом поговорить, а ко мне курица подошла нежданно-негаданно. Она так надменно меня разглядывает, поджав губехи, что хочется свернуть ее шею, а лучше голову оторвать и выбросить свиньям. — Необычно, — словно эксперт в области моды делает свое умозаключение.

Тоже мне стилист нашелся на мою голову. Судя по ее наряду, в ней явно живет леший или скорее Баба Яга. Это зеленое, даже грязноватого такого цвета, платье с пышной юбкой и отсутствием бретелек ну вот совсем ей не идет. Она как кикимора болотная в нем выглядит. Точно всех оттолкнет от себя. Хотя… Быть может так невестой и задумано. Одна нимфа, другая чучело лесное. Тогда мне понятен ее образ, а еще эта зависть во взгляде, когда она рассматривает каждую деталь наряда. Уххххх, сучка! Огребла от меня по полной еще вчера вечером, так еще и сейчас нарывается. Вот пусть только попробует что-то сказать, тут же на место поставлю.

— Бран скоро на месте будет, — волнительно произносит Пола, так глубоко вздохнув, что, кажется, будто бы лиф ее длинного платья порвется в области груди. Сегодня у нее такой важный день, и все ее волнения понятны. Жаль только лишь несколькими словами могу ее утешить, ведьсне понимаю ее состояния, в какой-то степени. — Мальчики, надеюсь, все готовы?

При одном упоминании наших певцов тут же появляется ехидная улыбка на губах, а дикий ржач готов изнутри вырваться. Я помню вчерашний наряд Артура, как смеялась над ним, как сфоткала на телефон, чтобы потом в компромате использовать (шучу). Ведь он так прикольно выглядел в этой юбке под названием «килт». Просто чума. Не смогла удержаться от некоторой шалости в его адрес. Даже прислала ему фотографию, приделав его фигуру к выступающим на каком-то фестивале ирландцам. Немного умения пользоваться редактором на планшете, принесло свои плоды.

Долго он возмущался потом, пытаясь найти меня в большом доме. Хорошо, что обитаем мы в разных сторонах особняка, поэтому и не удалось ему осуществить наказание, как он этого хотел. Вот фиг Артуру, а не шлепки по моим аппетитным девяносто. Пусть своего бобика в другом месте выгуливает. Черт! Вот тут-то ревность и накрывает, стоит представить, как он с кем-то другим шалит так же, как и со мной. Особенно аж беситься начинаю, когда про Кристину вспоминаю. Эта его чокнутая мажорка, нацепившая кольцо на палец, чтобы показать изменения в статусе.

Пусть лучше мозоли на руках появятся от усердного натирания бобика во время бурной фантазии. То, что мы вдали от Парижа, даже от самой Франции еще не дает ему повода приходить ко мне ночью и устраивать свои шальные игрища. Ага, как же. Сейчас я разбегусь, волосы назад, в глазах дикая радость от предвкушения нашего совместного вечера. Неее, Артур Парфенов получит жесткий такой облом в вид моего отказа. Хотя я и сама, признаться стыдно, хочу его до одури, до покалывания в кончиках пальцев на ногах. Даже пожалела, что электронного друга из квартиры не взяла, а в сумку покидала все только самое необходимое. Не пришлось бы пальцами справляться вчера ночью, одновременно с Артуром переписываясь.

Это просто мазохизм какой-то — мечтать о парне, находящимся в одном со мной доме. Да стоит лишь его позвать, он ждать себя не заставит. Как Чип, ну или Дэйл, прибежит на помощь к нуждающейся в сексе девушке.

Блядь! Я словно бы нимфоманкой обратилась, раз мысли такие пошлые в мозгу появляются. Выглядывала вон в окно, дабы его увидеть разгуливающим по лужайке в этом зеленом килте. Но нет, Артур, должно быть, репетирует свое «мощное исполнение» старой ирландской песни. Петь им предстоит после того, как невеста к алтарю пойдет. Этого вот в старой традиции Ирландии и нет вовсе, но такой ритуал существует в семье жениха, которые не воруют невест, как, по сути, и стоило бы сделать. Сценку «погони» за невестой опустили, оставили кое-что другое.

— А вот и новоявленный жених прибыл, — одна из девушек, русоволосая подружка невесты, радостно восклицает, глядя из окна на украшенный задний. — Идет к алтарю, — комментирует происходящее. — Ну как же он хорош, Пола, — мечтательно произносит, аж глаза закатывает. Сейчас восхищенный вздох из горла точно последует. — Красавчик.

Ну, вот подмывает меня подойти к окну и вместе со всеми прилипшими к стеклу девочками полюбоваться на Брана Дойла, являющегося, как мне сказали, владельцем охранного агентства «Викинг» в самом центре Дублина. Вот уже несколько лет к нему за помощью обращаются не только граждане Ирландии, но и высокопоставленные чиновники, так как мужчина умеет хранить секреты властных и богатых людей.

