Глава 28. Выпьем за любовь

Лора зачерпнула энергии с лихвой, я аж присел.

— Ты чего, все нормально? — удивился Антон, заметив мой реверанс.

— Да, просто оступился…

Помощница просканировала камеры и нашла диск с данными.

— Хех, дешевки! — хмыкнула она. — Раз-два и защита посыпалась. У них жесткие диски рассчитаны только на день, затем старое стирается.

Параллельно просматривая записи, она транслировала изображение Рудольфо, довольного как кот в молочной лавке, который спешно набирал какой-то номер.

— Ваше благородие! — радостно и встревожено залепетал он в трубку. — У меня отличная новость! Есть доказательства оскорбления господина Блиновского и нападение на магазин!… Да-с! Один точно аристократ, второй… Скорее всего простолюдин, без кольца. Но при деньках… Хорошо! Спешно извлекаю запись и еду-с!

Вот крыса. Не прошло и пары минут, а он уже докладывает. Ух, запищишь ты у меня!

Крысы остаются крысами в любом мире. Сам по себе этот Рудольфо никто и ничто, а гонору как у короля Великобритании, не меньше. Типичный маленький человечек с каплей власти. Только и может тявкать из-за спины хозяев.

— Есть что-нибудь еще интересное?

— О-о-о! — расплылась Лора в жутковатой улыбке. — Хотели найти медь, а нарыли золото!

В это время Антону удачно позвонили, и он отошел. Да и пусть шифруется. Захочу выяснить, кто мой друг на самом деле — даже не вспотею.

— Ну, порадуй меня, дорогая, — с нетерпением произнес я, и перед глазами появилась очень интересная картинка.

Наш горе продавец-менеджер-директор-охранник беседовал с какой-то толстухой явно старше его лет на десять и тяжелее примерно на столько же килограмм. За два часа до нашего визита.

— Рудольфо, милый, я ненадолго! — щебетала она, юлой крутясь вокруг продавца. — Мужу сказала, что с девочками в кафе. Нам никто не помешает…

— Какая ты послушная! — усмехнулся Рудольфо, хватая этот поющий дирижабль за причинное место. — Не боишься, если твой муженек разнюхает, что ты крутишь романчик на стороне? Да и еще с подчиненным?

— Не боюсь, — хихикала она. — Он дальше своих отчетов ничегошеньки не видит!

Кокетливо посмотрев по сторонам, бегемотиха что-то прошептала на ухо Рудольфо. Тот загадочно улыбнулся и кивнул. Жаль, Лора не смогла усилить звук. Хотя зачем мне знать об их фетишах?

Шлепнув свою пассию по необъятной заднице, продавец-менеджер-уборщик-любовник предусмотрительно закрыл входную дверь на ключ, вернулся и потащил бегемотиху к раздевалкам.

С противным хихиканьем Лора переключилась на камеру одной из кабинок в тот самый момент, когда оба приступили к делу.

— Фу, какая мерзость! — не удержался я. Кажется, нечто подобное я видел в передаче «В мире животных».

— Ты чего? — закрыв трубку рукой, поинтересовался Антон.

— Да крысу увидел… — отшутился я, пытаясь выглядеть невозмутимо.

Процесс спаривания длился долгие три минуты, которые показались мне вечностью. За это время я, должно быть, постарел лет на десять. Рудольфо, закончив радовать свою даму, застегнул штаны и вышел в зал. Растрепанная бабенка выползла из раздевалки следом.

— Ах ты мой неутомимый жеребец! — блаженно улыбнулась она, однако в глазах сквозило неудовлетворение.

— Это я только разогрелся! — поправляя рубашку, сказал жеребец. — Не хочешь отпроситься у своего рогатого с девчонками в клуб?

— Ох, ну я попробую… — задумалась бегемотиха. — Созвонимся к вечеру! А сейчас я к подругам.

— Еще работать и работать, — отмахнулся продавец, открывая даме дверь. — Не забывай про своего жеребца!

— Ох, мой дорогой, я постараюсь. Обещаю — сегодня ночью ты не уснешь. — Она кокетливо подмигнула и ущипнула продавца за тощую задницу.

