Глава 14

Соколовский вел машину уверенно, словно бы это было дано ему от рождения. Что бы он ни делал, впечатление складывалось одинаковое: он знает, что делает. Должно быть, так оно и было. Сидя на переднем сиденье, я пыталась быть безразличной, но смотреть на бесконечную лесную полосу было совсем не так волнующе, как разглядывать Яна. – Что? – не отрываясь от дороги, спросил он, нарушив наконец тишину. – В смысле, что? – Я повернулась к нему. – Ты хочешь о чем-то меня спросить? – С чего вы взяли? Он всё-таки удостоил меня мимолетным взглядом. Усмехнулся. – Хорошо. – Я тоже расслабленно откинулась на спинку сиденья и поинтересовалась: – Почему вы живете так далеко от города? – Потому что мне так удобнее. Еще вопрос? – Чем вы занимаетесь? – Переработкой нефти и газа. Еще? Понятно. Боже, будь он каким-нибудь вором в законе, и то было бы лучше. Нефть, газ, бриллианты… Под итоговой чертой одно: огромные деньги и власть. – Что произошло между вами с Мишей? Почему он взял другую фамилию? – на выдохе произнесла я, боясь, что Соколовский высадит меня прямо тут, посреди леса. Но он даже бровью не повел. Только пальцы, лежащие на руле, едва заметно сжались. Но спустя мгновение он вновь расслабился. – Михаил решил, что так ему будет лучше. Я вздохнула. Не подкопаешься. – Возможно, я был не совсем прав, – неожиданно добавил Ян. Я удивленно уставилась на него. – Не совсем прав… – повторила я, копируя его отстраненный тон. Волна раздражения захлестнула меня, но я сдержалась. Не совсем прав. Это единственное, что отец может сказать об отношениях с погибшим сыном?! Да ещё и «возможно». У меня было ощущение, что ему вообще плевать на смерть Миши! Я только открыла рот, чтобы высказать ему это, но он посмотрел на меня с предупреждением. – Мой тебе совет: не пытайся понять меня, Аделина. Наши с Михаилом отношения – это только наши отношения. Ты тут ни при чём. – Я его жена! – возмущенно выпалила я, с силой сжимая ручки сумки, лежащей у меня на коленях. – Если мой сын за все годы вашего счастливого брака не посчитал нужным рассказать тебе, что случилось между нами, я тебе тем более ничего не скажу. Да и какая теперь разница. Миши больше нет. И правда. Какая теперь разница, если мой муж умер, оставив меня на растерзание этому самовлюблённому мерзавцу! Да моя душа в прах превратится, если он заберёт у меня сына! Только самому Яну какое дело?! Про таких, как он, не зря говорят: по головам пойдёт. А этот не просто по головам – по трупам, которые сам за собой и оставит, если ему так захочется. Я зло отвернулась, проводила взглядом указатель на въезде в город. Не хотелось думать, но слова Соколовского всё-таки оставили отпечаток на сердце. Я чувствовала себя пешкой. – Это правда, то, что вы сказали мне при первой встрече? – Что именно? – Что Миша сам попросил вас стать донором для ЭКО. – Нет, – сказал Ян как ни в чем не бывало. Не глядя в мою сторону. *** – Остановите здесь, – показала на остановку у торгового центра. За час, что мы провели с Соколовским бок о бок, больше на острые темы не разговаривали. Я поняла, что ему все равно, а мое душевное равновесие все эти темы шатают нешуточно. Я ещё не пришла в себя после смерти Миши. Жизнь перевернулась, но не остановилась. Порой у меня было чувство, что меня трясут, как шоколадное яйцо с сюрпризом, пытаясь на звук угадать, что внутри. Вместо того чтобы притормозить, Ян повел машину дальше, и только когда появился указатель парковки, свернул к торговому центру. Остановился перед самыми дверями. – Я подожду тебя здесь. Часа хватит? – Зачем меня ждать, я доеду обратно на такси. – И все же я подожду. – Боитесь, что сбегу? – хмыкнула