Он, кстати, старше Полы на десять лет и уже был в браке, но он ничего хорошего ему не принес. С первой женой они расстались по обоюдному согласию, решив больше никогда не пересекаться. Ей же предложили поработать в качестве рекламного агента где-то в Шотландии, куда женщина с радостью отправилась.

И вот этого самого мужчину никак не могу рассмотреть из окна, так как боюсь испортить свое такое оригинальное платье, что чуть ли ни специально для меня приобрела Пола, откуда-то узнавшая про точный размер. Наряд сидел как влитой, по фигуре. Да и предстояло в нем выполнять важную миссию, а не просто за столиком сидеть всю церемонию. К тому же девочки вон отскочили от окна, как ошпаренные, тут же начав о чем-то щебетать как птички. Скорее всего, Бран или кто-то из его друзей поднял голову вверх и их всех увидел. Тогда бы они точно порвали мне что-то на платье.

— Девчонки, — резко все поворачиваемся в сторону двери, где в проеме стоит элегантная мама невесты в роскошном бирюзовом платье с небольшим вырезом на бедре. Красивая такая женщина, даже очень эффектная. Длинные русые волосы, заплетенные в косу, как и у ее дочери, радостные голубые глаза с капельками слез в их уголках, веселая улыбка на губах. А главное стройное тело, которое потеет в спортзале. Да, миссис Кристенсен очень любит спортом заниматься, что никак не сказывается на ее здоровье в связи с возрастом. На него она плевать хотела.

— Все уже на местах, — смотрит в мою сторону. — Начинаем.

Просто киваю на ее слова, поправляю лиф платья, одергиваю подол, глубоко вздыхаю и походкой от бедра покидаю нашу небольшую комнату, чтобы предстать перед гостями в качестве лесной феи, пришедшей на праздник. Хоть и говорится в легенде, что невеста не должна привлекать внимания фей никоим образом, так как они легко могут утащить в свое логово. Все же Пола решила таким вот способом их задобрить. Пусть одна из них побудет на их торжестве, тем самым говоря своим сестричкам, что здесь очень даже счастливые молодожены, которые отправляются в увлекательное путешествие по жизни, следуя некоторым традициям Ирландии.

Едва я ступаю на зеленую лужайку, сразу же смолкают все голоса присутствующих, а головы поворачиваются в мою сторону. Люди во все глаза глядят на лесную фею, идущую про проходу к алтарю. Чувствую себя как на подиуме во время показа мод, когда приглашенные любуются новой коллекцией именитых или пока что мало известных дизайнеров. Я вот словно открываю сие мероприятие, идя с высоко поднятой головой все ближе к жениху, совсем не обращая внимания на восхищенных взглядов тех, кто наблюдает из укромного места.

Сердце вот только из груди выскакивает, а ноги немного подкашиваются. Хорошо, что не свалилась лицом вниз, пока шла по проходу. А вот дыхание все-таки перехватывает, когда оказываюсь в непосредственной близости от жениха.

Матерь Божья! Святые ежики! Да он же оживший Джан Яман, турецки Джейсон Мамоа, точнее ирландский Бран Дойл. Но это не меняет того факта, что жених ну очень похож на этого актера из сериала «Ранняя пташка», который я и не смотрела вовсе, а вот его фотками восхищалась какое-то время. Брутальный, мускулистый мужик, облаченный в черный костюм с маленькой белой бутоньеркой с правой стороны. У него даже густая шевелюра как у Джана, может, даже и татуировки имеются на теле. Мммм, любопытно.

Черт! Ту же себя одергиваю, стоит подумать о таком. Он практически женатый человек, я на их свадьбе нахожусь, а млею от него как глупая поклонница. Да, мой интерес не в том, чтобы в парня вцепиться клешнями и никогда не отпускать, а в том, чтобы просто вдоволь им полюбоваться. Ведь он и правда так хорошо выглядит, особенно синими глазками по-дружески стреляет в мою сторону. Вот это не флирт, а проявление обыкновенной симпатии по отношению к гостье его невесты. Не более.

— Кхм, — кто-то кашляет рядом со мной, от чего дергаюсь, едва на месте не подпрыгнув. — Проходите на свое место, мисс, — милый такой паренек, скорее всего отвечающий за организацию свадьбы, указывает мне на столик около аккуратно подстриженного кустарника. Лесная фея рядом с деревом, как символично. Мило и так необычно.

Молча, киваю головой парню, улыбаюсь присутствующим около алтаря, точнее красиво оформленной арки, поворачиваюсь к гостям, до сих пор с интересом меня разглядывающих, и, сделав шагов десять, сажусь за свой столик, куда наверняка и Артура посадят после его исполнения песни. Кстати, где же он? Оглядываюсь по сторонам, но так и не вижу никого из их труппы. Может они попозже выйдут из сумрака? Или после церемонии внезапно начнут петь? Что-то, должно быть поменялось в последнюю минуту.

