POV Никита

Аня молчит всю дорогу. Я тоже не пытаюсь завязать разговор, лишь изредка поглядываю на нее, пытаясь увидеть то, что мне нужно. То, что я еще ни от кого не хотел, но именно сегодня почувствовал острую необходимость, прочитав в ее взгляде больше, чем в любом другом за всю свою жизнь. Это не одно чувство или эмоция. Не десять. Не сто. Этому нет названия. Это не пресловутая любовь или нежность. Не страх или злость. Это все разом. Бесконечное множество цвета и света, разбавленное сиянием золота и печалью в глубине океана. Хер его знает, как так получилось. И почему именно эта девчонка может смотреть так, что мне впервые не хочется уходить, а хочется остаться.

Я предложил малышке выбор, но уже сам все решил за нас обоих. Я нужен ей. Она этого хочет, но боится. Продолжает цепляться за разум, поддаваясь сомнениям. И мне это нравится. Это заводит.

Иллюзия выбора…

Вопрос, ответ на который определен заранее.

Все уже решено, но еще не озвучено, и ты старательно делаешь вид, что обдумываешь то, что на самом деле очевидно.

Ане это нужно, чтобы по-настоящему смириться с тем, что она чувствует. Она должна осознать, куда лезет, к кому в душу. Осознать и принять, чтобы потом не винить всех вокруг. Это ведь будет ее решение. Почти. Я даю ей возможность отказаться, пусть и фальшивую.

Ну, а мне… Мне нужно время, чтобы все уладить и узнать то, о чем она не может рассказать. Аня будет только отвлекать. Это ее прошлое, но она его для себя закрыла. Понимаю, но уже не могу оставить вопрос открытым. Я замешан в этом дерьме.

Иногда спрятать тайны на старом ветхом чердаке недостаточно. Их нужно сжигать со всем домом. До тла. Без раздумий. Хорошо, что у меня всегда есть зажигалка. Осталось найти этот чердак.

В нашей увлекательной игре поменялись правила и враждующие стороны. Я больше не играю против Никитиной, она выбывает, чтобы встретиться в следующем раунде только со мной, без лишних людей и деталей. Мы с ней во всем разберемся. А я пока должен закончить этот уровень, собрать недостающие детали головоломки и срубить пару-тройку голов.

Теперь это моя игра.

Я в ней главный герой и босс тоже я.

Жму на тормоз, но не глушу мотор. Прощание будет недолгим, но веселым. Как и всегда.

Но Аня меня удивляет. Отстегивает ремень и, не произнося ни слова, наклоняется ко мне. Вдыхаю запах ее волос. Ну нихера ж себе! Неужели решила поцеловать меня или укусить? Сама?!

Малышка ловко жмет на кнопку разблокировки дверей и оставляет меня ни с чем.

Так не пойдет.

Успеваю схватить ее перед распахнутой дверью, оборачивая руку вокруг талии и утыкаясь носом в затылок. Мне нужна доза. Не думал, что отпускать ее будет так сложно.

– Никита… – произносит она сквозь рваный выдох, впиваясь пальцами в мою руку.

Одна ее нога уже на свободе, но все остальное еще мое.

– Ну что еще? – спрашивает Аня.

Пытаюсь надышаться ею и понимаю, что это не сработает. Мало.

– Поцелуй на прощание.

– Его не будет, – в голосе Ани столько решимости, что я даже горжусь.

– Как скажешь, малышка…

Отпускаю, едва ли справляясь с сумасшедшим порывом увезти ее к себе, чтобы больше не выпускать.

Фига себе меня таращит.

Аня медленно вылезает из машины и закрывает за собой дверь, даже не взглянув в мою сторону. И это бесит. Нихера она не угадала! Я же предупредил, что о поцелуях больше спрашивать не буду? Предупредил.

А значит…

Мне не нужно много времени на раздумья. Есть желания. Только они мной и управляют. Только так можно чувствовать вкус настоящей жизни. Делать то, что хочешь. Всегда.

Толкаю дверь и настигаю Аню на половине пути к парадному входу общежития. Она слышит мои шаги, но не идет быстрее. Она этого хочет. Ждет. Это согласие.

Разворачиваю Никитину за плечи и целую мягкие податливые губы, которые на вкус такие же, как сладкий кофе после бессонной ночи. Одной рукой зарываюсь в ее волосы, а вторую кладу на поясницу, притягивая ближе.

И она отвечает. Мгновенно расплывается в моих руках. Становится водой, которой никак не могу напиться. Хочу ее всю, до последней капли, но не уверен, что смогу утолить жажду.

