Глава 29. Папа, я уже взрослая!

Проснулся я от яркого солнца, пробивающегося через плотные шторы.

Тело приятно ныло после бурной ночи. Покрутив головой, я не заметил рядом Маши. Но в глубине квартиры слышался шум воды.

Часы на стене показывали девять утра. Удивительно, хоть мы почти не спали, никакой сонливости. Даже наоборот — я был свеж и бодр. Надев трусы, встал с кровати и немного побродил по комнатам. Да, мы знатно вчера потрудились. Эх, скорее бы приобрести себе такие же хоромы.

Дверь в ванную была открыта. За шторкой я разглядел силуэт Кутузовой.

— Миша, ты проснулся? — крикнула она из душа. — Я вызвала доставку! Прости, что не разбудила!

Тут раздался звонок в дверь.

— Открой, пожалуйста, — высунулась мокрая Кутузова из-за шторки, как бы случайно мелькнув стройными ножками и еще кое-чем повыше. Эх, завидую сам себе.

Натянув штаны, пошел открывать.

Каково же было моё удивление, когда вместо щуплого курьера меня встретил огромный мужчина под два метра ростом. Широкие плечи, пушистые седые усы и суровый взгляд, которым можно было колоть камни. Внешне, он очень напоминал карикатурного военного начальника. Китель со сверкающими погонами, пояс оттягивал меч в дорогих ножнах, в руках два огромных чемодана. На его фоне я выглядел карманной собачонкой перед бульдогом.

Он удивился не меньше меня. Сначала было стушевался — мельком глянул на номер квартиры, и тут его густые брови поползли наверх.

Сергей Михайлович Кутузов, генерал армии, собственной персоной! Один из сильнейших боевых магов Российской Империи, особа приближенная к Императору и прочая, и прочая. Про таких людей я разве что в учебниках читал. Легенда. И вот…

Напротив него стою я — хорошо, что штаны надел. Но следы от засосов на шее и растрепанную шевелюру не спрячешь даже под футболкой.

Глаза Кутузова-старшего вспыхнули синим пламенем, усы заискрили, брови сошлись словно скалы, превращая его в мифического минотавра, который готовится порвать героя в клочья.

— Так-с, — рупором встретил меня громоподобный голос, от которого задрожали стены. — С кем имею честь-с⁈

Не успел я ответить, как волна невероятной силы откинула меня на пару метров и я закрутился в воздухе. Только каким-то чудом мне удалось приземлиться на ноги и устоять.

— Где моя дочь⁈ — громыхал генерал, нависая надо мной.

— В душе… — буркнул я. Драться с ним нечего было и думать.

— Вот как⁈ — гаркнул он так, что меня едва не сдуло к стене. Тут из-за его спины начала расползаться тень, поглощая собой все, что попадалось на пути. Даже солнце померкло за окном. — Решил воспользоваться наивностью моей дочери? Да ты… щенок! Раздавлю! Ты хоть знаешь, кто она такая⁈

Вслед за глазами, вспыхнули густые усы и брови!

В этот раз я попытался уклониться от его ауры, но безрезультатно. Она раздувалась как на дрожжах — меня отбросило к стене и вжало словно под прессом.

Слишком силен…

— Знаю! — крикнул я, пытаясь перекричать его голос.

Со скоростью молнии Кутузов перемахнул половину квартиры, я даже не успел понять, как он это сделал. Темнота накрыла квартиру черным куполом. Во мраке я мог разглядеть только горящие голубые глаза Кутузова.

В груди что-то заскрежетало и натянулось. Как будто какая-то колючая проволока готовилась порваться…

Какой у него ранг? Архимаг? Высший Архимаг? А может…

— Отец! Ты чего тут устроил⁈ — раздался крик сбоку. — Прекрати немедленно! Михаил мой гость!

— Доченька!

В мгновение ока темнота рассеялась, и пылающий ледяным огнем грозный маг превратился в доброго усатого папу.

Мария стояла наспех укутанная в полотенце, кое-как прикрывающее ее наготу.

— Отец, объяснись! — топнула она босой ножкой. — Ты его едва не убил!