Разочарованно вздыхаю не только из-за их отсутствия, но и не способности использовать телефон, когда они появятся. Ну не нестись же, сломя голову, в комнату за оставленным в сумочке смартфоном. Придется потом видео попросить у молодоженов. Или же Артур сам поделится тем, что наснимают его «друзья». Он ведь с разрешения Полы кое-где камеры установил, чтобы ему был легче справляться с работой, он же не только в качестве гостя здесь находится.

— Парфенов, где же ты? — бормочу себе под нос, сложив губы в тонкую линию от обиды, и уже намереваюсь откинуться на спинку стула, не задев при этом крылья, как слышу чарующий голос какого-то певца. Началось. Сейчас выйдет наша красавица из комнаты, а я начну втихушку хихикать над Артуром.

Никогда бы не подумала, что свадебная, вроде бы простая песня может звучать столь волнительно, ласкать слух, и заставлять сердце чаще биться. Она словно бы гипнотизирует, отрывает от времени и пространства. Мне даже кажется, что все мы и правда в волшебный, заколдованный мир сейчас попали. На бракосочетание настоящих, сказочных героев какой-нибудь легенды. И возможно к этому располагает вся эта атмосфера торжества. Украшения, песня, мой собственный наряд и выход невесты из комнаты.

Не знаю вот как у других, а я как будто вижу перед собой настоящую принцессу, идущую по проходу к своему Джану, то есть Брану. Тьфу! Снова этот образ турецкого актера в голове возник. Поэтому, чтобы не привлекать излишнего внимания, а возможно и не нарваться на злобного монстра в лице Парфенова, стараюсь особо и не смотреть на жениха, который все-таки ну очень хорош собой. Лучше уж обратить свой взор на поющего или же орущего Артура в килте, который он так не хотел надевать, не желал задом светить перед всеми, кто тут находится. Считал себя девочкой, нарядившейся в женский предмет одежды.

Выискиваю его среди поющих парней, пока невеста по проходу идет с сияющей улыбкой на губах. Вот вижу рыжего, потом невысокого парня, Дэвида (у единственного имя запомнила), самого главного среди выступающих, а потом уже и бывшего замечаю. Он гад прячется за спиной Феликса, в тщетной попытке скрыться ото всех. Похоже, не хочет показаться всем в юбке. Ой, ну что же он за дурачок то такой? Это же национальный костюм Ирландии, в нем даже на фестивали ездят, танцуют знаменитый степ, а он нос воротит. Хотя судя по всему друг смог его уговорить стать на краткий миг одним из них. Все-таки Феликс сотворил небольшое чудо, недаром я его подговорила немного над Артурчиком поиздеваться.

Да-да, пока месье Парфенов разговаривал по телефону и мило так беседовал с Бабой Ягой (сказки да и только), я успела выловить в коридоре довольного Феликса, застегивающего рубашку и предложила ему как-то вовлечь парня в торжество. Причем нужно было выбрать то, от чего он заерепенится, но таки это сделает. Француз не стал долго думать, а тут же намекнул про их традицию на свадьбе, упомянув неизменный килт. Ржала я тогда долго, даже кое-кто из обслуживающего персонала косо на нас двоих смотрел. Мы были словно заговорщики, задумавшие шалость совершить над ни в чем не повинным парнишкой.

— Мне что-то совершенно не нравится твоя коварная улыбка, Зотова, — удивленный мужской голос раздается прямо над ухом, от чего дергаюсь в сторону, визжу, как поросенок, и чуть ли со стула не падаю. Вот тогда бы кранты пришли моему наряду. — Простите, — Артур крепко держит меня за талию, практически посадив к себе на колени. — Девушка просто переволновалась от такого замечательного события.

Выглядываю из-за его плеча и вижу смотрящих на нас гостей, которые с понимающей улыбкой кивают головой, о чем-то шепчутся, а потом вновь поворачиваются к молодоженам, стоящими перед священником. Черт! Мы чуть им всю церемонию не испортили. Вот же мерзавец этот Артур, напугал меня до чертиков. Аж сердце бешено в груди бьется. Или же это у него оно чечетку отбивает? Вот не могу понять, так как слишком уж близко мы друг к другу находимся. Прямо слиплись воедино. Неудобно немного, но так не хочется отодвигаться от теплого и такого все-таки родного парня, который проводит указательным пальцем по нижней губе.

Машинально беру кончик пальца в рот, прикусываю зубами и тут же зализываю. Вмиг веселье в глазах Артура сменяется вожделенным огнем, который и мне передается. Все тело как будто в огне пылает, низ живота скручивается в тугой узел, трусики моментально намокают, а из головы вообще все приличные мысли пропадают. Фантазия берет власть над разумом под контроль. Ощущаю сильные руки парня на своих бедрах. Он чуть меняет мое положение. Теперь я оказываюсь сидящей на нем верхом, лицом к лицу. Крылья феи, должно быть, скрывают нас от всех остальных гостей. Да и небольшой кустик тоже. Надеюсь, на нас никто не смотрит, а то не хочется быть застигнутой во время небольшой шалости.

