Глава 31

Сибилла жила по соседству со своей лавкой, которая сегодня, несмотря на середину буднего дня, была заперта на все замки. Небольшой двухэтажный домик с зелеными ставнями оказался неожиданно милым и ухоженным для женщины, предпочитавшей в одежде стиль вамп и викторианство в обстановке. Чего точно нельзя было сказать по провидице, так это что она выкрасит стены в нежно-розовый цвет и высадит в оконных горшках герань.

На звонок в дверь никто долго не отвечал. Когда она наконец приоткрылась, то захлопнулась так стремительно, что я, предчувствовавшая нечто подобное, и близко не успела сунуть ногу в щель.

Драган, стоявший перед дверным глазком и специально загораживающий обзор, чтобы Сибилла меня не разглядела, в ответ на мой разочарованный взгляд развел руками.

— А чего ты хотела от оракула?

Я закатила глаза и несколько раз нажала на дверной звонок, заставляя его трезвонить вновь и вновь.

— Сибилла, открой! Мы нужны друг другу!

Спустя минуту неумолкаемых трелей звонка дверь снова приоткрылась — буквально на сантиметр.

— В самом деле? — поинтересовался ядовитый голос оттуда. — Что, кто-то из кровопийц остался голодным и нужно еще моей крови?

— Сибилла, ты попала к Лоренцо не из-за меня или Кости, а потому что тебя подставили, — терпеливо произнесла я. — Неужели ты хочешь, чтобы этот человек, или кто он там, оставался на свободе и продолжал нам всем гадить после всего, что ты пережила? Я пытаюсь его найти и надеялась, что ты поможешь.

Дверь не сдвинулась.

— Знаешь, чего мне сейчас на самом деле хочется? Чтобы меня не трогали и дали восстановить потерянное ведро крови!

— Да ладно, Сибилла! Ни в жизнь не поверю, что такая женщина, как ты, может спрятаться в шкафу и просто ждать, пока тот, кто над ней поиздевался, рушит еще и ее дом.

Дверь захлопнулась. Драган тут же сочувственно похлопал меня по плечу.

Процедив сквозь зубы ругательство, я сложила на груди руки и развернулась. Черт побери, неужели я ошиблась в этой стерве?

За спиной внезапно звякнула дверная цепочка, и дверь снова отворилась. На сей раз достаточно широко, чтобы в нее можно было войти.

— Проходите, — пригласила прорицательница таким тоном, будто предлагала прыгнуть с крыши девятиэтажки.

— Я снаружи погуляю, — сказал Драган, с сомнением глядя на украинку. — Ну, знаешь, на тот случай, если кто-то решит к вам вломиться.

— Иди, — согласилась я. — Сибилла не причинит мне вреда.

Уже через пять минут я сидела на диванчике в небольшой гостиной. В обстановке, как и снаружи, преобладали мягкие, кремовые цвета, а о профессии хозяйки напоминали разве что несколько мудреных амулетов на стенах, похожих на ловцов снов. Зато многое свидетельствовало о том, что Сибиллы долго не было дома и что она в душевном раздрае: в углах скопилась пыль, в раковине на кухне, куда я мельком заглянула, высилась гора посуды, повсюду были разбросаны вещи. И везде, почти на всех поверхностях: от столов до книжных полок — стояли миски с яблоками, гранатами, грецкими орехами и прочими продуктами, которые помогают восполнять кровь после обильной потери.

Сибилла в самом деле выглядела исхудавшей. Мертвенная бледность лица больше не была заслугой белил. Провидица замотала шею платком, но из-под него все равно виднелся огромный кровоподтек там, где ее кусали вампиры.

Подав мне большую чашку с какао, Сибилла плюхнулась рядом и сделала долгий глоток своей порции напитка. В таком состоянии ей было не до изящества. Даже ее речь стала проще, раскрепощеннее, как будто предсказательница слишком устала от того, чтобы подбирать красивые, высокопарные слова.

Мне стало ее жаль. Когда она выглядела вот так, честно: без макияжа, в домашней одежде, слегка растрепанной, то была похожа на живого, простого человека, которому хотелось сочувствовать гораздо больше, чем стерве-ведьме.

— Прости, — вдруг сказала я.

