POV Аня

Пустота.

Внутри только болезненная и поглощающая пустота, которая рождает равнодушие и затягивает в воронку из сожалений.

Солнце уже клонится к горизонту, заполняя комнату оранжевым мягким светом, а я никак не могу выбраться из кровати. Ничего не хочу. Лежу весь день, завернувшись в кокон из одеяла, и смотрю в стену.

Вот это жизнь! Сказка!

Вики, конечно, нет. Наверное, осталась у своего борова. Это к лучшему. Не хочу никого видеть. Почти никого…

Вчерашний вечер не выходит из головы. Возвращается короткими вспышками воспоминаний, от которых по телу бежит электрический ток. Никак не получается обрубить канаты, которыми Никита привязал меня к себе. Специально или нет, но очень и очень крепко. И такой еще простой…

Мы больше не увидимся.

А потом…

Ты знаешь, где меня найти.

Это нечестно. Козел! Какого черта? И этот поцелуй на прощание. Объятия. Ну кто его просил? Он только все еще больше запутал. Заставил на несколько секунд ощутить себя особенной, нужной, желанной. Не знаю, куда бежать. От него или к нему?

Рядом с Никитой я оживаю. Становлюсь… Нет. Не той, что была прежде. Совсем нет. Но кем-то настоящим. Мне хочется смеяться, дерзить, делать глупости, плакать, злиться. Главное, не прятаться. Но как я могу? После всего.

Он узнает. Обязательно узнает. И тогда… Тогда я пойду нахер, как та девка в баре. Он будет меня ненавидеть. Презирать. Не больше, чем я сама, но на уровне.

К девяти часам вечера понимаю, что окончательно схожу с ума. Тело ноет от бесцельного валяния на кровати. Принимаюсь ходить по комнате, наматывая круги. Беру в руки книгу, откладываю. Разгребаю завал на письменном столе, а потом снова навожу беспорядок.

Да что же это?

Твою мать…

Кстати. Родители.

Звоню матери, чтобы она разбавила мой вечер, но, получив дозу негатива, понимаю, что идея изначально была тупая. Одни упреки и придирки, нравоучения. Снова… Зачем было рожать ребенка, если потом ты винишь его во всех смертных грехах? Да. Я не подарок и помотала им нервы. Я хотела, чтобы они обратили на меня внимание. Чтобы хоть кто-то обратил.

Не дождалась.

Вот и заполняла себя другими эмоциями. Мне нравилось, что на меня все смотрят. Улыбаются. Провожают взглядами. Хотят пообщаться. Говорят обо мне. Так я ощущала себя значимой. Если смеялась, то громче всех. Одевалась ярче, чем кто-либо. Жила только тем, что испытывала судьбу, и верила, что ничего плохого не случится, потому что вокруг люди, которые меня любят. Которым не все равно.

Я ошибалась…

Первое, о чем я подумала, когда увидела Сергея и Вову, что они классные. Это было случайно, мы гуляли с девчонками по центру и встретили их. Старшаки всегда были чем-то недостижимым, а тут… Два парня сразу обратили на меня внимание. Один широкоплечий бугай с коротким ежиком волос и обворожительной улыбкой, а второй милый хохмач с небольшим пивным пузцом и искрометными шутками. Я была на седьмом небе. Возвысила себя. Даже гордилась.

Парни долго наматывали вокруг меня круги. Таскали с собой по клубам и на домашние тусовки. Было весело. Я к ним относилась, как к старшим братьям, которых всегда хотела. И, конечно же, не видела всего дерьма, что творилось прямо перед носом. Принимала его, как показатель их крутости, и восхищалась.

Идиотка…

Все изменилось, когда Сергей меня поцеловал. Он признался в нежных чувствах, и я растаяла. Растеклась безвольной лужицей перед ним и окунулась в отношения. Первые в своей жизни. И теперь, похоже, последние…

Володя отреагировал спокойно, даже… Никак. Хотя я была уверена, что тоже нравлюсь ему. Но он не изменился, как и его отношение. Остался таким же забавным и по-своему милым. И какое-то время все было клево, пока Сергей не начал активно приседать мне на уши, что он вообще-то взрослый парень и ему кое-что нужно, чтобы писюн не отсох.

Но я не хотела. Мне нравились поцелуи и все такое, но к большему я была не готова. Не чувствовала этой потребности. Мне просто хотелось… Развлечений. И все.

