Глава 09. Ужин

Глава 09. Ужин

—Нет, — коротко отрезал Державин, снимая пальто. — Ты будешь спать со мной, как и положено жене. Амелия — в детской. Няня, если она нам понадобится, будет в той, второй.

— Как скажешь, — я не решилась спорить дальше. Прошла к панорамному окну люкса и замерла, не в силах оторваться от вида. Заснеженные пики, утопающие в сизой дымке, тёмно-зелёные шапки пихт с белыми шапками, и далеко внизу — изумрудная полоска моря. Словно сказка какая-то.

Я жила в маленьком городке, где зима была слякотной и серой, а море можно было увидеть лишь на экране телевизора. И вот я здесь. На курорте, в шикарном номере. Сердце сжималось от восторга и горечи одновременно. Как же несправедливо, что я увидела всё это лишь благодаря чудовищному обману и своей собственной глупости. Опрометчиво поверила сестре, что все еще нужна ей в ее богатой жизни. Оказалось, и вправду нужна, но лишь как временная замена ей самой.

Пока я занималась вещами и пыталась выудить из Наташиного гардероба что-нибудь попроще и поскромнее, Державин с Амелькой проводили время в гостиной. Я специально им не мешала, чтобы у них было их лично время папы с дочкой.

В идеале, конечно, чтобы Вадим раз неделю проводил время с дочерью – водил ее в детское кафе, гулять в парк, чтобы разговаривал с ней о ее детских проблемах. Это бы очень сильно укрепило их связь, а Амелька увидела в отце крепкую жизненную опору.

Каким же сильным было мое негодование, когда я вышла из спальни и застала Державина в бумагах. Он были разложены на диване, на коленях, на тумбочке. А сам он важно разговаривал по телефону, расхаживая по ковру.

— Я вернусь сразу после Нового года, — он зацепил один из белых листов и бросил на него взгляд, — проверьте пункты контракта с двадцать седьмого по тридцатый. Мне не нравятся слишком расплывчатые формулировки об ответственности застройщика.

А вот что не нравится мне, этот чудо-бизнесмен узнает прямо сейчас.

Перевожу взгляд на Амелии, моя бедная, забытая отцом девочка, сидит себе сиротливо с огромным подарком шоколадных конфет в руках. Вокруг фантики, ротик измазан шоколадом, детский взгляд, словно завороженный, приклеен к телевизору. Там, естественно, мультик.

Останавливаюсь у Державина на пути и складываю руки на груди. Надеюсь по моему лицу уже понятно, что назревает скандал?

— Что такое? — Вадим едва не врезается в меня.

— Телефон, — протягиваю руку. Державин быстро моргает, явно не ожидая такой наглости.

— У меня важный разговор, — сводит он брови к переносице. Еще и нависает сверху как скала, так что приходится голову задрать.

— У меня тоже, — поднимаюсь на цыпочки, чтобы забрать приклеенный к уху Вадима смартфон. Нажимаю отбой и упираю руки в бока, — милый, какое сегодня число?

— Тридцатое.

— Вот именно, — тыкаю в его твердую грудь его же телефоном, — семейный праздник, который ты обязан провести со мной и с дочкой.

— Ого, — бровь Вадима дергается. Только непонятно от чего, Наташа у него потребовала бы того же самого.

— Ты дал Амелии целый подарок! О чем ты думал вообще? А если у нее начнется аллергия?

— Черт, я не заметил, — Державин переводит взгляд на коробку конфет на полу, — она добралась до комплимента от отеля.

Конечно он не заметил! Привык, небось, что няни всегда на подстраховке. Но не тут то было, со мной никаких нянь! У нас же всего один ребенок, а не садовская группа.

— Как ты, солнышко, не тошнит? Животик не болит? — Забираю Амельку с пола на ручки.

— Неть! — Она в ответ довольно облизывается и тянет ручки обратно к подарку.

— Сейчас папа тебя умоет и подгузник переоденет, правда же папа? — Передаю Вадиму дочку. Она тут же оставляет на его белой майке отпечаток своего личика и пальчиков, — красота.

— Наташ, — он растерянно переводит взгляд на подгузник, — может не надо?

