Глава 20. Я побью рекорд КИИМа!

Комната отдыха для преподавателей

Во время вводного урока по магии.

Валерьян Валерьянович Старостелецкий всю свою жизнь потратил на изучение вопросов магической энергии, потенциала, практики и тому подобного. В его послужном списке содержались несколько научных работ, пара учебников по теории магии и еще несколько крупных и не очень статей.

Он вел лекции во всех магических институтах Российской Империи, даже один раз пересекал южный метеоритный пояс, где посетил несколько стран с лекциями.

Нынче у него накопился обширный опыт общения с магами разных рангов, статусов, сил и возможностей. Он давно перестал удивляться, когда коллеги шептали ему на ухо, что перед ним очередной вундеркинд, потенциальный магистр или выше. Пару раз в год точно ему приводили парочку «магистров», которые оказывались просто пустышками.

В последний раз, когда юному студенту удалось его удивить, дело было в Уральском Институте Магии — десять лет назад. Из парня получился действительно сильный маг, в рамках если не планеты, то Российской Империи точно.

Он как раз вспоминал этого замечательного юношу, когда днем к нему подошла Ермакова и шепнула на ушко, что к нему на пару заявится очередной вундеркинд. «Ага, как же. У вас вундеркинды как грибы после дождя, Наталья Геннадьевна!» — скептически воскликнул Старостелецкий.

Уж кому-кому, а Ермаковой он доверил бы свою жизнь — эту властную и загадочную женщину нельзя было не уважать — но верилось с трудом, что очередной набор принесет хоть что-то интересное.

Какое же его постигло потрясение, когда студент, который буквально вчера приехал в институт, без теории и практики сплел идеальные стихийные элементы — за десять минут! Нет, такого просто не могло быть!

Впервые за долгие годы он не совладал со своими эмоциями и влетел в комнату отдыха как ураган. Не здороваясь, бросился к кулеру и принялся наполнять стаканчик дрожащими руками.

— Валерьян Валерьянович, голубчик, что с вами? — спросила Алефтина Сергеевна, преподаватель астрономии, пожилая женщина в клетчатом костюме и очках на цепочке.

— Потом, Алефтина Сергеевна! Все потом, — отмахнулся он от старушки и принялся пить воду стакан за стаканом.

Он хотел поговорить с Ермаковой, но той не оказалось на месте. Бог знает, где пропадает эта несносная женщина!

Пока он утолял жажду, с него не сводили глаз еще трое преподавателей, которые тоже находились в комнате отдыха.

— Может, хоть намекнете? — не унималась Алефтина Сергеевна, которая всегда отличалась крайним любопытством.

— Тут мне не дадут собраться с мыслями! — заломил руки Старостелецкий и выскочил в коридор.

Почти до конца пары он рыскал по институту в поисках Ермаковой. Как назло пар у нее в этот час не было, так что пришлось ждать следующих.

На входе в аудиторию, где его ждали студенты, он чуть не столкнулся с куратором Ольгой, которая несла целую кипу брошюр. Она посмотрела на него как-то странно, но ничего не сказала. Принимать задания у студентов было очень непросто, но он справился и не выдал волнения.

Вернувшись в комнату отдыха, преследуемый любопытными взглядами преподавателей, он лег на диванчик и затих. От переполняющих эмоций профессор принялся обмахивать себя платком.

Именно в этом состоянии его и застала Наталья Геннадьевна.

— Валерьян Валерьянович, вам плохо? Позвать медсестру? — спросила она бесшумно подойдя сзади.

Увидев Ермакову, профессор вскочил с дивана, аккуратно взял ее под локоть и усадил на диван, а сам сел напротив — на табуретку.

— Наталья Геннадьевна, дорогая, хочу выразить вам свою благодарность! — Он взял ее за руку и начал гладить.

— За что, позвольте спросить? — Она аккуратно высвободила кисть из вспотевших ладоней профессора и незаметно вытерла об обшивку.

— Я про Кузнецова! Это же уникум, невероятные способности! — воскликнул профессор.

Преподаватели, который в этот момент пили чай, сразу же навострили уши.

— Ах, вы про Михаила? Ну, и как он вам? — улыбнулась Ермакова своей загадочной улыбкой, от которой у Старостельского всегда холодело внутри.