Меня снова чуть не порвало от омерзения, когда мне вспомнилось, что в этой же кабинке я переодевался пятнадцать минут назад. Всего три минуты — а магазин, считай, проклят навеки. Хорош, Рудольфо. Ты прямо бык-производитель.

Жаль, что о ваших играх никто не узнает. Хотя, почему бы и да…

— Лора, моя хорошая, а что сейчас делает наш мачо?

— Вырезает кусок с перебранкой и записывает на диск, — отрапортовала она со смешинкой в голосе. — А свое рандеву удаляет. Ну, как ему кажется. Эх, что же делать с этой несносной Лорой? Негодяйка подменила файлы, и под нож пошла ваша с Антоном болтовня, а на диск сейчас записывается игра «сунь-высунь по-быстрому».

На нашу с Лорой шалость ушло порядочно энергии, но в таком случае экономить не стоило.

— Я же уже говорил, что ты незаменима?

— Каждый день, по несколько раз! Но ты можешь говорить это куда чаще. Я не против.

— Повторю же: Лора, ты незаменима!

Она хмыкнула и показала, как Рудольфо выключил компьютер, достал диск и вызвал такси. Как жаль, что я не увижу его постыдного провала. Хотя, может, проследить за ним и украдкой подсмотреть финал спектакля? Нет, думаю, это лишнее. У нас есть более важные дела, а Рудольфо пусть отдувается в одиночку. Еще и эта диагностика Лоры. Надо возвращаться, и быстрее.

Иванов закончил телефонный разговор и подошел ко мне с озадаченным видом.

— Миша, звонил Дима, — сказал он с круглыми глазами. — В институте вечеринка в честь нашего поступления! Ребята собрались на стадионе. Они даже алкоголь намутили…

— И? — не понял я замешательства Иванова.

— Мы же закончили?..

— Ах, вот оно что, — ухмыльнулся я. — Наш тихоня хочет на вечеринку? Ну-с, пошли-пошли.

Охранная компания барона Блиновского.

г. Широково.

Начальник отдела охраны рода Блиновских Дмитрий Валерьевич Тапкин-Таврический находился у себя в кабинете в приподнятом расположении духа. Половина магазинов одежды и аксессуаров в городе контролировались его охранным предприятием, и лишь в редких случаях сам барон интересовался состоянием дел, которые и так шли как по маслу.

Даже его маленькую авантюру с накруткой цен и закупкой одежды из-под полы Тапкину-Таврическому удалось провернуть без лишнего шума. Выручка текла рекой — и половина ему в карман. Приноси оговоренную сумму и не беспокой барона по пустякам, и все будут довольны. Так оно и было.

Дети получали достойное образование в столице, даже его главная жена в последнее время стала меньше капать на мозги и не отвлекала от работы. А свою работу он любил больше, чем жену.

— Разрешите, Дмитрий Валерьевич? — В приоткрытую дверь постучался один из его подчиненных, Рудольфо. Эта глупая лживая мышь заискивающе кланялась и потирала свои липкие лапки.

Опять пришел доносить. Дмитрий Валерьевич не удивился, если бы он свою мать продал за лишнюю прибавку к зарплате. Этот проходимец, ему не нравился, но что не сделаешь, ради денег.

— Ну чего встал, заходи! — махнул рукой Тапкин-Таврический.

Рудольфо встал перед огромным лакированным столом и довольно улыбнулся.

— Ну, с чем пожаловал? — Упав в кресло, Дмитрий Валерьевич снисходительно указал на табуретку.

— Принес запись с оскорблениями господина Блиновского! — потряс Рудольфо диском перед носом у начальника. — Двое! Один с родовым кольцом, другой служка-простолюдин. Возможно, сынок купчишки. Но тот родовитый точно попал, и извинениями не отделается! Из этого можно провернуть хорошенькое дельце и выгодное!

— Во как! — усмехнулся Тапкин-Таврический. — Сам в слугах ходишь, а других простолюдинов считаешь ниже себя?..

— Да я же… — замялся Рудольфо.

— Шучу, — отмахнулся Дмитрий Валерьевич. — По ним есть информация?

