Глава 13

Макс не находил себе места, постоянно думая о Марго и ее состоянии, которое ну никак нельзя было назвать спокойным. То, что он узнал, привело его в шок, и совершенно не хотело поселяться в мыслях, как что-то необходимое и понятное. Знал, не так все должно быть, не с его девочкой, которая достойна любви и внимания, но почему же Бог удостоил ее такой судьбой? Почему она должна страдать, всю жизнь защищать саму себя, ведь она такая маленькая и хрупкая, нежная и беззащитная. Теперь Максим понимал, почему Марго выпускает свои колючки, играет роль холодной стервы, и не подпускает никого к своей душе, не дает заглянуть в нее глубже. Она боится, привыкла всю жизнь быть одной, а теперь просто боится, что кто-то засядет в ее душу, очень глубоко, а потом так же оставит одну, только теперь с разбитым сердцем. Но ведь в ее жизни был муж, которого она наверняка любила и впустила в душу, рассказала о самом сокровенном, он должен был всегда быть рядом, поддерживать ее. Должен…

— Сколько же они прожили в браке? — произнес мужчина в пустоту комнаты и отпил из стакана виски.

Он уже пару часов сидел в гостиной и думал о Рите, о том, как она себя чувствует, одна ли сейчас, или с Катериной, о чем думает. Ужасно хотел к ней, чтобы обнять, поддержать, чтобы сказать, что теперь о ней есть, кому позаботиться, и она не должна сама все решать. Женщина вообще не должна сама все делать, для этого существуют мужчины, чтобы помогать, решать проблемы, дела. Для того, чтобы защищать эти хрупкие создания, любить их и боготворить, ведь они такие неземные и причудливые. Женщины созданы для любви, но не для того, что искать способ выживать в этом мире.

Максим любил однажды, очень, но не знал, хотел ли с той девушкой провести свою жизнь, да и с родителями не знакомил, и не потому, что не было повода, скорее — желания. А потом считал правильным, что не привел ее в самое сокровенное, в свою семью, она оказалась слишком не достойной этого.

А что касаемо Риты, здесь вообще все идет так, как должно, и, казалось бы, не вовремя пришли родители, но зато они познакомились с женщиной, к которой он питал удивительные чувства, и не капельки не пожалел, а наоборот, теперь еще больше мечтает впустить ее полностью в свою семью.

Рывком поднявшись с кресла, он со стуком поставил бокал на столик, схватил телефон и ключи и, накинув куртку, в миг покинул дом, не имея сил сдерживать свой порыв. Он хотел видеть ее, хотел чувствовать, просто ощущать рядом, дарить свое тепло и заботу.

Заехав в магазин за любимым вином его девочки, он тут же вырулил на дорогу, желая скорее оказаться в назначенном месте. Так сильно хотел быть рядом, совершенно не понимая ее состояние, ведь никогда не знал ненависти, по крайней мере, со стороны родителей, которые вложили в него, его братьев и сестру всю свою любовь. Макс вообще был безмерно благодарен Дарье за то, что любила его, словно своего собственного сына, а главное, она так и считала, для нее и не было сомнений, что он — родной.

Максим помнил, как в шесть лет он уже просто мечтал, чтобы Ласточка стала его мамой, и боялся, что она отвергнет, не захочет, посчитает не достойным. А потом ее украл Николаев, и он до сих пор не знает, что тогда произошло, но помнил, как она потеряла память, и как отец страдал без своей любимой женщины. Помнил, как радовались ее возвращению, и как маленьким мальчишкой шептал ей, что хочет себе такую маму, как она. И в один прекрасный момент его мечта сбылась раз и навсегда. Даша стала его мамой, такой, которой иногда и родная не бывает, любящей и искренней, живой и искрящейся. Мужчина это ценил и по сей день, и никак не мог понять, какими черствыми и гнилыми людьми нужно быть, чтобы бросить свое дитя на произвол судьбы.

Добравшись до дома, в котором живет Маргарита, Максим припарковался напротив подъезда и, заглушив двигатель, взял бутылку с соседнего сидения и покинул салон своего авто. Погода сегодня не радовала, словно чувствовала настроение его девочки, нависнув свинцовыми тучами над городом, и то и дело срываясь мелким моросящим дождиком на головы проходящих людей. Максим поспешил забежать в подъезд, скрываясь от промозглого ветра, и, поднявшись на третий этаж, наконец-то оказался напротив двери Марго. Поежившись от холода, нажал на звонок и принялся ждать, когда ему откроют дверь.

