8

Денис

Снова закашлявшись, она пролепетала что-то неразборчивое и прижалась ко мне ближе. Самое время, мать её! Пытаясь сообразить, что делать, я вслушивался в доносящийся с улицы стрекот сверчков, сквозь который явственно донёсся хлопок дверцы.

— Аврора! — перевернул её на спину и обхватил сзади за шею. — Давай… — сквозь зубы, пытаясь заставить её проснуться.

Ресницы её дрогнули. Взгляд был мутным, расфокусированным, дыхание, касающееся моего лица — горячим.

— Денис… — тихо простонала она, я же стянул со спинки всё ещё влажную футболку и обтёр ею её лицо.

— Одевайся, — кинул ей и взял рубашку. — Мы уходим.

— Уходим? — она, шатаясь, с трудом приподнялась, опираясь на руку.

Я насторожился и вслушался в донёсшиеся с улицы голоса. Проклятье! Вряд ли снаружи было меньше троих. А где трое, там и пятеро… Видать, сильно она кому-то понадобилась. Вот только… Не отдам. Ни папаше, ни кому-либо другому, будь то хоть леший, хоть сам дьявол. Не отдам!

— Да, — наскоро натянул джинсы и рывком поднял её с постели. Поймал взгляд. — Мы уходим, Аврора, — повторил чётко. — Прямо сейчас.

Голоса снаружи стали отчётливее. Теперь и она расслышала их. Замерла, уставившись на меня. Губы её дрогнули.

— Боже… — шепнула она, когда по окну мазнул луч фонаря. — Боже…

— Ищите лучше, — донеслось снаружи. — Они где-то здесь. Каждую щель обшарить, но достать девчонку!

— Дэн… — глаза её, огромные, тёмные, лихорадочно блестели, лицо было бледным, под глазами залегли тёмные тени. Несколько раз она тяжело кашлянула, стараясь прикрывать рот рукой, опёрлась на меня, и я снова почувствовал исходящий от неё жар. Не думая, помог надеть футболку и протянул шорты. Глянул на босые ноги. Проклятье… Но выбора нет. Ни у неё, ни у меня.

— Куда мы пойдём? — отяжелевшая ткань плохо поддавалась её ослабшим рукам.

Присев, я помог ей надеть шорты, ни на миг не переставая прислушиваться к творящемуся снаружи.

Ответить прямо? Не надеется же она, в конце концов, что для подобных случаев в кустах у меня припрятана вертушка? По-хорошему, нужно было вернуться, взять из дома ствол, деньги, телефон… По-хорошему! Только с ней по-хорошему, очевидно, не будет никогда. Наверняка ублюдки, что шарятся сейчас здесь, оставили в доме своих. Будь я один, возможно, и сунулся бы, но с ней… Быстро проведя ладонью от её лодыжки до колена, я поднялся и подал руку.

— Туда, где я смогу хоть несколько минут спокойно обо всём подумать, — проговорил одновременно с тем, как она вложила свою горячую кисть в мою.

Выдохнув, дотронулась пальцами до лба. Опустила голову.

— Я не уверена, что смогу долго идти, Денис.

— И что? — резко отозвался я.

Отпустил её руку, осторожно подошёл к окну и попытался взглядом отыскать мечущийся меж домиков, по траве, деревьям и стёклам луч света. Люди, что искали нас, отошли к другой стороне лагеря, и это было нам на руку. Сунул в задний карман джинсов зажигалку и сигареты. Вряд ли это поможет скрыть следы нашего здесь пребывания, но всё же.

— Предлагаешь оставить тебя тут? — подошёл к ней снова и заставил подняться. — Соберись, Аврора. Я всё прекрасно понимаю, но не время.

Она кивнула. Быстро посмотрела мне в глаза и кивнула ещё раз, уже с куда большим пониманием. Придерживая за талию, я быстро повёл её к двери. Уже через пару секунд мы, пригибаясь, бежали к лесу. Трава была мокрой, прохладный после дождя воздух помогал собраться. Больше всего волновало меня то, что Аврора была практически босая — единственная держащаяся на добром слове вьетнамка была не в счёт. Здесь, на территории, трава была довольно мягкая, но дальше нам предстояло идти по лесу.

