62 глава

Когда Раенар вышел из портала, ему понадобилась вся его выдержка, чтобы сохранить спокойствие.

Эллина лежала на полу.

Ноги были задраны на кровать.

Она медленно повернула голову и открыла глаза.

— Привет.

Раенар осторожно выдохнул.

— Что ты делаешь? — он заставил звучать голос ровно.

Эллина представила, как она выглядит со стороны и хихикнула.

— Я много ходила пешком — объяснила она — Ноги устали.

— И поэтому ты решила поиздеваться над ними? — герцог не знал, что думать.

— Почему поиздеваться — удивилась Эллина — Ноги же отекли. Вот я и подняла их. А что, вы так не делаете?

Раенар покачал головой:

— Никогда о таком не слышал — сказал он, опускаясь рядом с ней на коврик. Слегка провел рукой над ее ногами.

Чем дальше, тем больше отличий, грустно подумалось девушке.

— У тебя, по меркам нашего мира, длинные волосы — сказала она, прикоснувшись к его плечу. Соврала конечно. Просто ей нравились короткие аккуратные стрижки. Чисто по-мужски. Наверное сказывалось то, что отец военный. А у Раенара кончики волос чуть касались плеч. И такая длинна была у всех здешних мужчин.

— А у тебя слишком короткие — подразнил парень, ухватив локон и намотав его на палец.

— Они немного отросли — запротестовала Эллина. Хотя понимала, что он прав. Когда она попала сюда, ее шевелюра была чуть ниже плеч, и заплетать она могла только французскую косу. А теперь отросли ниже лопаток. Но… У местных девушек и женщин волосы доходили аж по полу. Конечно, по сравнению с ними — действительно короткие…

— А куда ты ходила, что так сильно устала? — не дал себя отвлечь Раенар и вернулся к интересующему его вопросу.

Эллина представила, как она деланно-небрежно бросает фразу «Обкатывала Ферарри»… Там, на Земле, это звучало бы круто, а тут… Еще придется объяснять…

— Ходила на плантации.

Раенар кивнул. Эллина часто туда ходила.

— А потом ходила к Эстинаре. Она меня приглашает на завтрашний прием.

— Отлично — проговорил Раенар — Давно пора. А прием в честь обряда, самое подходящее… — он кивал каким-то своим мыслям.

— Я не пойду — оборвала она все его прикидки.

— В каком смысле? — удивился Раенар.

— А в том — принимая положение «головой вверх», сказал Эллина — Я не готова.

— Ты не должна бояться. Мы все там будем и то, что ты не дворянка…

— Фи, сказал тоже. С чего это мне их бояться. Чего эти люди сделали в своей никчемной жизни, чтобы я чувствовала себя недостойной находиться рядом с ними? — высокомерно вопросила девушка.

— Ну, если ты не робеешь… Тогда что? — недоумевал герцог.

— Не знаю как у вас, а у нас готовятся к такому событию загодя. У меня даже надеть нечего — озвучила попаданка извечную женскую проблему.

— Ааа, так это не проблема. У моей матери остался парадный наряд. Швеи сегодня же…

— Я не буду надевать наряд твоей матери — категоричным тоном заявила Эллина.

Герцог отвел глаза.

— Ладно — немного помолчав, сказал Раенар — Можно купить, а потом пришьем к нему золотые пуговицы…

— Раенар, ты не понял — она повернула его голову и посмотрела в глаза — Я не надену колет — четко сказала она — Извини, но мне не нравится здешний фасон. Без обид.

Ему стало легче, что она против не конкретно одежды его матери…, а вообще.

Несмотря на протесты девушки, он взял ее на руки и привел в свою сокровищницу. Особую. Здесь он хранил редкости.

Подведя ее к огромному сундуку, он откинул крышку и широким жестом предложил:

— Выбери то, что тебе понравится. Если заплатить двойную цену, сошьют за ночь.