Ее руки на моих плечах. Несмелые, нежные. Губы раскрываются на моих в беззвучном крике о помощи. Ее уже никто не спасет. И я бы сказал, что мне жаль, но это не так.

Теперь все, что у нее есть, хочу себе. Улыбку, мысли, чувства, слезы. Все должно быть только моим. Моим и все!

Дурею от ее вкуса и запаха. Это что-то не поддающееся анализу и контролю. Животное и совершенно неземное. Неистовая потребность. Хочется ее разгадывать, хочется унять огонь, что медленно разгорается у меня в руках.

Кто кого должен будет терпеть? Кто кого усмирять и приручать?

Нужно ли мне все это?

Как я так вляпался?

После первой неконтролируемой волны приходит вторая. Больше никуда не спешу. Играю с ее языком, путаясь пальцами в черных волосах.

Аня Никитина…

Похоже, все-таки ты моя.

Никогда не верил в эти долбаные половинки. Чистой воды херота, но… Как еще объяснить все, что происходит? Сказать, что она особенная? Волшебная? Это не так. Обычная маленькая девочка с кучей комплексов и загонов. С грустным взглядом, сложным характером и острым языком. Вредная, иногда смешная.

Чем она меня зацепила?

Чем?!

Аня дрожит всем телом. Тепло ее тонких пальцев на моей шее и лице. Ее дыхание проникает глубоко в легкие. Ее запах повсюду. Только она вокруг. Так спокойно. Так кайфово, словно больше нет ничего. Никого. Будто ничто неважно.

Помешательство.

Аня первая прерывает поцелуй, но только потому что я ей разрешаю. Обхватывает ладонью мое запястье, пытаясь снять руку со своей шеи, но с этим я пока не согласен. Провожу большим пальцем по ее щеке, ловя одинокую слезинку.

– Напрощался? – обиженно спрашивает она.

Вообще-то нет, но, кажется, на сегодня хватит. Чтобы разбираться в этом дерьме, нужно избавиться от предыдущего. Займусь этим завтра же.

– А ты?

Она вымученно закрывает глаза:

– Лучше бы я тебя не встречала…

– Но ты уже встретила.

– И это самое ужасное, что со мной случилось.

– Самое-самое?

– Отпусти! – она дергается назад, пихая меня в грудь.

Черт! Да что же там произошло у нее с Серегой? Эта хрень сводит с ума.

– Пожалуйста, Никит… Отпусти… – снова соленые дорожки бегут по красным щекам.

Обнимаю ее за плечи, притягивая дурную мелкую голову к груди.

Бам!

Без колебаний.

Аня обнимает меня в ответ.

Сцепляет руки за спиной. Жмется все крепче, точно собирается залезть в меня и спрятаться там от всего мира. Вот оно… То самое чувство, которое меня подкосило. Теперь уже дрожь сотрясает мое тело.

Жалость…

Чувство, которое стало мне чуждо, потому что потеряло смысл. Нельзя никого жалеть, ведь в том, что происходит с людьми виноваты они сами. Вся их жизнь выстроена не судьбой, не кармой, не обстоятельствами, а этими же странными людьми, которые только и могут делать говно, а потом давить на жалость, чтобы кто-то за ними убрал.

К Ане я чувствую извращенную жалость. Искаженную. Неправильную. Означающую куда больше. Говорящую, что мне не все равно.

– Ты знаешь, где меня найти, – говорю я, оставляя поцелуй на ее макушке.

Аня разжимает руки. Делаю шаг назад.

Достаточно…

Вот теперь точно достаточно.

Ухожу к машине, запрыгиваю внутрь и уезжаю. Нужно много скорости и немного сна, чтобы прийти в себя. День сегодня долбанутый. А может, это я сам? Довести девушку сначала до оргазма, а потом до слез?

Могу. Умею. Практикую.

Самое смешное, я бы повторил это с большим удовольствием. Неудовлетворенное желание скапливается в штанах, запуская радар. Можно заехать в караоке, там в это время как раз остаются самые горящие товары, но… Руки крутят руль в сторону дома, а нервная система мигает красным огнем. Если я сегодня не посплю больше трех часов, она устроит мне такой армагеддон, что мало не покажется. Желание тут же сдается.

Десятичасовой сон делает из меня человека. Мозг работает в ускоренном режиме и выводит цепочку нужных действий, в которую беспринципно вклиниваются мысли об одной чернявой мелкой. Круто. Приплыли. Нужно скорее решать этот вопрос, иначе придется достать ядерную бомбу и взорвать все к хренам собачьим. Ограничивать себя мне не нравится. Я так не привык.

