Глава 28. Разговор с отцом

Мы шли быстро. Не оглядывались, не проронили и слова, не разжали руки… При этом я заметила, что мою ладонь держали не так, как обычно. Так меня держали впервые. Обычно, если люди держатся за руки, то они либо скрещивают пальцы, либо крепко прижимаются ладонями друг к другу, но Алмаз делал нечто иное. Он держал меня за пальцы, причём так, словно мужчина привык, что его рука значительно больше моей. Словно он держал хрупкую ручку ребёнка. Даже если это давно уже не так, от привычки трудно избавиться.

Наконец-то мы вошли в одну из комнат. Дверь за нашими спинами закрылась. Не успела я опомниться, как на плечи тут же был накинут отцовский белоснежный камзол.

— Лидия, о чём ты только думала, явившись сюда в такой лёгкой одежде, — услышала голос Алмаза, после чего почувствовала, как меня закутывают плотнее, словно в лаваш. — Это же опасно. А вдруг ты вновь заболеешь? Нужно заботиться о себе.

— Всё в порядке, — попыталась успокоить его. — Мне не холодно.

— Конечно же, холодно, — бросил он, на этот раз отходя в сторону и бросая взгляд в сторону камина. Угли в нём едва тлели. — Прикажу слугам разжечь огонь. Подожди немного.

— Нет, — тут же произнесла, пытаясь остановить Алмаза.

Хотела взять его за руку, но, в итоге, не вышло. Промахнулась бы, да и смелости не хватило. Это неважно. Единственное, что смогла, — взять его за рукав. Даже не так. За пуговицу на рукаве рубашки. Но Алмаз в ту же секунду замер, словно я сковала его наручниками и цепями.

— Всё в порядке, правда, — вновь обратилась к нему. — Я хочу… поговорить с тобой. Это очень важно.

— Конечно, — кивнул мужчина. — Всё, что ты говоришь, для меня важно. Так… что ты хотела мне рассказать?

— Ну… — вздохнула я, тут же растерявшись.

Знаете это странное чувство? Вроде шла сюда, и в голове был такой порядок. Нужно сказать «то» да «сё», а когда наступает час «икс», то… в голове полный штиль. Все умные слова и предложения в один миг забываются. Ничего не приходит на ум. И только лёгкая паника заставляет сердце стучать быстрее.

Нет. Так не пойдёт. Не буду же я с бухты-барахты вываливать на Алмаза все проблемы разом, верно? Мол: «Хоба! А я всё же маг льда. Дратути!» Нужно постепенно. Да… И мне будет проще настроиться. А то я чего-то так сильно разволновалась да ещё этот неожиданный приступ паники… С чего он вообще?

— Я понимаю, что ты не хотел моего возвращения, — издалека начала я, отпуская рукав мужчины, и принялась неуверенно сжимать пальцы перед собой. — Всё же сам просил об этом, но…

— Это не так, — перебил меня Алмаз. — Лидия, я рад, что ты вернулась домой, но сейчас тебе опасно здесь находиться. На то свои причины. Поэтому, хоть мне и тяжело это говорить, вскоре тебе придётся вновь покинуть Ледяное Королевство.

— Но что случилось? — тут же спросила я.

— Это… — Алмаз запнулся, обдумывая, стоит ли говорить или нет. — Неважно. Я перебил тебя. Прости. Продолжай.

— Я… — хотела возразить, но в то же самое время понимала, что Алмаз так просто не расскажет мне о том, что его беспокоит и волнует. В первую очередь он стремится обезопасить свою младшую дочь. Думает, что я до сих пор слаба? Так и есть. Поэтому нужно быстрее расставить все точки над «i». — Должна признаться, что какое-то время сомневалась в нашем родстве, — посмотрела в ярко-синие глаза Алмаза. — Я была уверена, что не являюсь твоей дочерью. И от родства у нас одно лишь слово, — от моего заявления мужчина неожиданно пошатнулся и отошёл на пару шагов. Лицо ничего не выражало, но выглядело всё так, словно я его ударила. — На это указывало всё, — решила продолжить, — наша разница во внешности, поведении, отстранённость, непереносимость холода, а также полное отсутствие магии в моём теле. Так ещё и сплетни слуг подливали масла в огонь. Поэтому я и хотела покинуть замок, так как считала, что мне здесь не место. Но потом…

—… Лидия, — вновь перебил меня Алмаз, вокруг которого неожиданно появилось небольшое неоново-синие сияние. Его магия. Она пробудилась, и он едва может её контролировать. В чём причина? Эмоции? Он зол? Или встревожен? — Лидия, я попрошу пройти со мной кое-куда.

