21

Аврора

— Возьмёшь его? — Даниэлла подошла ко мне с серым плюшевым медвежонком Тедди.

Я положила в чемодан любимый свитер с широким воротом и посмотрела на подругу. Мягко улыбнулась и, протянув руки, забрала мишку. Посадила рядом. Его она подарила мне на прошлый день рождения, не забыв пожелать исполнения самой заветной мечты. Тогда я и подумать не могла, что это возможно. Что уж, после расставания с Денисом я забыла, как это — мечтать.

Коснулась пальцами медвежьей мордочки.

— Конечно.

Чемодан был уже полным, и я принялась закрывать его.

В клинике я провела всего два дня. Посмотрев результаты обследований, врач разрешил отцу забрать меня домой, предупредив при этом, что при ухудшении самочувствия стоит немедленно сообщить об этом. Порекомендовал до минимума снизить физические нагрузки: прогулки на свежем воздухе, лёгкая работа по дому, дыхательная гимнастика: вот и всё, что мне было можно. Мысленно я добавила в этот список ещё один пункт, знать о котором врачу было совсем ни к чему. Ни к чему ему было знать и о том, что ехать домой с отцом я не собиралась.

Все три недели, что прошли с момента выписки, я провела у Дэна. За эти несколько лет он два раза менял квартиру: поначалу это была съёмная студия, потом, после победы на Олимпийских играх, своя однокомнатная. Последнего адреса я не знала, хотя, если бы хотела, могла бы достать его. Но так было проще — не знать.

Тогда, после выписки, оказавшись в просторном коридоре большой современной квартиры, я почувствовала… Гордость. Захлёстывающую сознание гордость, как и в тот день, когда он стоял на верхней ступени олимпийского пьедестала. Никогда не стремившийся ничего никому доказывать, он сделал себя. Стал тем, кем стал: Чёрным драконом, чемпионом, мужчиной, нарушающим правила и устанавливающим свои.

Встав, я нагнулась, чтобы взять чемодан и спустить его с кровати, но тут же почувствовала, как меня ведёт в сторону. К горлу подступила тошнота. Я сделала глубокий вдох, но легче не стало.

— Извини, — бросила Даниэлле и метнулась в ванную.

— Он в курсе? — едва я успела вернуться в комнату, строго осведомилась подруга. Она сидела на постели на том же месте, где я до этого и держала в руках толстовку Дэна. На улице было прохладно, и прежде, чем я вышла из машины, он заставил меня надеть её.

— Пока нет, — со вздохом ответила я и присела по другую сторону от чемодана. Дотянулась до Даньки и забрала у неё толстовку. Положила на колени. — Я сама узнала только пару дней назад. Не знаю, как сказать ему.

Я в самом деле не знала. Поначалу я списала задержку на стресс, на переживания, на изменение гормонального фона. Семь лет я не хотела ничего: не хотела прикосновений, не хотела чужих ласк. Потому что они были чужими — не его. Так что отсутствие цикла не выглядело чем-то странным. Но когда к этому прибавилось головокружение и лёгкое утреннее недомогание… Вот тут-то в душе появился волнительный огонёк. Держа в руках тест, я смотрела на две полоски и… боялась. Боялась поверить. Боялась проснуться в своей комнате и понять, что всё это было лишь сном.

— Словами, Аврора, — теперь ко мне потянулась она. Прилегла на чемодан. Её рыжие волосы рассыпались по тёмно-синей ткани подобно языкам мягкого огня. — Аврора… — заговорила она очень тихо. — Ты с ним другая.

— Другая?

— Да, — Даня оперлась о чемодан локтями. — Я так рада за тебя… — она дотронулась до моей руки. — Скажи ему.

— Скажу, — пообещала я и внимательно посмотрела на подругу. — А ты скажи, что у вас с Марком.

Когда я приехала к отцу, чтобы собрать вещи, Даниэлла уже ждала меня. Вернее… Ничего не замечая, она стояла возле окна в гостиной и разговаривала по телефону. Не то чтобы я нарочно подслушивала…

— Ты ведь с ним сегодня разговаривала, когда я пришла?