Первая в списке неотложных дел – работа. Меня не было почти неделю. Необходимо разобраться с делами, проверить документы и организовать закуп. Вымуштровать сотрудников, да и аванс скоро. А вот вечером… Начать с первой головы моего личного «змея горыныча». Блондинистой тупой головы, что любит розовую помаду. Вряд ли она знает много, но начнем с малого. Ее будет проще всего разговорить.

– Никита Сергеевич! – слышу голос из коридора.

Мой любимый тезка.

– Заходи, Никит!

– Может быть, хотите кофе? Мы открываемся через десять минут, и…

Жопализ… Но в правильную булку целует. Плюс ему, как работнику, минус, как пацану.

– Давай. Коренастик пришел?

– Кто? А-а-а… Андрей? Да. Он здесь. Мы уже все подготовили.

Устало вздыхаю, потирая глаза:

– Возьмите по пирожку и покормите друг друга.

– Какой кофе хотите? – с натянутой улыбкой спрашивает Никита.

О-о-о-о… Как же я бешу его. Интересно, насколько его хватит? Такие у меня надолго не задерживаются. Когда понимают, что лесть не действует, начинают истерить.

– Лунго… Нет. Давай двойной американо. Два сахара. И стакан воды.

– Хорошо, Никита Сергеевич. Двойной американо с сахаром.

И стоит ждет чего-то в дверях. Дебил!

– Мячик кинуть? Или палочку? Чего застыл?

Парень подбирается и захлопывает дверь.

Тупые люди. Они везде.

Не успеваю выдохнуть, как телефон оживает. Кто там еще? Уже слишком поздно для звонков по работе.

Серега…

Он был последним в списке, потому что именно его я хочу вывести на чистую воду, а для этого нужно узнать всю правду. Не от него. Ну, что ж, придется импровизировать. Серый мой друг. Возможно, единственный, но откуда тогда ощущение, что он меня использует не по назначению?

Никто не будет поступать так со мной. Если узнаю, что прав… Нет у меня больше друга. Я не прощаю такой херни.

Никому.

– Да? – принимаю звонок, выкусывая сигарету из полупустой пачки.

– Клим, здорОво. Ну как ты?

– Работаю. Ты там что?

– А я отдыхаю. Мне тут птичка на хвосте принесла, что дело-то в шляпе? А?

О чем это он? Какой птичке нужно клюв сломать?

– М-м-м… – отвечаю неопределенно, затягиваясь дымом.

– Да ладно тебе. Расчехлил Анюту? Красавец! Надеюсь, она не сломала твою психику? Знаю ведь, что ты любишь погорячее. Ну так?.. Узнал, что нужно? У них же рот не закрывается после такого, если его не заткнуть чем-нибудь, конечно… – Серега ржет, а я думаю.

Кто?

Вова! Урод!

Стучит на меня? Или просто дебил, который пытается всем подлизать?

– Володя уже тебе все слил?

– Да не-е-е… Просто сказал, что вчера с тусовки вы вместе уехали. А дальше я сам все понял. Ник-Ник… Хватку не теряешь.

– А ты че? Следишь за мной? С Володей трешь… Почему сразу мне не позвонил? Что-то я не догоняю прикола!

Серый мнется. Считаю секунды. Если больше трех, значит врет.

Пять… Шесть…

– Ты че? Мы… По делу созванивались, он и рассказал. Ты же знаешь Володю.

Знаю. И тебя тоже.

– Ну да. Трепло еще то. Ну че, можешь разжать булки. Видео я удалил.

– Серьезно? Как?

– Нажал на кнопку, прикинь? Это так работает.

– Спасибо, братан. От души. А что Аня? Рыдала, когда ты ее кинул? Сто пудов рыдала… – с маньячным удовольствием повторяет Серый.

А что если я пойду в другую сторону? Проверим кое-что.

– Почему же? У нее не было повода для слез, – уверенно заявляю я, вкладывая в интонацию удовлетворение.

– В смысле?

– В прямом.

– Ты ее не бросил?

– Нет.

– Почему?

Плохо, что мы по телефону базарим. Не могу видеть его реакцию, глаза, но по паузам и голосу тоже можно кое-что понять. Он недоволен. Удивлен.

– А что? Хорошая девчонка. Мне все понравилось.

– Решил дальше с ней развлекаться? – изумленно спрашивает Серый.

– А тебя почему это волнует, Серег? Ты меня просил найти и удалить видос. Я это сделал. Какие еще вопросы?

– Да я… Просто…

– Или ты хотел, чтобы я сделал что-то еще?