— Скорее всего, студенты первогодки. Браслетов нет, но у меня сохранился номер счета одного из наглецов. Пробьем его, и дело в шляпе!

— Очень хорошо, Рудольфо, — зловеще улыбнулся хозяин кабинета. Конец дня выдался просто замечательный. — Давай сюда запись. Посмотрим, что там у тебя…

Дмитрий Валерьевич сунул диск в дисковод и включил запись на телевизоре.

Запись шла всего пять минут минут. И с каждой секундой настроение начальника клонилось ко дну.

Когда Тапкин-Таврический выключил запись и повернулся к Рудольфо, в его глазах пылал огонь.

— Это монтаж! — завопил горе-продавец. — Это все фальсификация! Кто-то хочет погубить меня и честь моей семьи!

— Молчать! — разразился гром. — Ты доигрался! Я закрывал глаза на твои мелкие махинации с ценниками, но… Ты трахнул мою жену, мерзкий слизняк!

Он снял трубку и сделал один звонок.

— Ало, Степа! — прогремел начальник в трубку. — Найдите эту жирную суку и немедленно ко мне! Как какую? Мою жену, бл*ть!

Бросив трубку, Тапкин-Таврический посмотрел на заплаканное лицо продавца. Его трясло от ожидания неминуемой гибели. Рудольфо страшно жалел, что не проверил запись перед выездом.

— Ну что падаль, землю жрать будешь! — Дмитрий Валерьевич не спеша встал, прошел к двери и крикнул секретарше. — Снежана! Вызови мне ребят! И скажи, чтоб Вася захватил вафельное полотенце, паяльник и вазелин. И шампанского!

— Я ничего… Дмитрий Валерьевич, это какая-то ошибка, подстава… — пытался оправдаться Рудольфо.

— Заткнись! Карачун тебе, мудила, — прошипел Тапкин-Таврический. — Живым ты отсюда уже не выйдешь.

Через минуту в кабинет вошли трое здоровых парней. Рудольфо едва не умер на месте, когда увидел в их руках вафельное полотенце, паяльник, баночку вазелина и пузатую бутылку юбилейного шампанского.

— Этого! — ткнул начальник в бывшего продавца. — В расход. Как закончите, чтобы оттерли все полы. И никаких следов.

— Есть, шеф! — ответили они хором, схватили дергающегося горе-любовника-продавца-охранника и потащили в подвал. Рудольфо исторг из себя крик раненой волчицы.

День был испорчен. А Дмитрию Валерьевичу еще предстоял серьезный разговор с супругой. Эта сука решила, что может крутить шашни у него за спиной, и при этом тратить его кровно заработанные… Э, нет, милочка, не пройдет!

Надо еще узнать, кому принадлежит счет.

Он еще сделает ДНК-тест. Вдруг и дети от этого Рудольфо. Тогда будет у этих любовничков общая безымянная могила в лесу.

⁂

КИИМ.

Спортивная площадка

Удивительно, но до института мы добрались без происшествий. Народу на улицах Широково меньше не становилось, как будто город вовсе не собирался на боковую. Боевые маги возвращались с рейдов, спешили к скупщику, чтобы толкнуть кровно-добытое. Были и те, кто продавал товар напрямую институту, но то были лишь студенты-подмастерья.

Когда же мы зашли на территорию КИИМа, обнаружили удивительное оживление. Погода была теплой, и большинство ребят вышли во двор. На территории института располагался небольшой ресторан, где было не протолкнуться от наплыва клиентов. В парке кто-то готовил шашлыки, распивая алкогольные и не очень напитки. Лилась музыка, звучали разговоры и веселый смех.

Эта особенность учебного заведения меня аж поразила. Разрешать алкоголь студентам, пусть и совершеннолетним, пусть аристократам, но все-таки… Бухать прямо на территории института? Да уж.

И как на Земле обходились без магии? Ни тебе последствий пьянок, ни болячек — аптек в Широково было совсем мало, если не считать лавок с зельями. Вместо больниц магов обслуживали в лазаретах, но обеспечивались они средствами Империи. Простолюдинам было куда сложней, но и они выздоравливали быстрее благодаря иммунитету, который у них был куда крепче, чем у людей с Земли.