— Ой, брось, — скривившись, отмахнулась Сибилла. — Не буду врать, сидя в потемках в подвале Лоренцо, я пыталась тебя ненавидеть. В конце концов, это твое появление виновато в том, что меня чуть не выпили досуха. Но если бы вместо тебя в замок пригласили Джеронимо, деревня уже была бы в инквизиторах, и черт знает, где была бы я. Поэтому если ты правда хочешь поймать подставившего меня ублюдка, я в деле. У тебя уже есть какие-нибудь идеи?

— Пока я уверена только в том, что можно положиться на Костю, Марко и Драгана.

— Марко? — предсказательница поморщилась. — А я бы еще раз подумала насчет него.

— Почему?

— Потому что он вампир!

У кого-то определенно развилась аллергия на вампиров…

Я сделала долгий глоток какао, на секунду пожалев, что вообще сюда пришла. Но когда я еще раз прокрутила в памяти события злополучной ночи, в которую украли договор, то с неохотой признала, что в рассуждениях Сибиллы что-то есть.

Хотя Костя упорно пихал мне бумагу, именно Марко не дал мне ее по-нормальному подписать. А ведь он не мог не знать, чем это грозит для меня и всей деревни.

— Ладно, допустим, — протянула я. — Тогда какой у него мотив?

— Константин. Марко в этой жизни любит только брата, при этом для колесничих тот натуральная заноза в заднице. Костя единственный, кто смог ранить Дитриха. Это было лет пять назад, когда инквизиторы убили кое-кого из свободных вампиров в Риме. Наверное, колесничие пообещали Марко, что они отпустят их с братом, если те сдадут Серениту.

— Чушь. В такое предложение поверит только идиот.

— Ты заметила у Марко где-то высокий интеллект? — осведомилась Сибилла. — Я — нет.

И снова сложно было не признать ее правоту. Но я все же покачала головой.

— Мне все же кажется, что это не он. Он мог бы тысячу раз со мной разделаться.

— И его возненавидел бы брат. Марко на такое не пойдет, поверь. Я достаточно хорошо знаю эту сладкую парочку «Твикс».

Мне оставалось только вздохнуть.

— Ладно, не буду сбрасывать его со счетов. Только один вопрос сначала: почему ты не воспользуешься своим даром оракула? Ты же можешь просто заглянуть в будущее или прошлое и узнать, кто нас предал.

— «Просто»? — Сибилла нервно хихикнула. — Слушай, мне жаль разочаровывать… В общем, ты знаешь, кто такая пророчица Кассандра?

— Та, которая получила дар предвидения от какого-то из греческих богов, но разругалась с ним, и ее предсказаниям перестали верить? Она вроде еще напророчила гибель Трои.

— Примерно так. Видишь ли, ей не верили не только из-за ссоры с Аполлоном, но еще и потому, что пророчицы, в том числе я, не способны увидеть что-то действительно важное. Скажем, я знаю, что у тебя будет сын, но не знаю, кто нас предал. Если я увижу его лицо, то мы схватим его раньше, чем он сможет осуществить свой план. А это значит, что ты не сделаешь что-то, благодаря чему у тебя родится ребенок. Иначе говоря, я могу увидеть падение Трои, но не могу увидеть ничего такого, что предотвратило бы эти события. Всё, из-за чего рискует измениться будущее, провидцам недоступно. Короче, наш дар не очень-то толковый. Понимаешь?

— У меня правда будет сын? — удивилась я.

— Правда, — она закатила глаза. — Я увидела его, когда вы с Костей приходили в мою лавку, но решила не говорить, потому что вы за это не платили и об этом не спрашивали. Костя, видимо, потому и решил, что я вру насчет видений. Считай эту новость авансом за то, что ты найдешь подставившего меня ублюдка.

Своеобразные у Сибиллы представления о помощи. С другой стороны, она могла об этом и не рассказывать — ее ведь действительно не спрашивали.

Я поболтала в чашке застоявшееся какао.

— Так, просто на всякий случай: больше ты ничего обо мне не видела?

— Ничего, что можно интерпретировать хоть сколько-нибудь точно. Пророческие видения зачастую обрывочны. Захочешь — не поймешь, что могла значить упавшая со стола ручка или брошенная в стирку футболка. Не смотри так, обычно что-то такое и является в видениях. И вообще, может, обсудим уже наконец другие варианты предателя?