Кутузов-старший неловко улыбнулся, виновато пожал плечами и выпустил меня из хватки. Следом он побледнел и бросился снимать китель:

— Машенька, ты же почти голая! — воскликнул он и посмотрел на меня грозным взглядом. — Отвернись!

Сгреб дочь в охапку и принялся кутать как куклу.

— Машенька, нельзя же так на люди выходить! Особенно перед этим… перед этим… Кто это вообще такой?

— Папа-а-а-а!

— Так! — Он сбил фуражку на лоб и почесал затылок. — Не знаю, что и думать! Приезжаю — думаю, погляжу на свою любимую дочурку хотя бы одним глазком. А тут этот — нарисовался! В одних портках. Каков наглец⁈

— А ты не думал просто… поздороваться? — закатила глаза Маша.

— Здороваться? — удивился Кутузов, и в его взгляде снова мелькнула ледяная искра. — С этим? Да я его как червяка… Что он с тобой сделал⁈

От него медленно поползли тени, аура силы вновь начала распространяться по квартире.

— Папа! — заерзала Маша, пытаясь выбраться из отцовских объятий — Прекрати! Я уже взрослая девушка. И могу делать что хочу!

Вот тут эта глыба дрогнула. Тени быстро исчезли, как и аура. Кутузов картинно попятился назад, упал в кресло и всплеснул руками:

— Дочка! Зачем ты так с отцом⁈

— Простите, Сергей Михайлович, — сказал я, решив вмешаться. — Поверьте, вашей дочери ничего не угрожает. Я никому не дам ее в обиду и буду защищать до последней капли крови.

— Миша, замолчи! — крикнула девушка, но было поздно.

— До последней капли крови, говоришь… — поднял бровь Кутузов.

— Папа! Не смей! Папа!

— Доча! — гаркнул генерал, и стены опять пошли ходуном. — Парня никто за язык не тянул! Заодно и проверим, трепло он или нет.

С этими словами Кутузов щелкнул пальцами, и на нас снова рухнула темнота. Не было ни стен, ни пола, ни потолка. Все исчезло. И посреди тьмы стоял лишь я и этот могучий медведь.

Он молча смотрел мне в глаза. А потом протянул руку.

— Проверим, каков ты, — серьезно сказал Кутузов. — Выдержишь мое рукопожатие, разрешу встречаться с Машей. А если нет… Что ж… Отпущу… Но если увижу рядом с ней еще раз, пеняй на себя.

Снова проверка на вшивость? Мне не впервой бодаться с «заботливыми папочками», которые будут опекать своих взрослых дочерей до гробовой доски. Вытянув руку, я крепко ухватился за ладонь Кутузова.

В ту же секунду в меня хлынуло какое-то невероятное количество энергии. Как будто открыли громадный кран, и целая тонна воды рухнула на меня. Ноги подкосились, в глазах потемнело. Давление было настолько сильным, что меня едва не разорвало изнутри, но скоро боль утихла. Появилось даже легкое ощущение эйфории. Столько энергии во мне никогда не было.

— Ну как, еще есть желание трепать языком? — улыбнулся генерал.

Скорее всего, он рассчитывал на совсем другой эффект, но пока не догадывался, что его план напугать меня провалился.

У всех магов вместилище ограничено, и вливание моря энергии и с такой скоростью, причинит такую дикую боль, по сравнению с которой боль от первого опустошения была легкой щекоткой. Однако мое вместилище было бесконечным и совершенно свободным, пока я не принимался колдовать.

Вот только энергия эта отличалась от той, что текла во мне раньше. Едва ли мне удастся оставить ее в себе на длительное время.

— О чем вы? Я щекотки не боюсь.

— Ах, вот как? — ухмыльнулся мужчина, и тут я пожалел, что сболтнул лишнего.

До этого Кутузов использовал даже не треть своей полной мощи.

Теперь в меня вливали водопад! Мои внутренности, каналы, мышцы и ментальный образ, начали испытывать неимоверную боль.

Ноги сами подкосились, и я упал на колени, но руку не выпустил.

— Хех, молодец! — пробубнил Кутузов. — Еще хочешь?

— Чего вы меня наглаживаете как девка?.. — сквозь зубы процедил я.