Мы поднялись с Антоном в спальни, переоделись и направились на поле, где отдыхал наш поток.

— Надеюсь, сегодня от Светы не будет никаких сюрпризов? — пробубнил Иванов, когда мы спускались по лестнице.

— Ох, не знаю… Едва ли, — пожал я плечами. — Народу будет много. Но кто знает, как она себя поведет. Если к Виолетте никто не станет приставать, то и у Нахимовой не сорвет крышу.

— Я за ней присмотрю.

— Антох, отдохни, все будет нормально, — похлопал я его по спине. — Света тоже не дура, да и Виолетта может за себя постоять. Таких быдланов, как в том кабачке, в КИИМе не держат. Зато сколько красоток у нас в институте! Парочка уж точно на тебя глаз положила!

Он ничего не ответил, но на щеках зажегся легкий румянец.

— Ой, ты посмотри на него, засмущался! — воскликнула Лора, нежданно-негаданно возникшая прямо перед нами. На ней было облегающее вечернее платье. Вырез был что надо.

— Дорогуша, мы в институте, — заметил я. — Не пора ли тебе проводить диагностику системы?

— Точно, — щелкнула она пальцами. — Спасибо, что напомнил! Увидимся завтра к вечеру. Отдохни, как следует, мой тигр!

— Не переживай, не растеряюсь…

— Знаю-знаю, — хмыкнула она и послала напоследок воздушный поцелуй. — Не скучай без Лорочки!

И, мелькнув яркой вспышкой, негодница исчезла.

Итак, Миша остался ты без помощницы. На целые сутки.

Эх, внутри сразу образовалась какая-то пустота. Ну, ничего. Со мной мои товарищи. И, возможно, удастся отыскать еще кого-нибудь, кто сможет скрасить мой вечер. А то и ночь…

На стадионе было шумно и людно. Принесли столы, расставили закуски с напитками. На подиуме зажигал диджей. Все веселились, болтали и танцевали.

— Все ребята с нашего поезда! — улыбнулся Антон, высматривая в толпе знакомые лица.

— Мы тут! — помахала Света, одетая в черный комбинезон.

Ребята сидели за столом и приятно проводили время. С ними были друзья Виолетты и еще несколько человек из параллельной группы, которых я видел лишь мельком. Одного я знал — Коля Строганов был в ударе.

— Познакомьтесь! — встал Дима, когда мы подошли к столу. — Это Михаил Кузнецов и Антон Иванов! Талантливые маги! Но очень скромные…

— Мы наслышаны! — отозвалась белокурая девушка, которую я помнил еще с тестов в первый день. Аристократка с красивым личиком и формами хоть куда. — Елисеева Надежда, приятно познакомится!

Она встала и протянула ухоженную руку. Мы с Антоном по очереди деликатно пожали ее пальчики и познакомились с остальными.

По ходу веселья выяснилось, что диджей еще и был ведущим, периодически устраивая конкурсы.

— Кто все это организовал? — шепнул я на ухо Димы. — Неужели администрация института?

— Ага, — кивнул он. — Так сказать, порадуйтесь напоследок. Если не заметил, здесь нет старших курсов.

Действительно, все собравшиеся были пассажиры «Соловья».

— Итак! — заревел ведущий. — Дамы и господа, объявляю новый конкурс!

— Миша, с нас уже хватит! Напрыгались, — хихикнула Света, обводя взглядом лица, и все дружно закивали. — Остались только вы с Антоном! Не посрамите наш стол!

Вот ведь коза! А ведь даже не спрашивает, а требует.

— В этот раз разреши, я пойду первым, — похлопал я по плечу Антона. Он кивнул, и я вышел к сцене.

Нас было шестеро. Все аристократы с холеными лицами. И даже Караваев участвовал, ишь ты! С парня сразу слезла вся спесь, стоило ему увидеть меня в числе соперников.