Свет фар здоровенного внедорожника, стоящего неподалёку, вырывал из темноты часть бревенчатой стены и деревья сбоку от нас. Я быстро обернулся и заметил несколько тёмных силуэтов, расслышал обрывки фраз.

— Чёрт! — заставил Аврору пригнуться ещё ниже. Если нас заметят, уйти не удастся. Тем более с ней. — Сюда, — толкнул её за дерево в том месте, где растущие по краям поляны кустарники были гуще всего.

Голоса приближались. Четверо или пятеро. Судя по акценту, один или двое — выходцы с востока… Аврора шумно вдохнула, всё тело её напряглось.

— Нет, девочка, — я зажал ей рот рукой. Если сейчас она зайдётся кашлем…

Напряжённая, она уткнулась мне в грудь, скомкала рубашку в пальцах.

— Держись, — шепнул ей на ухо, перебирая волосы. Высохшие, они были особенно мягкие, и я против воли втянул запах. Пряный запах…

— … всё равно не уйдут… — тот самый, что говорил с восточным акцентом, открыл дверь в домик, что стоял рядом с нашим.

Медлить было нельзя. Каждая упущенная секунда играла против нас, и я не сомневался — Рапунцель понимает это ничуть не хуже меня. А если учесть, что лупящий фарами по деревьям «трактор» оказался здесь по её душу, медлить нельзя было в первую очередь ей.

Крепко обхватив тонкую кисть, я потащил Аврору меж стволов к тому месту, где когда-то находился летний театр с низкой полукруглой сценой. Судя по слышащимся издали обрывкам слов, до наших «загонщиков» дошло, что нам снова удалось уйти, и вряд ли благодушия в них от этого поприбавилось.

— Денис… — задыхаясь, прошептала Аврора.

Я волок её дальше. Понимал, что её трясёт от озноба, что каждый шаг отнимает у неё всё больше сил. Ярость била по нервам, жар её руки проникал в меня, струился по моим собственным венам. Ещё немного…

— Давай, — едва мы обогнули театр, я толкнул её к забору. Дёрнул одну прогнившую балку, другую. Ни одна не поддавалась…

Аврора привалилась спиной и, придерживаясь за металл, едва ли не сложилась пополам, заходясь новым приступом, куда более сильным, чем предыдущие. Кашель её наждачкой скоблил по мозгам, выворачивал наизнанку. Казалось, что это задыхается она, а лёгкие горят у меня самого. Ещё одна балка, ещё…

— Давай, сука… — процедил сквозь зубы, рванув очередную сильнее прочих. Да! — Аврора, — позвал, и она, придерживаясь, подошла ко мне.

Без лишних слов нырнула в дыру, и я кое-как прикрыл её за нами. Снова схватил свою Рапунцель за руку.

— Я не могу… — сделав несколько слабых шагов, она сложилась пополам. — Правда не могу, Дэн… — шумно задышала, едва выговаривая слова. — Прости… Я…

Рывком я поднял её, посмотрел прямо в шоколадно-ореховые глаза. На лбу её выступила испарина, губы приобрели синеватый оттенок. Бросив быстрый взгляд в сторону лагеря, я ещё крепче сдавил её хрупкое локти и быстро заговорил:

— Сейчас мы кое-что сделаем, но тебе придётся постараться, ясно?

Она облизала пересохшие губы. Налетевший ветер бросил прядь волос ей в лицо, и я тут же убрал её. Блёклый рассвет лишь явственней подчёркивал её болезненный вид, нездоровый блеск глаз, заострившиеся скулы. На миг я задержал пальцы возле её щеки и тут же убрал.

— Держись, — повернулся спиной.

Не спрашивая, что делать, она обхватила меня за шею, и я поднял её, придерживая за бёдра. Чувствовал, как она прильнула ко мне, оплела. Дыхание её щекотало мне шею, волосы падали на плечо.

— Держись, — повторил, крепче беря её за бёдра.

Руки её были настолько слабыми, что в какой-то момент мне показалось, будто она вот-вот разожмёт их. Но нет. Упрямая…

— Спасибо, Дэн, — хрипло прошептала она, и от голоса её нутро моё в очередной раз скрутило. — Спасибо…

— Не за что благодарить, — огрызнулся я.