— Окей, — я пожала плечами и допила какао. — В принципе у меня есть парочка мыслей. Я думала над тем, почему дух замка не подал мне сигнал, что договор кто-то украл. Очевидным ответом было то, что дух слишком сильно страдал из-за разбитого стекла и потому не заметил вторжения в Костин офис. Но что если дух не запаниковал потому, что хорошо знал незваного гостя?

Сибилла закусила губу.

— Думаешь, это кто-то из совета?

— Этого нельзя исключать. Ты лучше меня их знаешь. Беатриче, Тереза, Лоренцо — у кого-нибудь из них есть реальные мотивы предать остальных?

— Ни у кого и при этом у всех.

— Это как? — нахмурилась я.

— Беатриче и Лоренцо входят в категорию «нечисть» по мнению инквизиторов и подлежат уничтожению как порождения дьявола, у которых нет души. Тереза человек, теоретически она могла бы покаяться, отказаться от ведьмовского искусства и принять Бога, но она прожила с этим всю жизнь, так что ей никто не поверит. В то же время знания Лоренцо, которые он копил больше трехсот лет, могут быть полезны ордену. Он трясется над своим наследием, как дракон над златом, и вполне может выменять нас на согласие братства, что его коллекции книг и предметов искусства не тронут.

— Коллекции? — с сомнением переспросила я.

— У всех свои страсти в этой жизни, — пожала плечиком Сибилла. — Особенно у мужчин, которым недоступно женское тепло. На чем я остановилась? Тереза, ага. У нее незаурядные силы, поэтому колесничие могут попытаться извлечь профит из ее дара. Ей тоже есть на что меняться — на свободу для младшей дочери и двух бестолковых внуков, которые живут вместе с ней в Серените. Про Беатриче и говорить нет смысла — барьеры, не позволяющие инквизиторам войти в деревню, во многом питаются от ее силы. Вдобавок у Беатриче муж-человек и две дочери — рычагов давления выше крыши. Если инквизиторы убедят ее работать на них, то замок станет неприступным для нас, точно так же как он был десятки лет неприступным для Ордена колесничих. В общем, улавливаешь, в чем проблема?

— О Господи, — пробормотала я, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Подозревать можно кого угодно.

— Та да. Я бы поставила на Лоренцо, — Сибилла пнула миску с гранатами, стоящую у ножки дивана. — Из-за этого скота я еле двигаюсь.

— Но?..

— Он отпустил меня, — неохотно сказала провидица. — Если бы предателем был Лоренцо, ему было бы выгоднее повесить всех собак на меня и втихушку отправить на тот свет. Он меня знает — если я останусь жива, отомщу во что бы то ни стало.

Сибилла коснулась синяка на шее и тут же отдернула руку, поморщившись.

— Надеюсь, твоя месть может подождать, — предостерегла я, — потому что если мы проиграем колесничим, то погибнете вы оба.

— Да уж конечно подождет… Надо только понять, кто чертов «крот», а то в подозреваемые можно записать всю деревню. Уж прости, твоя идея насчет того, почему дух не поднял тревогу, не очень-то надежна. А повод для торга с колесничими здесь есть у всех.

Я задумалась. Вообще голова с утра варила не то чтобы отлично — «спасибо» гипнозу Марко, сомнамбулическое состояние не позволило мне нормально выспаться. Однако какао Сибилла варила мастерски и сахара вбухала, как для себя. А что может быть лучше для мозга, чем глюкоза?

— Вчера в Венеции, недалеко от лавки Козимо, Костя почуял за нами слежку, но никто так и не напал. Мы тогда решили, что это охранные заклинания торговца душами, поэтому не обратили особого внимания. Что если это и правда был Дитрих, который по какой-то причине не стал нападать? Если бы знать точно, мы могли бы сократить область подозреваемых до деревенского совета, потому что никто, кроме них троих, не знал о нашей поездке. И отследить колесничие нас не могли, потому что Тереза выдала нам целую груду амулетов. Костя проверил — все они были рабочими.

Услышав это, провидица немного оживилась, даже подсела ближе.

— Есть с собой хоть один из них? Я бы проверила сама. А то Костя, знаешь… Благодаря многолетним усилиям князя он начал более-менее шарить в чарах, но вампир — это все-таки не ведьма.

