Глава 25

— Твои амулеты.

Костя бросил мне пригоршню подвесок на цепочках. Некоторые представляли собой кажущиеся обычными украшения, некоторые — чьи-то зубы или перья на кожаных шнурках. Я рассеянно повесила самые приличные на шею, а остальное рассовала по карманам джинсов и сумке.

Если я собиралась назваться ведьмой, то и выглядеть должна была как одна из них, а ни одна ведьма не выходила из дома без кучи зачарованных побрякушек. Дело было не только в инквизиторах или в защите от карманников, но и в имидже. Как объяснила Тереза, таким образом они демонстрировали свой статус и силу способностей другим высшим. Опытной ведьме хватит одного взгляда на амулеты незнакомки, чтобы понять, чего та стоит. А мы собирались ехать не просто к ведьме — к одному из лучших свободных колдунов страны.

Правда, меня в данный момент гораздо больше беспокоил Костя, а не какой-то там неведомый торговец душами.

Еще вчера между нами все было нормально, а сегодня он меня едва замечал. Внешне все осталось в точности, как и было: вежливые улыбки, бархатный голос — в общем, привычная обходительность старшего Антонеску. Но в то же время ночью, пока я была у Терезы, словно переключился некий тумблер или кто-то взмахнул волшебной палочкой. Вжух! И дружелюбно настроенный ко мне вампир, настаивающий на том, что он постоянно должен быть рядом, иначе кто ж меня защитит, превратился в мужчину, которому неприятно даже просто стоять возле меня.

Черт с ними, с отговорками на тему того, что он всю ночь работал, хочет отдохнуть и потому никак не может ответить на мои вопросы. Это могли сделать Марко и Драган. Но что вдруг такое случилось, что позже, когда мы обсуждали поездку к торговцу душами, Костя заупрямился и начал утверждать, что он ну никак не способен составить мне компанию? Еще вчера он, значит, сам это предложил, а сегодня левая пятка чешется, поэтому пусть со мной поедет Марко?

Я бы даже согласилась на это, будь вампирский Аполлон хоть чуточку умнее. Драган поехать не мог — как страж замка, он обязан был постоянно находиться рядом с ним, а другие кандидатуры либо не подходили из-за очевидной связи с Долгоруковым или их отвергла я сама, потому что никому больше не доверяла.

Причина, почему Костя так упирается, заставила меня поломать голову. Вчера, во время призыва Леонарда, вампир пообещал демону нечто очень важное для себя. Неужели он успел пожалеть об этом за ночь? Но так ведь Костя сам влез между мной и падшим ангелом, перебив нашу сделку…

В итоге общими усилиями мы уговорили его поехать со мной к Козимо. Только теперь, глядя, как он открывает передо мной дверь автомобиля, я была этому уже не очень рада. Вежливость вежливостью, а ощущение, что вампир делает все это через «не хочу», никуда не исчезло.

— Сколько ехать до Венеции? — уточнила я, устраиваясь на мягком сиденье.

— Часа три-четыре. Зависит от пробок. К ночи дороги свободнее, если повезет, доберемся быстро.

То есть даже при лучшем раскладе меня ждали три часа гнетущего молчания. И не поспать толком, чтобы скоротать время. Был, период, когда я в Москве только на дорогу до работы в одну сторону тратила два часа, а здесь за три можно проехать треть Италии.

Если бы только это еще было не ночью! Мы выезжали с закатом, чтобы во время нашего маленького путешествия солнце не ослабляло Костины вампирские способности. Я надеялась полюбоваться буйной итальянской природой из окна машины, но лучшее, что мне светило, это мелькающие проблески фонарей и асфальтовое полотно.

Когда Костя завел свой мерседес и автомобиль выехал за ажурные ворота замка, я с тоской проводила взглядом остатки крепостных стен, сложенных из рыжеватого кирпича. С ума сойти — две недели назад я о Серените слыхом не слыхивала, а теперь мне уже жалко и страшно ее покидать.