— Ну, держись наглец, — прошипел генерал. Боль усилилась в несколько раз. В глазах заискрило, внутренности начало скручивать жгутом. — Думаешь, пересилишь самого Кутузова? Не мучайся — выпускай уже руку, и покончим с этим.

— Мы же только начали, а вы уже сдаетесь? — прыснул я. Ох, язык мой — враг мой.

Кутузов навис надо мной, и влил еще энергии. Боль сложно было описать словами.

Меня терзало, резало и жгло одновременно. Душу растягивали и корежили. Магические каналы трескались, не выдерживая настолько бурного потока энергии. Лишь вместилищу было нипочем.

А что если лишить его энергии? Пусть израсходует все до капли. Терпи, Миша, терпи…

— А ты смельчак, — услышал я голос генерала, но не ушами, а в голове, в мыслях. — Решил проверить, у кого раньше закончатся силы? Мальчишка! Она циркулирует по кругу!

Сука! Я просчитался! Вот откуда это странное ощущение: он вливал и забирал силу волна за волной.

— Слабоват ты батя… — одними губами прошептал я, едва не теряя сознание.

И тут все разом прекратилось. Боль резко исчезла, темнота рассеялась. В глаза опять ударил солнечный свет машиной квартиры.

— Машенька, что это за хре… молодой человек такой? — удивлялся Кутузов.

— Папа, я что тебе говорила по поводу твоих фокусов⁈ — Она уперла руки в бока.

— Хмм… но зато теперь мы знаем, что он не лыком шит, — довольно произнес генерал и похлопал меня по руке. — Отпускай уже, герой. Навоевался.

Я все еще сжимал его ладонь мертвой хваткой. Разжать судорогой сведенные пальцы тоже оказалось непросто.

— Теперь и познакомиться можно, — кивнул Кутузов и прошел на кухню, как ни в чем не бывало.

— Миша, — подлетела ко мне младшая Кутузова. — Ты как? Тебе не больно?

Как ни странно я не чувствовал никаких неудобств — будто бы мне сделали жесткий массаж, после которого тело только расслабилось.

— Я в норме, — покрутив руками, ответил я и поднялся.

— Что отца в этом доме даже чаем не угостят? — раздался издевательский голос с кухни.

— Пошли, Миша. Ты ему понравился, — хихикнула Маша. — Только смотри, не ляпни чего.

— Эх, а так хотелось…

Она быстро заварила чай, а я помог расставить чашки и сделать бутерброды. Отец скромненько сидел в уголке и с улыбкой наблюдал за суетящейся дочкой. На меня он тоже поглядывал — исключительно строгим взглядом, постоянно подкручивая седой ус.

— Ну-с, — произнес Кутузов, когда мы расселись за обеденным столом. — Рассказывай, кто ты есть будешь, мил человек. Только не ври. Узнаю.

— Михаил Кузнецов, баронет, — сказал я. — Неделю назад приехал в институт.

— Кузнецов… — генерал на секунду задумался. — Коневод что ли?

— Он самый, — улыбнулся я.

— Хмм… — многозначительно протянул он, пригубив чаю. — Ладно, Михаил. Не люблю кружить вокруг да около, скажу прямо. Моя Маша взрослая девочка, и сама может выбирать с кем ей встречаться, спать и дружить…

— Папа! — воскликнула Кутузова-младшая.

— Не перебивай, дорогая! — сказал он и одним махом выпил чашку чая. — Так вот. Не сомневаюсь, что она сможет выкрутиться из любой передряги, и в случае чего, справится с внезапно нахлынувшими… чувствами. Однако знай Михаил. Она у меня единственная дочь. И в обиду я ее не дам.

— Поверьте, этой прекрасной девушке я никогда не сделаю ничего плохого, — приложил я руку к груди. И это была чистая правда. Маша мне очень нравилась.

— Дурень, еще бы ты поднял на нее руку! — хмыкнул он в мою сторону. — Я про то, чтобы ты хранил ее, как хрустальную вазу. Она девочка боевая, но иногда… переоценивает свои силы. Если понадобится помощь, обращайся. Помогу чем смогу.