я и тут же замолчала, поняв, какую глупость сморозила. Посмотрела на стеклянные двери ТЦ, того самого, в котором мы выбирали одежду для Артёма, и подумала, что тут самая дешевая детская машинка будет стоить с мою месячную зарплату. Но я бы лучше умерла, чем призналась в этом Яну. Впрочем, он был проницателен. Даже слишком. – Возьми. – Достав из нагрудного кармана карту, протянул мне. Я посмотрела на карточку, но не притронулась к ней. А воображение невольно подкинуло картинки: шикарные игрушки, головоломки. Сын давно хотел большой конструктор, но денег не хватало. Только если сейчас возьму эту чёртову карточку, продамся в рабство. – Зачем это мне? – подобралась я. – Не нужны мне ваши деньги, сказала же! – Схватилась за сумку и потянулась к дверце, но остановилась, снова посмотрела на Соколовского. Он так и держал карту. – Не нужно меня ждать, Ян. Я взрослая девочка, доберусь сама. Да и… – Жду тебя здесь. – Он убрал карту и положил руки на руль. – Не придешь через час, я уеду. – Езжайте, говорю же, я… – Не вернешься в течение часа, я уеду, Аделина, – повторил он, оборвав меня. И железные нотки в его тоне ясно дали мне понять: если он уедет, сына я больше не увижу. Я смерила его гневным взглядом и вышла на улицу. Внедорожник тут же тронулся с места, проехал чуть дальше и припарковался. А я так и стояла как вкопанная. Опустошенная и злая. Ян снова был хозяином положения. Час. Ни минутой больше. Чтобы не забывалась и чтобы не думала, что у меня есть свобода. Нет её. Ни капли, ни грамма, ни минуты. Глава 15 С полчаса я потратила на то, чтобы отыскать среди бутиков детский магазин с ценами, где игрушку можно купить не по цене самолета. Относительно, конечно. – Добрый день! Вам помочь? – подошла ко мне приятная девушка-консультант, когда я проходила полки с машинками. Цены кусались, но я твердо решила порадовать сына на Новый год. – Да, спасибо, – улыбнулась я в ответ. – Мне нужна красная гоночная машина на радиоуправлении. Что у вас есть? – Красная машина… – Девушка задумчиво пробежалась взглядом по полкам и тут же засияла. – Пойдемте! Я прошла за ней вдоль рядов в самый конец магазина. – Вот, посмотрите. – Консультант указала на игрушку. – Отлично. – Я взяла с полки большую коробку с красным «феррари». – Это то, что нужно, – сказала, лишь мельком взглянув на цену. Не самолет, конечно, но… – Отнести на кассу? Вы еще что-нибудь посмотрите? – Да, спасибо. – Передала машинку и, дождавшись, когда девушка уйдёт, снова глянула на ценник. – Соколовский, вы мой должник. Но радость сына стоит гораздо дороже. Тем более теперь, когда он лишился отца, а Новый год вынужден встречать чуть ли не в тылу врага. *** Сама не заметила, как пролетел выделенный мне Яном час. Выбегала я из дверей торгового центра с тремя огромными пакетами. Опаздывала минуты на две и надеялась, что Соколовский не настолько принципиален, как хочет показаться. Однако на том месте, где он припарковался, его не было. Я в панике осмотрелась по сторонам, но ни одной похожей машины на стоянке не нашлось. – Вот черт! Я поставила пакеты на асфальт и достала телефон с намерением позвонить ему. И, только открыв телефонную книгу, с ужасом поняла, что у меня нет его номера. – Черт! Черт! Черт! – Разве что ногой от досады не топнула, снова и снова всматриваясь в безликие автомобили. Тут из-за угла вывернул чёрный внедорожник. Но, не успела я облегченно выдохнуть, он пронесся мимо. – Ян! – вскрикнула я, хватая пакеты. Бросилась за ним. – Ян! Мерзавец! Он даже не притормозил! Поняв всю бесперспективность погони, я сдалась через несколько метров. – Козел. – Со злостью стащила съехавшую шапку, откинула рассыпавшиеся