10

Денис

— Расклад так себе, — не отводя взгляда от дороги, проговорил Руслан, когда я вкратце обрисовал ему положение дел.

Я мрачно хмыкнул. «Так себе» — далеко не те слова, коими выразился бы я сам.

— Оно тебе вообще надо? — снова заговорил Рус после недолгой паузы.

— Уверен, — ответил я, не задумываясь.

Ехали мы уже около получаса. Аврора уснула, едва голова её коснулась подушки. Наскоро приняв душ, она, окончательно вымотанная, едва дошла до кровати. Чуть не упала, и я, подхватив под руку, помог ей улечься. Укрыл одеялом и тронул лоб. Температура была по-прежнему высокая, глаза казались особенно тёмными, а ресницы густыми.

— Я должна была сказать, — шепнула она, чувствуя моё напряжение.

Чёрт подери! Даже если должна… Я ясно сказал ей, чтобы сидела и не высовывалась, что бы ни случилось. Что, если бы всё кончилось иначе?! Если бы возле забегаловки оказались люди из лагеря?! Героиня, чтоб её…

— Потом поговорим, — укрыл я её одеялом. Услышал тихий вздох и покачал головой. Не выдержав, наклонился и быстро коснулся губами губ.

— Денис… — она остановила меня, взяв за руку, когда я уже собирался подняться. Я мельком глянул на неё, но она, видимо, и сама не понимала, чего хочет. Губы её приоткрылись, во взгляде была какая-то растерянность. — Подожди…

— Что?

Я чувствовал её пальцы, и это будило во мне самые противоречивые чувства: всё то же раздражение, гнев, желание. И… совершенно другое желание — перехватить её руку, сплести наши пальцы и сидеть рядом до тех пор, пока она не уснёт. Нежность к ней, от которой, казалось, не осталось и следа, искра за искрой фениксом возрождалась из пепла, и это было сильнее меня. Сильнее прошлого, и поделать с этим я ничего не мог.

— Просто посиди со мной минуту, — попросила она тихо, глядя на меня из-под полуопущенных ресниц.

Слова её резанули по больному. Прошлое схлестнулось с настоящим, напомнило о себе колючим холодом, темнотой предательства. Нежность, сдавившая сердце, долбанула под рёбра осознанием — опять. Опять я введусь на это. На её слова, её пальцы, её взгляд.

— Нам нужно ехать, — встал, убрав её руку. — На это нет времени.

После того, как она назвала своё имя, напряжение в трейлере сгустилось. Чего ждать от Алиева, я не имел ни малейшего представления. В какой-то момент понимание того, что он может быть не просто причастен к организованной на нас травле, а быть её организатором, стало таким чётким, что кровь забурлила адреналином. Что же до кофе… Почему бы не поиграться? У таких, как Кондратьевы и ему подобные, свои развлечения. Я следил за каждым движением Алиева, за его мимикой, готовый в любой момент встать на защиту своего. Своей… Своей дрянной Рапунцель, девчонки, что начисто вывернула мне душу. Но секунда перекатывалась в секунду, а интуиция молчала.

— Расскажешь мне всё сам, — проговорил наконец Руслан, переведя взгляд с Авроры на меня. — Чёрт… — снова мотнул головой. — Кондратьевская дочка… Чтоб меня…

Въехав на парковку у небольшого магазина, Руслан остановился. Не спеша ничего говорить, я осмотрелся. Местечко мало чем отличалось от прошлого, хотя с гор мы спустились. Всё то же придорожное бистро с мутноватыми стёклами окон, несколько припаркованных возле него машин и незатейливый, хотя весьма живописный пейзаж вокруг. Разве что вместо отеля — магазин, торгующей всякой всячиной и заправка чуть дальше.

— Подождёшь тут или пойдёшь со мной? — спросил Руслан, выключая двигатель.

Я задумался. Лишний раз светиться не стоило ни мне, ни Авроре, не говоря уже про нас двоих разом, но и доверять Руслану на все сто я не мог, пусть даже чуйка подсказывала, что положиться на него можно.