— Слушайте все! Бросьте свое печенье! — вскочил на ноги профессор и обратился ко всем присутствующим. — Было обычное, ничем не примечательное занятие. Наколдовать четыре базовых заклинания. Пока все пыхтели и стонали от натуги, этот Михаил Кузнецов справился за десять минут и даже не вспотел.

— Это конечно удивительно, но извините меня, — раздался голос профессора Белозерова. — Но не уникально!

— Он сотворил сразу четыре элемента — одновременно! — показал профессор четыре пальца Белозерову. — Чистейшие элементы высшего класса! Они даже не пахли!

— Вот так? Ну-ка…

Профессор Белозеров без труда сплел все четыре элемента, и они закружились на кончиках его пальцев. Контролировать сразу четыре стихии — непростая задача, но только не для опытного боевого мага, кем Белозеров и являлся.

— Молодец, — кивнул Валерьян Валерьянович. — Однако мы говорим про восемнадцатилетнего оболтуса, который только сегодня впервые вошел в аудиторию!

— Ну, что ж, — притворно задумалась Наталья Геннадьевна. Профессор знал, что именно на такую реакцию она и рассчитывала! — Я рада, что молодой человек произвел на вас впечатление. Мне уже удалось с ним пообщаться. Обаятельный молодой человек. Утром я читала отчет о том, как их «водили на природу». Куратор пишет, что и там он показал себя с лучшей стороны.

— Почему вы мне сразу не сказали⁈ — затараторил профессор. — Надо помочь парню изучить его талант лучшим образом!

Ермакова ненадолго задумалась, а затем щелкнула пальцами.

— Валерьян Валерьянович… — Она встала и зашагала к выходу. — Мы можем поговорить наедине?

— Разумеется! Прошу!

— Замечательно. — Ермакова подождала, пока галантный профессор откроет ей дверь, и они вышли в коридор.

— Мне доводилось слышать, что вы выдаете разрешения на закрытия тренировочных метеоритов, если посчитаете это необходимым? — с хитрым прищуром поинтересовалась она. Профессора бросило в холодный пот, когда ее рот снова сложился в ту же самую улыбку.

— Совершенно верно, но я не понимаю… — начал Валерьян Валерьянович, но Ермакова кокетливо приложила палец к своим губам:

— У меня в кабинете, дорогой Валерьян Валерьянович. Поговорим в кабинете…

⁂

— Миша! — первое, что я услышал, был голос Лоры. — Ты очнулся? Ты переборщил. Совсем чуть-чуть…

— Ох, дай анализ…

Передо мной сидел профессор Белозеров. Его ладонь лежала на моей груди, от нее исходило легкое тепло.

— Парень, у тебя энергетическое истощение, — пояснил он.

За его спиной застыли другие ребята. Дима пытался выглянуть из-за плеча преподавателя.

— Ну что с ним, профессор? — нетерпеливо спросил он. Парень реально испугался за меня. Лицо было белее мела.

— Вот вам наглядный пример неэкономного расхода энергии! — Белозеров похлопал меня по плечу. — Навоевался. Пару дней, а лучше три даже не думай сюда соваться, пока твоя энергия не восстановится. А решишь погеройствовать — порвешь энергетические каналы. А это выведет тебя из строя на пару месяцев минимум.

— Значит, ничего страшного? — выдохнула Света.

— Жить будет, — снова похлопал он меня по плечу. — Ты взял слишком высокую планку, парень.

— Пустяки. — Пошатываясь, я поднялся на ноги. — Мне гораздо лучше.

— Миша, анализ окончен. Даю отчет, — произнесла Лора. — Восстановление немного выросло, энергия потихоньку наполняет тебя.

— Я бы мог дольше держать сферу, — ответил я мысленно. — Надо больше практиковаться, а для этого потребуется больше энергии.

— Не забывай, твое тело может не выдержать такой нагрузки, — предупредила она.

Ребята тоже закончили на сегодня и еле держались на ногах. Однако на их лицах застыла легкая улыбка. Наконец-то от теории перешли к практике. Дождаться бы, когда начнем изучать серьезные заклятия.

Мое самочувствие понемногу улучшалось. Ноги уже не болели, тошнота пропала.

— Дим, ты долго опустошал свой запас? — поинтересовался я.

