Глава 16

Все время, пока они сидели в церкви, под маской абсолютного спокойствия Константин прятал страх. Не за себя — он мало о чем беспокоился настолько же мало, как о своей долгой вампирской жизни. О ком он действительно беспокоился, так это о непутевом брате и немного о затворнике Драгане, к которому, несмотря ни на что, успел привыкнуть за долгие годы жизни в замке. Но больше всего — о девчонке.

Именно о ней Константин думал, когда ледяные пальцы Лоренцо сжались на его шее так, что захрустели позвонки. Без чертового договора, чтобы его побрали все демоны ада, наследница Долгорукова, не умеющая колдовать и ничего не знающая о высших, станет не нужна деревне. Ее сожрут в прямом и переносном смысле, а затем отправятся спасать идиота Джеронимо, который после смерти отца клялся, что в гробу видал все эти разборки с высшими и инквизиторами и что хочет простой человеческой жизни, а потом позволил себе угодить к братству колесничих.

Катерина этого не заслуживает. И в этом будет виноват он, Константин, потому что он, а не кто-то другой, вырвал ее из привычного, безопасного мира и притащил в деревню нелюдей, под удар фанатиков-инквизиторов.

В тот самый миг, когда раздался ее испуганный вскрик, Константин осознал, что плевать хотел на собственный совет никогда не противостоять Лоренцо.

Хрустнувшие кости могли причинить вампиру неудобство, но, чтобы убить его, требовалось нечто большее. Перехватив руку Лоренцо на своей шее, Константин стремительно ударил старшего вампира по глазам, заставляя отшатнуться, и вывернул ему ладонь.

Лоренцо был дьявольски стар даже по вампирским меркам, и все же в нем еще жили человеческие инстинкты. А таких высших, которые не чувствуют физической боли, не существует вовсе.

Глава совета пошатнулся, его руки оторвались от шеи. Резко выбросив вперед ногу и присовокупив к этому зов крови, Константин отшвырнул от себя Лоренцо.

В зале настала тишина. Слышно было, как чирикает залетевший под купол воробей. Пока старший вампир ошеломленно таращился на охамевшего подчиненного, Константин с невозмутимым видом одернул пиджак и поправил галстук.

Уже гораздо позже он сообразил, что, если бы глава совета на самом деле хотел смерти младшего вампира, использовал бы свои усилившиеся с возрастом вампирские способности, а не хватал за шею. Лоренцо всего лишь пытался его припугнуть. Может быть, продемонстрировать лишний раз всем свою власть.

Он просто выбрал не ту цель.

Рядом с Константином в боевую стойку встал Марко. Удлинившиеся клыки брата обнажились. Он злобно шипел, давая понять, что каждому, кто будет настолько глуп, чтобы подойти, придется испробовать на себе вампирских зубов.

А Марко был серьезной угрозой. Чем моложе вампир, тем он сильнее физически. Хотя его особые способности, в частности зов крови, не настолько развиты, как у старших собратьев, столкновение с ним все равно будет неприятным. Тем более с таким тренированным бойцом, как Марко.

— Да как вы оба смеете… — зашипел Лоренцо.

Глаза старшего вампира начали наливаться кровью. Воздух вокруг него заструился, как над костром.

Очень плохой признак. Это значило, что, если Лоренцо сейчас не остановить, он взбесится по-настоящему.

— Если бы я был предателем, я бы пришел сюда? — громко спросил Константин у собравшихся в церкви высших. — Меня бы к этому моменту давно не было в общине, как и моего брата! Мы не идиоты, чтобы подвергать себя такой опасности.

Вперед вышла хмурая Тереза. Локоны, искусственно завитые по моде давно ушедших лет и обычно идеальными волнами лежавшие на плечах, находились в легком беспорядке. Пожилая ведьма тоже не ожидала появления инквизиторов и теперь нервничала не хуже остальных, хотя скрывала это чуть умелее.

— Лоренцо, хватит!

Нисколько не боясь бешеного вампира, она положила руку ему на плечо. Хотя Лоренцо все еще выглядел напряженным, воздух вокруг него перестал струиться, как раньше.

Константина всегда удивляла связь между ними двумя. Когда Тереза была молода, у них с Лоренцо вспыхнули чувства друг к другу, но это ожидаемо закончилось не лучшим образом. Тереза в итоге вышла замуж за обычного мужчину и теперь нянчилась с такими же обычными внуками. Тем не менее, невзирая на минувшие десятки лет, Лоренцо успокаивало одно лишь присутствие ведьмы.

Хорошо, что она и сейчас оказалась рядом.

— Дай ему объясниться. Он все равно от нас никуда не уйдет, если виноват, — Тереза перевела тяжелый взгляд на Константина. — Нам всем очень хочется узнать, как документ, который тебя обязали охранять, оказался в руках у Дитриха, еще и без подписи Екатерины.

