Глава 24. Дорога домой

Глава 24. Дорога домой

Поезд был только вечером. Чтобы себя занять и хоть как-то отблагодарить Алевтину и её внука, я вызвалась помочь в кафе. Мы с Денисом разобрались с посудой, развесили не меньше полусотни коллекционных тарелок на стенах. Оказалось, эта коллекция начала свой путь с Алевтины — когда кто-нибудь куда-то ездил отдыхать или в рабочую поездку, то обязательно привозил с собой тарелку из этого места. На тарелках были пейзажи, исторические здания, названия городов, стран, смешные сценки, животные.

Когда мы закончили, я оглянулась и ахнула — хотелось вновь пройти мимо каждой из этих тарелок и хорошенько её рассмотреть.

— Наша история, — улыбнулся Денис. — Извини, что наехал на тебя. Слишком задолбанный в последнее время и от этого злой.

— Ничего, — я пожала плечами.

— У всех нас бывают тяжёлые времена, но жизнь всё равно продолжается.

— Это правда…

Он закинул полотенце на плечо и скрылся в подсобке. Бабуля, уставшая где-то на половине нашего преображения кафе, тихо дремала на кресле в углу. Её руки были сложены на коленях, а на лице блуждала лёгкая улыбка.

В глазах у меня закололо — мне всегда хотелось большую дружную семью. Но бабушка и дедушка рано ушли из жизни, их я даже не видела. Мама тоже покинула меня, отца я не знаю… а Наташа… я не хочу думать о ней.

Пока мы находились в кафе, я постаралась поставить блок на болезненные воспоминания о Вадиме и Амелии. К сожалению, я не могу себе больше позволить находиться рядом с ними и как-то участвовать в их жизни. Наши пути разошлись.

На вокзале Денис передал меня с в руки своей милой невесте Кате. Они нежно обнимались на прощанье и шептали друг другу нежные слова.

— Где-нибудь через месяц дела пойдут в гору, — убеждал свою девушку Денис. — И тебе больше не придётся таскаться в эти рейсы. Звони мне и пиши, чтобы я знал, что у тебя всё в порядке.

— Хорошо, — Катя с любовью смотрела в его глаза.

Видеть их любовь было безумно приятно и в то же время больно. Такими и должны быть отношения двух любящих людей — открытыми. Может быть, когда-нибудь в будущем и мне повезёт встретить человека, которого я смогу полюбить, когда забуду о Вадиме.

Катя показала мне, где находится моё место, и отправилась встречать других пассажиров.

—Если будут проверять билеты, не переживай, отсидишься у меня, — улыбнулась она. — Скоро тронемся, и потом можно будет попить чай и поболтать, если захочешь.

—Хорошо, — кивнула я благодарно. — Спасибо вам всем большое. Я даже не знаю, что бы я делала, если бы не встретила Алевтину и вас.

— Ба чудесная, да… —Согласилась Катя с улыбкой и пошла по делам.

Из окна я долго наблюдала за тем, как прощались друг с другом родные, как люди спешили, опаздывали, смеялись и плакали. Уже когда тронулся поезд, заметила нескольких странных мужчин. Они очень сильно выделялись из окружающей толпы — серьёзные, в чёрных пальто, всё оглядывались вокруг и переговаривались по телефону — видимо, кого-то искали.

В поезде на меня навалилась сильнейшая апатия. Под мерный стук колёс я уносилась прочь от людей, которые стали мне ближе всего на свете. В голове, словно слайды, переключались наши самые щемящие душу моменты — как я держала на руках маленькую Амелию перед сном, как целовала её щёчки, смотрела в наивные глазки. Наши с Вадимом объятия, прогулки и разговоры. Моя рука в его руке, его губы, целующие меня нежно… пронзительный шепот, признания в чувствах.

Мне было не до весёлых разговоров или расспросов, поэтому я извинилась перед Катей и забралась на свою верхнюю боковую полку, укутавшись в казённое одеяло. Я прикрыла глаза. Усталость за день наконец дала о себе знать. Я провалилась в тревожный сон. Он был обрывочным, полным моих слёз. Большую часть времени я доказывала Наташе, что теперь она обязана любить свою семью и заботиться о ней, стать настоящей мамой и верной женой, потому что люди, которые доверяют ей и открыли свои сердца, этого заслуживают.

Поездка оказалась долгой. Через двое суток, когда я сошла в Москве, мне всё ещё казалось, что меня слегка качает, а в ушах звенел мерный стук колёс. Катя помогла мне купить билет до моего города и пожелала хорошего пути.

Во время поездки мы всё же немного пообщались и сблизились. Я взяла Катины контакты, чтобы перевести деньги и написать ей, как доберусь домой.

Алевтина пригласила меня приехать к ним в гости, когда у меня всё наладится. Я обязательно воспользуюсь этим предложением, пройдусь по тем же улочкам, где гуляла с Амелией и Вадимом, зайду в те же магазинчики… Но это будет позже, когда рана в груди перестанет болеть.

Родной город встретил меня мелким снежком и спокойствием. Я медленно прогуливалась до дома по знакомым улочкам. Прошла мимо магазина, в которые каждый день ходила за продуктами, мимо школы, которую мы вдвоём с Наташей закончили, мимо сада, где мы с ней тоже были в детстве и где я теперь работаю. По дороге встречала знакомых. Мы здоровались, поздравляли друг друга с праздниками. Я старалась улыбаться — меньше всего мне хотелось, чтобы кто-то заподозрил, будто со мной что-то неладное, и начал расспрашивать.

Недалеко от дома я пару минут постояла, наблюдая за тем, как дети резво спускаются с горы на санках и отправилась к своему подъезду. Вот так. Жизнь вокруг была всё той же, что и до моего отъезда. Может быть, если я вырежу Новый год из своей памяти, просто представлю, что это был сон, может быть тогда я смогу жить нормально…

— Мама! — донеслось до меня тоненьким голоском и все вокруг замерло. Я резко хватанула морозный воздух ртом, тряхнула головой.

— Мама!!!!

Голосок был таким знакомым, трогающим до глубины души, что вся моя кожа покрылась болезненными мурашками, стало горячо.

Этого не может быть, — промелькнуло у меня в голове. — Наверное, у меня слуховые галлюцинации

Но всё же я оглянулась по сторонам в поисках источника этого чудесного, музыкального голоска.

— Мама! Мама! — на меня бежала маленькая девочка в красном пуховичке и тянула ко мне руки.

Из глаз тут же брызнули слёзы. Я, не помня себя, побежала ей навстречу, подхватила Амелию, прижала к себе, вдохнула её сладкий детский аромат.

— Маленькая моя, Амелюшка… — я ничего не могла с собой поделать, по щекам катились слёзы.

— Мама, я скусяла! Я пвакала! — Делилась своей бедой Амелия, — тебя не быво!

Её маленькие ручки крепко сжимались вокруг моей шеи, а мою солёную щёку щекотали детские губки.

За пеленой слез проступила фигура в чёрном пальто.

Вадим..

Он стоял в стороне, наблюдая за мной и Амелией нечитаемым взглядом.