В один из вечеров, где я, конечно же, была чертовой королевой, случилось то, что все изменило. Серега пытался споить меня, но сам перебрал и отрубился одним из первых. Еще бы… Помимо алкоголя у него в запасе было еще кое-что. Новый товар. На пробу взял и напробовался так, что чуть не откинулся. Я тогда толком не соображала, что происходит, и практически ничего не помню из того вечера. Возможно, я тоже приняла, но это не точно.

Володина хата, нас целая толпа. Губы Сергея. Рюмки, стаканы. Во рту вяжет. Пахнет кислятиной. Темнота. Чей-то тихий голос. Прикосновения. Едва ощутимые. Мне хочется, чтобы все прекратилось. Пол кружится, глаза пекут. Ничего не слышу. Ничего не понимаю. Со мной только беспомощность и темнота с жутким привкусом мерзости.

Сколько не пыталась, так и не смогла вспомнить, что тогда произошло. Помнила только утро. Я в постели Володи. Полураздетая. Ощущения были такие, что меня прокрутили через мясорубку. Хозяин квартиры встретил меня с улыбкой, напоил чаем, который тут же оказался на дне унитаза, и выпроводил домой, заверив, что все в полном порядке. И я поверила, потому что… Ну это же Володя. Он бы точно не сделал мне ничего плохого. Да и чувствовала я себя почти нормально. По крайней мере, болела только голова.

Только через пару дней я узнала правду. Точнее, мне ее вбили. Жестоко. Безжалостно. Я не могла поверить, что эти двое могли так поступить со мной. Что все было подставой и гонкой, в которой в любом случае проиграла бы только я.

Привычный мир рухнул. Развалился на части. Я увидела изнанку своих удовольствий и веселья так ярко, что чуть не ослепла.

Прижимаю пальцы к мокрым от слез глазам и задерживаю дыхание, чтобы остановить рыдания. Зачем я это все вспоминаю? Неужели теперь так будет всегда, и я останусь замкнутой озлобленной девочкой, которая не в силах больше никому доверять, потому что один раз ее швырнули об пол?

Становится хуже. Горечь в горле. Шум крови в ушах.

Не хочу!

Я так не хочу!

Несусь в душ, чуть не сбив с ног девчонку из параллели. Еле теплая вода смывает эмоции, погружаюсь в транс. Пустота снова раскрывает руки, желая обнять и больше не отпускать, но я вспоминаю другие руки и темные глаза, которые помимо страха вызывают миллионы других чувств.

Мне нужно к нему.

Хотя бы еще один, последний раз. Один чертов раз! Ничего не получится, я не надеюсь на чудо. Знаю, что финал будет печальным, но… Больше не могу сидеть на месте, страдать и жалеть себя. Лелеять чувство вины и обиды. Жизнь одна, и я не хочу тратить ее на сожаления.

Ты жить боишься, Ань. Тебя кто-то обидел, да? Кто-то предал? Нужно перешагивать через такие моменты, они случаются с каждым. Зачем замыкаться в себе? Зачем лишать себя всех возможностей?

Если уж биться головой о стену, то ровно до тех пор, пока либо череп не расколется, либо ты ее не пробьешь, чтобы двигаться дальше.

Я не трусиха. Не бесхребетная тварь. Не жалкая малолетка. Я могу жить даже среди уродов и предателей. Они получат от меня билет в один конец – нахер! И я буду делать то, что хочу. Один человек вдохновил меня на это. Его сила заряжает. И мне нужен еще один сеанс подзарядки.

Возвращаюсь в комнату и выворачиваю косметичку на постель в неконтролируемом порыве изменить хоть что-то. Сделать хоть что-то. Протираю тоником лицо и тщательно скрываю следы печали. Черные широкие стрелки на глаза, немного румян и бальзам для губ.

Сушу волосы и оставляю их распущенными. Надо бы корни подкрасить, займусь этим завтра. А мне ведь действительно идет черный. Он тоже может быть ярким, если не использовать его, как ширму.

Надеваю черные штаны и черную рубашку. Ботинки. Кожанка. Капля духов. Смотрю на себя в зеркало. Это что-то среднее между тем, какая я была раньше и какая теперь. Нет! Не так! Это новая Аня. Та, которую еще никто не знает, но скоро узнают все.

Расплачиваюсь с таксистом, но не спешу выходить из машины. Решительности за время поездки поубавилась. А вдруг Никита пошлет меня? Что если не захочет видеть? Может, он занят или… Его вообще нет?

