Эпилог

Теплое южное солнце проникало в каюту. Еще даже не открыв глаза, я поняла, что в постели одна, и немного расстроилась. На всякий случай провела раскрытой ладонью рядом по простыне. И тут же услышала доносящийся с улицы визг. Остатки сна рассеялись, как и капелька ничем не обоснованной грусти, и я сделала глубокий вдох. – М-м-м… – Я сладко потянулась и улыбнулась уголками губ. Визг повторился, солнце тронуло мою щёку. Хорошее утро, и день обязательно будет хороший, иначе просто не может быть. Всё-таки поднявшись, я быстренько умылась и надела легкое хлопковое платье на бретелях. Самое то для такой жары. В Таиланд мы приехали снова вечером, но, в отличие от прошлого раза, Ян привез нас с Артемом прямо на пирс, где стояла яхта. Мы отошли от берега, поужинали и легли спать. *** – Папа, давай еще! – услышала я голос Артёма, едва оказалась на палубе. Нашла своих мужчин взглядом и остановилась. Стояла и словно идиотка наблюдала, как они веселятся, прыгая в воду. На Артёме был спасательный жилет, а Ян… Широкие плечи, узкие бедра, плавки, плотно обтягивающие ягодицы… Ох, мама дорогая… До чего же он хорош! Вчера ночью у нас был очень жаркий секс, и я была измотана донельзя, но сейчас по телу вновь пробежало возбуждение. Нельзя так сильно хотеть собственного мужа. Это просто неправильно! До мурашек, до дрожи, до безумия! Но… – Мама! – Заметив меня, Тёмка протопал босыми ногами, оставляя мокрые следы. – Наконец-то ты проснулась! Я хотел тебя разбудить и позвать с нами попрыгать, но папа не разрешил. Сказал, что ты очень устала ночью и тебе надо отдохнуть. Он остановился около меня и задрал голову. Нахмурил бровки и добавил: – Только как ты могла устать ночью, если ночью все спят. Ты сама говорила, что сон – самый лучший отдых. – Я… – Поймав веселый взгляд мужа, я улыбнулась и ответила сыну: – Всё верно. Папа глупости говорит, сынок. – Папа не может говорить глупости. Он же умный, – принялся защищать Яна Артём. Я сдалась. Спорить с ними было бесполезно. Почти полгода прошло, как Артём впервые назвал Яна папой, а мне казалось, что так было всегда. – Сын, мама ещё не проснулась, поэтому говорит глупости. – Ян подошел к нам. Приобнял меня и легонько поцеловал. – А, ну мама может, – важно закивал Артём. – Эй! – возмутилась я и попыталась отстраниться, но хватка Яна вдруг стала железной. Он хитро посмотрел на меня. – Пойдемте завтракать. Мы есть хотим, аж жуть! – Да! Мы-то рано проснулись, – поддакнул сын. *** Завтракали мы на верхней палубе, скрытые от палящего солнца навесом. Экзотические фрукты, свежевыжатый сок, морепродукты и лазурное море без конца и края. Ян подлил мне сока, положил кусочек манго Артёму на тарелку, а я наблюдала за ним неотрывно. – Что? – наконец спросил он. Я улыбнулась. – Я счастлива. Его взгляд наполнился теплом. Он взял мою руку, повернул ладонью вверх и поцеловал. – И я очень счастлив, моя родная. Жаль, что мы не можем остаться тут навечно. – Это были мои слова, – засмеялась я, свободной рукой убирая прядку темных волос с его лба. Провела по скуле, дотронулась до губ. – С другой стороны, если бы мы остались тут, всё это могло бы нам приесться. Человек такое существо, которое привыкает ко всему. – Не ко всему, – возразил Ян. – Я уверен, что никогда не привыкну к тебе настолько, чтобы мне приелись твои глаза. Или губы. Или… – Он поймал мою руку и опять поцеловал – сперва ладонь, а потом пальцы и запястье, легко и в то же время откровенно. Посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он думает о прошедшей ночи. Я выдохнула – неровно, горячо, и в глазах Яна тоже появился огонь. Хорошо, что все закончилось. Мы старались не упоминать произошедшее, и всё-таки я знала, что судебный процесс над Леной завершился, доказательств её вины в смерти Миши было предостаточно. Ян сделал всё, чтобы мы больше никогда не услышали об этой женщине. – Пап, а мы можем на этой яхте доплыть до дома? – вдруг спросил Артём. Мы оба переключились на сына. – Нет, дорогой, – ласково ответила я. – Почему это? Это же папина яхта, мы можем доплыть, если захотим. – Даже если бы могли, эту яхту папа взял на время, – объяснила я. – Нет! Это папина яхта! – Возмущению Артёма не было предела. – Он сказал, что я смогу пригласить сюда своих друзей, – надулся он. Я перевела взгляд с сына на Яна, приподняла бровь. – Что? – улыбнулся Ян. – В смысле, твоя яхта? – В прямом. Я решил её купить. – Ян… – Я бы могла сказать ему, что это глупо, что тратить такие деньги на какую-то… яхту – бессмысленно, но… но промолчала. Я замужем за Яном Соколовским и все никак не привыкну, что для этого мужчины нет границ. И устанавливать их я не имею права. Мне достаточно наших с ним личных границ. Уважение и любовь – среди них. – Вы доели? – Ян начал подниматься из-за стола. Взял тканевую салфетку, вытер ею губы и небрежно кинул в тарелку. – Пойдемте. – Куда? – Артём одним глотком допил свой сок и вскочил. – Да, куда? – повторила я за сыном. – Узнаете. – Ян отодвинул мой стул, помогая встать, а после, взяв меня за руку, повел вперед. Мы прошли на нижнюю палубу и оказались у шлюпок. – Мы же не собираемся тонуть? – пошутила я. – Знаешь, говорят, – начал Ян, смотря на меня как-то по-особенному, – что как яхту назовешь, так она и поплывёт. И я уверен, что эта – никогда не затонет. – И как же ты её назвал? – Смотри. – Сдернув прикрывающий одну из шлюпок чехол, он указал на эмблему. – «А-де-ли-на», – по слогам прочел Артём на английском. – Мам, папа назвал свою яхту «Аделина»! Мы плывем на «Аделине»?! – И звонко рассмеялся. – Именно. – Ян прижал сына к бедру. Посмотрел на меня. – Ты моё сердце, моя любимая Аделина, и никакие невзгоды не смогут повлиять на мои к тебе чувства. Не сдерживая слез, я смотрела на мужа и поверить не могла, что вся эта сказка – реальность. Моя реальность. Наша. – Никто еще не называл яхту в мою честь, – улыбаясь сквозь слёзы, произнесла я тихо. – Я буду первым. И единственным. – Всегда Ян. Всегда. Первым и единственным для меня.