– Нет… – отвечает неуверенно. – Просто зачем она тебе? Малолетняя шлюшка? Серьезно, Ник?

– Она девственница. Была… Так что шлюшка из нее так себе.

Паузы между ответами Серого становятся все длиннее.

– Ну так у них еще дырки есть, – выплевывает он.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что она не такая тихоня, как тебе кажется…

Стук в дверь. На пороге появляется тезка с подносом в руках. Вовремя! Киваю на стол, а потом на дверь. Никита младший поспешно оставляет кофе и уходит.

– Меня это не колышет, Серег. Все, что было в прошлом, пусть там и сдохнет.

– Ты реально запал на нее, Клим?! Я тебя не узнаю!

– А что ты так бесишься? Какая тебе разница? Я могу трахать, кого хочу, и столько, сколько хочу. Мне с ней хорошо. Думаю, ей тоже. Я про тебя у нее спросил, она вообще еле вспомнила, кто ты. Видео я нашел в ее ноуте и удалил, пока Аня была в душе перед вторым заходом. И в постели она очень даже…

– Да мне похерам! Можешь хоть жениться на ней!

А вот это уже обида. Все пошло не так, как он рассчитывал. Совсем не так…

Гнев поигрывает огромным топором, перекидывая его из руки в руку, и косится на терпение. Пока рано. Нужно доиграть. Это уже дело принципа – поймать его за язык.

– Будешь дружком? – откровенно стебусь, выводя его на эмоции.

– Ты долбанулся?

Да. Но Серому не обязательно знать, как именно.

– Я не въезжаю в причину твоих психов, Серег. Что не так?

– Она тебе многого не рассказала, Клим…

Давит. Хочет, чтобы я расспрашивал. Так не пойдет. Марина, Володя, а потом уже Серый. Пусть не лезет без очереди.

– Меня это не волнует.

– И тебе нормально, что эта шлюха крутит с одним, сосет другому и дает третьему?

Ух ты… Вот как?

– И который из них ты? Тот, кому ничего не обломилось? Поэтому так бычишься?

– Да пошел ты!

В точку! Ого… Год прошел, а он не может забыть эту девчонку? Становится еще интереснее.

– Зря ты так, Серый…

– Это ты зря, Никит. Не забывай, что я о тебе тоже кое-что знаю.

– Ты мне угрожаешь? – усмехаюсь, едва сдерживая настоящий смех.

– Предупреждаю…

– Ого, – откидываюсь на спинку стула. – Как ты заговорил. Ну бывай, Серег.

– Епт, Никит… Я…

Кладу трубку. Все уже почти ясно. Обиженный мальчик, желающий отомстить. А так ли было важно то видео или я искал кота в мешке, который мог максимум поцарапать щеку? Неужели я был своеобразным способом мести, как и говорил Вова? В чем прикол? Я что, похож на пистолет, из которого можно стрелять? Если да, то тот, кто попытался, сам и получит пулю.

Открываю верхний ящик стола и нахожу в ворохе бумажек ту, где рядом с номером телефона зияет смазанный едва заметный след от тошнотворно-розовой помады. Нужно узнать больше. Аня кинула Серегу, но как именно? Ушла к другому? Изменила? Откуда в нем столько ненависти?

Бегло набираю цифры на телефоне и вслушиваюсь в длинные гудки.

– Алло, – отвечает тонкий высокий голос.

– Привет.

– Кто это?

– Ты что? Не узнаешь меня, солнышко?

– Никита?!

Черт! У нее в глотке динамик на максимум.

– Да. Слушай, есть дельце. Сможешь приехать в караоке? С меня пара-тройка вкусных коктейлей.

– Вообще-то у меня были планы…

Набивает себе цену? Да она и банки «Ягуара» не стоит.

– Давай я сам подъеду. Скажи, где ты?

– Ты чересчур настойчив, Никит, – хихикает она.

– Это я еще очень вежлив. Говори адрес.

Марина садится в машину и закидывает ногу на ногу, оголяя бедро и демонстрируя кружевную резинку чулок. На меня это не действует, слишком озабочен другим. Приторный запах дешевого парфюма наполняет салон. Открываю окно. Нахера так душиться? Чтобы душить?

Она заправляет за ухо светлую короткую прядь волос и поворачивает голову:

– И что за срочное дело?

– Мы с тобой не договорили. Тогда, на балконе. Ты что-то хотела рассказать про Аню.

– Ты за эту мышь решил у меня узнать? Лавочка закрыта, – небрежно бросает она, хватаясь за ручку двери.

Щелкают замки на всех дверях. Она еще не понимает, что я не намерен играть с ней или шутить.