Костя проследил за моим взглядом.

— Нам ничего не грозит. Колесничие не будут устраивать засаду под стенами замка, а о том, что мы едем в Венецию, никто не знает, кроме нас с тобой, Марко, Драгана и совета.

— В прошлый раз, когда мы тут ехали, Дитриху ничто не помешало ждать нас прямо вон у того знака, — возразила я. — Он знал, что ты там поедешь.

— В прошлый раз у нас не было кучи амулетов и вот этого, — вампир щелкнул по болтающейся на лобовом стекле «игрушке» — переплетенных ивовых прутьях с несколькими подвесками.

Я промолчала. Эту штуку принесла Тереза, которая убеждала, что теперь нам никто не сядет на хвост. В существовании магии я больше не сомневалась, но все равно больше доверяла GPS, датчикам слежения и прочим достижениям науки. В голове не укладывалось, как им могут помешать ивовые прутики.

С другой стороны, не поехать к торговцу душами было нельзя, а брать с собой толпу высших — еще опаснее, чем не брать никого. Сибилла до сих пор отрицала, что работает на инквизицию, хотя ее уже несколько дней держали в тюремном подвале. Естественно, не призналась она и в том, были ли у нее сообщники. А мне не хотелось, чтобы кто-нибудь сидящий на заднем сиденье автомобиля свернул мне шею, поэтому там не сидел вообще никто.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я залезла в телефон, проверила почту, новости и ответила на сообщения в мессенджерах. Этого хватило минут на пятнадцать — я никогда не была активным интернет-пользователем, а в последний год, учитывая ситуацию с долгами, и подавно. На фоточки с едой и селфи у зеркала элементарно не хватало времени, и в соцсети я заходила, только если оттуда приходили уведомления.

В этот раз не было ни одного. О том, что я в Италии, кроме сотрудников знала одна мама. Ну я и докатилась…

Ни одной загруженной книги в телефоне, когда-то принадлежавшем Драгану, не было, поэтому еще через десять минут я уже не знала, куда деваться. Солнце к этому моменту полностью закатилось, и со свистом проносящиеся мимо автомобили за окном только сильнее вгоняли в тоску, потому что в каждом из них мне чудился Дитрих.

Костя за все это время не произнес ни слова. Радио он тоже не включал — нежный вампирский слух резала современная музыка.

Через полчаса после того, как мы покинули Серениту, я не выдержала.

— Ты обижен на меня, потому что я собиралась переспать с демоном?

Машина дернулась. Костя справился с управлением в ту же секунду, поэтому я скорее почувствовала виляние пятой точкой, чем увидела глазами.

— Что, прости? — совершенно невозмутимо спросил вампир, с двойной внимательностью разглядывая дорогу впереди, на которой не было ни единого автомобиля.

— Да брось, — я тоже уставилась в окно, подперев щеку ладонью. — Ты с ночи сам не свой. По крайней мере в том, что касается меня.

— Тебе кажется.

— Ну да. Знаешь, я ведь нашла в библиотеке томик с названием «Трактат об истинных именах». Он обуглился слегка, но читать можно. Я уже даже добила его до конца, так что в курсе, что открытие истинного имени демону — одна из худших вещей, которые могут случиться с высшим. Зачем ты так подставился?

Костя вздохнул и сбавил ход машины.

— Ты пока мало знаешь о демонах и сделках с ними, а я этим занимаюсь половину жизни. Могла бы сначала посоветоваться со мной, а не кидаться с головой в сделку. Леонард кажется безобидным, но все демоны опасны, даже если они похожи на пушистых котят. Одна ночь — и он бы выпытал все твои секреты, чтобы потом использовать их против тебя, а ты и не догадалась бы об этом.

— Так все-таки это обида, да?

На меня устремился холодный взгляд.

— У вас, женщин, интересная логика.

— А вы, мужчины, часто не замечаете то, что лежит у вас прямо под носом.

— О чем это ты?