— Не особо, — помотал головой Бердышев. — Пара огненных шаров, пара камней, один вихрь и струя воды. Потом у меня закружилась голова, и я понял — на сегодня хватит.

— Тебя не тошнило?

— Еще как! — усмехнулся он и ткнул пальцем в Свету. — Наша барышня вообще опустошила содержимое своего желудка. Впрочем, как и Антон.

Многие и вправду стояли с зелеными лицами, морщились и вытирали рты платком. На этом наша сегодняшняя практика завершилась.

— Так, господа, — сказал я, уже окончательно придя в себя. — Пойду немного перекушу. У меня в расписании еще одна пара на сегодня. Монстроведение.

Мы вышли в фойе первого этажа. Я, Дима, Света, Виолетта и Антон никак не могли распрощаться и разойтись по своим занятиям.

— Начало через полчаса, — сообщил я. — Кто со мной в столовую?

— Я пас, — отказался Антон. — Мне через десять минут надо быть на поле.

— И я, — кивнули Дима с Виолеттой. — У нас основы магии.

— А у мне еще надо заглянуть в спальню, — сказала Света. — Предлагаю вечером встретиться. Часов в восемь, за ужином.

Договорившись, мы разошлись по своим делам.

В столовой, взяв пару эклеров и заварных пирожных, горячий чай с долькой лимона, я уселся на свободное место и прислушался к своим ощущениям.

Пока ни о каком расширении магических каналов или магических потоков не было и речи. В животе зияла пустота. Возможно, у меня просто нет чувствительности к этим тонким материям?

— Лора, когда я применял заклинания, ты не чувствовала каналы, о которых говорили Белозеров со Старостелецким?

— Нет. — Она появилась передо мной в белоснежной рубашке с расслабленным галстуком. Судя по вырисовывающимся соскам, бюстгальтера под ней не было. — Пока ты колдовал, твоя энергия преобразовывалась в заклинания — это все, что я знаю точно. Ищи ответы в подсознании. Тут я бессильна.

— Понял, буду дальше думать, — ответил я и запихнул целый эклер в рот. Запив его парой глотков чая, воскликнул: — Ну, а так, согласись — круто!

— О да, ты был неподражаем! — Она схватила голографический эклер и деликатно откусила кусочек. — Кстати, для справки, — добавила она, слизав крем с кроваво-алых губ. — Когда ты плетешь заклинания, у тебя немного светятся глаза. Это чертовски сексуально…

— Хех, спасибо, — улыбнулся я, вспомнив, как сверкнули глаза у Антона.

— Кстати, какие планы на будущее?

— Прокачаем ранг и рванем к метеоритам за красными кристаллами.

— Не забудь отдохнуть пару дней. А то можешь забыть про свои кристаллы.

— Да брось, я чувствую себя отлично! Ты это знаешь куда лучше меня. Энергия бежит ручьем.

— Ну-ну, — предостерегающе покачала головой помощница. — Ну, а дальше?

— Пока не будем загадывать, но и в институте надолго задерживаться я не планирую. Станем с тобой самыми сильными, а потом… видно будет. Возможно, завоюем этот мир, чем черт не шутит?

— Научись пользоваться своей силой, завоеватель… — Лора радостно хихикнула и пропала.

Закончив с обедом, я пошел на монстроведение, и, зайдя в аудиторию, я увидел знакомое лицо.

Наталья Геннадьевна Ермакова сидела в мягком кресле, элегантно перекинув ногу на ногу, и изучала какие-то бумаги.

По счастливому стечению обстоятельств я пришел первым, и в аудитории еще никого не было.

— А, Михаил Кузнецов? Добрый вечер, — подняла загадочно блеснувшие глаза Наталья Геннадьевна.

— Здравствуйте, Наталья Геннадьевна. Вы наш преподаватель?

— Да, и я рада, что вы не прогуляли этот предмет, — улыбнулась она.

— А что, были такие смельчаки?

— Ох, есть студенты пренебрегающие моим предметом, но я не в обиде. Такие глупыши долго не живут! К тому же, чем меньше людей в аудитории, тем проще донести суть до каждого.

— Обещаю, к вам я буду ходить постоянно, — сказал я, и на всякий случай уточнил, — Пока предмет в расписании.

— Приятно слышать. Занимайте место.

