Глава 30

Дитрих тяжело опустился в офисное кресло за своим столом в штабе инквизиции. Голые серые стены обычно наводили на него уныние, но не в этот раз, даже несмотря на то что Константин был упущен.

Дьявол с самого начала путал братьям ордена карты. «Крот» в нечестивой деревне сработал не лучшим образом — он явно вел свою игру и сообщил о поездке слишком поздно, к тому же не предупредил, к кому собрался Констатин. То машину с вампиром и русской девчонкой не получалось отследить, то нельзя было напасть, потому что вокруг были свидетели, то не удавалось занять подходящую позицию, то творилась еще какая-нибудь чертовщина. Похоже, у них с собой были мощные амулеты против слежки, мешавшие инквизиторам элементарно увидеть Константина и хозяйку Серениты.

Только когда они надолго застряли на одном месте, наконец удалось выяснить, где они. Однако, когда Дитрих понял, у кого они, смутное чувство заставило его изменить цель атаки вместе со всем планом.

И он об этом не пожалел. Добыча оказалась не менее ценной, чем шкура назойливого вампира-законника, который годами отравлял ордену жизнь. Его Дитрих еще мог достать, а торговца душами — вряд ли. Козимо чересчур долго и ловко уходил от внимания братства.

Немец бросил взгляд на избитого мужчину напротив. Итальянец был связан по рукам и ногам, изо рта торчал кляп, но комната все равно была набита охраной. Никогда не угадаешь, что может выкинуть колдун, просто шевельнув пальцами. А этот был особо опасен.

Раньше. Сейчас его смуглое лицо покрывали кровоподтеки, на иссиня-черных кудрях запеклась кровь, один глаз заплыл, а второй, здоровый, мрачно смотрел на пленителей. В теле наверняка была сломана парочка костей — Козимо сопротивлялся до последнего.

При всем удовольствии от того, какого врага он изловил, Дитрих не мог подавить в глубине души сожаление о том, что сделал с этим мужчиной. Не раз немца посещали неприятные мысли, что за свою жестокость он почти наверняка отправится в ад.

А потом Дитрих думал, что кто-то все равно должен это делать — избавляться от нечисти, чтобы остальные люди жили в мире и покое. Если за это ему суждено отправиться в пекло, что ж, пусть так и будет.

Дитрих повертел в руках цифровую фоторамку со сменяющими слайдами. Увидев, что на ней, здоровый глаз Козимо потемнел еще сильнее.

— Мы можем найти твою девушку, — сказал Дитрих, внимательно наблюдая за колдуном. — Или ты поработаешь на нас. Что скажешь? Хотя извини, ты же не можешь ничего сказать, — инквизитор усмехнулся, когда во рту Козимо шевельнулся кляп. С вероятностью сто процентов оттуда изверглось бы изощренное ругательство. — Кивни, если согласен на сделку.

Итальянец смотрел на него долго, очень долго. Но в конце концов кивнул.

Все, кому доводилось так сидеть перед Дитрихом, рано или поздно это делали.