От напряжения и отсутствия сна чесались глаза, голова была тяжёлой. Курить хотелось так, что драло глотку. Пачка, что я забрал из домика, превратилась в труху, зажигалка тоже намокла, и я вышвырнул её на одном из горных поворотов.

— Думаю, мы можем тебе доверять, — всё же выговорил я и твёрдо глянул на Руса.

Рука того свободно лежала на колесе руля. Откинувшись на спинку сиденья, он поморщился от бьющего в стекло солнца и потёр переносицу.

— Проклятая авария всё ещё даёт о себе знать, — проговорил, тряхнув головой, и открыл дверь, но прежде, чем выйти, ответил мне спокойным, уверенным взглядом: — Ты мне нравишься. И девка твоя тоже. Хоть она и дочь Кондратьева… — он усмехнулся уголком рта. — Что-то в ней есть.

— Что-то? — я тоже усмехнулся, вспоминая, как касался этой ночью её волос, её карие глаза, её тонкие пальцы. Что-то…

— Я не о том. — Рус приоткрыл дверь чуть сильнее. — Решительная она. Вроде и на отца своего похожа, но нет… Стержень в ней другой. Это сразу видно.

Я задумчиво уставился в лобовое стекло. Из магазина вышла мамаша в растянутой кофте с мальчонкой, на вид которому было лет десять и пухлой девочкой с тонюсенькими ножками. Следом за ними — невысокий мужичок с пивным пузом и набитым пакетом. Нормальная семейная пара… Мальчонка напоминал щегла — взлохмаченный и неказистый, как и его родители. У нас с Авророй были бы красивые дети… Могли бы быть красивые. Разница лишь в том, что у этих двоих они есть, а у нас нет. Красивых или нет. Просто нет.

— Раздобудь сигарет и кофе, — оторвавшись от созерцания семейства, попросил я, и Руслан, кивнув, захлопнул за собой дверь.

Просидев в одиночестве с пару минут, я встал и, сам не зная зачем, вошёл в жилую зону. Аврора спала, приоткрыв во сне губы. Волосы её разметались по постели, ладошка лежала на подушке возле лица, одеяло сползло с плеча. Вслушиваясь в её дыхание, я поправил его. Задержал руку, а после решительно сжал в кулак.

— И на кой ты мне встретилась? — выдохнул, невесело усмехнувшись.

Присел на край постели и, уперевшись локтями в колени, устремил взгляд в противоположную стену. Была бы возможность что-то изменить… А изменил бы? Понимание, что нет, чёрт возьми, не изменил, вызвало очередную усмешку. Отказаться от неё было для меня подобно удавке на шее. С ней или без неё… Разница не велика.

Повернулся и всмотрелся в её лицо с залёгшими под глазами тенями. Кончиками пальцев провёл по волосам, по тыльной стороне ладони.

— Денис, — шепнула она. Поначалу мне показалось, что она проснулась, но нет. — Денис… — повторила почти не слышно. — Ты… я должна…

Поморщившись, она нервно, тяжело выдохнула и умолкла. Кончик розового языка прошёлся по губам и исчез. Я по-прежнему смотрел на неё, вспоминая некрасивую семейную пару с их щеглятами-ребятишками, слова Руслана. Есть в ней что-то… Есть. Всегда было. Не в волосах дело и не в запястьях с синими ниточками вен. Это бы я сумел найти. Но я не сумел… Не сумел найти то, что было только в ней.

Заглянув внутрь, Рус кивнул, и я нехотя поднялся. Вернулся в кабину. На приборной панели стоял большой стакан кофе, рядом — две пачки сигарет.

— Держи, — кинул он мне зажигалку, и я, поймав её одной рукой, принялся сдирать с сигарет целлофан.

— Это что? — подкурив, кивнул на наваленные меж сиденьями пакеты.

— Разберёшься с кофе, посмотришь, — он отпил несколько глотков из своего стакана и завёл двигатель.

Приспустив окно, я сделал жадную затяжку и выпустил дым. Кофе был таким же дрянным, как и в прошлой забегаловке, но сейчас это было как раз то, что нужно. Высыпав стакан несколько пакетиков сахара, я как следует размешал его и сделал новую затяжку.