Эллина хотела возразить, что по их затасканным фасонам может и сошьют, а вот ей… А потом подумала «Если выбрать что-то простое…, но непривычное здесь…и цвет…тогда…». Она благосклонно кивнула и полезла в сундук.

Раенар тяжело вздохнул и покачал головой.

Щелчком передвинув кресло, он посадил в него девушку, а сам принялся за дело.

Под действием магических потоков, свернутые в сундуке свертки разворачивались и зависали в воздухе, позволяя разглядеть себя со всех сторон.

А какие это были ткани…!

Хотя некоторые были не совсем… ткани…

Вот, например, переливаясь серебристым, голубоватым и зеленоватым — это кожа, снятая с глубоководной хищной рыбы, магически обработанная.

А вот что-то розоватое, пушистое… Оказалось шкурка, которую сбрасывает один местный зверек, прежде чем поменяет ее на что-то более крепкое. Множество этих шкурок сшивали между собой, чтобы получилась такое полотно…

Но женщина, она всегда женщина… Эллина потратила много времени на выбор. И остановилась в итоге на сеточке… Да, да это была сеточка, причем какая-то бесцветная. Но Раенар объяснил, что окрасить ее — дело нескольких мгновений.

Сеточка! Она назвала сеточкой «джанри». Один из самых дорогих материалов в Алетане. И забрала его весь. Но у него даже мысли не возникло возразить. Сейчас это не имело значения. Важнее были губы — такие сочные и сладкие… И тело — которое давало столько наслаждения…

* * *

Эллина стояла на верхней ступеньке.

Она еще не могла видеть собравшихся внизу. Но уже слышала.

В коленях появилась противная мелкая дрожь. Она не раз успела пожалеть, что не согласилась на предложение Раенара прийти сюда вместе. Сейчас не пришлось бы трястись.

Сделав несколько глубоких вздохов, она сделала первый шаг.

Хорошо хоть каблуки не цокают.

Она сумела пройти половину пролета незамеченной.

Но потом ее заметили… и под шепоток к ней начали разворачиваться все присутствующие.

Сосредоточившись на том, чтобы не споткнуться, Эллина сумела с достоинством пройти оставшийся путь. Как только она подняла голову, встретилась со смеющимися карими глазами.

— Сува Эллина — прозвучал глубокий голос — Какая радость встретить вас здесь. Благодати Килах.

Вот так Ксант Кирион, одной фразой сообщил окружающим о, пусть и непонятном, но высоком статусе девушки. Теперь уже никто не рискнул бы задеть гостью тем или иным способом.

— Благодати всем его детям — ответила девушка, благодаря взглядом.

Раенар подойдя, взял ее за руку и, поднеся к губам, прошептал:

— Ты преступно красива — и уже погромче — Благодати Килах, сува Эллина — чуть дрожащих пальцев коснулись горячими губами.

Девушка действительно была хороша.

Вчера вечером она заявилась в «ателье» к Кире.

Все тамошние швеи души в ней не чаяли. Неудивительно… Она пообещала их хозяйке обшиваться только у нее, если она улучшит место работы девушек. Прижимистая хозяйка чуть не плача расставалась с деньгами, но все же…

Низкое темное помещение, с мутными стеклами, не пропускающими света… Неудобные лавки… Свечки на столе, с которыми нужно было обращаться очень осторожно… Ну и иголки. Сверхдорогие иголки, которые никоим образом нельзя было потерять…

Это то, что было.

А сейчас…

Высокий потолок, а под ним несколько светящихся шаров…

Вместо лавок — стулья, с подушечками…

Огромные окна с прозрачными стеклами…

И магический магнит — иголки точно не потеряются.

В общем работать сейчас стало в разы легче.

