26. Глава

Хотелось все забыть. Абстрагироваться. Прекрасное платье некому помочь снять. Изворачиваясь ужом, тяну молнию на спине. Несколько минут маяты, и белоснежное облако падает к ногам.

Когда охрана меня спросила, куда отвезти бессознательные тела бывшего мужа и нынешнего, то ответила вполне честно: «Отвезите в отель, в один номер для молодоженов, и положите рядом». На меня посмотрели, как на чудоковатую и хотели возразить… Но не тут-то было! Если Виолетта что задумала — не остановишь. Сама вызвала такси и, высыпав наличку из сумочки на колени обалдевшему бомбиле, попросила помощи в погрузке и разгрузке.

Вместе мы затаскивали тела под верещание администратора отеля. Водила взялся за руки, я — за ноги. Так и носили по одному, матерясь через каждое слово и считая углы головами муженьков. Хорошо, что номер оказался недалеко от лифта.

— Номер оплачен. Верно? — шиплю, злобно скалясь на красную от возмущения администраторшу.

И так тяжело таскать паразитов, еще она на нервы капает своими охами-вздохами.

Красиво разложили на огромной кровати, помяв лебедей, слепленных из полотенец. Посыпала сверху лепестками роз. Романтика! Снимаю диадему и водружаю ее на голову Пашки. «Вот! Теперь совсем порядок», — довольно потираю лапки. Пусть у меня болит спина, зато получила моральное удовлетворение. Фоткаю на память с разных ракурсов…

Двое охранников, шедшие следом, беспомощно переглядываются. В глазах затаился страх. Правильно! Завтра начальник проснется и всем будет а-та-та… С чувством выполненного долга, попросила таксиста Васю отвезти меня домой. Домой я поехала в нашу старую с Пашкой квартиру, которую мы еще не поделили. Зачем, спрашивается… Сама не знаю.

Хожу, красивая, в одном кружевном белье и чулках по бывшему семейному гнездышку, которое сама обустраивала. Каждая хренулька здесь подобрана с душой и вкусом Виолеттиными руками. Трогаю семейные фото в рамочках. И понимаю, чем была моя жизнь раньше… Лошадью ломовой числилась Виола, которую запрягли и она, закусив удила и вонзив копыта в землю, тянула повозку. Говорят, что за каждым успешным мужчиной стоит сильная женщина… Вот только не за спиной, а впереди, по минному полю.

Сменив постельное белье и сходив в душ, заваливаюсь спать. На границе сна меня настигает звук ковыряния замка. Дикая волна страха накатывает. Замираю, обхватив подушку, и таращусь в темноту проема двери. Щелчок дверного механизма — просто выстрел на старт. Скатываюсь с кровати и забираюсь под нее, сцепив зубы.

«Хоть бы воры! Господи, пусть просто воры!» — мысленно молюсь, боясь даже дышать. По позвоночнику холод ползет от топота ботинок по ламинату. Свет фонарика мечется белкой по квартире. Закрываю глаза, будто хочу стать невидимой…

— А вот и наша красавица! — свет слепит, оглушает.

В ноздри бьет мужской запах пота. Дико верещу, чувствуя, что меня просто вытягивают за ноги. Скоблю ногтями по полу, пытаясь удержаться… Но какое там. Пробкой вылетаю прямо в руки бандитов.

— Ты понежнее с ней! Она нам нужна живая, — замираю, переставая трепыхаться, услышав знакомый голос.

— Боря? — хрипло выдаю, щурясь слепым котенком. Я чувствую их взгляды на полуголое тело. Хочу прикрыться, но понимаю, что это бессмысленно. Спать ложилась по привычке, в топе и трусиках.

Темные фигуры приобретают очертания. Их даже не трое. Еще кто-то у входа дежурит…

— Быстро оделась! У тебя две минуты, — отмороженный голос бывшего друга обращается ко мне. — Или так повезем, в чем есть…

Потряхивает. Хватаю первые попавшиеся вещи из шкафа и натягиваю на себя: джинсы, футболку. По голове словно кувалдой дали. «Меня можно ненавидеть, но убивать за что? Или что они со мной хотят сделать? Борька с ними — это финиш. Этот человек дохера знает обо мне, все мои слабости и страхи. Как он мог? Давно на врагов работает?» — мысли кружат каруселью. Думаю, что ответы на вопросы мне не понравятся…

Не дав надеть обувь, меня тянут в коридор. Чуть не взвизгнула, заметив, что на полу прихожей распласталось тело охранника. Босая нога попадает во что-то липкое, и я бы упала, не схвати меня Семенов за горло. Задыхаюсь. Он так сдавил, что не могу сделать вздох. Беззвучно скулю, прося пощады. Мне никак не удается встретиться с ним глазами. Там я точно прочитаю свой приговор. Еще немного и сознание уплывает в шумный тоннель разных шорохов. Борька знает, что я могу быть опасна… сам учил самообороне. Но бывший друг забыл, какая Виола хитрая стерва. Изображая обморок, шмякаюсь на пол.

Руки и ноги связаны. Скотч в пол-лица делает меня немой. Мини-фургон катит в неизвестном направлении. Болтает среди каких-то мешков с мусором. Иногда что-то как привалит сверху, что приходится крутиться, чтобы выбраться. Мысленно собираю все проклятья на голову Борисика. Эх, глупое же я создание! Семенов выбирал не между мной и Павлом… Он выбрал продать нас подороже, предатель. А каков актер! Ведь поверила в его шпионские игры. Сам «жучков» понаставил, сам и находил. Только я не могу поверить, что Пашку он травил. Резать меня будет, а не поверю… Они же не разлей вода с самого детства. На горшках рядом сидели, в одной песочнице куличики лепили. Одну бабу в первый раз оприходовали. А-а-а! Мозги кипят от такой подставы.

— Хватит изображать рубероид! Поднимайся!