Глава 17. Ошибка ли?

Коридор выглядел длинным и просторным, на стенах висели картины с изображением неизвестных сражений и портреты в белоснежно-золотых рамках. Из каждого арочного окна, за которым было черным-черно, лился серебристый лунный свет, и чем ближе мы подходили к кабинету Ракхтара, тем сильнее холодели мои пальцы от нервного напряжения. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что он может запретить мне входить в библиотеку, но я понятия не имела, чем эту мысль обосновать. – Подожди здесь, – сказал Феландир, остановившись у двух высоких дверей. Я схватила парня за рукав плаща, останавливая его. – Стой! Только скажи ему сразу, что я хотела попросить разрешения пойти в библиотеку. Чтобы он не подумал, что я пришла извиняться за то, в чем не виновата. Парень недоуменно посмотрел на меня, но кивнул, а затем тихонько постучал в дверь костяшками пальцев. Когда ему разрешили войти, он коротко выдохнул и шагнул внутрь кабинета, закрыв за собой дверь. Ждать пришлось недолго, уже через минуту Феландир жестом пригласил меня войти следом за ним. В комнате царила спокойная, умиротворенная атмосфера. Мягкий желтоватый свет лампы освещал деревянную мебель и стопки пергамента, сложенные на столе, за которым расслабленно работал Арахнид. Мужчина без особого энтузиазма что-то писал в документе, и по его ленивым движениям было видно, что он устал. Маленькие круглые очки в серебряной оправе поблескивали на кончике прямого острого носа, длинные рукава черной рубашки скользили по бумаге, тем самым постоянно мешая. Но его, похоже, это ничуть не волновало. – Я пошел, – шепнул Зеленокрылый и большим пальцем указал на выход. – Феландир, стой! – тем же шепотом позвала я его. – Исилия, я слушаю тебя, – раздался голос Ракхтара, и я застыла на месте. А когда повернула голову в сторону двери, Феландира там уже не было. Не услышав ответа, Арахнид поднял на меня сонные, полуприкрытые глаза. Рука с пером застыла на недописанной строке. – Исилия, – тихо повторил он, и от его низкого голоса, произнесшего мое имя, у меня по позвоночнику побежали мурашки. – Я… я хотела бы посетить библиотеку Кромкредора, – пробормотала я, чувствуя себя неуютно под его взглядом. – Феландир сказал, что это возможно. Ракхтар шумно выдохнул и снял очки, откладывая их в сторону. Несколько прядей волос упали ему на плечо. Я продолжала стоять, нервно перебирая пальцами, словно провинившаяся девица. Арахнид сложил руки перед собой и серьезно посмотрел на меня, как будто ему удалось в одно мгновение сбросить с себя всю накопленную сонливость. – Подойди. Объясни, зачем тебе вдруг понадобилась библиотека. – Мне хотелось узнать побольше об истории этих земель, – частично соврала я, сделав несколько робких шагов в его сторону. – К сожалению, в Арвандиле от меня утаили много информации. Он некоторое время пристально смотрел на меня, словно пытаясь залезть в голову и понять ход моих мыслей, но я старательно сохраняла бесстрастное выражение лица. Единственное, что могло выдать мое взволнованное состояние, – это периодическая дрожь в голосе и руки, теребящие ткань платья. – Признаться, мне приятно слышать эти слова от самой принцессы Сиренекрылых. Вот только… за все это время ты и словом не обмолвилась о том, что хочешь сходить в библиотеку, а теперь вдруг передумала и пришла ко мне в час ночи за разрешением на ее посещение? Что? Подождите… «в час ночи»? Этого просто не может быть… Уже так поздно? – В комнате, где мы с подругой проживали, не было часов, – пояснила я после небольшой паузы, – поэтому я никак не могла уследить за временем. Мне жаль, что побеспокоила те… Вас… так поздно. Ракхтар устало поднялся из-за стола, и все внутри меня в ту же секунду напряглось. Он обошел меня по полукругу и остановился у приоткрытого окна, через которое в комнату проникал слабый поток свежего ветра. Темные шторы едва заметно колыхались. Все это время я не сводила с него взгляда, поворачиваясь в направлении его движения. – Старую комнату действительно нельзя было назвать комфортной для проживания, – вдруг сказал он, глядя куда-то вдаль. – Как вам новая? Вопрос застал меня врасплох. Почему он вдруг решил сменить тему, если еще минуту назад его интересовало совсем другое? – Фианна довольна, – пожала я плечами. – А ты? Арахнид заложил руки за спину и повернулся ко мне. Только