— Карта зарегистрирована на меня, — на колени мне упала коробка. Дешёвый смартфон из тех, что были в ходу у местных.

— Спасибо, — только и ответил я, прекрасно понимая, что другие слова будут лишними.

— И ещё… — следом о бедро мне ударилась рукоять пистолета. — Думаю, лишним это не будет.

— Спасибо, Руслан, — держа в зубах сигарету, я протянул ему руку. — Если когда-то тебе потребуется помощь, ты знаешь, где её искать.

— Для начала себе помоги. И девчонке своей, — бросил он, но по взгляду его мне было ясно, что он меня понял.

Проводив взглядом удаляющийся от нас по дороге автодом, Аврора отошла к обочине и опустила на землю рюкзак, один из двух отданных нам Русланом.

— Что? — спросил я, когда она посмотрела на меня.

Было и в её движениях, и во взгляде что-то безнадёжное, усталое, что только усилило моё и без того ставшее перманентным раздражение. Поспать мне, в отличие от неё, не удалось ни минуты, сунутый за пояс джинсов пистолет не давал забыть о разыскивающих нас людях, ещё и она с этим её взглядом…

— Будет лучше, если я позвоню отцу, — наконец негромко проговорила она.

— Без твоего отца обойдёмся, — отрезал я, не собираясь обсуждать это.

Руслан высадил нас на подъезде к одному из местных посёлков, неподалёку от заправки. При всём желании прилечь хотя бы на пару часов в любом, пусть даже самом захудалом отеле, рисковать так мне не хотелось. И причина была всё та же — моя Рапунцель. Моя, чёрт её подери, Рапунцель, что сейчас смотрела на меня, уверенная в своей правоте.

Я стиснул зубы и отвернулся, зная, что она по-прежнему смотрит на меня. В рюкзаке, что болтался у меня за спиной, лежали кое-какие вещи, что дал нам Рус, немного еды и большой плед. Чуть позже я собирался найти тихое безопасное место, где мы сможем провести несколько часов. Благо, окрестности я знал хорошо.

— Денис, — Аврора дёрнула меня за руку, заставляя развернуться к себе. Глаза её сверкали гневом. — Это уже не шутки! Я понимаю…

— Мы не будем звонить твоему отцу, — прочеканил я, глядя ей в глаза.

— И что?! — злость её стала сильнее. Выглядела она по-прежнему бледной и усталой, но было заметно, что сейчас ей куда лучше. — Чего ты этим хочешь добиться?! У моего отца есть возможности, есть деньги. Или ты предлагаешь бегать по лесу вот… — она махнула на свой рюкзак, — вот с этим?! И долго мы сможем так?!

— Не забывай, — не повышая голоса, процедил я, перехватив её руку, — что как раз из-за твоего отца мы и бегаем по лесу. — Дёрнул её на себя, заставляя прижаться вплотную. — Твой папочка, судя по всему, перешёл дорогу тому, кто не собирается играть по его правилам, Аврора.

— Он поможет, — выдохнула она, и я почувствовал её дыхание на шее, на подбородке. — А потом…

— Нет, — покачал головой. — Забудь про отца.

Она приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, и я невольно опустил взгляд к её рту. Клокочущее внутри раздражение смешивалось с её пряным запахом, солнце грело кожу, ласкало лицо и плечи.

— Мы должны позвонить отцу! — качнула она головой, пытаясь высвободить руку. — Твои принципы никому не нужны, Дэн! — голос зазвучал напряжённо, нервно, с лёгкими истеричными нотками. — Сейчас это уже не имеет значения!

— Имеет! — Рявкнул, оттолкнув её от себя.

Аврора отступила на шаг и снова покачала головой. Грудь её вздымалась, ладони сжались в кулаки.

— Чего ты добиваешься?! — вскрикнула она. — Что ты можешь?! Кто ты такой, Дэн, чтобы…

Не помню, как я схватил её, как отволок к деревьям. Толкнув дрянь к стволу, я схватил её за подбородок и крепко сжал. Память… Проклятая память лезвием прошлась по сознанию, заставляя вспомнить то, что, казалось, только-только начало подёргиваться туманом настоящего. Волосы Авроры растрепались от толчка, волной рассыпались по плечам.