Задание было простое: сбить десять шаров из обычной дворовой рогатки. Но вот незадача: рогаткой умел пользоваться только я. Благородные детишки никогда и в руках не держали это чудо инженерной мысли, с которым я пробегал все детство. В те далекие времена, когда еще и интернет был только в фантастических книжках.

Может, вы и фехтуете лучше меня, благородные господа, но рогатка вам не по зубам!

Объяснив правила, нас поставили напротив стендов с прилепленными шариками.

— Участники, кто первый выбьет все шары, тот и победил! — крикнул диджей и подал звуковой сигнал. Игра началась.

— Да это ты тот самый барон Кузнецов? — язвительно усмехнулся мне в спину какой-то аристократ в бандане и дорогой золотой цепочке, когда мы натянули рогатки.

— Я еще не барон, — ответил я с достоинством, даже не повернув голову. Выстрелил и лопнул шарик с первой попытки. — Всего лишь баронет.

— Слыхал я, что ты крут как скала? — продолжил завистник непонятно зачем. Решил спровоцировать небольшой скандальчик? — Побил препода Рея, освоил стихии… И чего только не сочинят эти простолюдины, чтобы вылезать тебе сапоги?

— А ты уши не распускай, а то отвиснут, — хмыкнул я. Шарики лопались один за другим. Проще простого.

— Я так и думал, — усмехнулся парень и послал свой камешек прямо в цель. Неплохо, у него тоже рука набита. — Мне сказали, что ты любитель черни? Может быть, ты и сам вчерашний купчишка?

— Не вижу в купчишках ничего зазорного.

— Хах! Так я и думал! Неудивительно. А еще и с этой двинутой Нахимовой трешься? Не мог найти никого получше?

Я опережал этого парня на три шара.

— У тебя какие-то претензии к роду Нахимовых? — улыбнулся я, поразив очередную цель. — Может, выскажешь ей это лично?

— К ее роду претензий нет. Но все знают, что сама Нахимова сумасшедшая. Об этом весь курс судачит, но походу ты глух как пень.

Время истекло, победа была на моей стороне. Весь стадион рукоплескал моей ловкости.

— Компания двинутых куда лучше, чем общество второсортных пустомель-аристократишек вроде тебя, — спускаясь со сцены, шепнул я этому типку.

— Ах, ты! — разозлился он, но я уже ушел к своему столику с призовой бутылкой шампанского.

— Поздравляю! — вразнобой закричали ребята. Трофей тут же откупорили и разлили шампанское по бокалам.

— Приз долго не застоится, — улыбнулась Света, и мы чокнулись с ней бокалами.

— Михаил Кузнецов, а вы хороший стрелок! — подсаживаясь ко мне, проворковала Елисеева. В глазах девушки сверкали искорки. Походу это была не первая ее бутылка.

— Спасибо, Надежда. Как можно проиграть, когда за тебя болеет такая прекрасная особа?

Она сразу растаяла, и взяла меня под локоть.

— Слышь, Кузнецов, а ты только на словах такой дерзкий⁈ — раздался пьяный голос у меня за спиной.

Ну, конечно! Обиженка нарисовался.

— Виталя, брось, пошли! Водка стынет! — звали парня в бандане друзья, но тот ничего не слышал. Красная наглая морда едва не трескалась от злости и обиды.

— Ты обозвал меня второсортным аристократишкой, сраный коневод⁈ — кажется, он успел поболтать с Короваевым. — Меня⁈ Виконта Виталия Дронова! Да мой род идет от Рюрика!

— Миша, ну его… — дернул меня за рукав Дима. — Оставь…

— Тявкай в ранг, лакей, — отмахнулся я, не поворачиваясь к этому виконту. — А лучше-ка принеси нам с дамой шампанского.

— Дуэль, скотина! — затопал ногами Дронов. — Официально!

На нас оглядывались. Да уж, вечер удался на славу. Только дуэли не хватало.

— Согласен, — выпрямился я. — Не будем ходить вокруг да около.

— Михаил, будь осторожен, — пролепетала Надежда с напускным беспокойством. В глазах сверкало веселье. Любишь, когда парни действуют грубо? Вот ты какая…

— Не скучай, — бросил я, поднимаясь из-за стола. Надежда хихикнула и мимолетно дотронулась до моей руки. А эта девчушка настроена серьезно. Вот только разило от нее так, словно она и не собиралась трезветь сегодня. Все понятно с тобой, курочка.