Только спустя три звонка послышался щелчок замка, и через пару секунд дверь открылась, являя взору грустную красивую блондинку. Она стояла в маленьком ночном костюмчике из кружевных черных трусиков, которые скрывали самые пикантные места, и под стать им маечки на тонких бретельках, из едва просвечивающейся ткани. И если бы не волосы, рассыпавшиеся по плечам и груди, то Макс точно бы увидел ареолы и соски, но Рита как будто специально прикрылась белокурыми прядями. Опустив взгляд на ее босые ножки, заметил, как она подогнула пальчики, вызывая в нем улыбку и нежность, а потом посмотрел ей в лицо.

— Не кусай губу, — пальцами правой руки освободил нижнюю губу от захвата зубов, пристально смотря в голубые глаза. — Не причиняй себе боль.

— Зачем ты пришел? — поинтересовалась она, не спеша пропускать в дом незваного гостя.

— Привет, — наконец-то поздоровался и достал руку из-за спины, протягивая бутылку вина. — А я не один.

— Максим, я хочу побыть одна, прости, — она начала закрывать дверь, но он не позволил, резко выставив свободную руку.

— Не надоело еще? — строгим голосом спросил мужчина и, отодвинув Риту, вошел в квартиру, и уже даже успел снять туфли.

— Нет, не надоело, я привыкла, — она прошла в гостиную и уселась на диван, поджав под себя ноги.

— Буду отучать тебя, — войдя вслед за ней, прошел к небольшой тумбочке, поставил бутылку и устремил взор на девушку.

Маленькая, хрупкая и, казалось, продрогшая, она сидела на диване, забившись в самый угол, лицо выдавало грусть, а глаза отражали отчаяние и боль. Максим всегда верил только глазам, они не обманут, не наденут маску безразличия, а всегда выдадут реальное состояние человека. И сейчас видел, как плохо Цветочку, страшно и больно, а душевная боль порой хуже физической, тяжелее и сильнее.

Развернувшись, Макс прошел в спальню девушки, нашел там плед, как и в первый его визит, сложенный в ногах на кровати, и, взяв его в руки, вернулся обратно в гостиную. Рита, облокотившись на боковую спинку, носиком уткнулась в руку, прикрыв глаза, а услышав шаги, подобралась, словно воздвигая вокруг себя барьеры. Мужчина заметил ее поведение, но не стал комментировать, а лишь накрыл маленькую фигурку принесенным пледом и услышал тихое «спасибо».

— Где штопор и бокалы?

Марго поняла, что он не намерен отступать, и кивнула в сторону тумбочки, из которой Макс тут же извлек вышеупомянутое. Через минуту в ее руке красовался бокал, наполненный любимым красным вином, а мужчина присел справа от нее, удобно разместив левую руку на ее ногах. Она почувствовала тепло, и тут же захотелось к нему прильнуть, но сдержала свой порыв, опуская взгляд в бокал.

Максим приблизил свой бокал к ее, несильно стукнул по нему и отпил, наслаждаясь полусладким напитком, Рита сделала то же самое, но уже не отрывая взгляда от гостя. Она не понимала, зачем Макс пришел, ведь Иван Сергеевич наверняка рассказал ему, что Рита сирота, что она детдомовская, и девушка надеялась, что он от нее отстанет. Надеялась, что сам вычеркнет ее из своей жизни, вычеркнет те два дня и обо всем забудет, но как сильно она надеялась, так же сильно и не хотела этого. Нравился он ей, очень нравился.

— Ты боишься больших компаний, — совсем неожиданно произнес Макс, немного сжимая руку на ее ноге.

Не думала, что Максим заговорит об этом, и бросила на него быстрый взгляд, не уверенная, что хочет отвечать.

— Рита, отец все рассказал.

— Все? — девушка испуганно уставилась на него, подумав, что Вишневский старший рассказал и о муже.

— То, что ты выросла в детдоме, ни капли не делает тебя недостойной, или еще какой-то в этом роде. Разве есть твоя вина в том?

— Разве нет?

— Что за бред? Конечно, нет!

От этих слов Марго зажмурилась, казалось, что ее преследует дежавю, ведь эти слова она уже слышала, к тому же, похожим голосом.

— Моя вина в том, что я родилась, — негромко ответила, и тут же услышала резкий стук, когда Макс поставил бокал на стеклянный стол.

— Если кто и виноват во всем случившемся, то только те люди, которые тебя бросили…

— Я была их ошибкой.

— Рита, послушай, — он забрал ее бокал и отставил его к своему, а сам взял в плен женские ручки. — Если бы ты была ошибкой, то Бог не дал бы тебе родиться, понимаешь? И он порадовал твоим появлением не твою мать, а мир, потому что ты особенная, не похожая на других, и верная самой себе.