Скоро аудитория начала заполняться студентами. Многих я помнил еще с поезда. Всего пришло пятнадцать человек.

Когда за последним студентом закрылась дверь, Наталья Геннадьевна бодро вскочила с кресла и поднялась на кафедру. Лекция по монстроведению началась.

Я старался не пропускать ни единого слова и скоро заслушался. Ермакова была отличной рассказчицей. Она вдавалась в любую мелочь, обращала внимание на каждую незащищенную часть тела и слабые места метеоритных монстров. Лора записывала каждое слово, а я старался запоминать, но и конспектировал для вида.

Нефритового коршуна, к примеру, Наталья Геннадьевна рекомендовала бить еще в воздухе — целиться в хвост, которым он рулит в полете. Из-за слабого зрения лучшим временем для охоты на этого ночного хищника был солнечный день. Еще его можно было сбить с толку сильным запахом чеснока — то ли в шутку, то ли серьезно, заметила Ермакова.

Большинство видов метеоритных шакалов убивалось простым отрубанием головы, но вот с метеоритным псом такой номер не пройдет — его придется разрубить на несколько частей. Иначе эта тварь бросится в атаку словно обезглавленная курица, которая и без башки еще может носиться по двору какое-то время.

Так мы прошли дюжину тварей различной силы и редкости. К концу лекции рука страшно ныла от записей, но я был доволен.

— На сегодня, пожалуй, закончим, — посмотрев на часы, хлопнула в ладоши Ермакова. — Всем спасибо, все свободны. А вас, Кузнецов, я попрошу остаться.

Наталья Геннадьевна дождалась, пока последний студент покинет аудиторию, и спросила:

— Мне рассказали, какой фурор вы устроили у Валерьяна Валерьяновича. В деканате только про вас и болтают.

— Я не специально…

Чудом удержался, чтобы не подмигнуть Ермаковой.

— Миша, она же тебе в матери годится! — насела на меня Лора со смешинкой в голосе. Я тоже едва не рассмеялся. Шутка была бы смешная, а ситуация…

— Вы очень интересный молодой человек, и не думайте, что я вам льщу. — Наталья Геннадьевна пристально посмотрела мне в глаза. — У вас хороший потенциал, и мне бы хотелось посмотреть, как высоко вы сможете подняться.

Она сошла с кафедры и подняла папку, которую листала, когда я вошел в аудиторию.

— У вас есть желание попасть на закрытие метеорита чуть раньше остальных?

— Конечно. Необычному студенту, необычные условия?

— Что-то вроде того… — кивнула Ермакова и протянула мне папку. — Поступим так. Тут описания нескольких метеоритов, но не обольщайтесь — это слабые тренировочные объекты. Нам требуется закрыть парочку. «Закрывашкой» будете вы, если не боитесь. Кристалл можете забрать себе.

— В чем подвох? — Я не спешил хватать папку.

— Подвох в том, что для доступа к метеоритам вам нужен ранг «подмастерье». В ином случае, вас никто не пропустит через кордон. И на все про все у вас десять дней.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся я, крайне довольный такому щедрому предложению. — А если я справлюсь быстрее?

— Молодой человек, не говорите глупостей! — приподняла она бровь. — Вам нужно не только ускорить восстановление, но и расширить магические каналы. Это еще не говоря об объемах хранилища и об общем физическом развитии.

Но я был непреклонен:

— И все-таки. Если я прокачаю уровень быстрее, отдадите мне три метеорита вместо двух?

Она призадумалась, слегка нахмурив брови.

— Договорились, Михаил, — вздохнула она с таким видом, как будто перед ней стоял несносный мальчишка. — Если вам каким-то чудом удастся заслужить второй ранг меньше чем за десять дней, я, Наталья Геннадьевна Ермакова, дам вам закрыть три учебных метеорита.

— Благодарю за доверие, — вежливо поклонился я, — Тогда, пожалуй, я поспешу, — и направился к выходу.

— Надеюсь, вы понимаете, что это конфиденциальный разговор и вашим друзьям о нем знать не нужно? — спросила она, стоило мне коснуться дверной ручки.

Я вздрогнул, по спине побежали мурашки. Она излучала силу, которую я чувствовал затылком.

— Не волнуйтесь, я умею хранить тайны, — обернулся я. — Извините, Наталья Геннадьевна, а сколько обычно требуется для получения «подмастерья»?