— А бывают ведьмы или колдуны-вампиры? — ради интереса спросила я, ковыряясь в сумочке. Она так и осталась неразобранной после вчерашнего приключения — ночью я была не в том состоянии, а утром стало лень. — Я облазила всю библиотеку прадеда в поисках литературы о вампирах, но не помню, чтобы там были об этом какие-то упоминания.

— Нет, не бывает, — ответила Сибилла. — Вернее, такое возможно, но для нас в этом нет смысла. Вампиры живут около четырехсот лет, после этого тело и разум их обычно подводят. Примерно столько же можно поддерживать в себе жизнь с помощью «черных» некромантических заклинаний. Ковыряться в трупах и охотиться за душами — занятие не для брезгливых и высокоморальных, но куда лучше, чем слабеть на свету и зависеть от человеческой крови. К тому же в вампирских семьях сложные отношения — тебя могут не моргнув убить свои же, просто потому что посчитают слишком слабым. Кому это надо? Вон Костя, будучи молодым и неопытным вампиром, чуть не погиб на первом же задании, когда ему поручили выследить съехавшего с катушек сородича. Спасся только благодаря тому, что поблизости оказался такой же молодой князь Долгоруков. Ну а даже если заразиться вампиризмом, в этом нет ничего страшного. Пока болезнь не прижилась в теле, любая ведьма может очистить свою кровь и вернуться в здоровое состояние.

— Оу… — протянула я. — Да, это многое объясняет.

В недрах космической черной дыры, то есть моей сумки, наконец-то отыскался амулет, больше похожий на спутанный клубок ниток. Я подала его Сибилле. Та повертела амулет в руках и вздохнула.

— Сильная штуковина. Тереза фигни не сделает.

— Значит, «крот» не Тереза? Глупо сдавать нас и при этом выдавать амулеты против слежки.

— Та да… — Сибилла замолчала, продолжая задумчиво крутить в руках клубок. — Правда, у них есть один изъян — они хуже действуют, если надолго задержаться на одном месте.

— Ну, мы долго торчали у Козимо, но на нас никто так и не напал.

— А если истинной целью были не вы?

Я заледенела.

— Вот ч-черт… И Козимо никак не позвонить, не узнать, в порядке ли он. Это мог сделать лишь Костя, и то через посредника.

— А у тебя осталась какая-нибудь вещь, которую Козимо вчера держал в руках? Можно попытаться заглянуть в его прошлое или будущее, а просто так это сделать не получится. Должен же и мой дар на что-нибудь сгодиться.

Я снова порылась в сумке. В одном из боковых отделений нашлась скомканная бумажка — листок договора на покупку маски, в который я нечаянно внесла не те данные. От смущения я вчера засунула его в сумку, вместо того чтобы выкинуть, да так и забыла.

— Сойдет? — я протянула бумажку прорицательнице. — Мне ее дал Козимо.

Сибилла поморщилась, но листок взяла.

— Сойдет. А теперь подожди, мне нужно настроиться. Будешь добра, сваришь пока еще какао?

Мне было несложно, поэтому я отправилась на кухню, одним глазом поглядывая на пытавшуюся сконцентрироваться прорицательницу, которая продолжала с закрытыми глазами сидеть на диване.

Прошло минут пять, прежде чем я, отвлекшаяся на поиски чистой посуды и варку напитка, услышала на кухне шаги Сибиллы. С ее лица как будто сняли еще пару тонов, чтобы цвет стал ближе к белому. Бумажку Козимо она держала в ладони так, словно это было орудие убийства, и, как только дошла до меня, сразу бросила ее на стол, как можно дальше от себя.

— Что такое? — нервно спросила я, из-за ее вида чуть не просыпав сахар, который в это время добавляла в какао. — Все плохо?

— Дерьмово, Катя, — серьезно ответила Сибилла, ругнувшись впервые на моей памяти. — Настолько дерьмово, что я не представляю, как мы все это расхлебаем.

— Да что случилось?!

— Козимо у инквизиции. Но есть и хорошая новость — кажется, я поняла, где их штаб. Если, конечно, торговца душами отвезли туда.

— Ну хоть что-то! А ты говорила, что не можешь увидеть ничего важного! Надо сообщить…

Я осеклась. Сообщить кому? Мы так и не выяснили, кому можно доверять, а кому нет. Видение Сибиллы могло значить лишь одно — инквизиция шла за нами по пятам, и помог им в этом кто-то из совета.