— Дэн! — поморщилась она от удара о дерево.

Я стиснул подбородок ещё крепче. Она попыталась высвободиться, оттолкнуть меня.

— Пусти, — зашипела, впившись ногтями в мою руку. — Пусти меня!

— Кто я такой?! — зло зарычал, склонившись к ней. — Кто?! — в самое лицо с той яростью, что пульсировала во мне. — А кто тебе нужен, Аврора?! Кто?!

— Денис… — она обмерла на секунду, потом снова попыталась оттолкнуть меня.

— Думаешь, твой депутат таскал бы тебя по этому грёбаному лесу? — задрав её голову, я невесело усмехнулся в презрении и медленно покачал головой. — Нет. Это я… Это я снова таскаюсь с тобой. Дурак… Снова, Аврора… А ты ведь всё та же…

— Да, — в уголках её глаз внезапно появились слёзы. — Всё та же… — шёпотом, не отводя взгляда. — А ты ничего так и не понял… Ты… ты и правда дурак. Какой же дурак… — тронула мою скулу.

Неожиданно нежно, вовсе не с тем гневом, что ещё недавно звучал в её голосе. Меня тряхнуло. Одно наслаивалось на другое: воспоминания, шёпот, слёзы, настоящее и прошлое. Резко отпустив, я сделал шаг назад, но она неожиданно ухватила меня за рубашку.

— Что ты можешь сделать, Денис? — всё тот же шёпот и взгляд глаза в глаза. — У них оружие… Их много, а ты… Я не хочу…

— Что ты не хочешь? — холодно, понимая, что сейчас это уже слишком. Одно то, что она вот так близко — слишком. Её пальцы — слишком. И то, что я слышал в её дыхании, видел в её влажных глазах. То, что поднималось из пепла внутри меня самого — вот это было действительно слишком.

— Потерять тебя, — одними губами, беззвучно.

Её пальцы сжались сильнее, ткань натянулась. Вторая ладонь опустилась мне на грудь, взгляд стал беспокойным, будто она ждала какого-то ответа. Только ответа у меня не было. Для неё у меня вообще ничего не было — слова, обычные и простые, окончательно разбередили и без того раздёрганную за последнее время рану.

Потерять?! Я сжал ладонь Авроры, потом резко — её волосы. Несколько секунд смотрел на неё и, не сдержавшись, подался вперёд, накрывая ртом рот. Мял её, подчинял, повторяя себе, что за этим ничего нет. Чувствовал её вкус, вбирал её запах и снова повторял — нет. Больше ничего нет.

Несдержанно выдохнув, она высвободила руку из моей и, всё так же комкая в кулаке рубашку, обхватила за шею. Прижалась всем телом совсем близко. Я чувствовал, как она трётся о меня, чувствовал её грудь, тепло её руки. Её бёдра соприкасались с моими, будя во мне дикое, неконтролируемое желание, жажду обладать ею. Лживая, упрямая…

Зарычав с отчаянной злостью, я крепче схватил её волосы, намотал на руку. Подтолкнул Аврору к тому стволу, к которому прижимал её до этого и, не переставая терзать губы, придавил к нему. Она что-то прошептала, выдохнула, ладошка её опустилась на мои плечи. Хочет?

Тронул её живот и тут же почувствовал, как она напряглась под моей ладонью, как по телу её пробежала дрожь. Пах болезненно ныл, член стоял колом. Я был готов взять её прямо тут, на обочине дороги у этого самого дерева. Звериные инстинкты, потребность подчинить её себе, перекрывали то разумное, что ещё оставалось во мне.

— Какая же ты дрянь…

Я оттянул её голову и прошёлся губами по изящной шее. Кожа казалась сладкой. Нежная, пропитанная её теплом.