— Сейчас? — растерялась.

— Именно, — отозвался король, при этом за руку не взял. Лишь направился в коридор, попросил поспешить и не отставать.

Я не понимала его. Куда мы идём? Что он хочет мне показать или рассказать? Что вообще происходит? Путь был не близкий. Шли аж в самую дальнюю часть замка. Но, так как я и Алмаз практически переходили на бег, это не заняло много времени. Наконец-то мы оказались перед огромной дверью, которая мало того, что была заперта на замок и цепи, так ещё и имела магическую защиту.

— Что это за место? — спросила я.

— Я бы назвал это кладовой, — пояснил мужчина. — Здесь когда-то давным-давно я спрятал все вещи, которые беспокоили меня и мучили воспоминаниями. А именно: невозможностью вновь пережить прошлое.

Пережить прошлое? То есть он спрятал здесь всё, что напоминало ему о прошлом и заставляло грустить? Что же это? Даже Сапфир не знает наверняка, сколько отцу лет. Он действительно пережил многое. Для него жизнь простого человека, должно быть, как миг, хотя, возможно, здесь я слегка преувеличиваю.

Алмаз снял магическую защиту, а, взявшись за замок, просто заморозил тот до лёгкого хруста. Двери давно запертой кладовой вновь были раскрыты. Я думала, что увижу там горы золота, какие-нибудь магические артефакты, нечто такое, что заставит кровь стынуть в жилах, но нет. Вещи, которые предстали передо мной, напоминали… барахло?

Нет, не так. Они ценные, но при этом я не замечала, чтобы в них было нечто особенное. Первое, что увидела, — фортепиано, накрытое скатертью, чтобы не запылилось. Сверху как минимум десять золотых пустых подсвечников на три свечи. Далее я увидела кресла. Дорогая обшивка и искусный дизайн. Даже для этого мира можно с уверенностью сказать, что этой мебели как минимум пара веков. Следом увидела игрушку. Лошадка-качалка. Ого! Вот это действительно антиквариат. Интересно, чья она? Сапфира?

— Моя, — прозвучал голос Алмаза. Похоже, я задала свой вопрос вслух и незамедлительно получила ответ.

Лошадка принадлежит ему? Но она ведь на трёхлетнего ребёнка. То есть… это его детская игрушка? Ого… Идя дальше, я также заметила пыльные зеркала, которые аккуратно сложили вдоль стенки, и другие вещи из разряда «больше не используем, так как не нужно, но выкинуть жалко». Но наконец-то Алмаз остановился перед огромным квадратным предметом, который прятался под очередной пыльной сероватой простынёй.

Когда я подошла ближе, Алмаз одним рывком стянул ткань, позволяя той плавно сползти на пол. И тут я увидела то, что заставило на несколько мгновений забыть, как правильно дышать. Передо мной была картина. Большая картина, выполненная просто в потрясающем стиле. Так правдоподобно, словно смотришь на фотографию. Но самое главное не это, а то, что на картине был изображён человек. И этим человеком была…

— Я?.. — вырвалось у меня из уст. — Это я?

Портрет исполнен мастерски. На нём была девушка в пышном чёрном платье, похожем на те, которые я обычно носила, с длинными чёрными волосами и светло-серыми глазами. Отличительной чертой было безразличное выражение лица. Но она смотрела на зрителя. Смотрела так, словно позировала не один час. Вот только я не позировала. Это точно помню. Более того, мои мысли опроверг сам Алмаз.

— Нет, Лидия, — мягко произнёс он, также смотря на картину. — Присмотрись. Картине уже несколько веков. Это видно по краске и раме. Перед тобой портрет моей матери. Твоей бабушки.

— Что?.. — эта весть так шокировала, что я уже неосознанно искала место, куда бы присесть. — Ба… Бабушки? Как же это?..