Ого, а вот это неожиданно! Быстро он перестал сердиться и протянул руку помощи. Удивительный человек. Хотя с его опытом общения с людьми в самых крайних ситуациях, неудивительно, что и мудрости ему не занимать.

Разглядел во мне достойного человека? Хорошо, что не увидел пришельца.

— Если не возражаете, я вас покину, — сказал я, поднимаясь из-за стола. Поклонился генералу и без стеснения чмокнул Машу в щеку. Кутузов старший слегка нахмурился, но промолчал.

— Я провожу, — сказала Маша.

— Пойду распакую чемоданы, — загремел чашками Сергей Михайлович и пропал в другой комнате.

Пока я надевал кроссовки, Маша облокотилась о стенку и наблюдала за мной, прикусив губу.

— Прости моего отца, он слишком… заботливый, — сказала она, напоследок поцеловав меня в губы. — Надеюсь, ты не злишься.

— Нет, что ты, — улыбнулся я. — Передай ему, что я не в обиде. Наверное, и я бы также поступил. Как насчет встретиться после его отъезда?

— Ничего не имею против, — ответила она прошептала мне на ухо. — Как раз новое белье купила…

— Ах ты… затейница, — не выдержал я и ущипнул ее за попку.

⁂

Квартира Кутузовой.

Это же время.

Генерал Армии Кутузов Сергей Михайлович недоумевал. Сначала он обнаружил какого-то незнакомца в неподобающем виде в квартире своей любимой дочки. Потом этот же незнакомец выдержал его ауру. Но больше всего Кутузова поразило, что мальчишка посмел еще и дерзить, когда генерал вкачал в него чуть ли не половину своей силы.

С прошлыми Машкиными хахалями ему хватало и полпроцента, чтобы они тут же превращались в пищащую половую тряпку. А тут — вон оно как! Чутка вспотел и еще болтает. Неслыханно!

— Папа, как тебе не стыдно? — ворвалась в комнату разъяренная девушка, когда за Михаилом закрылась дверь.

— Маша, — задумался Кутузов-старший, подкручивая ус. — Как хорошо, что ты дала мне… поздороваться с этим интересным парнем. Вот бы поглядеть на его досье…

— Только не говори, что почувствовал нечто… — Маша тут же перестала злиться и напряглась. В таком состоянии ее отец пребывал нечасто. А именно — в смятении. Крайне редко Кутузова-старшего можно было чем-то удивить. За долгую жизнь генерал повидал многое, и сейчас наступил один из тех моментов.

— А как же проверка? — спросила дочь.

— Они назначены на завтра, — улыбнулся Кутузов. — Да я же только на минуточку заскочу в институт. Поболтаю с Ермаковой или Звездочетом…

— Папа! — Маша плюхнулась к отцу на колени, совсем как в детстве. — Ты совсем не умеешь врать.

— Что, совсем-совсем? — расплылся в улыбке Кутузов, который сейчас очень напоминал великана.

Дочка посмотрела на него с укоризной.

— Проводишь меня в институт? А заодно расскажешь, как вы познакомились с этим… крайне интересным молодым баронетом.

⁂

Тренировочные комнаты КИИМа.

— Василий Клавдиевич, мне нужна ваша помощь, — обратился я к Белозерову, спустившись в подвал.

После Маши я решил попрактиковаться и заодно посмотреть, что с моей магией. Лора закончит диагностику к вечеру, поэтому у меня было свободное время.

— Что такое, Михаил? — как всегда с легкой иронией в голосе, спросил Белозеров и кинул мне ключи от свободной комнаты.

— Сегодня тут так людно… — заметил я, оглядывая подвал глазами. Почти все комнаты были заняты.

— В честь приезда генерала Кутузова, не слышал? — удивился Белозеров. — Завтра проверка и проводит ее генерал. А через пару дней, как они закончат совокупляться с бухгалтерией, поедут на природу — к метеоритам, чтобы посмотреть на работу «Скарабеев». Кутузов любит прихватить с собой парочку способных студентов. Своего рода развлечение для человека. Ну, а кто не хочет попасть в один отряд с самим Кутузовым?

— И скольких он берет?

Белозеров пожал плечами:

— Как его левая пятка захочет. Может и десяток, а может ни одного.