— А тебе очень даже идет юбка, — ехидненько усмехаюсь, проведя рукой по ткани килта в опасной близости от органа, дарующего удовольствие. Он вот, кстати, уже колом стоит, недаром выпирает из-под юбки.

— Заткнись, Зотова, — беззлобно произносит Артур. Разглядывает сначала мое лицо, потом останавливается в районе груди и уже после опускает голову вниз. — А я уж было подумал, что трусики ты сегодня не надела.

Ну, замечательно. Мой подол задрался по самое небалуй. Спереди практически всю нижнюю часть видать, а вот всем остальные должно быть могут лицезреть мой зад, если решатся к фее подойти и потрогать за крылышки. Такая слава на свадьбе мне совершенно не нужна. Надо как-то исправлять ситуацию. Встать бы вот с колен парня, да он не дает этого сделать. Лишь крепче руки на талии сжимает и буквально заставляет на член его усесться. Твою мать! Немаленький агрегат расположился практически между половыми губками, даже трусики мало тут спасают. Приподними Артур килт и отодвинь кружевную ткань, можно было бы заняться сексом прямо на людях. Нельзя этого допустить. Мы же не в порно пробуемся, а на официальном мероприятии находится.

— Артур, — предостерегающе произношу, вновь дергаясь от него как черт от ладана. — Отпусти, — впиваюсь ногтями в мощные плечи красавчика, желая там оставить отметины. Пусть запомнит, кто именно их ему поставил. — Иначе твой бобик окажется валяющимся на земле, — двумя пальцами изображаю в воздухе ножницы.

Артур беззвучно смеется, но все-таки убирает свои культяпки от моей талии и позволяет встать с его колен. Одергиваю себя, проверяю наличие крыльев и только после этого смотрю на развалившегося на стуле парня. Сглатываю образовавшийся в горле ком, так как очень и очень заметен его стояк, который он рукой поправляет, при этом облизывая чертовски греховные губы. Вот ни стыда у него, ни совести. Показывает, блядь, всем своего нехилого такого бобика, хоть и через ткань килта.

— Какая же ты скромница, Зотова, — укоризненно говорит, закинув руки за голову.

Клоун чертов. Точно надо постричь ему бобик, чтобы не выпендривался так уж сильно. Запоет он от его потери потом по-другому. Завизжит как резаный поросяшка, которого на фарш собираются пустить. Жалко конечно будет терять такой леденец, но придется же чем-то пожертвовать, чтобы он наконец-то успокоился. Может, удастся его потом пришить. Ну и мысли у меня бесячие на сей счет.

— А ты вообще стыд потерял, — упираю руки в бока, чтобы казаться очень строгой. Ей-богу, как училка перед наглым учеником. — Мы, между прочим, на свадьбе. В чужой стране, в чужом доме. А ты, — обвожу его фигуру в воздухе рукой, — ведешь себя как глупый ребенок.

— Ню-ню-ню, — складывает губы точно как капризный малыш, которому игрушку в магазине мама не купила. — Хочу на ручки, — изображает из себя дитя малое, даже ножкой топает.

Прищуриваюсь, глядя в его улыбающиеся глаза. Вроде бы не косятся, да и спиртным от него не пахло. Значит он не пил перед торжеством, наркотики тоже принять не мог, так как всегда был против них. Не изменился же он до такой степени за эти два долгих года? Ни за что не поверю. Но вот его поведение что-то сильно меня так смущает. Что-то с ним явно не так. Тактику что ли сменил? Или же свежий воздух Ирландии на него так подействовал? Ума не приложу. Из-за него я тут всю церемонию пропускаю.

Показываю язык Артуру, тем самым прекращаю наш нелепый диалог и поворачиваюсь к свадебной процессии. Делаю я это как раз вовремя, так как на моих глазах происходит одна из древних традиций бракосочетания. «Завязать узелок». Как раз об этом читала вчера вечером в Интернете. Жених и невеста должны связать свои руки. Бран и Пола так ловко с лентой белого цвета управляются, делая из нее восьмерку как символ бесконечность, что даже не успеваешь сориентироваться. В одно мгновение они просто рядышком стояли, а в другое — уже со связанными руками. Чудеса!

— Объявляю вас мужем и женой, — восклицает священник, дав им добро на поцелуй. Новоиспеченный муж с женой не заставляют себя долго ждать, тут же сливаются в довольно таки страстном поцелуе под звонкий звук маленьких колокольчиков, находящихся у каждого на столиках.

Это тоже еще одна из древних традиций Ирландии. Они должны напоминать молодым о произнесенных у алтаря клятвах и защитить ото всех возникших между ними ссорах. Эти маленькие предметики будут вместо чокания бокалов, так что надоедят за весь день еще много-много раз. Сейчас вот все выглядит очень даже мило и необычно.