Мы с Дроновым покинули стадион и ушли в парк, где было поменьше народу. Однако за нами выперлась пара десятков человек, чтобы посмотреть, как мы будем рвать друг другу глотки. Все-таки хлеба они получили, а тут в придачу бесплатное зрелище.

Мы встали один напротив другого, а вокруг нас уже образовался круг болельщиков. Большинство были за меня. В основном простолюдины. Дима вызвался быть моим секундантом.

— Условия? — спросил он. — Оружие?

— Никакого оружия, щенок! — отпихнул его Дронов и бросился на меня с кулаками. — До первой крови!

То ли он и не думал выветривать из головы алкоголь, то ли был просто дурак. Мне даже не пришлось уворачиваться — просто отошел в сторону, и неугомонный виконт полетел в траву. Однако вскочил он довольно быстро, и следующие несколько минут Дронов безуспешно пытался попасть по мне, а я лениво отходил и блокировал неумелые взмахи. Да уж, Виалий, драка за гаражами это явно не твой конек.

Виконт пытался применять какие-то приемы из числа секретных родовых техник, но получалось у него так неловко, словно тот и впрямь дрался только со слугами, которые поддавались ему на каждый удар. Мне быстро наскучил этот фарс, и я просто и без затей зарядил его превосходительству виконту Дронову в нос.

Он охнул и плюхнулся на задницу. Из его благородного шнобеля хлынула красная струйка. Толпа охнула и зааплодировала.

И чему вы радуетесь? Детская драчка, не больше, не меньше.

И тут Виталий удивил меня. Встал, закрывая разбитый нос ладонью, и протянул мне руку.

— Признаю поражение, — пробубнил Дронов, повесив голову.

— Хороший бой, — соврал я и ответил рукопожатием.

Вот уж не ожидал. Парень, хоть и высокородный болтун, но признал поражение без тени сомнения. Такой поступок стоит уважать.

Толпа быстро разошлась, и веселье продолжилось, как ни в чем не бывало. Пошалили и хватит. Ох уж эти аристократы.

— Ну что, за стол! — положил мне руку на шею Дима, от которого за версту несло алкоголем. — Выпьем за победу! Двойную!

— Ничего не имею против, дружище! — улыбнулся я, и мы пошли за стол, где нажрались от души, не забывая постоянно снижать градус в своем организме. Я научился этому очень быстро.

Пару бутылок спустя к нам присоединился даже Дронов со своей компанией. По кругу прошлась еще одна бутылка, и вот мы с виконтом друзья навек. Он оказался вполне хорошим парнем.

Антон разобрался со своим конкурсом и пополнил наши запасы новой бутылкой. Мы веселились еще несколько часов. Елисеева липла ко мне как банный лист, то и дело норовя «случайно» задеть меня грудью или бедром. Трезветь она походу сегодня не планировала.

Ой, девонька какая же ты… легкомысленная. Воспользовавшись моментом, когда девушка отвернулась за новой бутылкой, я юркнул в сторону и набрал СМСку на номер Кутузовой:

«Спишь?»

Маша ответила моментально:

«Нет. А ты чего, веселишься?»

«Скука смертная. Не хочешь прогуляться?»

«Хочу, но я немного занята. Если поможешь, можем после погулять»

«Всегда готов помочь!»

Она скинула мне адрес, и я под предлогом головной боли, ускользнул с вечеринки. Ребята, немного побухтев, отпустили бедного баронета, который совершенно не умеет пить. В стельку пьяная Елисеева затерялась где-то за спинами, ну и хрен с ней.

Квартира Кутузовой располагалась через дорогу от института. А райончик хоть куда — купить тут жилплощадь стоит наверняка немалых денег. Хотя, что еще ждать от одного из главных военачальников Империи?

Маша появилась на пороге в простой белой футболке и коротких шортиках. Я невольно окинул ее с ног до головы и меня прошиб пот. Люблю таких, которые со спортом на короткой ноге. В здоровом теле — здоровый дух, как говорили древние греки.