— Нет, — она резко начала качать головой из стороны в сторону и глотать слезы, стараясь не показать их мужчине. — Я совсем не верна себе, совсем не верна. Столько раз обещала себе не думать о маме, столько раз говорила, что ненавижу ее за то, что я ей не нужна, за то, что она родила меня. Только сердце не могу заставить не чувствовать, не могу забыть, — и все-таки не сумела сдержать слезы, те покатились по щекам, оставляя после себя мокрые дорожки.

Максу было безумно больно видеть, как страдает его девочка, ему хотелось всю ту боль забрать себе, чтобы хоть немного облегчить страдания Цветочка. Он вздохнул и притянул ее в свои объятия, желая показать свою заботу и тепло, дать понять, что она не одна, и может полностью рассчитывать на поддержку. А Рита и сама с удовольствием прильнула к теплому и крепкому телу, буквально вжалась, боясь, что он ее оттолкнет, но в ответ почувствовала нежные поглаживания по голове.

— Любишь ее, — не спрашивал, утверждал полушепотом, продолжая монотонные поглаживания.

— Я так сильно хочу, чтобы она меня обняла, хочу почувствовать тепло ее рук, хочу, чтобы однажды она мне улыбнулась улыбкой мамы и сказала, что я ей нужна, но самое ужасное — это то, что я понимаю, такого никогда не будет.

Руки Макса сжались сильнее, он буквально глотал ком в горле и пытался справиться со своей злостью, которую питал к той женщине, родившей ему Цветочка.

— Почему ты так думаешь, пыталась ее найти?

— В этом не было необходимости, она сама меня нашла, чтобы выразить всю ненависть, — он слышал, что Марго грустно улыбнулась, а потом потерлась носиком о его свитер.

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказала, — ответила и снова всхлипнула, не в силах сдерживать эмоции.

Максим осторожно приподнял лицо девушки и с нежностью заглянул в заплаканные глаза, пальцами постарался стереть со щек влагу, и, придвинувшись ближе, прошептал:

— Я не хочу, чтобы ты плакала снова, не хочу, чтобы страдала, такой цветок, как ты, должен цвести и пахнуть, и я обещаю тебе…

— Не нужно мне ничего обещать, прошу… — она резко изменилась в лице и постаралась отодвинуться от Макса, но он не позволил, удержал в своих крепких объятиях. — Не обещай, нет, не надо.

— Рита, я…

— Молчи, — она ладошкой накрыла его губы и пристально посмотрела в глаза. — Бери то, зачем сюда пришел, и уходи.

Маргарита сама набросила на его губы, стараясь скорее растормошить Максима, но он не дал ей сделать задуманное и быстро оторвал от себя, вернее — от своих губ.

— Дура, я, что, должен при каждой встрече говорить тебе, какая ты дура? — начал шептать он, блуждая своим взглядом по ее лицу.

— Что? — непонимающе уставилась на него.

— Не ищи во мне потребителя или ничтожество, я не собираюсь причинять тебе боль, а уж тем более пользоваться. Я пришел, чтобы просто быть рядом, не хотел оставлять тебя одну.

— Разве ты пришел не для того, чтобы…

— Нет, Марго, не за сексом. Я хочу дать тебе понять, что не все люди эгоисты, некоторые интересуются желаниями других людей.

— Почему тебя интересуют мои желания? — девушка догадывалась, но хотела услышать ответ, хотела утвердиться и снова начать спорить.

— Ты мне не безразлична, и, как бы ни пыталась меня оттолкнуть — ничего не выйдет.

— Я буду законченной стервой, и все равно это сделаю, — высказала Марго строгим голосом и рассерженно посмотрела на Максима.

— Не поможет.

— Я же попросила тебя уйти, оставить меня одну, и ты не послушал, а говоришь…

— В этом я эгоист, так уж и быть. Во всем, что будет касаться тебя и твоего настроения — я эгоист.

— Ты ненормальный.

— И это тоже, зато ты будешь знать, что в этом твоя вина.

Вишневский поднялся с дивана и прошел к тумбочке, прихватил бутылку вина и, вернувшись на свое место, добавил алкоголя в бокалы.

— Держи, — он протянул Рите ее бокал и взял свой, приближая к губам, — За твой сексуальный костюмчик.

— Вот гад!

***

Понедельник наступил быстро и неожиданно. Рита даже не сразу поняла, почему звенит ее будильник. И только сообразив, что наступили будние дни, наконец-то поднялась с кровати, в которую, как она помнит, ее отнес Максим. Сам мужчина уехал домой, ведь дела никто не отменял, и ему было необходимо изучить некоторые документы. И он предлагал вернуться к ней после, но девушка настояла на том, чтобы он остался у себя дома. Ему ничего не оставалось, как послушаться и отправиться домой, но перед этим убедившись, что она уснула.