— Видана, — крепкая мужская рука обвивает талию и разворачивает к себе. Даже не сопротивляюсь, так как это ну просто бесполезно, ведь сердце, душа, тело так и тянутся к Артуру. Чего греха таить, я желаю быть с ним рядом. И пусть ненадолго, лишь в этой командировке, но не стану бежать от того, что мне судьба преподносит на блюдечке с голубой каемочкой. — Ариэль, — проводит по длинным, рыжим волосам, благодаря которым я и получила такое вот прозвище, с пару секунд смотрит на алые губы, а потом легко касается своими, увлекая в чувственный, сбивающий с ног поцелуй. Аж в жар бросает от такого.

— Похоже наша фея нашла себе принца, — слышу веселый смешок от Феликса, машу ему рукой и обвиваю шею Артура. Мммм, как сладко. Сейчас стонать начну от нахлынувших на меня чувств. — Сказочные существа, — походу именно к нам обращается, — прошу вас на места ваши сесть. Надо молодых-то поздравить, — языки яростно друг друга ласкают. Блядь! Ну что же мы не одни то сейчас? Давно бы уже шалили не по-детски. — Хорош.

Как-то слишком уж близко голос Феликса. К тому же что-то руки у него какие-то длинные. Ну не мог он дотянуться с другого конца лужайки до нас, а значит приперся сюда. С явной неохотой отрываюсь от Артура и осоловевшим взглядом, получив микро-оргазм от наших поцелуев смотрю на подошедшего Шарби. Француз или ирландец. Кто уж точно он там по национальности? В общем, друг Арта укоризненно и в тоже время снисходительно нас разглядывает, а потом хлопает Парфенова по плечу и, развернувшись на пятках, уходит к своей кузине.

Пола озорно мне подмигивает и показывает вверх большой палец. Как будто она одобряет и даже поощряет наши действия. О Господи! Улыбаюсь ей и смущенно прячу лицо в рубашке когда-то горячо любимого парня. Отличилась фея, которая должна гостей как-то развлекать. Интересно, как бы это сделать? Может станцевать что-то или стих рассказать? Теряюсь в догадках.

И вот пока я раздумывала над всем этим, стоя в объятьях Артура и ощущая тепло, исходящее от его тела, кто-то так нерешительно дотрагивается до моего шлейфа и тянет его в сторону. Похоже, нашелся некий самоубийца, решившись прервать такую идиллию между нами. Опускаю взгляд вниз и вижу…миленькую девочку в ярко-розовом платьице и небольшой короной на голове. Такая она лапочка просто словами не передать. Настоящая принцесса. Яркие зеленые глазки с упоением глядят на меня, особенно на крылья, маленький пальчик же в это время наматывает прядь черненьких волос. Пухленькая малышка, явно отправившееся к фее в гости.

Отстраняюсь от Артура, с небольшим кряхтением опускаюсь на корточки и искренне улыбаюсь этой принцессе, дотронувшейся до моих рыжих волос. Ангел не иначе. Красавица, что в будущем будет иметь толпы поклонников. Возможно, даже крутить ими вволю. Разглядывает меня, как сказочное существо, появившееся из волшебного леса, а потом наклоняется к уху, чтобы что-то прошептать.

— А ты, правда, настоящая фея? — тоненький голосочек. Ну, точно ангел, спустившийся с небес на землю. Непорочная, не испорченная девочка. Надеюсь, семья ей хорошая досталась.

— Конечно, — сегодня я точно фея, что будет исполнять желания детей. По крайней мере, я постараюсь это сделать, во что бы то ни стало. — Она самая, — согласно киваю, убирая непослушную прядь волос ей за ухо.

— Ты не заберешь у меня новую маму? — вот такого вопроса от маленького ребенка я совсем не ожидала. Аж опешила на мгновение. Девочка же тем временем продолжила: — Моя первая мама умерла, а бабушка сказала, что ее забрали страшные чудовища из лесу, так как она плохо себя вела. Делала гадости папе, общаясь с другими мужчинами. Она ее даже порой очень плохим словом называет, — «хороша» бабуля. Нашла, что говорить маленькому ребенку. Убила бы за такое старуху. Злоба прямо вылиться готова огненной лавой, и спалить заживо бабусю с мозгом гуся. — А в лесах же и феи живут, — малышка грустно улыбается. — Ты мамочку мою сегодня не заберешь? — в зеленых глазках слезки стоят. Боже! Так хочется утешить малышку и сказать, что все будет хорошо в ее семье. Да только вот я не знаю ничего о тех людях, что родителями ее являются.

— Мама новая очень хорошая? — осторожно спрашиваю, дабы девочка больше не грустила. Ведь она так искренне говорит о, судя по всему своей мачехе. Тут сказка должно быть не права, она не будет злой и завистливой по отношению к падчерице.

— Да, — аж сиять вся начинает. — Вон она с моим папой стоит, — поворачивается боком и показывает пальчиком на Полу с Браном. — Она сегодня невеста, — произносит с гордостью, довольная выбором отца.

Так значит, этот милый ангел является дочерью ирландского Джана Ямана и внучкой чокнутой старухи, что малышке такие плохие вещи говорит. Вот стерва. Пристрелила бы, услышав из ее уст эти слова в адрес матери девочки. Да, судя по всему, мамаша та еще шлюшка, но принцессе знать об этом не обязательно. Хотя бы не в таком возрасте. И раз одна тварью оказалась, то Бог дал ей настоящую, прекрасную маму, что сейчас нас машет и весело улыбается.