Даниэлла замялась. Отвела взгляд, села ровно. Немного поколебалась, а потом посмотрела на меня.

— Прости, — сказала я очень тихо. — Я должна была… Должна была понять.

— Не думай, что я не хотела вашей свадьбы, Аврора, — так же тихо сказала подруга. — Единственное, чего я хотела — чтобы ты не сотворила глупость. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю.

— А его?

— Его… — Даня задумчиво замолчала. — Он нравится мне. И если ты не против…

— Даня… — встав, я подошла и обняла её. — Как я могу быть против? Я… — внезапно горло перехватило, к глазам подступили слёзы. Я шмыгнула носом и отмахнулась. Данька потихоньку засмеялась, глядя на меня, и я улыбнулась.

— Ладно, — не сдержалась и тоже усмехнулась. — Давай уже закончим с вещами. Скоро Денис приедет.

— Он у себя в клубе? — спустив чемодан с постели, спросила Даниэлла.

Я выдвинула ручку и посадила мишку поверх чемодана. Поставила рядом ещё один — поменьше. Хотелось взять с собой всё. Умом я понимала, что всё равно буду приезжать к отцу, что в любой момент могу заехать и взять нужное, но не могла отделаться от желания забрать всё и сразу.

— Знаешь… — заговорила, не глядя на Даню, но потом всё же подняла взгляд. — Мне так легко называть квартиру Дениса домом.

— Дом — не то место, где живёшь, — она будто не удивилась. — Дом — место, где живёт твоё сердце.

Глаза снова защипало. Там, где живёт моё сердце… Взяв сумку, я достала серебристый конверт и вложила в руки подруги.

— Что это?

— Приглашение, — улыбнулась. — На мою свадьбу. Надеюсь, ты не откажешься быть подружкой невесты?

— Аврора… — Даниэлла на миг замерла, а после горячо обняла меня. Не удержавшись, я всё же всхлипнула. Обняла её в ответ. Кажется, она тоже шмыгнула носом. — Не откажусь, — снова шмыгнула. — Только если твой Денис снова решит тебя похитить…

— Он уже похитил, — я вытерла влажные глаза. — Ещё давно похитил, Дань. Раз и навсегда, — смахнула слезинку. — Всё… А то сейчас меня окончательно накроет. А нам ещё к Алексу Аверину надо.

Дом Аверина оказался даже больше, чем я предполагала: огромная территория, каменные скамьи по бокам от ведущей к крыльцу дорожке и круглым фонтаном в её конце. Пару дней назад Дэн обмолвился, что когда-то он принадлежал видному политику, убитому здесь же вместе с женой, но, не уверенная, что хочу знать об этом, выспрашивать я не стала. За последнее время способных вселить ужас событий было и так слишком много.

— Быстрые вы, — Алекс усмехнулся уголком рта и оценивающе глянул на меня.

Глаза у него были серые, цвета стали, прядка волос небрежно падала на лоб. Внезапно я поймала себя на мысли, что меньше всего на свете хотела бы быть его врагом. Даже сейчас, в спокойной обстановке собственного дома, держащий на руках кажущуюся по сравнению с ним самим крохотную дочь, он напоминал мне снежного барса: расслабленного, степенного, но в то же время смертельно опасного. Под взглядом его я чувствовала себя несколько неловко.

Воспоминания о том, как я, растерянная и напуганная, бросилась к нему в аэропорту, были свежи, да и этот самый взгляд… Привыкшая находиться в кругу достаточно состоятельных, имеющих власть людей, я понимала — мало кто из них мог бы противостоять ему.

— Не особо, — усмешка Дэна была скорее задумчивой.

Придвинувшись к нему вплотную, я положила ладонь на его бедро. Девочка на руках у Алекса закряхтела, пискнула, и он тут же отложил приглашение на свадьбу, отданное ему Денисом минутой ранее.

Посмотрел на дочку и покачал её. Черты его лица смягчились, серая сталь взгляда превратилась в расплавленное серебро, и я невольно залюбовалась. Это было так удивительно и прекрасно…

Денис нашёл мою ладонь и сжал. Я повернулась к нему. Скажу. Обязательно скажу. Сегодня или завтра… Или, может быть, дня через три, когда сама до конца осознаю, что совсем скоро и он — такой же сильный, решительный, будет держать на руках крохотный свёрток. Стоило мне представить это, дыхание перехватило, щемящая нежность, что я почувствовала, обожгла слезами уголки глаз.