Не побоюсь сказать этого, но я точная копия своей бабушки. Эти глаза, эти губы, подбородок, волосы… мы действительно очень похожи. Даже не верится. Так Алмаз всё это время знал, что она его дочь? Он прекрасно знал, но… мультсериал. Я до сих пор не могу понять. Те его слова… тогда он сказал, что она не его ребёнок и потребовал, чтобы девушка покинула замок, как и Ледяное Королевство в целом. Сейчас мне кажется, что зрителям многого не показали. Уже слишком многого. И это то, что следовало после самого сериала.

Алмаз пытался спрятать Лидию. Пытался защитить, выгоняя из дома. Когда весь мир уверен в том, что Лидия больше не имеет поддержки ледяного Короля, интерес к её персоне пропадает. Это логично. То же самое Алмаз пытается проделать вновь. Пытается защитить, отпуская… Разница лишь в том, что я сама хотела уйти. Но Лидия из этого мира… она всё знала. Она понимала Алмаза. Понимала и пыталась помочь так, как только могла.

Боже… С каждым прожитым днём этот персонаж раскрывается для меня всё больше. Я понимаю её. Я осознаю её поступки. И… я больше не понимаю, где она, а где я. Где её, а где моё? Девочка знала, что отец её любит. Она знала, что является его дочерью и пыталась это всем доказать.

Но кому нужны доказательства? Вот они! Прямо перед моими глазами.

— Эта картина… — ахнула я, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить свои мысли, но те, как назло, так и не находились.

— Моя мать была прекрасной королевой, — произнёс Алмаз, смотря на картину. — Величественной, отважной, мудрой, рассудительной, уважаемой и бесстрашной. Она правила долго и смогла многого добиться. Благодаря ей эти безжизненные земли обрели мир, покой и процветание. Но, помимо всего этого, она также была для меня самым близким человеком. Внешностью я пошёл в отца, который был обычным человеком, но силой — в мать. На протяжении долгих лет только мы двое были друг у друга, но в какой-то момент… я остался один. Для меня это стало сильным ударом. Я не мог справиться с горем. Всё, что окружало меня, напоминало о единственном близком человеке, которого больше нет. В итоге, я просто спрятал всё, что только напоминало о матери и нашем прошлом, сюда. В эту комнату. Выкинуть не смог. И, казалось бы… — Алмаз оторвал взгляд от картины и посмотрел на меня. — Спустя столько времени, когда я наконец-то смог забыть прошлое, появляешься ты — моя драгоценная дочь. Точная копия предыдущей королевы, моей матери.

От того, что рассказывал Алмаз, голова закружилась. Мысли путались, и я всё никак не могла их упорядочить. Есть ли возможность, что именно по этой причине он хотел выдвинуть меня на пост Первой Дочери? Даже сейчас официально данное место пустует.

Но ведь до этого Лидия была совершенно другой. И в то же время именно она поняла всё без слов. Она понимала свою семью лучше, чем кто-либо другой.

— Теперь ты понимаешь? — спросил Алмаз. — Ты моя дочь, Лидия. И пусть хоть весь мир перевернётся, это никогда не изменится. Моя драгоценность, которую я, как отец, хочу уберечь. Я был женат трижды, дважды — вдовец, сирота… Я не хочу хоронить ещё и своих детей. Достаточно и трёх могил на территории замка.

— Так, третья могила?.. — спросила я, вспоминая прогулку на лошадях с Сапфиром.

— Да, — кивнул. — Твоя бабушка. Лидия, — взглянул мне в глаза, — я признаю, что был напуган. Признаю, что дал недостаточно того, что должен был. Ты росла милым ребёнком, за которым приятно наблюдать. Но при этом можно было только наблюдать. Чем сильнее маг, тем нестабильнее его магия, — Алмаз приподнял руку, и вокруг его ладони тут же возникло неоново-синее свечение, а в воздухе закружили крохотные снежинки. — Одно неудачное прикосновение — и нечто ценное, но хрупкое было бы уничтожено. И, даже повзрослев, ты до сих пор остаёшься моей хрупкой, драгоценной дочерью. Осознание того, что нам даровано не так много времени, пугает меня, но в то же время я сумел это принять. Готов каждый миг, проведённый вместе, беречь. Но для начала нужно уберечь именно тебя. Я счастлив, что ты вернулась, но оставаться здесь не можешь. Этот ледяной мир слишком жесток и холоден.

— Папа, — позвала его. — Мне не холодно.