— Вот, я же говорю, — пробормотала я. — Слушай, мне, вообще-то, не хотелось спать с демоном. Я как-то больше по безрогим мужчинам. Но если бы я предупредила тебя заранее, ты бы начал меня отговаривать, рассказывать, как все это ужасно, и мы бы сдвинулись с мертвой точки примерно лет через триста. Люди вроде меня столько не живут, если ты не в курсе. Но если ты против того, чтобы я ложилась в постель с кем-то другим, то это уже совсем другой разговор.

— Я не… — Костя прервался, медленно, сквозь зубы выпустил воздух и выдержал десятисекундную паузу.

Его ладонь крепче сжала руль. Я невольно засмотрелась на крепкую мужскую руку с выступающими на ней жилами. Фантазия сразу нарисовала картину, как эта рука лежит на моей талии. Затем взгляд перескочил на острые вампирские скулы, а затем спустился к губам…

Пришлось напомнить себе, что вампир, в отличие от демона, меня привлекательной отнюдь не считает.

— Ты можешь ложиться в постель с кем хочешь. Но мы должны были решить проблему так, чтобы ты не подвергалась опасности, — жестко произнес он.

— Мне напомнить, что это ты первым подверг меня опасности, когда убедил приехать в Серениту и подсунул документ на латыни, соврав насчет его содержания? Я-то не в обиде, конечно… — красноречиво произнесла я.

Костя посмотрел на меня, но тут же отвернулся, встретившись с моим взглядом. Очень колючим, должно быть. Вряд ли вампир мог так занервничать из-за проехавшей мимо машины, которая безуспешно попыталась подрезать нас на повороте.

— Ладно, — сменила тон я. — Допустим, ты заботился о благе жителей Серениты, когда заманивал меня сюда. Если так, то не мешай мне заниматься тем, ради чего меня позвали.

— То-то ты сидишь дома, в библиотеке, и читаешь книжки вместо того, чтобы нестись навстречу опасности, — саркастично заметил Костя. — Судя по всему, я мастер мешать твоим делам.

И ответить-то, в общем, нечего…

— Моего прадеда ты тоже так оберегал? — перевела тему я.

— Да, частенько приходилось. Именно этого я и боюсь — что ты будешь похожей на Долгорукова.

— Почему?

— Потому что он умел колдовать и мог вытащить себя буквально за волосы, когда попадал в неприятности. Ты — не умеешь.

— И ты боишься, что успеешь ко мне привыкнуть, а я сверну себе шею?

Наступившее молчание было красноречивее всяких слов. Я криво усмехнулась. Ну, теперь хотя бы понятна вечная вежливая холодность Кости.

— Я бы, может, и посидела дома, но инквизиторы уже добрались и туда. А если ничего не делать, то ничего и не сделается.

— Твой прадед так же говорил, когда ввязывался в очередную авантюру. Это ты в семье услышала?

— Нет. Этому меня научила жизнь.

Правда, для этого не понадобились авантюры. Хватило унылой, вязкой, бесконечно тянущейся рутины. Сейчас, в Италии, мне точно было не до скуки.

— С вами — с тобой — я чувствую себя, как будто наконец живу, — призналась я.

Лицо у Кости изменилось: в ехидной улыбке приподнялся уголок губ, в глазах появилось едкое выражение. Наверняка он собирался ввернуть что-нибудь очередное по-вампирски саркастичное, например что я такими темпами быстро перестану жить, но я быстро добавила:

— Поэтому я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Это вдвойне больнее.

Уголки Костиных губ тут же опустились.

— Я не хотел делать тебе больно. Прости.

— Ты можешь заслужить прощение, если… — я загадочно улыбнулась. — Расскажешь о себе. Мы с тобой живем в одном доме, едем в самый романтичный город на земле, а я даже не знаю, сколько тебе лет!

— Ты уверена, что хочешь это знать?

— А ты уже дошел до того момента, когда стыдно показывать девушке возраст в паспорте?

— Давно перевалил за него.