Сегодня она чувствовала себя намного лучше. Быстро собравшись, уехала на работу, не желая долго находиться среди серых стен одиночества, а желая скорее приподнять настроение в обществе Катерины.

— Доброе утро, — войдя в приемную Вишневского, громко поприветствовала Маргарита свою подруга и грациозной походкой прошла к ее столу.

— Доброе утро, Маргарита Владиславовна, — как-то отстраненно и серьезно ответила девушка.

— Хм, а где моя Катюша? — непонимающе поинтересовалась блондинка.

— Там же, где и все выходные была моя Маргаритка.

Девушка поняла, о чем говорит подруга, и поспешила объясниться, тепло улыбнувшись:

— Кать, прости меня, я знаю, виновата, и готова искупить вину своим рассказом.

— Ладно, — тоже улыбнувшись, ответила Катюша.

— Отлично, тогда через десять минут жду тебя в кабинете с двумя чашками кофе, — подмигнув, Марго перегнулась через стол, поцеловала подругу и прошла к двери своего кабинета. — Шеф у себя?

— Нет еще.

— Ок, жду тебя, — и Марго исчезла за дверью, оставив секретаршу наедине с бумагами и телефоном.

Естественно, Катерина быстро привела в порядок расписание шефа, приготовила кофе и отправилась следом за подругой, желая скорее узнать, где та пропадала все выходные.

— А вот теперь, Маргарита Владиславовна, рассказывайте, — наигранно строгим голосом попросила девушка, усаживаясь в кресло напротив подруги.

Маргарита сделала глоток кофе и, улыбнувшись, посмотрела в глаза Кате, которая уже изъёрзалась в нетерпении.

— Я была с Максом, — шепотом, едва слышно сказала Рита и снова пригубила кофе, пряча в чашке свою улыбку.

— С каким Максом? — не сразу поняла Катерина, тоже сделала глоток и тут же закашлялась, осознавая, о ком идет речь. — С Максимом Ивановичем? — ошарашенно уточнила она и быстро отставила в сторону чашку.

— Да, Катя, да, — продолжала улыбаться Рита.

— У вас был секс? Нет, ну я так и знала, что он в тебя влюбился, иначе почему бы ездил за тобой ухаживать, когда тебе было плохо.

— Не мели ерунду, мне еще этого не хватало, мы просто переспали, несколько раз, — снова шепотом произнесла девушка.

— Ну, да, просто переспали, это ты просто его не знаешь. Хрен он отступится от такой красотки.

— Самое страшное, что я познакомилась с его матерью.

— Так это же здорово!

— Ничего не здорово, его родители пришли так невовремя, и мне ужасно стыдно.

— Вы же не тра*ались, а они зашли?

— Нет, но практически, и я чувствую теперь себя какой-то шлюшкой перед Иваном Сергеевичем.

— Уверена, он понял все правильно.

— Твои слова, да Богу в уши, только как ему что-то докажешь, если я была в одной рубашке его сына?

— Главное, чтобы трусики были на месте.

— Катя!

— А что? Он взрослый мужчина, да и вы с Максом не дети, оба красивые, имеете право.

— Ты прекрасно знаешь, как мне все трудно дается.

— Знаю, а также знаю, что Максим бы не стал тобой пользоваться, потому что Иван Сергеевич его за это по головке не погладит. Да и шеф у нас хороший, хоть и строгий.

— Эгоист ваш шеф, — буркнула Марго, и буквально через секунду в кабинет вошел тот самый эгоист с довольной улыбкой на губах.

— Доброе утро, Катя, — быстро проговорил он, проходя мимо своей секретарши прямиком к блондинке.

Рита не успела ничего понять, как ее губами завладел этот настырный и сильный мужчина, погружая свой язык в ее рот, лаская своим поцелуем и даря нежность и спокойствие. Он руками касался ее щек, не давая ей отстраниться, поглощая сладкие стоны, вызванные поцелуем, впитывая вкус желанной девушки. Скучал, целую ночь не видел, и скучал. До безумия, до ломоты в костях. Как уехал вчера от нее, так и места себе найти не мог, полночи пытался вникнуть в содержание документов, но перед глазами постоянно возникала сексуальная фигурка его Цветочка. Потом еще пару часов пытался уснуть, принимал холодный душ, чтобы хоть немного унять свое возбуждение, и отключился под утро, отчего и проспал на работу. И даже не позавтракал, мечтая скорее ощутить ее вкус, такой сладкий, долгожданный и ни с чем не сравнимый.

— Доброе утро, Цветочек, — наконец-то оторвался от вкусных губ и поздоровался, глядя на удивленную Риту.