Благодарить в самом деле было не за что, потому что то дерьмо, в которое мы вляпались по милости, судя по всему, её отца, вряд ли могло рассосаться само собой.

В голове так и звучали обрывки расслышанных фраз, из которых ясно мне было одно: те люди, что наведались в мой дом, а после пришли за нами в лагерь, не успокоятся, пока не получат своё. Своё…

Проблема только в том, что своим они считают то, что принадлежит мне.

Мокрые ветки хлестали меня по рукам, по лицу, вода стекала на губы и шею, но чувствовал я только дыхание Авроры, щёкотную нежность её волос и дрожь. Дрожь, что раз за разом сотрясала её тело. Положив голову мне на плечо, она в который раз кашлянула. Ткнулась в меня носом.

— Дэн… — позвала она тихо.

— Что тебе? — пригнулся, стараясь, чтобы ветка не ударила её по лицу. Над головой весело защебетала птица, и мне захотелось прихлопнуть её, ибо всё, о чём я мог думать: где найти хоть что-то. Аптечку, сухие вещи, телефон… Хоть что-то, что могло помочь нам выбраться из этой задницы.

— Просто… — новый выдох. — Просто… Мне жаль.

К тому моменту, как мы выбрались на старую заброшенную дорогу, ведущую к более или менее оживлённой, солнце уже припекало первыми утренними лучами. Хоть Аврора и не была тяжёлой, мышцы у меня ныли так, что приходилось стискивать зубы. Ослабшая, она едва могла держаться, и тащить её сквозь дебри было той ещё задачей, тем более приходилось прислушиваться буквально к каждому шороху.

— Как ты? — спросил я, опустив её на землю возле загораживающих нас от дороги порослей орешника.

Аврора тут же оперлась на руки, мотнула головой и тяжело выдохнула. Я присел рядом. Размял плечи и, обняв, заставил её привалиться к себе. Дотронулся губами до лба. Дьявол!

— Что будет, если они нас всё-таки найдут? — надтреснутым голосом спросила она. — Денис, мне страшно…

Говоря откровенно, мне тоже было не по себе. Думать о том, что будет, если нас найдут, мне не хотелось. Прижимая к себе Аврору, я погладил её через футболку по талии. Солнце, просвечивая сквозь подсохшие листья, приятно грело кожу, прохлада наконец отступила.

— У твоего отца много врагов? — после недолгого молчания спросил я. — Ты что-нибудь знаешь о его делах?

— Вряд ли, — она качнула головой. Положила ладонь мне на живот и снова опустила голову на плечо. — Извини, Дэн.

Ничего другого я и не ожидал. Как бы я ни относился к её высокопоставленному папаше, понимал — втягивать дочь в подобное намеренно он бы не стал. Другое дело, что втянутой она оказалась самим фактом своего существования. Знай я, с кем мы имеем дело, было бы проще.

— Ничего, — сжал её кисть.

Мысленно дал себе и ей десять минут на то, чтобы немного отдышаться и собраться с силами. Помимо прочего, неплохо бы было поесть. Утро минувшего дня казалось настолько далёким, что осталось будто в прошлой жизни. Я вспомнил, как, сидя в машине, смотрел на выходящих из дома гостей, как делал затяжку за затяжкой… Дотянулся до заднего кармана и вытащил вымокшую, измятую пачку. Надежды на то, что удастся подкурить, было немного, но доза никотина мне бы сейчас не помешала.

— Хватит, — стоило мне щёлкнуть зажигалкой, Аврора вырвала её у меня из пальцев. Тут же уронила руку мне на колени и повторила совсем тихо: — Хватит, Денис.

— Это не твоё дело, — снова взял зажигалку.

Она только качнула головой. Тяжело вздохнула.

— Зачем тебе это? — спросила тихо. — Зачем ты себя травишь? Ты же…

— А тебе зачем? — опустил ладонь на её ягодицу. — Зачем, Аврора? — чуть сжал пальцы, выговаривая жёстко, с нажимом.

Она подняла на меня больной, вымученный взгляд. И дело было не только в том, что вся она пылала, сейчас я видел это яснее прежнего. Было что-то ещё, касающееся только нас с ней, но что? Что, чёрт её возьми?! Припечатать её к ближайшему дереву и заставить говорить?! Вытрясти, наконец, хоть что-то?! Что?!