— Месяц или чуть больше, — она довольно сложила руки на груди. От досады я чуть не хлопнул себя по лбу. — Встречаются, конечно, вундеркинды, которым хватает десяти дней, но это редкий случай. Я думала вы из таких, однако, вы решили справиться быстрее… Я вас за язык не тянула, Михаил.

— Ладно, — пожал я плечами, внутренне готовый треснуть пополам. Ну, не забирать же слова обратно? — Справлюсь. Готовьте фанфары и шампанское, — вернул я ей ухмылку. — Я побью рекорд КИИМа.

⁂

Я сидел в столовой и хлебал огромную тарелку борща. Аппетит во мне проснулся сумасшедший. По словам Лоры сейчас организм работал на пределе возможностей и быстро расходовал калории.

Кому как не мне знать, что означает это состояние.

В свое время, еще до того, как я попал в тестовую группу, я профессионально занимался легкой атлетикой, даже в сборную попал. Тренер всегда говорил, что только тренируясь на пределе возможностей, ты станешь лучшим. Сомневаться в его словах не приходилось.

Я всегда готов к трудностям, ведь, как сказал один умный дед: «все, что нас не убивает, делает нас только сильнее». А стать чертовски сильным хотелось больше всего.

В расписании стоял практический урок силовой подготовки. Последний предмет на сегодня.

Еще бы вечерком заскочить в тренировочную комнату и попрактиковаться в колдовстве. В этот раз я более четко представлял свой лимит.

В столовой мне не повстречалось ни одного знакомого лица. Ребята расселись по одному или теснились маленькими группами. Зубрили учебники, повторяли лекции, делали пометки в тетрадях — уплетая при этом еду за обе щеки. Я понимал их, особенно простолюдинов. Учеба в КИИМе — единственный шанс выбиться в люди. Они лучше в лепешку расшибутся, но не сдадутся.

Перекусив эклерами и фруктами, я поднялся в спальню, переоделся в спортивный костюм и спустился на задний двор, где и располагался открытый стадион. Огромное футбольное поле с высоким забором по периметру и кучей оружия вдоль него же.

У ворот нас ждал преподаватель. Мужчина азиатской наружности, коренастый, широкоплечий, в легком комбинезоне. На лбу красная повязка. На ногах облегченные армейские берцы.

Антон тоже был здесь. Завидев меня, он кивнул.

— Ну что ж, все собрались! — посмотрел на часы преподаватель. — Опоздавших принимать не буду.

Он начал перекличку, все оказались в сборе. Набралось десять человек.

— Зовут меня Асаи Рей, но для вас я Рей-сан! Будем знакомы, — кивнул препод. Говорил он с легким акцентом. — Я приехал из Японии по обмену опытом. Буду преподавать вам боевые искусства.

— Первый раз вижу японца… — зашептались за моей спиной.

— Ага, я тоже.

Пока мы рассматривали нашего восточного преподавателя, он перечислял свои достижения — от побед на международных турнирах до схваток в настоящих боях с монстрами, чем и заслужил приглашение натаскивать молодых магов в КИИМе.

— Сегодня мы поглядим, что вы умеете, — сказал он и показал три пальца. — Так я поделю вас на три группы. Бывалые бойцы, любители и новички.

Он подошел к рубильнику у стены.

— Сегодня мы займемся исключительно физическими упражнениями, — сказал преподаватель, схватившись за рычаг. — Поэтому я заблокирую всю магию, и вы не сможете пользоваться своими каналами.

С этими словами он опустил рубильник.

— Ну вот, опять блокирование магии… — пробурчала Лора.

— Для начала небольшая пробежка, — загибал пальцы Асаи Рей. — Потом комплекс общих упражнений и спарринг со мной — каждый по две минуты. После я определю вас в группу в зависимости от результатов поединка. Все понятно?

— Так точно, Рей-сан! — дружно крикнули мы.

— За мной, вдоль стадиона! — крикнул он и первым ринулся вперед. — Не отставать!

Мы с Антоном побежали первыми, держась прямо за учителем.

Ох, как же давно я хорошо не бегал! Вспомнил спортивную карьеру, и настроение сразу подпрыгнуло. На лице сама собой расплылась глупая улыбка.