«Благодати Килах, сува Эллина» послышалось со всех сторон, когда попаданка вошла в ярко освещенное помещение. С одной стороны они готовы были полезть обниматься, с другой — не получалось перейти некий рубеж… Никто не мог объяснить этого, но при виде этой девушки с необычными раскосыми глазами, у людей появлялось чувство чего-то сказочного… Именно это не позволяло им вести себя с ней панибратски и заставляло обращаться «сува».

Поздоровавшись со всеми и немного поболтав, Эллина перешла к делу.

Развернув сверток, она начала было объяснять причину своего появления, как послышался вскрик…

— Этого не может быть — бормотала одна швея, мотая головой — Джанри — добавила она, видя непонимающие лица.

Все разом заахали. У Эллины почти вырвали из рук «сеточку» и с благоговением начали трогать и разглядывать.

— Кира, может объясните мне, что все это значит — обратилась она к застывшей девушке. Та встрепенулась…

И все объяснила.

Ей помогали ее товарки.

Эллине втолковали, что это за «сеточка».

Шелк. Если оперировать понятиями ее мира — это был шелк. Только… Шелкопряда здесь не было. Но была птичка. По описаниям Эллина представила колибри. Маленькая птичка с длинным тонким клювом. В основании клюва находилась железа. Протекая по тоненькому желобку, железа выделялась наружу. И птичка плела сеть. Вроде паутины. Почти как паук. Питалась птичка насекомыми, попавшими в эту «паутину». Через день-два, когда терялась липучесть этой, сплетала новую. И вот тогда-то эта паутина-сеточка и становилась похожей на ткань. Важно было найти ее именно в этот период. Промыть и высушить в темном помещении. Трудностями, с которыми приходилось добывать этот материал, и обуславливалась его дороговизна. Ведь «сеточка» не висела на видном месте. И после того как ее нашли нужно было выждать пока липкость пройдет. А потом не упустить момент. Ведь стоит ее передержать на воздухе, как она начнет ссыхаться и осыпаться. Материал был редкостью.

— Говорят, что только жена байханского царя может надевать джанри — возбужденным шепотом сообщила одна из девушек. На что другая возразила:

— У них нет жен, только рабыни.

Но Эллина не слышала этот диалог.

Она была в раздумьях.

Когда ей озвучили стоимость материала, впала в прострацию. Целое имение можно купить. Первой мыслью было срочно вернуть эту редкость своему хозяину. Но затем в голову заползли всякие мыслишки.

Сколько у нее времени? Полтора месяца — два? Раенар уйдет, когда пройдет новизна. Она уже не будет ходить на всякие приемы. Возможно, это будет ее единственный выход в свет. И хочется, чтобы он был запоминающимся. А одетая во что-то безумно дорогое… У женщин она точно останется в памяти. А Раенар…? Что ж, если бы он не хотел или не мог отдать этот «шелк», он мог бы и не показывать его ей. Решено. Она будет на приеме. И в…как там его…дж…? Короче, в шелке.

И вот…

Платье из хлопка желтого цвета было очень простым(сшили за ночь, пока Эллина отсыпалась). Круглый ворот, прямые рукава чуть ниже локтей, юбка — трапецией. Поверх этого простого платья набросили накидку из зеленой (алхимику Раенара понадобилось около часа на окрашивание в нужный цвет) «сеточки». Кроить из нее швеи категорически отказались. Лишь дрожащими руками обрезали углы, закругляя их, чтобы вид был более эстетичным. Обрезки буквально испарились. И на вопросы Киры куда они подевались, девушки отводили глаза. Эллина махнула рукой и утихомирила ее, объяснениями, что ей они не нужны.

«Сеточку» спереди скрепили янтарной брошью. Раенар позаботился и о драгоценностях. Из предложенных родовых украшений Эллина выбрала янтарные. Они отлично подходили. Ее желтое с зеленым платье приобрело горчичный оттенок. А янтарные ожерелье и серьги великолепно сочетались с нарядом.

