Глава 17

Я морщила лоб, растирая виски.

— Вы уверены, что Сибилла предательница?

Голос странно прозвучал под куполом пустой церкви. Когда увели прорицательницу, Лоренцо разогнал всех по домам, сообщив, что дальнейшее обсуждение пройдет исключительно в кругу совета. Если нашлась одна предательница, могут быть и другие. Чем меньше высших знает о планах совета, тем больше шансов на их осуществление.

Костя и Марко сидели слева и справа от меня, как будто продолжая защищать от неизвестной угрозы. Напротив, развернув спинку лавки, устроились Лоренцо, Тереза и Беатриче.

— Должна быть, — ответил вампир. Он все еще с неприязнью поглядывал на Костю, время от времени растирая желтоватой, будто высушенной рукой свою вывернутую ладонь. — Если не сознается сама, я вытяну из нее признание с помощью зова крови.

— Зов крови? Что это?

— Способность управлять чужой кровью, взывая к ней, — ответил Лоренцо. — Печально, что новая хозяйка Серениты ничего не знает о том, кто живет на ее земле.

Он и не пытался скрыть брезгливость. Я нахмурилась, уловив несправедливость в этом упреке. Разве это я виновата в том, что существование иного мира и сверхъестественных существ держали от меня втайне? Однако разум подсказывал, что Костя прав — сейчас не время ссориться с советом.

— Я быстро учусь. Просто дайте мне немного времени.

— Его нет, — отрезал старший вампир. — Джеронимо получил связь. Как только он научится ей управлять, то проведет в деревню инквизиторов. Барьеры упадут, дух замка подчинится, а ты, девочка, будешь неспособна им помешать. Если это произойдет, в Серените случится такая бойня, какой не было со Средневековья. Причем по законам высших братство будет иметь на это полное право, так как они служат законному владельцу этих земель. Мы даже не сможем вышвырнуть их обратно. Сейчас другие времена — в двадцать первом веке всем руководит буква закона. Поэтому если мы будем сопротивляться, то на нас ополчится весь иной мир от ада до рая. Лично я не хочу, чтобы меня коптили над костром в одном из царств преисподней только за то, что я осмелился защищать собственный дом.

Он наверняка сгущал краски, однако картина выходила действительно не самая красивая.

— Время всегда есть, — возразила Беатриче, с сочувствием глядя на меня. — Я…

Ее прервала хлопнувшая дверь. В церковь вбежали две черноволосые девочки в белых льняных платьицах. Первой на вид было годика три, она держала за руку старшую — пятилетку, верещавшую что-то по-итальянски. Даже без знания этого языка в ее речи легко узнавалось слово mamma — «мама».

Беатриче подскочила с обеспокоенным видом и, коротко извинившись, бросилась к детям. Я проследила за ней взглядом, отметив очевидное сходство между матерью и дочерями — гладкие волосы, темно-карие, почти черные глаза и характерный гордый профиль.

Лоренцо нетерпеливо вздохнул, когда унеслась молодая ореада. Тереза, наоборот, взволнованно наблюдала за ними и расслабилась, только когда выяснилось, что девочки просто увидели выходящих из церкви жителей деревни и решили, что собрание закончилось. Беатриче быстро выпроводила их наружу и, смущенная, вернулась обратно.

— Извините еще раз. Я хотела сказать, что усилю защиту горы. Научу дочерей, как это делается, пусть помогают.

— Спасибо, — я улыбнулась ей, но Лоренцо это не успокоило.

— Твои дочери слишком юны. Сколько младшей — три года? Нужно придумать другой способ справиться с колесничими.

— И что ты предлагаешь, Лоренцо? — поинтересовалась Тереза. — Взять наших мужчин и отправиться силой отвоевывать Джеронимо? Никто не пойдет. Мы слишком размякли за годы сытой жизни. Все будут надеяться, что инквизиторы их не тронут или что можно будет в последний момент уехать во французскую общину, куда колесничие вряд ли сунутся. Да и не стоит того этот глупый ребенок. Не думаю, что его заставили связаться с инквизиторами. Он всегда нас недолюбливал, поэтому мог прийти к ним сам.

Мне так не показалось — уж больно подавленным выглядел Джеронимо, однако я промолчала. Высшие знают этого парня гораздо лучше.

— Я тоже за то, чтобы оставить Джеронимо там, где он есть, — поддержала Беатриче. — Еще не хватало рисковать жизнями ради того, кто сам от нас отказался.