— Ой, Миша… — улыбнулась Кутузова, слегка морща носик. — У вас там походу вечеринка в самом разгаре. Такое от тебя амбре…

Я неловко улыбнулся и прошел в квартиру. Да уж, родители не пожалели для дочки денег. Огромные пятикомнатные апартаменты с видом на главный корпус КИИМа. Обстановка была не дешевая, но по-военному скромная, да и жили тут, похоже, разве что в спальне да на кухне — с большей части мебели еще не снимали чехлов. Однако, проходя мимо спальни, я аж присвистнул — там показалась большая кровать, в которой при желании могли уместиться и пять человек. Бархатные простыни, алый балдахин… Видимо дочурка и сама постаралась, обставляя квартирку.

— И чем тебе помочь?

— Завтра приезжает отец с какой-то проверкой и собирается остановиться у меня, — закатила глаза Маша. — А я еще не успела разобрать вещи — квартира, как сам видишь, огромная, а я тут одна. Замаялась уже!

— И зачем тебя стеснять? Остановился бы в гостинице…

— Я тоже так думала, но ему кровь из носу нужно «поглядеть, как поживает моя любимая дочурка», — передразнивая папу, произнесла она.

Отцы в любом мире отцы. Души не чают в своих дочерях. Особенно в таких красавицах.

— Понятно. Грузчик Кузнецов к вашим услугам, госпожа Кутузова! — козырнул я, щелкнув каблуками.

Она хмыкнула и сложила руки на груди.

Следующие три часа мы распаковывали коробки, переставляли мебель, драили полы и вытирали пыль. Потом Маша растянули нитку, и мы с ней начали ровнять тумбочки, диваны и стулья. Чтоб батя, прибыв в расположение квартиры своей дочурки, чувствовал себя как дома. Да, как в родной казарме.

После изнурительной работы мы рухнули на диван. Вокруг все буквально дышало чистотой, было выровнено, натянуто и отдраено так ловко, что аж глаза слепило. В туалете я навел такой шорох, что, как говорили в одном хорошем фильме: «Даже сама Дева Мария почла бы за честь там просраться».

Осталось только встретить батю с тумбочки с докладом, и Кутузов старший будет доволен.

— Ох, ну вроде все! — Маша совсем не по-женски закинула ноги на журнальный столик.

— Мы молодцы, — подтвердил я. — Надеюсь, твой отец оценит работу любимой дочки.

— Да куда там, — отмахнулась она. — Он такой рассеянный. Удивительно, как ему дали генеральское звание…

— Так, — задумался я. — А зачем мы делали эту уборку?

— Ну… — пожала она плечами. — Надо было ее когда-нибудь сделать. Да и папа может даже заметит.

Маша сделала нам чаю, и мы продолжили болтать. За разговорами совсем забыли включить свет, и комната тонула в полумраке. Ночь понемногу брала свое. Нам было хорошо.

— Как там Дима? — делая глоток, поинтересовалась Маша, поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц. — Все хорошо?

— Жить будет. Ты бы видела, как он отплясывал. Виолетта его подлатала на «отлично»!

— Что есть, то есть…

Тут она пристально всмотрелась в меня и аккуратно коснулась подбородка. Я едва не опустил веки. Какая нежная у нее ручка.

— Больно? — спросила она.

Точно, мне же сегодня пару раз прилетело в челюсть. Совсем забыл. Синяк побаливал, но сейчас он меня волновал в последнюю очередь.

Маша приблизилась, якобы чтобы посмотреть на меня внимательнее. Ее рука уже гладила меня за шею. Еще ближе, и я смог разглядеть крохотную родинку у нее над губой. А рука, тем временем, спускалась все ниже…

Да, случилось то, что неизбежно случается, когда двоим молодым людям слишком хорошо друг с другом и им хочется большего. Одежда полетела на пол. Не буду же я заставлять даму ждать? Страстно целуя ее шею, я подхватил Кутузову на руки и понес в спальню. Все-таки прочная кровать, дорогая.