— Эй, эй, постойте!

Высокий голос девчонки отдался эхом под сводами храма. Должно быть, услышав свое имя, она вышла вперед, при этом умышленно или нет загородив собой Константина.

Он мысленно улыбнулся. Смелая маленькая девчонка… А затем незаметно выдвинулся так, чтобы закрыть ее от Лоренцо, и сделал глазами знак Марко точно так же встать с другой стороны от Катерины. Девчонка вздрогнула, когда справа от нее появился оскалившийся вампир, но ее голос оставался твердым.

— Я понимаю, у вас тут свои традиции, но давайте перейдем на русский. В крайнем случае — на английский, — она скосилась на лепрекона, сердито сложившего руки на груди и не понимавшего ни слова из того, что происходит. — Я в курсе, что вы все владеете этими языками. И тоже предпочла бы поучаствовать в беседе, раз уж она идет обо мне.

Катерина была права. До сих пор они, не осознавая этого, общались на итальянском.

— Girl [англ.: девочка], ты не хозяйка здесь, чтобы диктовать свои правила, — процедил Лоренцо, перейдя на английский. — По бумагам у мирского нотариуса, может быть, ты и владелица. Но, если у тебя нет контроля над замком, который сейчас у Джеронимо, ты никто.

— А по-моему, это справедливо, — от высших неожиданно отделилась Беатриче, заговорившая по-русски и с интересом смотревшая на Катерину. Ореада не всегда правильно ставила ударения, и в ее речи ярко выделялась итальянская «р», однако она говорила достаточно чисто для человека, который никогда не жил в России. — Из уважения к князю мы всегда проводили собрания на русском языке. Если его наследница из той же страны, почему бы не следовать традиции?

— Согласна, — Тереза тоже перешла на русский. — Лоренцо, пусть они оба объяснятся.

— Мы тоже хотим их выслушать! — подала голос Сибилла, бросившая выразительный взгляд на Константина. — Я не верю, что Константин мог нас предать. Он десятки лет защищает общину от чужаков.

Он улыбнулся ей, благодаря за поддержку, но внутри себя вздохнул.

Сибилла всегда слишком много хотела за помощь. Причем того, что он ей дать не мог.

Один за другим собравшиеся в церкви высшие выступали вперед и выражали согласие с тем, чтобы Катерина с Константином объяснились. Цыкнув, Лоренцо отступил. Демонстрации силы не получилось, и было очевидно, что он еще отомстит за свою неудачу.

Главное, что не сейчас.

— Многие из вас уже слышали, что мы были вынуждены прервать подписание договора, — объявил Константин, обводя присутствующих взглядом. — Поскольку в замок кто-то вторгся, а связь, означавшая полное вступление Катерины в хозяйствование, уже появилась, мы отложили то, что нам казалось чистой формальностью — написание имени. Это не прецедент. Лоренцо, как старейший член общины, должен помнить, что некоторые владельцы замка не умели писать, поэтому ставили подпись крестом или отпечатком собственного пальца. Вернувшись, чтобы убрать документ, я не заметил подмены. Если вы сами на него посмотрите, — он кивнул на скомканную и отброшенную Лоренцо бумагу, — то увидите, что это точная копия. Даже бумага использована такая же, с одной лишь разницей — она не зачарована, а печати не имеют силы. Катерину здесь не в чем винить — это моя вина, что я расслабился и оставил договор без присмотра.

— Катя, — блеклые от старости глаза Терезы уставились на девчонку. — Вы все еще чувствуете связь с замком?

— Конечно! Она все время шумит в моей голове. Вы думаете, Джеронимо испытывает то же самое?

— Если он подписал документ своей кровью — да.

— Не понимаю, — Катерина пожала плечами. — Почему Дитрих не мог сам там расписаться? Зачем для этого Джеронимо?

— Господин Долгоруков зачаровал Серениту так, чтобы она подчинялась лишь его крови, — пояснил Константин. — В том числе той, что течет в венах его потомков. Дитрих мог написать свою фамилию, но остался бы ни с чем. К тому же подписание договора — всего лишь половина ритуала.

— Тот укол в первый день, когда я схватилась за дверную ручку? — догадалась она.

Константин кивнул. Девчонка быстро соображала.

— Если бы замок не испробовал твою кровь и не узнал в тебе потомка Долгорукова, той ночью тебе пришлось бы плохо. Увы, Джеронимо был здесь ребенком, и Серенита знакома с его кровью тоже.

— Ну отлично, — буркнула она, косо глянув на него.