— Я пожелала им безграничного счастья, малышка, — беру ее за руку, и девочка снова на меня обращает внимание. — Они никогда-никогда не расстанутся, а твоя новая мама с тобой будет, прелесть моя. Они смогли задобрить лесную фею, — не выхожу из образа. Я же все-таки сказочное существо, которое пригласили, лишь не утаскивало невесту к себе в логово.

— Спасибо, — кидается ко мне на шею, со всей искренностью обняв маленькими ручками. Ну няшка же. Маленький ангелок, пахнущий вишней. Так сладко и довольно мило. — А ты погуляешь со мной? — отстраняется и глядит глазками как у котика из «Шрека».

Не знаю, что и ответить на ее вопрос, ведь надо же разрешения спросить у отца. Смотрю поверх ее головы на Брана, который молча, кивает, как будто бы слышал весь наш разговор. Раз уж мне дали добро, то не надо разочаровывать малышку. Но вот как же Артур? Оборачиваюсь к нему и натыкаюсь на умильную улыбку на устах. Вообще он еще страннее выглядеть стал. Какой-то умиротворенный. Похоже, и он мне позволяет отлучиться на некоторое время.

— Конечно, идем, — выпрямляюсь, отряхнув немного платье, и беру девочку за руку. — Меня кстати Видана зовут, — надо же нам быть знакомыми. — А тебя?

— Я Арвен, — произносит малышка, ведя меня в сторону небольшого фонтана. Идеальное место, чтобы побыть с маленькой принцессой наедине.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Артур Парфенов

Смотреть на Видану и эту маленькую девочку, потянувшую ее прочь от праздника, сплошное удовольствие. Словно бы видишь мать и дочь, решивших сбежать как можно дальше ото всех и побыть немного наедине. Аж улыбка умильная на лице появляется, от чего пару секунд назад Зотова так странно на меня смотрела. Наверное, подумала, что я под чем-то, раз так сильно уж весело себя веду. Только вот ничего и не принимал: ни алкоголя, ни тем более наркотиков. Последнее вообще на дух не переношу, отталкивают они от себя, хотя и многие мои знакомые, выходцы из детдома, на этом погубили свои души. Либо живы до сих и принимают, либо полностью очистились. А есть те, кто и навсегда покинули грешную землю.

Вот поэтому и зря Вида подумала обо мне так плохо. Раз уж раньше с этим не связывался, то и сейчас не стану. Я не хочу подцепить какую-то заразу после шприца или же порошка, не обираюсь заражать свою девушку, с которой сплю в одной кровати, и тем более не желаю детей наших делать уродами. От слова «дети» тепло на душе становится, даже радость какая-то появляется. Ведь я, как и любой нормальный мужик, хотел взять на руки маленький комочек счастья от своей единственной девушки. Лишь одна могла стать матерью моего ребенка. И лишь Видану даже после расставания я часто видел в этой роли.

Да-да, вы не ослышались. С Зотовой хотелось создать настоящую семью, а никак не с Кристиной, хоть я и размышлял насчет свадьбы, когда мы жить вместе начали. Не собирался даже ее торопить, так как если судьбе будет угодно, мы станем родителями, если же нет, то придется уже думать по-другому. И сейчас вот глядя на Ариэль и малышку, данная мечта все больше прочно оседала в сознании. Сильно так закреплялась где-то глубоко внутри.

— Не думала, что ты петь будешь, — снова как ведьма, появившаяся из ниоткуда, передо мной оказывается эта Донна, которую еще днем Видана отвадила от меня. Выглядит как потрепанная жизнью Урсула из диснеевского мультфильма. Хотя нет, скорее Бабу Ягу напоминает этим своим нарядом или даже лягушку. — Я присяду? — не услышав ответ, тут же приземляет пятую точку на стул около меня. Наглая девица, не понявшая ничего с первого раза.

— Что ты хотела? — стараюсь особо не обращать на нее внимания, чтобы лишний раз она не подумала, что я вдруг решил ею заинтересоваться. Такая кукла мне совсем не нужна, предпочитаю живую и настоящую Видану, чем эту стерлядь. Аж сам себе удивляюсь, когда в мыслях про бывшую девушку вспоминаю.

— Немного пообщаться, — невинно хлопает длиннющими ресницами и как бы невзначай задевает пальцами мое плечо. — Наверное, много в спортзале потеешь, дабы добиться такого эффекта, — похоже, нарвался на мастера, мать ее, пикапа в женском обличии. Хотя и очень даже стремного пикапера. — Ты словно гора мышц, — разглядывает как диковинную зверюшку, чуть ли слюни не пуская. Как же хочется отшить эту Барби, не испортив при этом праздник. Хорошо, что гости на некоторое время разбрелись по всей лужайке, ведь молодожены отправились на небольшую фотосессию.