— Беатриче, — прошептала Сибилла, глядя на меня. — Это могла быть только она.

— Подожди, давай не будем делать поспешных выводов. Вспомни, чтобы украсть договор, который дает связь с духом замка, нужна ведьма с даром предвидения.

— Или с подходящим артефактом, — добавила она. — Волшебное зеркало, серебряное блюдо, по которому нужно катать яблоко… С ним и дар предвидения не нужен. А может, и артефакт не понадобился. Беатриче — нимфа, связанная с горой так же, как дух замка с Кастелло-делла-Серенитой. Ты благодаря духу видишь все, что происходит в замке. Что если Беатриче может то же самое?

— Вы не знаете, какие у нее способности? — насторожилась я.

— Откуда? Князь если и знал, то остальных не посвятил, а Беатриче хоть и выглядит простушкой, но лишний раз языком не треплет. Ее вообще в совет не хотели принимать. Вдруг она затаила обиду и теперь мстит, сдавая нас по очереди инквизиторам? Кстати, она и против Козимо голосовала — за то, чтобы его изгнали. Это точно она, говорю тебе!

Я потерла виски, не решаясь так легко соглашаться. Меня немного смущала горячность Сибиллы. Ее только вчера выпустили из тюрьмы Лоренцо. В прорицательнице ярко горело желание отомстить виновнику, поэтому вряд ли она сейчас рассуждала достаточно трезво. Хотя ведь все сходилось…

— Подожди, — решила не спешить я. — Ты сама говорила, что в видениях не можешь увидеть ничего по-настоящему важного. А тут — и штаб, и вывод о предателе. Не многовато ли?

— Может быть, — неожиданно согласилась она. — Может, мои видения значат, что я зря наговариваю на Беатриче. А может — что мы опоздали и ничего уже не изменить, даже если схватить ее вот прямо в эту секунду. Решай, что делать, в общем. Ты хозяйка Серениты, тебе нести за все ответ. Только не забывай, что на кону наши жизни.

— Ч-черт… — процедила я.

Сибилла элементарно сваливала решение на кого-нибудь другого, но и я была хороша, соглашаясь на должность хозяйки замка. О чем я вообще думала, когда это делала, и как теперь не накосячить? До сих пор я собственнолично приняла минимум решений, да и в любом случае за моей спиной всегда стоял Костя, вмешивающийся, если что-то шло не так. Сейчас его не было, и появится он только к ночи. За это время, если я ничего не предприму, все может быть профукано сотню раз. Но и если я допущу ошибку, случится катастрофа.

Что в таком случае выбрать? Отличный вопрос и чересчур сложная задачка для младшего администратора дешевого языкового клуба на окраине Москвы.

Странное дело, но, как только я об этом подумала, в голове сразу созрел план. Вернее, пока только его набросок, но это было хоть что-то.

— Ладно, — я сжала челюсти. — Идем к Лоренцо. Хоть он и псих, но я ему доверяю больше остальных. Он все-таки выпустил тебя и ночью предупредил нас с Костей об опасности.

— Лоренцо? — неуверенно протянула Сибилла.

— Да. Понимаю, он тебя бесит, но у нас не так много пространства для маневра. И у меня к тебе будет еще одна просьба.

— Какая?

— Научи меня колдовать.

Прорицательница рассмеялась так резко, что чуть не расплескала какао из кружки, которую подтянула к себе незадолго до этого.

— На это нужны годы! Кто вообще тебе сказал, что у тебя есть силы?

— Козимо. Думаю, на это не стоит закрывать глаза. В нашем положении пригодится все что угодно. Меня знают как обычного человека, и если я вдруг скастану парочку заклинаний, или как там в вашем потустороннем мире это называется, это будет как минимум неожиданно. И потом, нужно как-то провести ритуал замены замкового духа, а я даже не знаю, к кому обратиться, если любой может оказаться предателем.

Она посерьезнела.

— Ну, в ритуале я тебе не помощник — у меня сейчас и на простейшее заклинание сил не хватит. Но в целом ты права. Доверять нельзя никому, поэтому научу тебя, чему смогу, — Сибилла отхлебнула какао. — И вот сразу первый урок. Когда варишь колдовские зелья, нужно помнить одну вещь.

— Какую?

Она потянулась за сахарницей.

— Никогда, слышишь? Никогда не жалей ингредиентов. Особенно если это сахар в какао.