Злилась на то, что ее обманывали. Но что он должен был сделать? Как мог объяснить существование вампиров, гномов и колдунов до того, как она убедится в этом сама? Катерина просто сочла бы новых знакомых сумасшедшими.

— Значит, у Серениты действительно два хозяина, — Тереза сокрушенно покачала головой, как будто не верила в это до последнего момента. — Нонсенс. Такого не было еще никогда.

— И не будет, — резко произнес Лоренцо. — Мы вырвем Джеронимо из рук инквизиторов и подпишем новый договор. Но для начала я хочу знать, каким образом договор вообще оказался у них. После смерти Долгорукова щиты вокруг деревни слабели с каждым днем. Уверен, это все чувствовали.

Кивком, фразой или вздохом согласия это подтвердил каждый из высших в церкви. Князь был невероятно одаренным магом, раз смог защитить деревню даже после того, как отбыл в мир иной. Его гениальность сложно было оспорить даже несмотря на то, что именно по его вине создалась нынешняя ситуация. Если бы он не потребовал, чтобы ему наследовал кто-то из его же рода, все было бы гораздо проще. Тщеславие слишком часто соседствует с одаренностью.

— Щиты снова сильны, — продолжил Лоренцо, внимательно глядя на Константина. — Со вчерашнего вечера. Все здесь понимают, что это значит, так ведь? Колесничие, даже если бы проникли внутрь Серениты, не смогли бы выйти. Барьер князя их бы не выпустил.

Лица высших начали изменяться. Теперь и до них начала доходить та причина, по которой Константин не торопился обвинять во всем инквизиторов и отправился к Сибилле.

— Да, я тоже предположил, что в замок вломился кто-то из наших, — согласился он, спокойно глядя Лоренцо в глаза. — Но тогда я еще не знал, что украден договор, а это многое меняет. Мы считали, что домашнего демона убили по случайности, когда охотились за ценностями. Теперь я уверен, что это сделали, чтобы отвлечь нас и забрать документ, заменив его на копию.

— Нонсенс, — повторила Тереза. — Вор должен был угадать точный момент установления связи, чтобы подстроить нападение и забрать незащищенный документ, пока вас нет. Это почти невозможно. Если только…

Она замолчала, медленно поворачиваясь к тому, кто стоял позади нее.

— Если только в этом не поучаствовал некто, обладающий даром предвидения и проживший в Серените достаточно долго, чтобы знать, как выглядит договор, — рыча, закончил за нее Лоренцо и резко развернулся к тому же человеку, на которого пораженно смотрела Тереза. — Так, Сибилла?

От привычной холодности предсказательницы не осталось и следа. Она замерла с широко раскрытыми глазами, краска в лицо бросилась так, что не спасали и белила. Густо запахло страхом. Благодаря вампирским способностям Константин слышал, как забилось ее сердце.

— Ч… что? Вы все с ума посходили? Да я же десять лет тут живу, спасаюсь от колесничих точно так же, как вы! Зачем мне так подставляться? Костя, скажи им!

Он засунул руки в карманы брюк и пожал плечами.

— Инквизиторы изменились со Средних веков. Теперь они закрывают глаза на ведьм, если те им помогают. Ты продалась колесничим, чтобы тебя не тронули, поэтому и лгала нам сегодня, что ничего не видишь. У тебя не было видений, потому что ты и без них знала, кто виновен. Так ведь, Сибил?

— Чушь собачья! — огрызнулась она. — Я ничего не видела, потому что ничего не видела!

— Ложь, — Лоренцо обнажил клыки в зловещей улыбке. — Сибилла, за десять лет жизни рядом с вампирами ты должна была понять, что нам врать бессмысленно. Я чувствую, в каком бешеном аллегро твое сердце перегоняет кровь. Алекс, Григорий! Уведите ее отсюда и заприте. Сначала допросим, а потом, если ее вина подтвердится, выпьем досуха.

От группы высших отделились двое вампиров — помощников Лоренцо. Другие высшие отступили назад, не препятствуя совершению правосудия. Сибилла нервно оглянулась на выход из церкви, но осталась на месте. Она прекрасно знала, что человеку от вампиров не убежать.

Когда на ее плечах оковами сомкнулись руки Алекса и Григория, Сибилла бросила полный страдания взгляд на Константина.

— Пожалуйста, Костя. Скажи им, что все это неправда! Я же помогала тебе столько раз до этого! Предсказать кражу могла любая ведьма, вообще любая!

Он ничего не ответил, равнодушно наблюдая за тем, как вампиры уводят ее в подвал, который уже давненько не использовался в качестве тюрьмы.

Вампир человеку не пара. Холодное вампирское сердце никогда не сможет биться в унисон с человеческим. Зато Константин хорошо знал, что такое долг. Перед общиной, перед братом.

И перед новой хозяйкой.