Он знает, что девушка не ожидала подобного, наверняка думала, что он станет скрывать их отношения, а он даже и не собирался этого делать, хотел, чтобы весь мир знал, что она его, и ничья больше.

Катерина замерла с открытым ртом, ошарашенно глядя на парочку, которая, кажется, забыла, что находится не одна в этом небольшом кабинете. Еще никогда не видела шефа таким, страстным и, Боже, нет слов, чтобы выразить, каким был Макс по отношению к ее подруге.

— Потрясающе выглядишь, — с придыханием произнес мужчина и взглядом прошелся по телу Марго, и тут же застыл на ее груди. — Ты, что, без лифчика?

— Что? — первое, что смогла девушка произнести после появления Вишневского.

Он кивком указал на ее грудь, где сквозь шелковую ткань ее черной блузы четко очерчивались соски, благо, красивая золотистая юбка доставала ей до колен, и была вероятность, что похотливые мужики не будут пялиться на ее ноги. Но соски — они были четко видны, и это ужасно бесило Максима.

— Это бюстгальтер без поролона, — собравшись с мыслями, ответила она, стараясь немного отодвинуться.

— Выкинешь его, он ни хрена не закрывает, — Макс отпустил ее лицо и немного отошел, буквально на полметра.

— Если бы ты не набросился на меня, то все было бы нормально.

— Я не виноват, что так возбуждаю тебя, — будничным тоном ответил он и уже повернулся к Катерине.

— Катюша, когда освободитесь, и мне принесите кофе.

Девушка только кивнула и проводила взглядом шефа, который отправился к себе в кабинет через смежную дверь.

— Офигеть, Маргаритка, он же тебя чуть не тра*нул одним своим взглядом, — восторженно прошептала подруга.

— Катя!

— А что? Ты мне еще будешь говорить, что он так, от нефиг делать с тобой? «Ты, что, без лифчика?», — скопировала своего начальника. — Да ему было бы пофиг тогда, кто на тебя пялится, а так он хочет, чтобы это все было его!

— Не придумывай.

— Ага-ага, — зачарованно добавила Катя и сделала последний глоток. — Я прямо сама возбудилась от вашего поцелуя.

— Вот дурочка, молоденькая дурочка, ничего ты еще не понимаешь в мужчинах.

Девушка поднялась, поставила на поднос две пустые чашки и прошла к выходу:

— Я, может, и молоденькая, но уверяю тебя, вот там, за дверью, твоя судьба. Хорошего дня, Цветочек, — и подмигнув, Катя вышла за дверь, оставляя Риту наедине со своими мыслями.

Она не может не признаться, что рада поведению Максима, ей приятно его внимание и забота, нежное и трепетное отношение, но что будет дальше? Да, он принял то, что Рита сирота, но он не знает основного, не знает, как безжалостно и жестоко она была выброшена на улицу своим мужем. Не знает, что не смогла уберечь своего дитя, которого только она могла защищать, и не знает, что больше никогда Марго не сможет познать материнство, и виной этому является она сама. Что ей со всем этим делать, девушка пока не знала. Она боялась думать о будущем, привыкла за три года жить сегодняшним днем, и не беспокоиться о том, что будет завтра. А Максим перевернул ее устойчивый мир, внеся в жизнь кучу эмоций и приятных моментов, но также и массу нескончаемых переживаний, в которых, в принципе, и не был виноват. Всему виной — ее страхи прошлого, ее мысли и неисчезающая боязнь впустить в душу кого-то еще, кроме себя сомой.

— Вызывали, Максим Иванович? — в кабинет вошел главный бухгалтер Евгений Николаевич, принеся с собой папку с отчетом за последний месяц.

Молодой мужчина-специалист уже несколько лет числился в их штате, и только то и делал, что радовал своим профессионализмом, никогда не участвуя ни в каких аферах или скандалах. Да и вообще, в их компании всегда было тихо, только за редким исключением мог кто-то повздорить из-за проигрыша той или иной футбольной команды, или не поделить очередную женщину на ночь, встретившуюся в том же спорт-клубе, где смотрели очередной матч. В целом же офис был дружный и приветливый, и, возможно, заслуга в том, что их рабочий коллектив состоял только из мужчин.

— Да, проходите, — Макс указал на свободное кресло и взял в руки предложенные документы.

Принялся изучать расходы за сентябрь, полностью погрузившись в цифры, когда неожиданно услышал вопрос своего подчиненного:

— Эта у себя? — как-то грубо поинтересовался Евгений, кивая головой в сторону закрытой двери, ведущей в кабинет помощницы.

— Эта? — не совсем понимая, уточнил Макс, слегка прищурив глаза.

— Ну, Марго.

— С какой целью интересуетесь? — слегка напрягся, чувствуя, как внутри него поднимается злость.