волосы за спину и снова разблокировала телефон. Хорошо, я вызову такси и пусть только попробует меня не пустить в дом! Такси до дома Соколовского стоило каких-то баснословных денег, но деваться было некуда. Выбрав самый дешёвый тариф, я нажала «заказать» и стала ждать. Однако даже за эту сумму никто не хотел ехать в Тмутаракань. Мой заказ так и остался неподтвержденным. Через десять минут я уже совсем отчаялась, но продолжала сверлить взглядом телефон в попытках найти такси. Прямо передо мной остановилась машина. Я хотела отойти, чтобы не мешать, но, подняв голову, наткнулась на насмешливый взгляд карих глаз. – Испугалась? – Соколовский захлопнул дверь со своей стороны и, обойдя машину, открыл передо мной. – Садись. Первым порывом было плюнуть в его надменную рожу и уйти, но я снова проглотила обиду и, одарив презирающим взглядом, молча всучила ему пакеты. Села в машину вне себя от гнева и, что уж, обиды. Да, обидно, когда над тобой в открытую издеваются, да ещё и шантажируют самым важным на свете – ребёнком. Пока Ян убирал пакеты в багажник, я сидела, уставившись в лобовое стекло и не мигая. Зла была бесконечно, но, что хуже, от обиды хотелось разрыдаться. Ну почему?! Почему именно я?! Почему не миллионы других, а я попалась в эту безумную жестокую ловушку?! Клетка была открыта, но освободиться я не могла. И как бы я ни противилась, что бы ни говорила, Соколовский играет моими чувствами, манипулирует мной… – Вы получили удовольствие? – едва он уселся в кресло, спросила я хрипло. Горло сдавило от подступающих слез, которым я не имела права дать волю. – О чём ты? – как ни в чем не бывало посмотрел на меня Ян. – Вам нравится чувствовать превосходство, да? – горько усмехнулась я. – Нравится быть хозяином положения и постоянно показывать мне, что я – лишь ваша прихоть. Захотите – позволите остаться, а захотите – выгоните меня взашей. Захотите – поцелуете, а захотите – заставите драить полы в вашем доме. Все что угодно вам, Ян. Вы так себя со всеми ведёте или это мне несказанно повезло? – Ты забавная, Адель, – после недолгой паузы ответил Ян без какой-либо определённой эмоции. У меня вдруг не осталось сил злиться. Горечь сдавливала грудь и не давала нормально дышать. – А вы – бездушный эгоистичный мерзавец. – Я же сказал, что даю тебе ровно час. Ты опоздала. – У меня была причина! Открыла сумку и, нашарив коробочку размером с пол-ладони, достала и протянула Яну. – Это вам подарок на Новый год. – Я не люблю подарки. – Он недоверчиво осмотрел коробку, перевязанную темно-синей лентой. – И все же возьмите, я для вас выбирала. – Буквально кинула ему на колени и отвернулась. Услышала смешок и повернулась снова. Ян вертел в руках маленькую красную машинку, практически идентичную той, что разбил Артём. Увидела её, уже выходя из магазина. Да, она не коллекционная и вряд ли из фарфора, и всё же я купила её. Для него. – Это искренне или с издёвкой? – спросил Ян, положив подарок на приборную панель. – А как вы хотите? – Хотелось бы искренне. – Тогда как вам будет угодно, – тихо произнесла я. – Аделина. Не хотелось смотреть на него, но он снова не дал мне права выбора. Я вздрогнула, почувствовав на подбородке его пальцы. Он заставил меня посмотреть на него. – Спасибо, – сказал он. Глаза его были тёмными, а пальцы, поглаживающие мою щеку, – мягкими. И тёплыми. – Не за что. – Смахнув его руку, я выдохнула и добавила: – Поехали уже. Вы, наверное, кучу времени потеряли из-за меня. – Знаешь, Аделина, я очень много работал, чтобы иметь возможность распоряжаться собственным временем по своему усмотрению. – Ян завел двигатель. – И сегодня я захотел потратить его на тебя.