– Марина, давай по-хорошему. Рассказывай, что знаешь.

Блондинка, ничуть не смутившись, поворачивается ко мне, растягивая губы в сладкой улыбке. Вспоминаю, как Аня пошутила про засохшую жвачку вокруг ее гудка. И правда забавно.

– Это не бесплатно, Никит.

Деловой подход? Я не против.

– Что ты хочешь?

– Куни. У тебя в кабинете. А то как-то нечестно получается. Ты свое получил, а я… – она хлопает ресницами.

Ну все… Надоело!

– Давай лучше я вывезу тебя за город, трахну и оставлю там. Как тебе такой вариант? – завожу мотор и уношусь со двора, быстро набирая скорость. – Прогуляешься голышом вдоль трассы, подумаешь о своем поведении, если сможешь идти…

– Что?! Стой?!

– У тебя есть минута на раздумья, потом будет поздно, – отрезаю, не глядя на нее. – Может, мне твой номерок друзьям дать? Они у меня душки, недавно срок отмотали. По бабам соскучились, ахереть как. Ты ведь не против групповушки? Можешь и подружку взять.

– Ты больной?!

– Еще хуже, солнышко. Если ты сейчас думаешь, что я шучу, зря. Тридцать секунд…

– Ладно. Ладно! Я все расскажу!

Вот так бы сразу.

Снижаю скорость, но машину не останавливаю. Вдруг придется припугнуть еще раз. Я что-то не настроен на длинные разговоры.

– Так что там Володя должен был мне показать? Что ты знаешь?

– Да я… Он…

Жму на газ. Слушать ее кудахтанье вообще не кайф.

– Он нажрался! Не помню, когда это было. В конце осени. Мы вдвоем на кухне сидели у него на хате. Вика уже в отключке была. Ну… Базарили. Про жизнь и все такое. Вова начал хвастаться, какой он крутой. Видео всякие показывать. И там была Аня. Лица не видно, но я точно знаю, что это она. Он ее так и не трахнул, сказал, слишком синий был, чтобы целку сбить, зато ртом она поработала.

– Это есть на видео?

– Он мне только начало показал.

– Если лица не видно, как ты поняла, что это Аня? Володя сказал?

– Нет. Он не говорил, кто они. Я не сразу поняла, но… На том кадре… У нее татушка на ребрах. Какая-то веточка. Мы с Аней в первом семестре на физре были в одной группе. Женская раздевалка, сам понимаешь. У нее такая же татушка.

– Ты сказала они?

– У него много подобных видео. Девушки разные.

Резко торможу, Марину бросает вперед. Она еле-еле успевает упереться руками в панель, чтобы не шарахнуться головой.

– Свободна, – снимаю блокировку с дверей.

– Зачем тебе это? Она что, правда, тебе нравится?

– Вышла нахер отсюда! Хоть слово кому-то об этом скажешь, я тебе видеосъемку покруче организую. И лицо будет видно и имя слышно. Поняла?

Марина выскакивает из машины на обочину, но я не слышу ответ. Приходится опустить стекло со стороны пассажира.

– Поняла?!

– Да, – тихо отзывается она.

Дергаю рычаг коробки передач и слышу протяжный гул в ушах. То ли гнев, то ли ветер? Не знаю… Это только половина истории и мне нужна вторая, чтобы сложить картинку и уничтожить ее одним махом. Одно ясно точно – Володя скоро сдохнет. Или я сделаю так, что он будет мечтать о смерти. Надеюсь, он не изменяет привычкам и сегодня придет ко мне. Такую тварь даже искать не придется, она сама приползет на солнышке погреться.

Вспоминаю Анину истерику. Синие глаза полные слез, сожалений и страха. Что же ты натворила, малышка? Мозгов совсем нет?

Педаль газа в пол. Открываю окна, чтобы выгнать из машины посторонние запахи.

Маленькая шлюшка…

Нет. Шлюшки так не реагируют на свое прошлое. У них атрофировано чувство стыда. Я, наверное, должен осудить ее или почувствовать отвращение, но вместо этого хочется найти Никитину, схватить и… Заставить забыть обо всем. Обо всех. А потом посчитать Володины зубы, валяющиеся на асфальте.

Возвращаюсь на работу жутко злым. Желание нажраться становится невыносимым, но тогда жопа будет всем. Меня точно посадят. Нужно срочно найти куда выплеснуть энергию. Встать что ли за бар или морду кому-нибудь набить?

Ден стоит на входе и странно лыбится, заметив меня:

– Внизу ждет подарочек. Тебе понравится.