— Хм… — протянул мужчина. Кажется, он пытался улыбнуться, но это звучало так задумчиво. И всё же я уверена, что это была улыбка. — Ты так говорила и в детстве.

— Мне не холодно, — повторила и шагнула к мужчине. — Вот, — взяла его за руку, которая до сих пор была покрыта синим сиянием.

— Лидия, что ты?.. Отойди. Это опасно.

— Папа, — позвала его, не отпуская руки. — Мне больше не холодно.

— Больше… не холодно?.. — переспросил он, и только теперь до Алмаза начал доходить смысл моих слов. Он посмотрел на наши руки. Сияние стало ярче, но ни он, ни я так и не убрали руки. Я не видела его эмоций, но я слышала его дыхание. И с каждым мгновением оно становилось всё тяжелее и тяжелее, словно мужчина дышал через воду. — Не холодно… — одними губами произнёс он, после чего бережно взял мою ладонь другой рукой. — Не холодно…

Алмаз поднёс мою руку к своему лбу и закрыл глаза. Больше я ничего не слышала, мы и слова не промолвили, но внезапно я ощутила, как по моей ладошке принялась медленно скатываться небольшая капля воды. Тёплая…

Он понял, что я больше не обычный человек.

Он понял, что теперь всё изменится.

Он боялся, что я исчезну, не успей он оглянуться.

А теперь он просто счастлив от того, что время, проведённое вместе, продлится чуточку дольше.

Я не умею утешать людей и не знаю, как это правильно делается, но в тот момент я просто подошла к нему и обняла за плечи. Впервые именно я пошла навстречу.

И меня не оттолкнули.

Меня обняли в ответ.

***

После того, как мы смогли немного выговориться, я и Алмаз вновь сменили комнату и на этот раз оказались в его кабинете, где уже спокойно пили чай и поедали печенье. Я не знаю, откуда Алмаз его достал, купил или вообще приготовил, но было очень вкусно. Мужчина выглядел так, словно ничего не было, хотя я вела себя так же.

Сколько времени прошло? Неясно. В дверь стучались как минимум пятнадцать раз, желая узнать, закончилась ли аудиенция у короля, но Алмаз всё время отвечал, что нет. Разговор ещё продолжается. И это была чистая правда.

— Так как? — спросил он. — Когда?

— Относительно недавно, — призналась. — В тот самый день, когда на деревню напал Левиафан. Думаю, скоро весть дойдёт и до этих земель, хотя Аквамарин обещал немного придержать со слухами.

— Дракон? — спросил король. — Неужели масштабы предстоящих действий коснулись и других существ? Это было… неожиданно. Похоже, даже рыба знает, где сейчас безопасно. Разумеется, пробуждение твоих сил всё меняет. Учитывая их уровень, вряд ли ты сама справишься с контролем. Чем выше сила, тем труднее ею управлять.

— У Лилии как-то сразу всё вышло… — задумалась я.

— Так ли это? — спросил Алмаз, наклонив голову набок. — Более того, Лилии также предстоит многому научиться. Если не получить контроль над силой, то могут пострадать невинные люди.

В дверь вновь раздался стук, и прозвучал вопрос, закончилась ли аудиенция. Дверь никто не открывал, так как Алмаз её запер.

— Нет, — коротко ответил король, вновь сосредотачиваясь на мне. — Оставайся здесь. В твоей комнате всё точно так же, как ты и оставила. Никто не заходил внутрь, так как я наложил заклинание. Но лучше пока попридержать от остальных весть о том, что ты владеешь магией льда. Это только всё усложнит.

— Что именно усложнит, папа? — спросила у короля. — Ты так и не ответил.

— Что ж… — вздохнул он, опуская взгляд. — Я не хотел этого говорить, но, похоже, ты так или иначе столкнёшься с этим. Близится война, Лидия. Война Ледяного Королевства с объединённым союзом против нас.

— Что?.. — это было меньшее, что я могла ожидать. — С кем?

— С Огненным Королевством и Королевством Ветра. Хотя, помимо них, есть ещё множество союзных стран, но главные силы — именно эти две страны.