— Ну, прям звезда! — хмыкнул я. Однако и я был бы не прочь поглядеть и на метеориты, и на Кутузова в деле.

— Еще бы! Имеет право, — вздохнул Белозеров. — Так что там у тебя за проблема?

— Ах да, у меня какие-то сложности с заклинаниями…

— Ну, показывай.

Мы пошли вдоль тренировочных комнат, как из одной из них вышел Иванов. Мы удивленно посмотрели друг на друга.

— О как, а ты тут откуда? — удивился я. Глупый вопрос.

— От верблюда, — пожал плечами Иванов. — Ты-то куда вчера пропал?

— О, друг… это я расскажу только под пытками…

— Вынуждаешь, — улыбнулся он. — Ты надолго?

— Думаю, нет. Присоединишься?

— А можно? — спросил Антон у Белозерова, и тот одобрительно кивнул.

Мы зашли в комнату, и они оба встали у меня за спиной.

— В чем заключается проблема? — сложил Белозеров руки на груди.

Я вытянул руку и попробовал сделать огненный шар. Получилось неважно. Он заискрил, начал дрожать, увеличиваться и сужаться, пока с руки не сорвалась водяная сфера и лопнула с оглушительным хлопком. Нас троих знатно обрызгало.

Еще внутри меня начало что-то скрежетать и царапаться. Не сильно, но приятного было мало.

— Хм… Ну-ка, сделай быстрый выстрел, — попросил преподаватель.

Я попытался. Камень просто лопнул на излете.

— Есть ощущение, что внутри тебя все чешется и скребется?

— Ага, неприятно, — кивнул я. — Особенно, когда я пытаюсь в магию…

— Хмм… Да ну нет, невозможно! — отмахнулся Белозеров от какой-то своей идеи, как от назойливой мухи. — Так, за мной.

Преподаватель развернулся и быстрым шагом направился на выход. Антон и я последовали за ним.

Всю дорогу мы шли молча. Антон поглядывал то на меня, то на Белозерова.

Друг, я понимаю еще меньше тебя.

Дойдя до огромной железной двери, Белозеров порылся в кармане и достал связку ключей. Когда мы зашли внутрь, я увидел длинный коридор, по обе стороны которого располагались скульптуры в виде рук. Такие же, которые использовались при определении предрасположенности к магии.

Ни слова не говоря, Белозеров пошел вдоль коридора.

— Может, объясните, что происходит? — спросил я.

— Происходит повышение твоего ранга, хотя сейчас узнаем точно, — бросил он и остановился у каменной руки, почти ничем не отличающейся от прочих, только с позолоченными пальцами. — Надеюсь, не надо объяснять, что делать?

— Думаю, нет, — сказал я и вложил ладонь в каменную руку.

Через секунду меня укололо разрядом тока, а позолоченные пальцы засветились.

— Охренеть, Кузнецов! — завороженно вздохнул Белозеров, набирая номер на мобильном. — У тебя реально новый ранг! Поздравляю!

Вот так сюрприз! Интересно, это из-за потасовки в баре? Хотя, я там совсем не использовал магию… Или из-за это я так выкладывался на тренировках?

— Рад за тебя! — Антон радостно пожал мне руку, хотя и с искринкой зависти в глазах. Чувствую, в ближайшие дни он не успокоиться, пока не добьется такого же ранга.

— Ало, Наталья Геннадьевна, у нас событие, — довольно произнес Белозеров. — Кузнецов добился подмастерья! Да, знаю, что прошла всего неделя… Надо собрать бустеров. Хорошо, займусь этим. Всего доброго.

Он отключился и посмотрел на меня. На лице красовалась улыбка во все тридцать два зуба.

— Ну что, теперь надо ускорить твой рост.

— Это что? — спросил я, однако была у меня одна догадка.

— Ну как? Разве на лекциях не проходили? — удивился он.

— Пока нет, — признался я, Антон подтвердил.

— Тогда узнаешь позже, а пока ступайте в спальни. Через час за тобой приду, Кузнецов. — И не дожидаясь ответа, Белозеров выпроводил нас из странной комнаты и убежал.

— Проставляешься, — улыбнулся Антон и слегка ударил в плечо.