— Да, думаю на свидание пригласить, в кафе или бар, а потом и к себе отвезти. Уверен, она даст в первый же вечер, — с надменной улыбкой констатировал мужчина, и был тут же схвачен за лацканы своего пиджака.

— Что ты сказал? — зло прошипел Вишневский, стараясь удержать ярость внутри, не особо срываясь на подчиненном.

— Ну, а че? Фигурка у нее улетная, мордаха тоже симпатичная. Такую стоит тра*нуть, — стараясь убрать от себя руки шефа, пропыхтел Евгений, и был тут же схвачен еще сильнее.

— Максим… Иванович, у вас все нормально? — поинтересовалась вошедшая Рита. Она испугалась увиденного, и уже подумала звать на помощь.

— Нормально! — строго ответил он. — Иди к себе в кабинет, — девушка замешкалась, во все глаза смотря, как Максим сжимает горло незнакомому мужчине. — Я сказал, иди в кабинет! — приказал он, и Рита тут же испарилась, напуганная его поведением.

А Максим был зол и рассержен на это ничтожество, чье горло сжимал сейчас за то, что тот посмел плохо подумать о его девочке, посмел говорить такие вещи, и желать ее. Ярость распространилась по всему телу, пробрала до костей, требуя наказать мерзавца за его поганые мысли. Но мужчина кое-как попытался справиться, попытался унять бушующие эмоции. Он совсем немного расслабил пальцы на шее своего бухгалтера и, придвинув ближе, прошептал в самое ухо:

— Я тебе за нее кишки голыми руками вырву, только посмей подойти, — и, отпустив многострадальную шею, Макс вернулся в свое кресло, снова углубляясь в изучение цифр.

— Извините, — негромко пробубнил Евгений и совсем притих, боясь даже пошевелиться.

— Максим, что у тебя произошло? — чуть позже встревоженно поинтересовалась Рита, когда шеф вошел к ней в кабинет.

— Переживаешь за меня? — с довольной ухмылкой спросил он и, подойдя ближе, положил свои руки на тонкую талию, придвигая девушку к себе.

— С чего бы вдруг? Нет, я волнуюсь, чтобы тебя не посадили за убийство, иначе мы останемся без шефа, — наигранно ответила она.

— Ну, у меня есть отличный заместитель. Думается мне, что ты бы прекрасно справилась со всеми делами.

— Я? Нет, мне чужого не надо.

— Марго, — он переместил руки на ягодицы, и крепче прижал к себе тело девушки. — Я тебе не чужой, и прошу тебя запомнить это, — прошептал нежно у самого ушка и осторожно лизнул его, отчего Рита вздрогнула и сама прижалась ближе.

Мужские губы ласковыми касаниями прошлись по щеке к губам, замерли, наслаждаясь нежностью кожи, и припали во влажном поцелуе, снова и снова поглощая тихие стоны своей девочки. Руки уже блуждали по изящной спине, пробравшись под блузу и нащупав застежку лифчика, намереваясь его стащить с желанного тела.

— Макс, будний день, в офисе полно народа, — тяжело дыша, запротестовала она и вырвалась из мужских объятий.

— Поехали сегодня ко мне?

— Нет, у меня есть свой дом, — она начала приводить в порядок рабочий стол, когда снова почувствовала нежные прикосновения рук на своей талии.

— Тогда к тебе, — предложил другой вариант мужчина, удобно прижавшись к попке.

— Максим…

— Я соскучился, очень, — ладонями прошелся по животику, коснулся груди, сжал ее, почувствовал напрягшиеся соски и сам негромко застонал.

— Ладно, — резко развернувшись в кольце рук, волосами задела его лицо и улыбнулась от того, как Макс задорно сморщил гримасу. — Только с тебя вкусное вино, а то вчера мне как-то не до него было.

— Договорились, через пятнадцать минут я зайду за тобой, — довольно ответил Максим, чмокнул теплые губы и прошел в свой кабинет.

— Я хочу принять ванну, а ты пока можешь посмотреть телевизор, — предложила Рита, пройдя в гостиную и включая вышеупомянутую технику.

— Я тоже хочу ванну принять вместе с тобой, — Макс подошел к Марго вплотную со спины, и сам стащил через верх ее блузу, отбросил в сторону и нежно коснулся губами красивого плечика. — Ты позволишь? — руками принялся искать молнию на юбке и, нащупав ее сзади, потянул вниз, а потом спустил ненужную ткань по стройным ножкам. Девушка кивнула и выгнулась, почувствовав сильные руки на плоском животике, — Какое шикарное ажурное белье, с ума схожу от твоего вкуса.