— Донна, — предостерегающе произношу, тяжело вздохнув. Она меня из себя сейчас выведет. Вот не поднимаю руку на женщину, но походу для нее стоит сделать исключение. Не в плане ударить, нет. Просто чуть более грубо, чем обычно отважу ее от столика, — вроде бы мы с тобой раньше все решили. Продолжать как-то наше знакомство, — делаю в воздухе кавычки, — я не собираюсь.

— Ну что ты такой скучный, Артик? — кладет руку на коленку, похоже реально думая, что я ее сейчас потащу трахаться в свободную комнату особняка. Ну что за тупая баба? — Ничего же плохого я от тебя не хочу, просто, — скидываю ее руку, так как слишком уж огромную вольность она себе позволяет. Как будто девственниками перед собой видит, что тут же кинется к ее ногам для первого в жизни траха, — стоит немного отвлечься ото всей этой свадебной кутерьмы, расслабиться… Ай! — взвизгивает как поросенок, так как сильно я сжимаю ее запястье и притягиваю за него эту дуру к себе. Пусть видит взгляд моих бешеных глаз, прочувствует все отрицательные эмоции, что она во мне вызывает.

— Послушай сюда, недалекая ты моя, — снисходительно улыбаюсь, словно передо мной несмышленый ребенок, которому необходимо объяснить простые и легкие для восприятия вещи. — Я не собираюсь трахать тебя, не собираюсь прикасаться к тебе и уж тем более не собираюсь больше разговаривать на эту тему, Донна, — шипит сквозь стиснутые зубы, так как хватку свою усиливаю. — Еще раз подойдешь ко мне с таким нелепым предложением, подвешу за твои, — опускаю взгляд ей между ног. Расставила она их, похоже, в тщетной попытке меня соблазнить, — красные труселя, — как предсказуемо надевать именно такое белье. Тряпкой для быка в виде мужчины они не всегда бывают, — на ближайшем дереве. Каждый проходящий сможет лицезреть твой позор, — наклоняюсь к уху. Да уж, духи она выбирать ну совсем не умеет. Тошнотворный запах. И, правда, чучело болотное. — Пошла вон отсюда!

Толкаю ее назад, от чего девица врезается в спинку стула, неприлично широко раздвинув ноги. Очередная шлюха, которой не удалось попрыгать на члене. Сплошное разочарование для нее. Донна с минуту сверлит меня ненавистным взглядом, после чего с высоко поднятой головой поднимается на ноги. Делает она это все так грациозно, как светская-мать-ее-львица. Одергивает подол платья, поправляет прическу и на шпильках шествует к какому-то мужчине, разговаривающим с организатором торжества. Вот он точно сияет как рождественская елка при виде девки на одну ночь. Они нашли друг друга. Мне же вот нужно найти Видану, иначе тут в гордом одиночестве кони двину.

Покинув свое место и протиснувшись между нескольких компаний людей, многие из которых пытались со мной поговорить по поводу ближайшей фотосессии, оказываюсь в более зеленой части заднего двора. Чуть больше кустарников, между которых так легко затеряться. Понасажали экологически чистых растений и деревьев, теперь ходи вокруг, как в огромном лабиринте, не видя никаких просветов.

— Я тоже так хочу, — слышится где-то рядышком голосок малышки, а значит я на верном пути.

— Только будь очень аккуратной, Арвен, — моя Видана, — не стоит слишком низко наклоняться над водой, можешь упасть в пруд, — строгим голосом, как мама с дочкой. С нашей дочкой. Данная мысль так ярко вспыхивает в мозгу, что я чуть было, не пролетаю мимо нужного мне поворота.

Выглядываю из-за какого-то куста, подстриженного подо льва, и вижу двух принцесс, склонившихся над небольшим прудиком, где, скорее всего рыбки плавают. Они их должно быть и кормят чем-то. По крайней мере, Арвен в воду кидает что-то кидает, тогда, как Видана пристально за ней наблюдает, с каждым разом улыбаясь все сильнее. Она бы точно была отличной мамой, любящей свое чадо всем сердцем и позволяющей ей или ему некоторые шалости.

Всегда первой от нее хотел именно дочку. Красивую, бойкую малышку с ярко-рыжими волосами, которая будет строить всех вокруг, не давая себя в обиду. Хоть мужчины и говорят, что нужно сначала сына родить, чтобы был защитник семьи, я, наоборот, желал увидеть девочку в своих руках, когда она появится на свет. Как у Дэна, который подобно чеширскому коту улыбался, видя Майю рядышком с Риной в роддоме. Он тогда так радовался мне в трубку, что на мгновение оглушил. Кричал и плакал как младенец. Вот что с ним любовь к Рапунцель сделала. Полностью изменила.

— Раз тебе кто-то разрешал уводить мою внучку? — находясь во власти собственных желаний, не сразу понимаю, что рядом с Виданой и Арвен, спрятавшейся за ее спиной, стоит какая-то старуха в черном-пречерном одеянии, так еще и с платком на голове. Косы ей явно не хватает, так как очень уж на смерть похожа. Особенно глазами.