Но ни сил, ни времени на это не было. Отбросив влажную сигарету, я взял другую, потом ещё одну. Четвёртая всё-таки вспыхнула красноватым угольком, лёгкие наполнил горький, со вкусом нашего настоящего дым.

— Как ты только можешь… — скривилась Аврора и, кашлянув, отстранилась от меня.

Я встал. Отошёл на несколько метров и прислушался. Тихо. Вышел на поросшую травой дорогу. Один бы я дошёл за час, может, за полтора, а с ней… Очередной глоток дыма принёс маломальское облегчение, мозги начали шевелиться. Одно было хорошо — несмотря на температуру и кашель, Аврора была хотя бы в сознании. Холодная, мокрая ночь позади…

— Денис, — позвала меня Аврора. Посмотрев на неё, я увидел, что она встала. — Нам нужно идти, — сделала ко мне пару шагов.

Я невольно хмыкнул. Сплюнул себе под ноги.

— Мне нужно отдохнуть.

— Я могу идти сама, — она решительно посмотрела мне в глаза. На секунду мне показалось, что мы не в этом Богом забытом лесу, а в прошлом, где она — подающая надежды гимнастка, а я… Знать бы ещё, кем тогда был я. Машущим хвостом псом или кем-то вроде этого?

— Не можешь, — не собираясь слушать её, отрезал я. — По крайней мере не столько, сколько нам придётся идти.

Отвернулся. Она стояла рядом, а потом тронула меня за локоть. Развернула к себе и забрала сигарету.

— Если ты не прекратишь, я тоже буду курить. — Поднесла к губам и, сделав затяжку, зашлась диким кашлем. Из глаз её потекли слёзы, плечи затряслись.

— Дура, — процедил я, выхватив сигарету и бросил на землю. Схватил Аврору за подбородок. На палец мой упала слезинка, грудь её так и вздымалась. Я качнул головой и выдавил сквозь зубы: — Дура.

— Может быть и дура, — отозвалась она. — Но…

Я подтянул её к себе. Коснулся губами губ, чувствуя её жар, сухую кожу. Намотал на кулак волосы и мягко прикусил нижнюю губу.

— Я могу идти, — повторила она, уперевшись ладошкой мне в грудь. — Хотя бы сколько-то.

Несколько секунд я смотрел ей в глаза. Может. Она ведь и правда может. Наверное, когда-то за это я её и полюбил — за умение держаться даже тогда, когда любая сдалась бы. За силу и слабость. За эти золотые волосы и шоколадно-ореховые глаза. За… да хрен его знает, за что ещё!

— Хорошо, — провёл большим пальцем по линии её рта. — Но как только станет хуже, скажи.

— Скажу, — пообещала она и сама взяла меня за руку. — Обещаю.

Многое я помнил, но и забыл многое. Теперь, когда я смотрел на идущую рядом Аврору, воспоминания становились чётче, полнее. Была бы она просто избалованной девчонкой… Но нет, просто избалованной девчонкой она не была никогда, и осознание этого заставило меня вспомнить не только её предательство, но и всё, что было помимо этого. А ведь было. Было, чёрт возьми!

— Ты просил сказать… — она остановилась, когда до дороги оставалось сотни три метров.

— Решила показать характер, — процедил я, но злился скорее на себя, чем на неё.

— Нет, — ответила она просто. — Мне не нужно ничего тебе показывать, Денис. — На пару секунд она умолкла, а потом добавила очень тихо: — И доказывать тоже.

Я посмотрел на неё пристально. Доказывать? Нужны ли мне доказательства? Доказательства чего? От случившегося за последние сутки мозг заволокло туманом. Копаться в этом сейчас не было времени. Я дотронулся до лба Авроры, и она прикрыла глаза. Тяжело вздохнула и прижалась к моей руке, то ли ища ласки, то ли поддержки

— Ты ведь меня не оставишь? — внезапно спросила она очень тихо. — Не отдашь им.

Я помедлил. Что подразумевалось в этом вопросе? Простое желание выжить или… Верный пёс, что дремал внутри меня, замахал бубликом хвоста. Эта женщина была моим проклятьем. Все эти годы она была моим проклятьем!