— Это моя маленькая слабость, на которую я не жалею денег, — призналась она и гортанно застонала, когда его рука опустилась к трусиками и сквозь ткань погладила влажные лепестки.

— Правильно делаешь, а если понадобится, я куплю тебе целую фабрику по изготовлению изысканного белья, — левая рука легла на грудь, сжимая, поглаживая, доставляя удовольствие.

Марго давно закинула руки ему за голову, и теперь царапала ноготками затылок Макса и слушала, как тяжело он дышал, наслаждаясь ее невинной лаской.

— А теперь иди, наполни ванну, а я пока открою бутылку, — попросил он и отступил от девушки, лишая ее тепла своих рук.

Рита тяжело вздохнула, овладела собой и в одном белье и чулках продефилировала в сторону ванной комнаты, увлекая за собой взгляд Макса, который жадными глазами смотрел ей вслед. Сняв пиджак и галстук, отбросил на диван и принялся расстегивать рубашку. Со знанием дела нашел штопор и бокалы, наполнил их, и уже в одних брюках присоединился к девушке.

Она как раз добавляла пенку в воду, наклонившись над ванной, когда почувствовала руки на своих бедрах. Резко поднялась и развернулась, буквально натыкаясь на крепкую грудь мужчины, который уже отставил бокалы на стиральную машинку, и в любую секунду был готов завладеть ее телом. По комнате разливалась красивая классическая музыка, витал аромат ванильного эфирного масла, который в скором времени точно смешается с запахом их горячего секса.

Максим рукой провел по щеке Риты, отбросил белые пряди волос за плечо и просто стоял и любовался ее естественной красотой. Изумительные бездонные голубые глаза, обрамленные неброско подкрашенными ресницами, ровный прямой носик и изящные пухлые губки, которые он до безумия любил целовать. Ему нравилось в ней все, даже то, что любой другой посчитал бы маленьким или некрасивым, Максим же любил в ней каждую частичку, каждую клеточку тела.

Заведя руки за спину, неспешно расстегнул крючки лифчика и, ласково касаясь плеч, медленно спустил бретели по рукам, высвобождая грудь из плена мягкой ткани. Все это время, пытаясь уловить каждую эмоцию, полученную от удовольствия, продолжал смотреть в ее глаза и медленно опускаться вниз. Спустил по ножкам черные трусики, и с большим удовольствием прижался лицом к животику, вдыхая запах, присущий его женщине. Стоял на коленях у ее ног, и не мог оторваться, пытаясь как можно больше впитать в себя ее вкус, ее сущность, ее тело, которое готов был целовать сутками, лишь бы никогда не отходить от Марго.

Рита сама коснулась его волос пальцами, и он, приподнявшись, взял ее за руку и помог опуститься в теплую пенную воду. Сам быстро стянул с себя штаны вместе с боксерами, снял носки и тут же устроился за спиной девушки, привлекая ее к своей груди. Удобно устроившись спиной на каменной груди мужчины, Марго с улыбкой приняла протянутый бокал с красным вином, Максим стукнул своим бокалом по ее, и они одновременно попробовали напиток.

Как же ей было хорошо в таких надежных объятиях, так тепло и не страшно, так приятно, что с каждым разом хотелось все больше и больше. А Макс только и рад дарить ей себя, взамен требуя только немного ласки, а все остальное он сделает сам.

Удивительная романтическая атмосфера, накаляющая их чувства до предела, но не пересекающая грани, знающая, когда нужно остановиться, чтобы в ответ получить намного больше. В ванной комнате казалось так жарко и тесно, но это ни грамма не ущемляло их комфорт, а наоборот, подстегивало на что-то большее. Вишневский, отставив свой бокал, нашел на висевшей рядом полочке баночку, взял из нее немного геля на свои руки, проигнорировав лежавшую на бортике мочалку, и, растерев немного руками, коснулся женских плеч, намыливая их и разминая. С каждой секундой его руки продвигались все ниже, и ниже, лаская каждый сантиметр кожи, доставляя удовольствие своими касаниями и буквально доводя до экстаза.

— Макс, прошу, хватит, — Рита отставила свой бокал на пол и попкой поерзала по возбужденному члену, снова удобно разместившись на груди.

Мужчина и не стал медлить, руками немного раздвинул ее ножки, и одним скользящим движением погрузился в горячую плоть. Оба застонали от нахлынувшего удовольствия, Марго руками схватилась за бортики ванной, а Макс положил руки на бедра девушки, крепче прижал ее к себе и принялся погружаться в податливое тело, с каждым толчком все больше и больше ускоряя движение, доводя друг друга до нужной грани. Затуманенный страстью разум практически заглушил музыку, и в комнате были слышны лишь громкие стоны и шум плещущейся воды. Максим гладил ее по всему телу, чувствовал, как Рита время от времени дрожит и сжимает его внутри себя, и продолжал снова и снова двигаться, стараясь глубже погрузиться в женское лоно. Она уже давно закинула руки ему за голову, ощущая сладкие поцелуи в области шеи и плеч, а потом ее правая нога была закинута на бортик.