— Подержи её, — Алекс подошёл к нам.

Я думала, он даст девочку Дэну, но он поднёс её мне.

Несмело я взяла её, лежащую на стёганом одеяльце, и прижала к себе. Придерживая головку, смотрела в крохотное личико. Пухлые губки, обрамлённые чёрными ресницами глаза…

— Какая же ты красивая, — шепнула, улыбнувшись.

Малышка агукнула и причмокнула губами. Снова закряхтела, пошевелила ручками. Дэн смотрел на меня, и я чувствовала это. Снова повернулась к нему. Губ его коснулась лёгкая улыбка, но во взгляде снова было что-то… тёмное, полное ожидания. Я мягко улыбнулась ему в ответ, пытаясь забрать сомнения, стереть прошлое не только из его сердца, но и из своего собственного.

— Красавица, — повторила, глядя уже на дочь Алекса. — Как её зовут? — бросила взгляд на Алекса. Он наблюдал за мной, но неловкости я больше не чувствовала. Лежащая на руках девочка забрала всё моё внимание, рассеяла тревоги. Пахнущая детством, тяжёленькая и такая тёплая, она была действительно прекрасна.

— Надия, — отозвался он.

— Она похожа на твою жену, — заметил Дэн.

Алекс хмыкнул.

— Да она её копия. — Небрежно опёрся локтём о камин. — Причём во всех смыслах. Даже представить боюсь, что будет, когда она подрастёт. Тут за одной бы уследить…

Денис пощекотал маленькую пяточку, и Надия, дёрнув ножкой, завозилась. Недовольная, закряхтела громче, а потом и вовсе возмущённо вскрикнула.

— С характером, — улыбнулся Дэн.

Теперь оба они, как зачарованные, смотрели на нас. Меня переполняла нежность. Нежность, подпитанная ставшим полным пониманием того, как сильно я хочу держать на руках своего собственного ребёнка. Девочку. Или мальчика — не важно. Хочу дотрагиваться до крохотных ладошек, строить рожицы и чувствовать хрупкую, пока что целиком и полностью зависящую от меня, но такую бесконечно важную кроху.

— Дядя пристаёт, — чуть растягивая слова, обратилась я к девочке. — Какой дядя, Да? Ну ничего. — Надия, будто отвечая мне, снова возмущённо вскрикнула, а потом замяукала: немного обиженно, немного рассерженно. Стоило Дэну снова потянуться к её пяточке, она зарядила ему прямо по пальцам и загомонила. Я не сдержала смешок.

— Тебе идёт, — заметил Алекс, и я посмотрела на него, чувствуя разлившуюся внутри благодарность.

Ещё с минуту они молча наблюдали, как я вожусь с ребёнком. Надия пыталась ухватить мой палец, я в ответ мягко касалась её ладошки, щекотала животик. Совсем ещё малютка, она уже притягивала к себе внимание: бойкая, сообразительная. И, хоть с женой Алекса я никогда не встречалась, что-то подсказывало мне, что жениться он мог только на женщине, по-настоящему завладевшей его сердцем.

— Послезавтра у меня бой. — Дэн поднялся с дивана и подошёл к Алексу. — Буду рад видеть и тебя, и Стэллу. — Протянул ему руку. — Аверин… Ты представить себе не можешь, из какой мясорубки помог нам выбраться. Хоть я уже говорил тебе, повторю ещё раз: — Я твой должник.

Аверин пожал ему руку. Возражать сказанному он не стал, ибо это было ни к чему. Ни он, ни Денис не нуждались в бессмысленных реверансах.

— Алекс, — послышался негромкий женский голос со стороны двери.

Я мигом посмотрела на вошедшую в комнату брюнетку с короткой стильной стрижкой и узнала в ней девушку со стоящей на каминной полке фотографии. На ней они с Алексом были сняты на борту яхты на фоне лазурного моря. Она — с бокалом в руках, он — прижимающий её к себе и смотрящий в камеру так, будто одним взглядом говорил всем и каждому, что она принадлежит лишь ему.