— Обязательно! — Моей радости не было предела. — Но походу уже в следующие выходные.

В кармане завибрировал телефон. Скорее всего, Маша решила поболтать, или Дима…

На экране телефона высветился неизвестный номер.

— Алло?

— Михаил, здравствуйте, — раздался женский голос. — Это Ермакова. Ну что, вас можно поздравить?

— Наталья Геннадьевна, здравствуйте! — я глупо улыбнулся и закрыл трубку рукой. — Антох, иди пока без меня. Важный разговор.

Иванов кивнул и ушел без лишних вопросов.

— Я выиграл спор, Наталья Геннадьевна, — решил я перейти сразу к делу. — Когда мне можно посетить оговоренные три метеорита? Готов хоть завтра!

В трубке послышался заливистый смех. Ох, не к добру это…

— Михаил, талант талантом, но глупости вам не занимать.

А вот сейчас было обидно!

— Поясните.

— Для начала тебе сделают буст, — объясняла она с иронией в голосе. — Потом придется немного попрактиковаться, чтобы освоить новые силы. Выучить несколько базовых заклинаний, а уж потом метеориты!

— Постараюсь со всем управиться до завтра, — отшутился я.

— Еще чего, — хихикнула она. — До свидания, Михаил, встретимся к концу недели. Не раньше!

— Разве вас завтра не будет на занятиях?

— Почему же? Я-то буду, а вот ты вряд ли, — хмыкнула она и повесила трубку до того, как я успел открыть рот.

Снова куча вопросов и ни одного ответа. Эта Ермакова, хоть и добрячка, но хитрая как лиса. Или лучше сказать, матерая интриганка?

Придя в общую комнату, меня встретил шквал аплодисментов. Видимо, Антон уже всем растрепал о моих успехах. Вон он, стоит в углу. Ухмыляется, гад.

— Поздравляю! — подлетела Света и обняла меня со всей силы. Если бы я не напрягся, то кости бы треснули. Хватка у Нахимовой огого!

— Молодец, я не сомневался, — пожал мне руку Дима. Конечно, ты не сомневался. Ты один и знаешь, кто я на самом деле.

Еще минут двадцать я принимал поздравления и отвечал на вопросы, чувствуя себя почти голливудской звездой.

Вскоре в комнату вошел Белозеров.

— Кузнецов, за мной! — махнул он рукой.

— Удачи! — шепнула Виолетта напоследок.

Меня отвели в большое помещение с зеркальной стеной и кроватью в центре. Присмотревшись, я увидел ремни — пара в головах, пара в ногах. Больше в этой пустой белой комнате ничего не было.

— Пытать вздумали? — поднял бровь я, и тут за нами хлопнула дверь.

— Мера предосторожности. Чтобы не навредил ни себе, ни окружающим, — пояснил вошедший в комнату замдиректора Звездочет, которого я видел в первый день, когда нас вывели из автобуса.

Следом за ним вошел и еще один человек — высокий и немного нескладный старик с крупным, квадратным лицом, волосами ежиком и со здоровенными, висящими усами, делавшими его похожим на Фридриха Ницше. Одет он был в широкую кофту и штаны. Шел он не спеша, опираясь на трость, которую носил словно ради шутки. Его глаза сразу привлекли внимание — полностью синие. Без зрачков и радужек. Два бездонных океана.

— Алефтин Генрихович, не пугайте юношу, — добродушно проговорил он гулким басом, сильно окая. — Молодой человек, вам не стоит переживать. Мой зам может напугать даже Ермакову, если хорошо потрудится. Скоро вы станете сильнее, чем были. Намного.

— Добрый день, ваша светлость! — поприветствовал старика Белозеров и низко склонил голову.

Минуточку, он сказал «мой зам»?

— Полно тебе, Вася, расслабься, — покачал усами старик и подошел ко мне вплотную.

Я кожей ощутил клубящуюся в нем силу. Невероятно. Она полностью отличалась от той, что была у Кутузова. Если та была импульсивной, агрессивной, то эта… Я долго подбирал слова, но наконец нашел нужное — непоколебимой.

— Позвольте представиться, — он протянул мне руку. — Директор этого замечательного института, князь Алексей Максимович Горький.