— Миша, ты чего? — спросил Антон, который, как всегда, сохранял блаженное спокойствие.

— Люблю бегать, хоть убей, — отшутился я.

А Рей нас не жалел. Эта его «небольшая пробежка» длилась полчаса, а темп только рос каждые пять минут. Однако мне было не привыкать — легкая разминка. Через двадцать минут мы уже оторвались от группы и держались у преподавателя в хвосте.

— А он хорош! — появилась Лора в спортивном топе и легинсах, тесно облегающих ее крепкую задницу. На ногах мелькали белые гольфы.

— Ты про Антона или учителя? — подумал я, косясь на ее задорно подпрыгивающую грудь.

— Оба хороши! — выкрикнула она, и начала выделывать кренделя, вертясь волчком. Ее бы на олимпийские игры — цены бы не было такой спортсменке. Даром, что ИИ.

— Что есть, то есть…

Учитель решил скинуть нас со своего хвоста и показать, кто тут главный. Темп резко возрос, но меня это только раззадорило. Судя по всему, Иванову тоже понравилась такая «легкая пробежка».

На последнем круге Рей втопил не на шутку — его короткие ноги заработали с такой силой, что грозились взлететь. Остальных студентов мы уже обогнали на круг, они и не пытались нас догнать — только с интересом пялились на догонялки.

Мы с Антоном не отставали от Рея ни на шаг — висели хвостом, чем страшно задевали его самурайскую гордость.

Однако не стоило слишком ронять авторитет препода, и за сто метров до финиша мы слегка сбавили скорость. Будь это соревнования, я бы ему спуску не дал.

Не успели мы остановиться, как Рей набросился на нас:

— Что вы сделали⁈ Зачем в конце замедлились? Это неуважение к сопернику!

Мы с Антоном переглянулись.

— Прошу прощения. Не понимаю, о чем вы, — пожал я плечами. — У меня свело икроножную на последнем повороте. — И я демонстративно начал ее растягивать.

— А я бежал на пределе, — часто дыша, выдал Иванов. — Легкие горят!

Преподаватель прищурился, и его миндалевидные глаза стали похожи на узкие щелочки, через которые едва проходил свет.

— Фамилии⁈

— Иванов!

— Кузнецов…

— На первый раз прощу, — сказал он и погрозил пальцем. — Но еще раз так сделаете, выгоню!

Тут нас догнали остальные студенты. Запыхавшиеся, мокрые насквозь, еле живые от усталости. На них было больно смотреть.

Рей оглядел их презрительным взглядом.

— Зарубите на носу! — Он встал перед нами и сложил руки за спиной. — Вы тренируетесь не для того, чтобы порадовать преподавателя или заслужить похвалу. В первую очередь, вы тренируетесь для того, чтобы выжить. Если будете думать о проигравшем или поддаваться, то в будущем вам это аукнется. Если можете лучше — делайте лучше. Это я должен страдать, что оказался чем-то хуже вас. Пусть мне будет стыдно. Ясно⁈

Вопрос он задал, смотря на нас с Антоном.

— Так точно, Рей-сан!

— Еще одна такая выходка! И я буду считать себя оскорбленным.

Мы с Антоном кивнули.

Потом перешли к разминке. Когда закончили, преподаватель усадил студентов на трибунах в два ряда.

— Вы оба! — ткнул он в нас с Антоном. — Выходите. Будете первыми.

— Миша, если не возражаешь… — прошептал Иванов, уверенно смотря на преподавателя.

— Да, без проблем! — Я похлопал его по спине. — Удачи.

— Спасибо, не стоит.

— Ого, смелое заявление, — хихикнула Лора. Помощница была единственной, кто ничуть не устал. — Ну, давай, посмотрим, на что ты способен, Антон Иванов!

— Правила просты, — сообщил преподаватель, когда мы вышли к нему. — Бой длится две минуты, либо до трех падений на спину. Вы можете использовать все приемы, которые знаете. Почему? Потому что в реальном бою далеко не всегда против вас будет один человек. И не факт, что без оружия. И вообще не факт, что человек. Так что бейтесь как драконы, не стесняйтесь! Представьте, что я хочу вас убить. Чтобы бы вы тогда сделали?

— Профессор, — тихо сказал Иванов. — А что, если я вас случайно… убью?