Стоило мне увидеть её, я поняла, что была права: с первого взгляда на неё, совсем миниатюрную, было видно несгибаемый стержень, что прятался внутри.

— Ты… — заметив нас, она приостановилась и поздоровалась. — Простите, — сказала немного растерянно. Было видно, что мысли её занимает что-то другое, волнующее её на данный момент куда сильнее. — Алекс не говорил мне, что кого-то ждёт. — Внимательно посмотрела на Дениса, и в глазах её отразился интерес. Я заметила, что в руках она держит детское одеяльце. Нежно розовое, с кружевным узором по краю. — Денис Загорский, — не вопрос. — На той Олимпиаде тебе не было равных, — абсолютно серьёзно сказала она и подошла к мужу. Приподняла одеяло, так, что стала видна какая-то вышивка на уголке. — Ты не знаешь, откуда оно?

Алекс взял одеяльце из её рук.

— Ева? — прочитав вышитые буквы, нахмурился и внимательно посмотрел на Стэллу.

— Где ты его взяла?

— Разбирала вещи в одной из закрытых комнат. Алекс… Ты говорил, что там может быть что-то из вещей. Но… Откуда оно могло взяться?

— Я не знаю, Стэлла, — перебил он её.

— Ева… — она вздохнула. — Ерунда какая-то…

— Мы поедем, — сказал Денис, когда Стэлла замолчала.

Нам в самом деле было пора, тем более что разговор этот нас не касался.

Подойдя, Стэлла положила одеяло на диван и, нежно улыбнувшись дочери, взяла её на руки. Шепнула ей что-то и, погладив по головке, прижалась губами к её макушке.

Наши с ней взгляды встретились, и я уловила что-то… Что-то знакомое. Что-то, что было понятно мне. Взгляд женщины, желающей забыть прошлое.

— Не забудь про бой, — напомнил Дэн напоследок.

— Мы придём, — напоследок они снова крепко пожали друг другу руки.

— Бой? — переспросила Стэлла, покачивая на руках дочь. Алекс забрал у неё ребёнка и положил на локоть. Теперь уже он покачивал довольную вниманием Надию. Стэлла же посмотрела на Дэна. — И кто же решил бросить вызов Чёрному дракону?

— Есть один, — поигрывая брелоком от машины, отозвался Дэн.

Стэлла лишь хмыкнула.

— Мы придём, Денис, — повторила она слова мужа.

Я взяла Дэна за руку, и мы все вместе вышли из дома. Автомобильный брелок вместе с чёрным каменным дракончиком оказался у меня в пальцах. Тёплый от руки Дениса, он был до безумия похож на того, что украшал Джип Дэна. Фары мигнули, и я вернула брелок Дэну. Задумчиво провела кончиками пальцев по рисунку, по голове дракончика, его приоткрытой пасти. Обернулась к Денису. Тот смотрел на меня.

— А меня на бой ты не звал, — шепнула, коснувшись его щеки.

— Зачем мне звать тебя? — прижал руку к щетине и, перехватив, большим пальцем коснулся запястья. — Ты просто поедешь со мной.

Будто случайно он провёл до моего локтя вдоль венок, и по телу тут же прошла волна тепла. Денис открыл дверцу. Я быстро нырнула в салон. Обойдя Джип, он уселся за руль и тут же завёл двигатель.

— Организуй нам лучший столик, — Алекс подошёл и положил ладонь на верх дверцы.

— Замётано, — они обменялись взглядами, и Алекс хлопнул дверцей.

В зеркало заднего вида я увидела, как он подошёл к Стэлле и, держа дочь на одной руке, положил ладонь пониже её поясницы. Шлёпнул и тут же погладил.

Чуть смущённая, я отвела взгляд и посмотрела на Дэна. Тот только усмехнулся. Неожиданно схватил меня за руку и слегка прикусил кожу на запястье.

— И что это значит? — улыбнулась я.

— Что нам с тобой придётся потерпеть до дома.