— Я бы с удовольствием согласился с вами, — сказал Лоренцо, — но у инквизиторов не должно быть либо мальчишки, либо договора, иначе мы в любом случае рискуем жизнями. Константин, ты сведущ в документах и из нас всех работал с князем больше всего. Есть ли возможность переподписать договор?

— Когда связь уже установлена? — Костя задумался. — Новый договор с духом замка можно заключить, только если по всем правилам расторгнут старый. А это нельзя сделать, если не получить согласие второго хозяина и не сжечь предыдущий договор. Проще говоря, это не вариант, если мы не хотим соваться к братству.

— Но мы же не можем оставить все, как есть, — Беатриче в волнении завертела колечко на безымянном пальце. — Если в Серените появятся инквизиторы, они поработят меня и моих дочек.

— А нас просто убьют, — добавила Тереза. — Тише, Беатриче, не беспокойся. Я хоть и пожила свое, но у меня в Серените дочь и внуки, поэтому лучше лягу костьми, чем позволю добраться до них колесничим.

— И мы потерям все наши ценности. Все наше наследие, — тихо добавил Лоренцо, глядя куда-то внутрь себя.

Похоже, вопрос наследия был для него важен. Ну а я задумалась над словом «ценности».

Мне все это категорически не нравилось. Ни то, что я вдруг-внезапно узнала о существовании потустороннего мира, ни то, что я на прицеле у инквизиции, похищающей людей, ни то, с каким высокомерием ко мне относились высшие. А вероятность кровавой резни «радовала» настолько, насколько это вообще возможно. Ценности, ради которых я сюда приехала, не стоили ничего из этого.

«К черту все это, — шепнул голос разума. — Скажи, что не подписывалась на все это и что не хочешь быть участницей чужих разборок. Откажись от замка, пусть нелюди вытаскивают Джеронимо, а тот забирает его и тащит на себе эту ношу. Он хотя бы знаком с привычками высших, а тебе такие проблемы ни к чему».

Да, так можно было бы сделать. С одной стороны. А с другой…

Воображение восстановило в памяти образ двух девочек в льняных платьицах. Не знаю, что Лоренцо имел в виду под наследием, а я была обычной женщиной, которая в первую очередь понимала под этим детей. Джеронимо же сначала отказался от них, а затем продал инквизиторам, и факт оставался фактом вне зависимости от того, заставили парня или нет. Я согласилась стать хозяйкой замка, ничего не зная об ответственности, которая на меня ляжет, — и это целиком на совести высших. Но если я сейчас умою руки и вернусь в Москву, даже не попытавшись сделать что-нибудь ради ни в чем не повинных детей, на моей совести тоже появится жирное пятно. Тогда точно придется задуматься о некоем царстве в преисподней, где меня будут коптить, как Лоренцо.

И еще меня останавливало плечо Кости, который, по-моему, не осознавал, что до сих пор закрывает меня от старшего вампира.

— Подождите, — неожиданно для себя самой выдала я. — Не может быть такого, чтобы нельзя было ничего сделать. В Италии наверняка есть другие настолько же сильные маги, как мой прадед. Почему бы не обратиться к ним?

— Те, кто живет вне общин, сами от нас отказались, — произнес Лоренцо. — Они не помогут.

Тереза печально покивала.

— В Италии и в Европе в целом нет больше ни одного свободного ковена. Ковены, принадлежащие другим общинам, либо откажутся, либо заломят за помощь цену, которую мы не сможем заплатить. Помогать просто так им неинтересно — до сих пор колесничие не угрожали ни одной общине, кроме нашей. Многие вообще считают, что угроза колесничих — нонсенс. А свободные ведьмы и колдуны либо уже работают на инквизиторов, либо побоятся обнаружить себя.

Звучало и в самом деле не очень воодушевляюще. Была б я помоложе, удивилась бы разобщенности высших, но за жизнь встретила столько примеров человеческого равнодушия, что теперь только с пониманием кивнула. Всем дороже их собственные проблемы.

Я почесала затылок.

— Эм-м… Мне неудобно спрашивать, но если я буду сопротивляться инквизиторам, не будучи официальной хозяйкой, мне по законам высших тоже положено наказание?

— Конечно, — подтвердил Костя. — Ты будешь обязана предстать перед европейским судом высших, который определит наказание при этой жизни. Возможно, оно частично перейдет на твою загробную жизнь…

Зашибись!

— А сразу мне нельзя было об этом сказать, когда заставлял подписывать договор? Черт побери, я даже не была уверена в том, что ад вообще существует!

— Незнание не освобождает от ответственности, — спокойно ответил Костя. — К слову, поминать имя черта всуе не стоит.

Когда я заскрипела зубами, Марко хмыкнул.