Здесь все женщины носили косы самых разных плетений. Она же решила, если уж выделяться, то во всем! И распустила волосы, закрепив их по бокам двумя заколками. Не зря когда-то закинула в косметичку. На ноги она надела туфли темно-зеленого цвета. Как только «сеточка» была окрашена, порталом отправившись на рынок, подобрала обувку нужного цвета.

А еще немного косметики…

Она сумела поразить всех.

После демонстрации герцогской благосклонности присутствующие сочли возможным подойти с приветствиями. Это давало повод познакомиться лично. Чем многие и воспользовались. Надо ли говорить, что владелица «Жемчужины» была предметом многочисленных споров в высокородном обществе? Для одних она была простолюдинкой, неожиданно разбогатевшей, но из-за отсутствия дара нестоящей внимания. А для других шансом. Шансом изменить свою жизнь. И те и другие не упустили возможности оказаться поблизости… Правда женская половина общества пыталась удостовериться… Сказанное кем-то «джанри» облетело весь зал.

Знакомство Эллины с лароским высшим обществом началось со старшей возрастной категории. То парами, то группкой они подходили поздороваться с Ксантом и засвидетельствовать свое почтение. Тот, если считал нужным, знакомил их с попаданкой. Перебросившись парой фраз, те уступали место следующим. Весь этот тщательно выверенный ритуал был нарушен, как это обычно и бывает, молодежью. Той самой, которая во все времена и во всех мирах отличается несдержанностью, неразумностью, невоспитанностью и еще несколькими «не…». По мнению старших…

В общем, не сумев дождаться пока «старики» закончат свои танцы, молодежь обступила Эллину, оттеснив при этом Кирионов.

Может Раенара и не сумели бы оттеснить…, если бы он сам не допустил этого.

Он вдруг понял, что стал зависим от одной девушки. То, что он вытворяет в последнее время… С тех пор как они вместе, он ни одну ночь не провел вдали от нее. Раньше он только после всех дел позволял себе расслабиться, а теперь старался все сделать побыстрее, чтобы вернуться к ней. А то, что он пошел у нее на поводу и рассказал о своем так тщательно оберегаемом секрете? Даже его дядя о нем не знал, а ее друзьям он рассказал. А джанри? Он ни на секунду не задумался, прежде чем вручить ее ей взамен поцелую. И не пожалел ни на мгновение. Он сходит с ума…

Раенар решительно сжал зубы. Сегодня он не откроет портал. Домик над морем будет пустовать. Эту ночь он проведет в другом месте. Нельзя давать женщине власть над собой. Кому как не ему об этом знать?

Ксант подошел к Эллине и шутливо объявил, что хочет спасти прекрасную деву и уводит ее на диван, поскольку начинается обряд. Ребята нехотя отступили.

Ведя ее под руку, он поинтересовался, о чем ее так рьяно расспрашивали лоботрясы. Эллина возразила, что эти-то как раз и не хотят быть лоботрясами. Оказалось им всем хотелось узнать, как можно используя свой дар научиться зарабатывать. Первый же вопрос был «Не вы ли посоветовали Навиру открыть „вестник“?» Потом еще и еще… Ясно было одно. Они не хотят быть на иждивении у старших.

— Знаете, Эллина, — задумчиво произнес Ксант — Это ведь и есть тот самый пласт аристократии, который можно переучить. Те первые шесть лет, что они учатся с простыми ребятами, делают их более пластичными. А вот когда адепты оставляют Академию, и остаются только маги, вот тогда они, среди себе подобных, и начинают костенеть. Становятся снобами. Это как джанри, — Ксант усмехнулся своему примеру — нужно вовремя унести их из этой среды и смыть всю аристократическую спесь. Вот тогда они и будут как Лиания и Лаир заниматься чем-то полезным и нужным. Не только для себя, но и для других.

Эллина обдумывала сказанное, понимая, что Ксант прав.

Тем временем начался обряд.