Я жадно вдохнул, ткнулся носом и прихватил зубами. Нашёл пульсирующую венку и тронул кончиком языка. Аврора тихо застонала — маняще, призывно, как стонала для меня очень давно. Но всё было не так, как тогда… Только желание по-прежнему раздирало вены несущейся по ним лавой. Нет… сильнее прежнего. Куда сильнее! Голодный до неё, я рванул наверх футболку и накрыл ладонью грудь с торчащим соском. Мелкими, похожими на укусы поцелуями, прошёлся по скуле и снова впился в губы. Она тут же раскрыла их, застонала и толкнула мой язык своим.

— Дрянь… — повторил я, завладевая её ртом. Впихнул язык глубже, едва ли не в самую глотку, снова и снова пытаясь доказать и ей, и самому себе, что она принадлежит мне. Здесь и сейчас, чёрт её дери, принадлежит. — Ты же так замуж хотела, — усмешка и снова её губы. — Что? Это не считается? У тебя же всё не считается, да?

— Считается, — всхлипнула она. Пальцы её пробежали по моему виску, по скуле. Кончиками она гладила мою щетину, после снова опустила ладонь на грудь, на самое сердце. — Ты… ты считаешься. И поэтому я не хочу потерять тебя, Денис. Не хочу…

Я почти поверил ей. На какой-то миг, видит Бог, поверил. Целовал её, касался её, вырисовывая пальцем спираль по её соску, ловил её прерывистые выдохи и верил. Солнце горячо лизало мою спину, но я чувствовал лишь жар, исходящий от неё. Выпустив рубашку, она обняла меня обеими руками. Я больше не сжимал её волосы — гладил шею, затылок, смутно осознавая, что ещё секунда-другая…

— Пожалуйста, Денис… — коротко поцеловав, она посмотрела мне в глаза. Зрачки её были большими, чёрными, радужка, напротив, стала светлее.

Как когда-то… Звуки резко продрались сквозь дымку дурмана, шорох шин проезжающего мимо автобуса напомнил о том, где мы. Где мы и кто. Заставив себя оторваться от неё, я мотнул головой. Одёрнул её футболку, не позволяя себе смотреть на высокую грудь. Она прерывисто выдохнула, облизнула губы.

— Я… — потянулась было ко мне.

— Потерять меня не хочешь? — выдавил сипло, не отводя от неё взгляда. В лучах падающего на неё солнца, она была одновременно прекрасна и отвратительна в своей ослепительной красоте. Дорогая девочка, дочь своего папаши…

— Не хочу, — отозвалась она.

Пальцы мои в последний раз скользнули по её гладкому животу, по впадинке пупка и ниже. Я почувствовал, какая она горячая, её желание, тут же отозвавшееся моим собственным. Пожалуй, больше, чем трахнуть её, в этот момент мне ничего не хотелось. Хотя… Одного — чтобы она не была настолько фальшивой и… Не любить её. Чёрт подери, не любить!

— Ты уже давно потеряла меня, Аврора, — убрал руку. — Забыла? Ты так сама решила. Так что… — отрицательно качнул головой и отступил ещё на пару шагов.

Нахрен! Не поддаваться. Просто подчинить её, взять, скомкать. И никогда не забывать о том, что было.

Достав телефон, я, больше не смотря на неё, набрал намертво запечатанный в памяти номер. Чувствовал её взгляд. Она молчала, но мне казалось, что я до сих пор слышу её стоны, её шёпот, и это было хуже всякой возможной пытки. Потому что жалкий щенок внутри меня снова доверчиво поднял голову и завилял бубликом хвоста. Нутро пропитал её запах, во рту я чувствовал её сладкий вкус, пах болел так сильно, что темнело в глазах.

— Макс, — услышав голос брата, проговорил я, — мне нужна твоя помощь. Нет… Нет… Потом… Иди с этим дерьмом к чёрту… — процедил и против воли глянул на так и прижимающуюся к стволу Аврору.

Ладонь её касалась коры дерева, губы были припухшими. Тихонько кашлянув, она прикрыла рот ладонью. Кашель усилился, и я заставил себя отвернуться. Не верить… Не верить ей. Щенок вырос. Превратился в матёрого волка.

— Нет, Макс… Прямо сейчас.