— Не оставлю, — сказал тихо, уверенно, прекрасно понимая, что действительно не оставлю. Ни сейчас, ни когда-либо после. Не оставлю и не отдам. Второй раз — ни за что.

Тащить Аврору на стоянку было сродни самоубийству. Вполне возможно, что у тех, кто нас ищет, везде есть свои. У подобных им, как правило всё своё. А если нет… Если нет, существует много способов, чтобы это поправить. Один я бы мог затеряться среди транзитом проскакивающих тут, с Авророй это было невозможно. Яркая, она всегда привлекала к себе внимание. А уж сейчас — растрёпанная, босая…

Пройдя мимо ряда покрытых пылью машин, я остановился возле одной. Быстро глянул по сторонам. Осмотрелся. На первый взгляд всё выглядело сносно, но что-то подсказывало, что нужно быть настороже. Всё то же внутреннее чутьё скоблилось внутри ощущением опасности.

Я внимательно вгляделся в приютившееся у обочины захудалое бистро. Альтернативы в радиусе нескольких километров не было, так что вряд ли хозяев заботили мутные стёкла и облупившаяся вывеска. Рядом приютился одноэтажный мотель. Дешёвое пристанище на ночь для не нашедших ничего лучше незадачливых путников.

Втянув носом воздух, я почувствовал запах жареного мяса и похожего на кофе пойла. Желудок свело голодом, птичий щебет, звучащий вокруг, в очередной раз резанул по нервам. Всё вокруг казалось слишком спокойным. Слишком, мать его, спокойным! Солнце, с утра едва пригревающее, шпарило вовсю, рубашка высохла, да и джинсы уже не были такими мокрыми. Если бы не Аврора… Дыхание её было тяжёлым, в каждом выдохе слышался хрип, и это тревожило меня всё сильнее. Идти дальше было слишком рискованно.

Ещё раз осмотревшись по сторонам, я дёрнул дверцу первого попавшегося пикапа. Ждать, что тот окажется открыт, было глупо, но я всё равно выругался сквозь зубы.

— Чёрт, — процедил, когда и следующая машина не поддалась. Я мог бы разобраться с этим, но время поджимало. Аврора ждала поодаль. Ни с дороги, ни из бистро видно её не было, но понимание, что она одна и совершенно беспомощна, не отпускало меня ни на секунду.

Дойдя до припаркованного чуть в стороне автодома, я снова дёрнул дверь. Если и тут мимо, придётся решать проблему иначе. Самое простое — разбить стекло, но…

Не успел я подумать об этом, дверца поддалась. Легко, чёрт подери! Слишком легко! Но думать об этом не было времени. Забравшись внутрь, я бегло осмотрелся. Аптечка, вещи… Выдвинул ящик шкафа и грязно выругался: ничего женского.

— Да чтоб тебя! — рыкнул, задвинув его с хлопком.

На полках лежало несколько футболок, и я не глядя сгрёб их. Аптечка… Где эта проклятая аптечка?!

Под руку попался измятый пакет, и я без разбору засунул туда всё, что было у меня в руках. Сколько времени потребуется, чтобы напасть на наш след? Вряд ли много. Аптечка… Проклятье…

Заметив кроссовки, я отправил их к одежде и вошёл на крохотную кухню. Наткнулся взглядом на бутылку с водой. Хоть что-то дельное. Последние полчаса Аврора то и дело облизывала сухие губы, но всё, что я мог, крепче держать её. Если у меня в горле пересохло, что говорить про неё?! Несколько шоколадных батончиков… Открыв шкафчик, я наконец увидел то, что искал. Чёрная коробка с маленьким крестиком на крышке. На мгновение я почувствовал облегчение и тут же нутро скрутило острым чувством опасности. Подобравшись, я сделал было шаг.

— Стоять, — под рёбра мне упёрся ствол. — Что, думал, уйдёшь так просто?

Нутро натянулось пуще прежнего. Я попытался было развернуться, но дуло вжалось сильнее.

— Не дёргайся.

Аврора… Всё, о чём я мог думать сейчас — она. Главное, чтобы они не добрались до неё.