Глава 41

– Ты правда думаешь, что Миша погиб? Подперев голову рукой, я посмотрела в глаза лежащему рядом Яну. – Уверен, Аделина. Некто, похожий на моего погибшего сына, игрушка, которую нашел Артём, – это всё происки моей бывшей жены. Я понятия не имею, что она задумала, но ей явно нужны не только деньги. Вздохнув, я села в постели и свесила ноги на пол. – Ты куда? – Есть ещё кое-что, о чём ты должен знать. – Не оборачиваясь на него, я встала и ушла в ванную. Подцепив записку, спрятанную за шкафчиком над раковиной, вернулась в спальню и протянула Яну. – Это я нашла в квартире, когда мы приехали за вещами. Ян привстал, кинул под поясницу подушку и забрал записку. – Она лежала в шкатулке, где я хранила украшения. Но украшений не было, только это. Он выслушал меня и прочёл. Взгляд его стал мрачнее, чем когда-либо. – Почему сразу не показала мне? – спросил жестко. – Хотела сама всё понять для начала. Я присела на краешек кровати и коснулась плеча Яна. – Ты мне не доверяла, – сказал он утвердительно. – Ты согласилась выйти за меня, Аделина, не забыла? – Не забыла! Если бы я тебе не доверяла – не рассказала бы ничего. Но всё это для меня шоком было, Ян. Пойми меня тоже. Я… Меня прервал тихий стук в дверь. Мы с Яном переглянулись. Время перевалило за час ночи, и для того, чтобы потревожить нас, у кого-то должен был быть крайне весомый повод. Стук повторился снова, а затем дверь открылась, и в комнату осторожно вошел Артём. В руках он кое-как держал щенка. Лабрадор, хоть ещё совсем детёныш, был ему не по размеру, но Тёмка нёс его очень бережно. Увидев нас с Яном, сын остановился в нерешительности. – Нам страшно, можно мы останемся у вас? Я подошла к сыну и, забрав сонного щенка, поставила на пол. – Сынок, думаю, это не очень хорошая идея. – Присела перед Тёмой, и Лакки вдруг полез ко мне, начал облизывать лицо. Артём засмеялся, погладил блестящую шерстку щенка. Тот потянулся и к нему. – Почему нехорошая? – спросил он. – Всего на одну ночку, мам, ну пожалуйста… – Тём… – Иди сюда, Артём, – раздался вдруг голос Яна. Я обернулась на Соколовского. Думала пойти с сыном в детскую, уверенная, что он не разрешит Артёму переночевать в нашей спальне. Но он в очередной раз меня удивил. Артём кинулся к кровати, маленький лабрадор понёсся следом. Ян подвинулся и помог сыну забраться под одеяло. – Ну как, не страшно? – Не-а, теперь не страшно, – просиял Артём. Лакки вернулся ко мне и вильнул хвостом. Стоял и переминался с лапки на лапку, заглядывая мне в лицо. Я погладила его снова. – Ну а ты, Лакки? – обратилась к щенку. – Пойдешь с нами? – Потрепала его по голове. Он тявкнул и снова полез целоваться. Взяв его на руки, я посмотрела на Яна. – Щенок будет спать на полу, – отрезал он. Я улыбнулась и пошла к постели. Остановилась в ногах и посмотрела на сына, на будущего мужа. Что принесет нам завтрашний день, я не имела понятия, но сейчас, в это мгновение, я вдруг почувствовала себя цельной. Доверившись Яну и отпустив страхи и сомнения, я теперь не боялась смотреть в будущее. Что бы ни задумала бывшая жена Яна, чтобы она ни говорила, я буду верить ему. Щенок тявкнул снова. – Нельзя, Лакки, – шикнула я на него и поставила на пол. Тот, недолго думая, забрался под кровать и улёгся где-то посередине. – Лакки, иди к нам! – позвал его сын, но детёныш даже не подумал подчиниться. Усмехнувшись, я устроилась в постели и поправила одеяло у Артёма, лежащего между нами с Яном. На душе стало спокойно, не проходящая в последние дни тревога стремительно отпускала меня, а вместе с ней ослабевали натянутые нервы. – Спи, сынок, – шепнула я и поцеловала сына в щеку. Артём поморщился и повернул голову к Яну. – Дядя Ян, а можно я буду называть тебя папа Ян? – спросил неожиданно. Я почувствовала, как Ян напрягся. – Можно. – Голос его будто бы охрип. Я улыбнулась, понимая, что это от переполнявших его эмоций. Они и саму меня захлестнули с головой: слова исчезли, и всё, что я могла – просто смотреть на Яна. Он провел ладонью по волосам сына, рассматривая так пристально, будто видел впервые. – Можно, – повторил он, целуя Артёма в лоб. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи. – Сын закрыл глаза, а я выключила бра. Я так и лежала, не шевелясь, боясь рассеять этот момент. Ян тоже, казалось, застыл и даже не дышал. Нас окружала мягкая темнота, в которой слышны были все звуки: я слышала, как вздохнул под кроватью Лакки, как он перевернулся. Остро захотелось взять Яна за руку и сжать его ладонь, просто так, чтобы чувствовать его. Наконец, минут пять спустя, я услышала сопение Артёма и, тихонько выдохнув, прошептала: – Я доверяю тебе, Ян. И Артём тоже доверяет. Прости, что не сказала сразу о записке. Ян молчал. В какой-то момент я даже подумала, что он уснул, но нет. – У меня много недостатков, Аделина, – наконец услышала я. – Но одно я могу гарантировать. – Что? – Я вас не оставлю. Никогда. Я дотянулась его и на ощупь нашла широкую ладонь. Обхватила и сжала. Ян высвободил её и сплёл наши пальцы. В темноте я не видела его, но точно знала, что он смотрит на меня. – Я тебе верю, – сказала тихо. – Не оставляй нас и не предавай. Он сжал пальцы крепче. Поднёс к губам и поцеловал мою кисть. – Обещаю, Аделина.