– Девушка, все в порядке? – спрашивает таксист.

– Да, – отвечаю тихо и выбираюсь на улицу.

Я ведь уже здесь. Глупо поворачивать назад.

Гоню ощущение дежавю. На этот раз все по-другому. Не так, как в первый мой вечер. Я приехала по своему желанию и даже паспорт взяла на всякий случай. Шагаю ко входу в караоке. Перед входом толпится небольшая кучка парней и девушек. Что это? Очередь? Черт! Сегодня же суббота… Одиннадцать часов – самый пик. Похоже, зря я затеяла этот поход.

– Эй, кнопка!

Оглядываюсь по сторонам, пытаясь придумать, что делать дальше. Приперлась, блин! Молодец!

– Аня!

Поднимаю голову. Это мне?

Охранник отодвигает влюбленную парочку со своего пути и манит меня ладонью. Тот самый, что не хотел меня пускать, а потом был на шоу барменов. Он меня помнит?

Первый шаг выходит несмелым, но потом… Плечи расправляются, и я уверенно подхожу к здоровенному шкафу, который по-доброму улыбается мне:

– Привет. Ты к Никите?

– Привет. Ну я… – уговариваю себя перестать троить. – Да. К нему.

– Он куда-то умотал, но ты можешь внутри его подождать. Думаю, скоро вернется.

– Даже паспорт у меня не спросишь? – приподнимаю бровь.

– А что? Сегодня он у тебя с собой?

– Ага. А еще полис. И все справки о прививках. Давно пора расширить список документов, по которым пускают в такие заведения.

– А ты смешная, – он качает головой и открывает для меня дверь. – Там за баром твои друзья, скучать не придется.

Делаю глубокий вдох и спускаюсь по лестнице в зал, где грохочет музыка, а по стенам летают всполохи света. Держу подбородок поднятым, но все равно как-то не по себе. Никиты здесь нет. Что я буду делать?

За барной стойкой крутятся два парня, которых я практически приняла на работу. Так вот, что имел в виду охранник. А почему, собственно, нет? Они вроде неплохие ребята.

С трудом нахожу свободное место. Забираюсь на высокий стул и складываю руки поверх стойки в ожидании, что ко мне кто-нибудь подойдет. Караоке уже кажется каким-то… Родным что ли? За последнее время я бывала здесь так часто, что привыкла и уже не чувствую сковывающего страха или отвращения.

– Привет! – кричит бармен, который поил меня «Дайкири».

Никита… Другой Никита, но тоже ничего такой.

– Привет, – улыбаюсь ему. – Мохито. Безалкогольный.

– Добавить клубничный сироп? – на его щеках появляются очаровательные ямочки.

– Да. Пожалуйста.

Пока жду заказ, поворачиваюсь лицом в зал. Девушка в длинном золотом платье и фатой на голове довольно сносно изображает Адель. За ее столиком сидят подруги с таким же атрибутом на головах. Они, обняв друг друга за плечи, покачиваются в такт музыке и открывают рты, пытаясь подпевать.

Девичник.

Что-то колет в груди и оседает тяжестью в животе. Они выглядят… Такими счастливыми. Почему у меня никогда не было подруг? Настоящих. Чтобы секреты пополам, чтобы вместе поплакать и посмеяться. Наверное, потому что я была жуткой стервой. С такими не дружат. Только тусят, а потом обсуждают и осуждают. Одна Вика осталась. И то… Ну какие мы подруги? Так, жалкое подобие.

– Мохито для прекрасной девушки!

Чуть вздрагиваю и кручусь на стуле, чтобы взять коктейль:

– Спасибо.

– Ты к Никите Сергеевичу или просто так зашла?

На его лице читается искренний интерес. Это приятно. Правда приятно. Сжимаю зубами трубочку и улыбаюсь. Никита Сергеевич? Они реально так его называют?

– И то, и другое, – отвечаю и делаю глоток. – Вкусно. Сколько с меня?

Никита в мгновение теряет очарование. Выпрямляется и смотрит мне за спину.

Горячая рука скользит по моему боку и останавливается на животе, к спине прижимается твердая грудь. Напрягаюсь, но как только слышу хриплые властные нотки, выдыхаю:

– Малышка гуляет за мой счет.

– Конечно! – бармен тут же отходит, оставляя нас.

– Смотрю, ты и дня без меня не можешь, – Никита опускает подбородок на мое плечо.

Не могу…

Только тебе, козлу, я об этом не скажу.