Бабуля так сильно глаза подвела, что они сильно выделяются на ее бледном, злобном лице. От нее так и веет неприязнью, ненавистью и опасностью. В любой момент может наброситься и глотку разорвать. Даже на меня некого страху навела своей фигурой злобной ведьмы, выбравшейся из пещеры на поверхность и нашедшей себе новую жертву.

— Простите, — Видана старается быть дружелюбной, но видно, что сдерживает себя из последних сил. Похоже бабка ей очень и очень неприятна. А уж как Арвен дрожит словами не передать. Она сильно боится свою бабушку, даже не смотрит в ее сторону, — но я увела Арвен с разрешения ее отца и мамы. Они мне позволили…

— У нее нет матери, — громко перебивает, делая попытку забрать девочку, но Зотова не позволяет ей этого сделать. Смещает положение тела, и бабка остается с носом. Слышу недовольное фырканье. Не на ту напала старуха. Вида никогда не позволит с детьми грубо обращаться, сама пострадает, но их в обиду не даст. Моя сильная, храбрая девочка!

— Та, на ком женился сегодня мой сын, — сколько в ее голосе презрения и самого смертоносного в мире яда, — всего лишь девка, раздвигающая ноги перед всеми мужиками в округе. Тоже мне писатель детективов. Знаю я, каким именно местом она добилась известности, — снова тянет костлявые руки к девочке. — Пошли со мной, чертовка! — Арвен отрицательно качает головой, вызывая сильнейший гнев у бабки. — Отойди от нее!

— Вы не смеете так с ребенком обращаться, — высоко поднимает голову, давая понять, что ее ничем не запугать и не сломить. Амазонка. — Она не ваша собственность!

— Ты еще смеешь так со мной говорить, шлюха? — вот это становится последней каплей. Бабуля явно берега попутала. Совсем старческий маразм ей мозг выел. Подчистую, не оставив и капли здравого смысла. — Она моя! — повышает голос, отталкивая Видану прочь…как раз в мои объятья. — А ты еще кто такой? — ангелочку удается отбежать от старухи подальше, чтобы та до нее не дотянулась. — Арвен!

— Я ужас, летящий на крыльях ночи, — тяну слова под шокированный взгляд миссис Дойл. — Я Черный Плащ, — крепче Виду к себе прижимаю, а потом смотрю на миленькое личико девчушки. — Беги скорее к папе, пусть он придет сюда, — подмигиваю кивающей мне малышке.

— Арвен! — вновь орет старуха. Только теперь удаляющейся спине внучки. Потом поворачивается к нам и обдает ледяным взглядом адски черных глаза, которые могут в статую превратить за долю секунду. Только вот ни я, ни Видана ее не боимся. — Мерзавка совсем от рук отбилась, — всплескивает руками. Вот появись вместо них щупальца, я бы не удивился. Ни грамма. — Мой сын поощряет ее выходки, — похоже бабуля не довольна воспитанием ребенка. — А тут еще кто-то посторонний вздумал учить меня как обращаться с моей внучкой?

— Мама, — громогласно произносит Бран, оказавшись за ее спиной. Бабуля аж вся съеживается и замирает на месте. Натягивает на лицо премилую улыбку и пытается ею задобрить своего сына, только он непреклонен. Смотрит на нее как на опасное насекомое, которое нужно сейчас же уничтожить. — Прекрати трогать Арвен! Хватит! — такое чувство, что новоиспеченный муж может мамашку собственную за шкирку схватить и как нашкодившего котенка вышвырнуть с территории.

— Бран, ты не так все… — пытается оправдать себя, но мужчина и слушать ее не хочет. Перебивает взмахом руки, после чего виновато нам улыбается, мол, простите меня за такую мать. — Сынок, — срывается с места, когда высокий молодой человек скрывается за каким-то кустарником.

— Интересно, — Видана прикусывает нижнюю губу, — что она с мужем сделала? Убила? Или же бедняга попросту сбежал от нее, сверкая пятками? — поворачивается ко мне, как будто ответ тут же хочет услышать.

— Давай догоним ее и спросим об этом, — хватаю за руку и тяну в сторону ушедших ирландцев. — Она наверняка нам все расскажет, — еще раз тяну. — Ну, пойдем же!

— Артур, — вырывает конечность из моей хватки. — Ты такой дурак! — беззлобно смеется, качая головой. — Дурак, — позволяет себя обнять и прижать к груди как можно ближе.

— Ты выслушаешь меня? — вопрос застает меня врасплох. Удивленно смотрю в лицо Виданы, пытаясь найти там подвох, да только на нем отражается лишь твердая решимость рассказать мне то, что я уже долгое время так сильно хочу узнать от нее.

— Конечно, — одно слово, но оно придает ей сил, так как Видана, все еще находясь в плену моих рук, начинает свой рассказ, приводящий меня в разные степени чувств. Такого услышать я точно не ожидал.