— Что, твоим сединам позавидует даже Лоренцо? — неуверенно предположила я, слегка растеряв энтузиазм.

Выглядит-то Костя на тридцать пять, а вот сколько ему на самом деле — хороший вопрос. Я впервые задумалась о том, что привлекательный вампир может годиться мне в прапрапрадеды.

— Я на несколько лет старше господина Долгорукова.

Я едва не поперхнулась.

Не так уж далеко от правды оказались мои догадки…

— Бодро выглядишь для старичка.

Костя усмехнулся.

— Давай я тебе лучше расскажу о прадеде.

— Давай, — оживилась я.

Узнать получше о загадочном родственнике-колдуне, который около полувека защищал целую деревню с разнообразной нечистью, было бы интересно, но на самом деле я была готова слушать что угодно, лишь бы Костя не молчал. Знание, что он не злится на меня, приносило умиротворение. Словно еще минуту назад что-то было сломано, а теперь починилось и не причиняет боли.

Я поудобнее устроилась на сиденье и устремила взгляд на Костю, готовясь ему внимать. Вампир почти не отрывался от дороги, но, кажется, мое внимание ему польстило. Морщина на лбу, которая держалась с самого утра, разгладилась.

— Впервые мы с князем встретились в румынской деревне, недалеко от Бухареста, вскоре после окончания Второй мировой войны. Рабочие фабрики обратились к тогда еще молодому Долгорукову, когда отчаялись найти другую помощь. Каждую ночь они либо недосчитывались одного из товарищей, либо кто-то из них просыпался вне дома, обескровленный и ослабленный, ничего не помня о прошедшей ночи. Меня тоже отправили к ним, но тайно. Отец — мой вампирский отец, я имею в виду, — боялся, что в этом замешан член нашей семьи, исчезнувший во время войны и сошедший с ума. Если бы его обнаружили, это плохо сказалось бы на всех нас. Я совсем недавно стал вампиром и должен был доказать семье свою полезность, поэтому задание пало на меня. Ну а твой прадед отчаянно жаждал доказать общине высших, к которой присоединился совсем недавно, что достоин занимать среди них место.

— Как знакомо, — пробормотала я.

— Это только начало, — сдержанно заметил Костя. — Ты еще увидишь, как много у вас сходства. Так вот, мы с ним столкнулись ночью, буквально лбами, когда следили за одним и тем же рабочим…

Он быстро увлекся и начал рассказывать одну историю за другой, иногда так стремительно перескакивая между ними, что я теряла нить повествования. Тем не менее я ни разу не остановила его — только кивала и задавала вопросы, подталкивая его вспоминать все новые и новые приключения, в которые они ввязывались вместе с прадедом.

Честно говоря, по его историям я не уловила сильного сходства между мной и Долгоруковым, кроме одного — нас обоих толкало на приключения отчаяние и желание наконец-то найти в жизни тихий, безветренный уголок. Но мне нравилось, как Костя об этом рассказывает. Не то чтобы он делал это особо красочно, однако в нем чувствовался человек, привыкший подбирать точные слова вместо того, чтобы растекаться мыслию по древу. Несколько метких определений — и я почти что видела перед собой высокого, немного нескладного прадеда с пышными усами, озорцой в глазах и метким заклинанием в руке.

Все в этих историях было хорошо — и веселое содержание, и быстро летящее за ними время. Но главное — что у Кости загорелись глаза. Он, кажется, перестал на меня обижаться.

Парадокс, однако в этот миг впервые за последние дни я почувствовала себя спокойно.

Костя может что угодно болтать о том, что отношения между вампирами и людьми невозможны, но он волнуется обо мне. Не исключено, что я сама себе это придумала, но отчего-то казалось, что я его беспокою не просто как хозяйка Серениты. А раз так…

Я улыбнулась, заметив на обочине дорожный указатель с числом километров до Венеции. До самого романтичного города земли оставалось совсем немного.

…А раз так, то все у нас еще может сложиться.