— А ты вообще молчи, — рявкнула я на него. — Тоже там сидел, мог бы хоть слово сказать!

Аполлон сразу подозрительно закашлялся и замолчал. Высшие из совета все это время холодно наблюдали за мной, ожидая, когда я закончу отчитывать братьев.

Если на лицах Терезы и Беатриче можно было отыскать хоть каплю сочувствия, то в глазах Лоренцо явно читалось: «Идиотка». С этим сложно было не согласиться. Кто меня заставлял подписать бумажку, не переведя ее?

Никто. Но Костя очень постарался, чтобы этого не случилось.

Я бросила на него уничтожающий взгляд. Теплые чувства, которые я только что испытывала к вампиру из-за того, что он в меня верил и защищал, резко остыли.

— Если я передам все права на замок и землю колесничим, то есть Джеронимо, никто не посмеет наложить на меня наказание, я правильно понимаю?

— Правильно. Но моральная ответственность…

— Твою мать, Костя! — возмутилась я. — Да я с вами и так, и так в ад попаду!

А я-то думала, что Макс с его долгами — самое гадкое, что произошло в моей жизни! Кто же знал, что настоящей катастрофой окажется вампир в деловом костюме!

— Выясните отношения между собой позже, — оборвал Лоренцо. — Мы здесь собрались, чтобы найти решение.

Я и его наградила мрачным взглядом. Это мне будет говорить тот, кто десять минут назад вцепился Косте в шею и чуть не задушил?

Правда, я сейчас мечтала сделать то же самое, но не стану же.

— Решение? Отлично, — сказала я, не желая сдаваться.

Мозги заработали с десятикратным ускорением. К черту долги Макса. Теперь у меня были другие, гораздо более важные цели. Я не могла бросить жителей Серениты — тех, кто действительно заслуживал защиты, вроде дочек Беатриче.

К этому благородному порыву примешивалась далеко не самое позитивное чувство — злость на то, что меня обманули. Теперь получить замок хотелось еще отчаяннее, чтобы утереть нос тем, кто обо мне невысокого мнения, и отомстить тем, кто собирался навязать мне роль марионетки.

— Раз нельзя попросить помощи, давайте вернемся к договору. С кем я его заключала — выходит, с духом замка?

— Так и есть, — подтвердил Костя. — В договоре сказано, что в обмен на твою кровь он будет тебе служить, а жители деревни обязуются уважать хозяина, чья фамилия там указана.

Да уж, и как так я сплоховала, что не поставила имя… Кровь, значит, все будут пить мою, а уважение — какому-то Джеронимо.

— А если поменять духа замка? Этого выгнать и пригласить другого, который тоже будет держать барьеры. Тогда старый договор станет недействительным, и можно будет подписать новый. Такое возможно?

На меня уставились пять пар глаз. Марко присвистнул, за что тут же получил осуждающие взгляды сразу от всех присутствующих.

— Что? — он пожал плечами. — Интересная идея же.

— И в самом деле, — Костя оценивающе посмотрел на меня. — Это может стать выходом, причем мы не нарушим ни одной буквы закона. Осталось выяснить, возможно ли это практически.

— Тереза, — Лоренцо повернулся к ней. — Ты училась у князя. Сможешь повторить призвание духа? Это вообще возможно?

Пожилая ведьма помолчала, рассеянно пригладив неровно уложенные локоны.

— Если князь смог — да, возможно. Хотя я так сходу и гримуаров не вспомню, в которых описывается подобный процесс. В библиотеке Андрея наверняка что-то было об этом, можно поискать. Но сама я — нет, я не настолько сильна, чтобы привязать к замку душу и сделать ее хранителем. Честно говоря, я даже не могу назвать таких колдунов или ведьм, которые могли бы этим заняться. Андрей был… Он был особенным.

Я украдкой вздохнула. Ну да, жаль, что особенности прадеда не перешли по наследству.

— Может, вы хотя бы назовете имена тех, у кого есть шанс призвать духа? Мне кажется, лучше на недолгое время затянуть пояса и заплатить за помощь высокую цену, чем сдать замок и бесповоротно лишиться дома. Так мы потеряем только еще больше.

— Справедливо, — поддержал Костя. — Я знаю кое-кого, кто мог бы этим заняться.

— Кто — Алистер Блэк? — прервала Тереза. — Человек, претендующий на звание главного колдуна Англии, никогда не снизойдет до простой итальянской общины. Кроме того, он позер гораздо больше, чем маг.

— Я имел в виду Козимо, — сдержанно поправил вампир.

Тереза посмотрела на него так, словно он утверждал, будто Солнце крутится вокруг Земли, а не наоборот.