— Надо, Вадим, надо, - похлопываю его по груди и принимаюсь собирать бумаги в стопочку, — и к горшку нашу принцессу приучать уже надо. Но так уж и быть, с Нового года начнем, — киваю сама себе, — а сейчас переоденемся, умоемся и все вместе пойдем кушать полезную еду.

— Горшок? — Вадим прищурился и неуверенно посмотрел на улыбающуюся ему дочку.

— Ага, это будет весело, вот увидишь, — подбадриваю его.

Кажется Вадим мне не поверил, но ничего. Втянется.

Вечером спускаемся на ужин в главный ресторан отеля. Стараюсь слишком откровенно не глазеть по сторонам с открытым ртом, но это сложно. Тут слишком красиво вокруг какая-то предновогодняя сказка. В центре зала ресторана возвышается гигантская живая ель, украшенная хрустальными шарами, позолоченными шишками и лентами цвета бордо. Тысячи огоньков гирлянд мерцают, в воздухе витает ароматы корицы, мандаринов и жареного мяса. Негромко играет живой джаз.

— Натуль, все хорошо? — Вадим отодвинул для меня стул.

— Да, тут безумно красиво, — не смогла я сдержаться и прикоснулась к его ладони, — спасибо, что привез нас сюда.

— Пожалуйста, — на его губах появилась легкая искренняя улыбка.

Рядом с нами материализовался официант с детским стульчиком и огромные меню в кожаном переплёте под мышкой.

—Добрый вечер, — он засуетился рядом, — для маленькой принцессы у нас есть специальное детское меню с героями мультфильмов, — улыбнулся он Амелии. — А взрослым гостям наш шеф рекомендует начать с устриц с икрой, затем — томнелый суп муно меунтаун с трюфельным кремом и сухариками, и на горячее — мясо вагю с гранатовым соусом.

Я кивнула, хоть и не поняла половины. Вадим от устриц безразлично отказался, заказав себе тар-тар и стейк «extra rare».

—Амелия, хочешь попробовать что-нибудь новогоднее? — спросила я малышку. — Вот, смотри, солнышко из картофельного пюре, котлетка-собачка, и травка из огурчиков и салата. Ммм, я бы сама такое скушала.

— Но у тебя любимые устрицы, — заулыбался Вадим. Блюдо с ними как раз поставили на стол.

— Ваша закуска, — улыбнулся официант, — а вот ваш тар-тар из говядины.

Господи, какой ужас!

Это же все сырое. Устрицы выглядели слизкими и живыми. Икра сверху более аппетитными их не делала. Я сглотула и метнула взгляд к тарелке Вадима. А там мать моя… тоже сырое. Только рубленное мясо. А сверху сырой желток.

Тут что, плита не работает в ресторане?

Они хотя бы ребенку котлету жареную принесут?

— Что такое, милая? — Вадим придвинулся ближе. — Думаешь, недостаточно свежие?

— Да куду свежее? — Шепчу еле слышно. — Они же живые еще. Мне кажется что-то там внутри шевелится.

— Тогда ешь, пока не сбежали, — с энтузиазмом в голосе подбодрил меня Державин.

Я сглотнула и присмотрелась к устрицам. Амелька тоже на них посмотрела, но тут же сморщила свой носик и поморщилась.

— Бе….

Я с ней согласна, конечно. Но куда мне деваться?

И как их есть?

Пожилой паре за соседним столом так же принесли устриц. Я зависла, наблюдая как женщина сначала поливает устрицу лимонным соком, а потом деликатно подносит ее ко рту и всасывает. По тому, как она прикрыла глаза и улыбнулась, я решила, что должно быть вкусно. Ну если бы плохо было, ее бы точно перекосило.

Может и не так все плохо, как мне кажется?

Копируя деликатные движения женщины, я сбрызнула свою устрицу соком лимона, аккуратно взяла ее, словно миниатюрную тарелочку и поднесла ко рту. В нос ударил свежий аромат моря с лимоном. Державин застыл напротив, подперев щеку ладонью и с большим интересом следил за мной.

Неловкая пауза между мной и устрицей затянулась. Я шумно втянула воздух, прикрыла глаза и опрокинула в себя содержимое. Ой-ей-ей… скользкое нечто скользнуло мне в рот и дальше по пищеводу, мелкие крупинки икры разбежались во рту. Я честно держалась как могла, но лицо скукожилось против моей воли.