Вишневский еще больше открыл ее для себя, пальцами коснулся клитора, поглаживая тот и сжимая, толкаясь в нее и освобождая, доставляя удовольствие, которое заслуживает только она, и вознося до небес. Да, он возносил, дарил свободу, окрылял, и медленно спускал на землю, не резко, нет, а так, чтобы Рита поняла, как сильно он нуждается в ней.

Чуть позже Марго лежала, убаюканная нежными объятиями, все так же под шапкой пены, полностью расслабившаяся, и абсолютно не желающая ничего делать. Они допили бутылку вина и просто наслаждались телами друг друга под тихую музыку, которая играла уже по второму кругу.

— Пора выходить из воды, она практически остыла, — заметил Максим и, перехватив женскую ручку, нежно поцеловал каждый пальчик.

— Ты меня затра*ал до смерти, у меня нет сил подняться, — пожаловалась сонным голосом его девочка.

— Я тебя не тра*ал, а страстно любил, не придумывай, Цветочек.

— Угу.

— Главное, что тебе хорошо, а остальное не важно, — Макс приподнял девушку и выбрался из воды, куда-то исчез на несколько минут, а вернувшись, поднял Марго на руки, доставая из ванной, да так и понес, мокрую, в спальню.

— Мне нужно вытереться, — лениво заметила она, но продолжала покорно держаться за его шею.

— Я сам все сделаю, а ты отдыхай, — он положил свою драгоценную ношу на полотенца, предварительно расстеленные на кровати, и принялся вытирать мокрое тело Маргариты.

— Ты мне снишься, потому, что так бывает только в сказке, — засыпая, говорила блондинка сквозь милую улыбку на губах.

— Нет, моя девочка, я, точно, настоящий.

А утром они вместе позавтракали, Максим помог подобрать Рите наряд, уделив особое внимание его длине и закрытости. Отвлекались на ласки, когда он сам надевал на нее нижнее белье, и отправились на работу, предварительно заехав домой к мужчине, чтобы он мог переодеться. Макс всей душой желал, чтобы каждое утро начиналось вот так — с совместного завтрака и теплого поцелуя с пожеланиями хорошего дня. Знал, что все отдаст, чтобы добиться полного расположения ее сердца и души, и сделает все, чтобы всегда видеть счастье в глазах Цветочка.

День протекал спокойно, все занимались делами, изредка прерываясь на перекуры или чашку кофе, как вдруг неожиданно шеф услышал громкий разъяренный мужской крик. Сорвавшись с места, он поспешил в приемную, желая увидеть возмутителя спокойствия и, если потребуется, наказать его.

— Отвечай, в каком кабинете работает эта шлюха недоделанная, иначе я сейчас по всем пройдусь, но найду эту грязную шалашовку!

Максим поспешил к грубияну, чтобы тот, не дай Бог, не успел навредить Катерине, остановился возле него и зло посмотрел в лицо наглого гостя.

— Потрудитесь объяснить, кто вы такой, и кто вам позволил так себя вести в моем офисе?

— Я ищу свою жену, Маргариту, такая блондинка с повадками сучки, — все так же по-хамски ответил Сергей, и вмиг упал на пол, сбитый сильным ударом в рожу.

Максим моментально закипел от злости, что какая-то гнида позволяет снова оскорблять его женщину, и, не сдержавшись, нанес еще один удар в челюсть.

— Катерина, нажми кнопку, пусть начбез заберет его, я попозже решу, что с ним делать, — Катя кивнула и нажала на кнопку, через минуту наглого мужика забрали в отдел безопасности, а Максим отправился к Рите, выяснить, что именно хотел бывший муженек.

Зайдя в кабинет, Вишневский наткнулся на пустоту, но сбоку услышал тяжелое дыхание, и, обернувшись, увидел Марго, прислонившуюся к стене, и дышавшую глубоко и нервно, так, что казалось, из ее груди готово выпрыгнуть сердце. Голова металась из стороны в сторону, руки были сжаты в кулачки, а в глазах плескался страх, дикий и необузданный. Макс резко подошел к сжавшейся фигурке, и бережно заключил ее в свои объятия, показывая, что защитит от любой мрази, готовой только посмотреть в ее сторону. Успокаивающе погладил по голове и принялся раскачивать, так и не отпустив от себя, а лишь крепче сжав, заботясь о безопасности ее тела и души.

— Все хорошо, моя девочка, все хорошо.