— Нонсенс! Сколько лет прошло с тех пор, как ты в последний раз общался с этим выскочкой? Мало того что он нас терпеть не может, мы даже не знаем, не служит ли он инквизиции. Маги должны быть надежными — только члены ковенов, принадлежащих европейским общинам, — твердо произнесла Тереза. — В противном случае мы не можем быть уверенными, что нам не грозит еще больший ущерб.

— Пусть так, — сказал Лоренцо. — Ты уверена, что с ними получится наладить быструю связь?

— Нам нужна помощь, и как можно скорее, — добавила Беатриче, продолжая крутить кольцо на пальце. Не сомневаюсь, что в этот момент она думала о своих дочерях.

— Я могу попытаться, — ответила Тереза. — Но мы так давно не обращались ни к кому за помощью… Я не знаю, как быстро с ними удастся устроить переговоры. И еще раз повторю: я вообще не уверена в том, что хоть где-то еще могут сделать то же, что сделал Андрей. Если бы это было так легко, остальные общины сделали бы то же самое. Но, если вы помните, это к нам едут лепреконы из Ирландии и гномы из Норвегии, а не наоборот, потому что в Серените всегда была лучшая защита и крепчайшие барьеры. Если мы потратим все время на поиски способа заменить духа, мы с огромной вероятностью проиграем. Если и брать это в качестве плана, то только запасного.

— Тогда основным планом будет нападение на инквизиторов и похищение Джеронимо, — закончил за нее Лоренцо. — Я понял тебя, Тереза. Поспрашивай в других ковенах, возможно, им что-то известно о заклинании, которое использовал князь. Беатриче пусть свяжется с другими нимфами. По своей природе они тоже духи, призванные защищать определенные места, поэтому могут что-то знать. Но в первую очередь обе ищите военной помощи. Братство колесничих перешло грань, когда заявилось на порог нашего дома с угрозами. Другие общины должны понять, что если они нам не помогут, то однажды с ними случится то же самое. Поэтому добивайтесь того, чтобы они прислали к нам лучших бойцов для защиты Серениты. Ясно?

Когда обе женщины кивнули, я почувствовала себя глупо.

— А мне что делать?

Лоренцо холодно глянул на меня.

— Хватит и того, что вы с Константином потеряли договор.

— Но это была моя идея заменить духа! — заспорила я.

— Пока ты плохо владеешь связью даже с нынешним духом, — процедил вампир. — Мне точно надо напоминать, что официально среди высших ты никто, а подписанные у нотариуса документы не дают тебе реального права нами управлять? Если где-нибудь в канаве найдут твое обескровленное тело, никто не свяжет это с нами. Никто не посмеет связать это с нами. Сиди дома и изучай книги прадеда. Может, после этого ты станешь на что-нибудь годна.

Я зло уставилась на Лоренцо.

Чертов вампир, чтоб ему до конца жизни это икалось, не оставлял мне иного выбора, кроме как прятаться за толстыми стенами. Ни Беатриче, ни Тереза и не думали ему возразить. Как и предупреждал Костя, мнение главы совета было решающим. А ведь я по-настоящему ничем не провинилась перед общиной. Они вообще меня не знали!

Можно было даже не гадать, чем все это закончится. При обоих исходах меня вышвырнут вон, как бесполезную вещь. Так сделал Макс — сначала вытянул из меня, что мог, подсунул свои кредиты, а потом слинял с деньгами. Похожим образом собирался поступить и Лоренцо — сначала меня без спроса «назначили» хозяйкой замка, а теперь, получив от меня рабочую идею, пытались отставить на второй план.

Только я больше не позволю так с собой обращаться.

Я даже набрала воздуха в грудь. Однако не успела я что-либо ляпнуть, как Костя положил ладонь на мое колено. Это прикосновение сбило меня с мыслей и заставило отвлечься на секунду, глядя, как на светлой коленке, торчащей из-под короткого платья, лежит мужская ладонь.

— Хорошо, — ответил Костя Лоренцо. — Это самый разумный выбор, поэтому мы так и сделаем. Правда ведь, донна?

Его тон был очень многозначительным. Должно быть, вампир почуял, что я вот-вот плюну на его совет не спорить с Лоренцо.

Мне ничего не оставалось, кроме как мотнуть головой.

— Конечно. Дико люблю читать. Наверное, там страшно увлекательная библиотека, — соврала я.

Это вправду будет полезно, если уж быть серьезной. Только чтоб мне провалиться под землю, а сидеть дома, послушной собачкой выполняя приказы Лоренцо, я не стану.