Чего?! Вот это вообще весьма неожиданно. Война? С ними? Двести лет тишины, и вот… привет. Да как это может быть? Я, конечно, ещё ничего толком не знаю. Возможно, пока жила в деревне, что-то успело произойти масштабное, но меня печалит другое. По словам Аквамарина, магия огня слабее магии воды, но сильнее магии льда. Более того, магия ветра усиливает магию огня. И эти две страны объединились против нас.

Да как так?!

— Но… когда?

— Этого точно сказать не могу, но, как видишь, они набирают мощь. Да такую, что даже местная живность это чувствует и бежит от предстоящей катастрофы.

— Папа, у тебя есть план?

— Не зря же последние века прославились тишиной, — заметил Алмаз. — Не переживай, Лидия. Как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Тебе не стоит об этом переживать. Сосредоточься на тренировках и контроле над своей силой. Кстати, хотел уточнить, — начал он, делая осторожный глоток чая. — Что делает с тобой единственный отпрыск Королевства Воды? Не в обиду будет сказано, но жители этой страны… слишком эмоциональны. Добродушны, отважны, сильны, но… утомляют.

— Точнее и не скажешь… — вздохнула.

— Так, что он здесь делает? Сомневаюсь, что король позволил принцу Аквамарину путешествовать, как тому вздумается. Учитывая, как он трепетно относится к своему чаду.

«Прямо как ты ко мне», — хотела сказать, но промолчала.

— Ну… много воды утекло. А в его случае эта фраза обретает новый смысл, — пожала плечами. — Похоже, кузен решил у нас какое-то время погостить.

— Вот как… — протянул мужчина, ставя чашку на стол и беря печенье. — Что ж, я не против. Пусть остаётся. Надеюсь только на то, что он не будет слишком громким.

— Я тоже на это надеюсь.

Вновь раздался стук в дверь. Но не успели спросить об аудиенции, как Алмаз сразу же бросил:

— Нет.

— Мне кажется, это были не слуги… — протянула я, после чего дверь, которая вела в комнату, буквально слетела с петель и повалилась на пол.

В следующую же секунду в помещение вошли двое. Сапфир и Топаз.

— Отец, — прозвучал холодный голос Сапфира. — Боюсь, ваша аудиенция длится слишком долго.

Но парень тут же осёкся, когда увидел отца с печеньем во рту, а меня так же с печеньем и ещё с чашкой чая. Уверена, что те представляли себе сцену из допроса с пристрастием, а не обычные чайные посиделки. При этом Алмазу, похоже, всё равно на сломанную дверь. Да и на то, что братья решили войти без приглашения. Пока я вижу, что их только двое. Слуг и других непрошеных гостей в коридоре нет.

— Лидия, — произнёс Сапфир, тут же садясь на диван рядом со мной, и взял мою ладонь в руки. — Он ничего не сказал? Не обидел тебя? Ты не принимай всё близко к сердцу. Всё же отец уже немолод. Старческий маразм — вполне естественная вещь для его возраста.

— Сапфир, — бросил Алмаз. И, хоть лицом он выражал безразличие, печенье в его руке звонко треснуло. Но первый принц даже не посмотрел в сторону короля. Зато всё внимание Алмаза взял на себя Топаз.

— Отец, — бросил он, вставая перед мужчиной. — Я требую, чтобы ты пересмотрел своё решение по поводу Лидии и позволил ей и дальше жить в замке. Это её дом. Нельзя выгонять кого-то из его же дома. А что касается безопасности Лидии, то я возьму всю ответственность на себя.

— Хорошо, — коротко ответил Алмаз.

— А?.. — протянул Топаз, совершенно не ожидавший такого поворота. Руки сжимались в кулаки. Было видно, как он набирался сил. Похоже, парень готовился к битве отказов и доводов, но всё оказалось слишком просто, и вот он уже несколько секунд стоит растерянно перед отцом. — «Хорошо»?

— Лидия может остаться, — пояснил Алмаз. — Я сам сообщу данную весть остальным. Теперь доволен?

— Да… — тихо ответил Топаз, но всё равно выглядел не совсем удовлетворённым. Зато это вполне устраивало Сапфира.

— Лидия, — мягко произнёс он. — Наконец-то ты дома. С возвращением. И не переживай: теперь всё будет иначе.

— Согласна, — кивнула ему. — Всё будет иначе…

Сомневаюсь, что я вообще теперь смогу жить так, как раньше.

Вот только как бы от таких неожиданных поворотов шею случайно не свернуло.