сейчас, в ярком янтарном свете лампы, я заметила, что его черная рубашка почти прозрачна. Глубокий треугольный воротник со шнуровкой частично обнажал его сильную тренированную грудь, вздымающуюся при каждом новом вдохе. Я отвела глаза в сторону, чувствуя себя неловко и непривычно странно. – Новая комната… она… она действительно хороша… – наконец ответила я, уставившись на носки своих туфель. – Исилия, почему ты постоянно отводишь взгляд? Мягкие, неторопливые шаги приближались ко мне. Я сглотнула небольшой комок в горле, когда в поле зрения попали лакированные ботинки, и с тревогой выдохнула, медленно поднимая глаза на Арахнида. Увидев его так невероятно близко к себе, я едва не перестала дышать от охватившей меня растерянности. Он же, казалось, ничуть не смутился такой близости. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Его голос шелестел сотней осенних кленовых листьев, мгновенно подхваченных ветром. Знакомый запах дождя заполнил пространство между нашими телами, и он словно обладал собственным сознанием, связывая их невидимыми нитями, которые не позволяли ни одному из нас отступить в сторону. Все это время я не отрывала взгляда от медленно надвигающейся фигуры Ракхтара и сама не заметила, как прижалась спиной к широкому столу. Шершавое дерево больно впилось в кожу, и я испуганно вздрогнула от первой волны адреналина, внезапно хлынувшей в голову. Мужчина крепко обхватил меня за талию и притянул к своему холодному телу, отчего я судорожно выдохнула и уперлась ладонями в его сильную грудь. – П-подождите, – растерянно пробормотала я, заикаясь. – Не ты ли дала понять, что хочешь дружить со мной, Сиренекрылая? Что ты не такая, как твои кровожадные предки? Так почему же отворачиваешься? – Было видно, что Ракхтар очень раздражен. Его холодное дыхание коснулось моих приоткрытых губ. – Мне… м-мне тоже много чего не нравится! – Я попыталась дерзко ответить, но его пальцы еще крепче сжали мою тонкую талию, и я почувствовала, как острые когти вжимаются в кожу сквозь ткань платья. – Смотрю, ты по-прежнему продолжаешь строить из себя важную персону, забывая о том, что здесь являешься всего лишь пленницей. У меня много пленниц, но ни одна еще ни позволяла себе такого. Все сидят по своим камерам тихо, как мыши, и боятся даже пискнуть. Но только не ты. – Может быть это потому, что мною движет ненависть к своему похитителю? – Ненавидь ты меня, начала бы сейчас вырываться изо всех сил, как пойманная в клетку птица, – возразил Арахнид. – Мои слуги разгромили твой дворец, но взгляни на себя – ты продолжаешь смотреть мне в глаза, утопая в моих руках. Чем ты объяснишь свое поведение? Ступором! Ступором, черт возьми! Ты думаешь, меня каждый день так обнимает какой-нибудь мужчина и я привыкла к подобным прикосновениям? Что это за глупые вопросы, а главное, что за своеволие? – Н-но и ты, в свою очередь, тоже что-то не особо спешишь наказывать меня за неподчинение! Эти слова стали точкой невозврата, но, к моему огромному сожалению, я поняла их двусмысленность слишком поздно, когда они уже слетели с губ. Ракхтар легко подхватил меня на руки, усадил на стол и крепко прижал к себе, чтобы я не могла пошевелиться, пока он сам этого не захочет. Я возмущенно выдохнула, упираясь ладонями в его тяжело вздымающуюся грудь. Где-то на задворках сознания стала зарождаться паника. Этот жест ему очень не понравился. Радужки глаз Арахнида начали наливаться алым, и он тихо, раздраженно потребовал: – Убери руки… – Только тогда, когда ты уберешь свои! – Исилия? Ваша Светлость? – раздался из-за двери приглушенный голос Феландира. Мужчина нехотя обернулся через плечо, затем перевел недовольный взгляд обратно на меня – усталый, и в то же время слегка растерянный. Словно он все это время не давал себе отсчет о собственных действиях и только сейчас осознал их. Я мысленно поблагодарила Зеленокрылого за то, что он вовремя появился и спас меня от своего же языка. Языка, который не мог чувствовать атмосферу и произносил слова, которые не следовало произносить. Арахнид отстранился, сделал несколько шагов в сторону и отвернулся к окну, раздраженно потирая переносицу. – Можешь посещать библиотеку в дневное время суток, – пробормотал он, поправляя рубашку. – Пусть Феландир покажет, где она находится. А сейчас… сейчас мне нужно вернуться к работе. Внутри меня бурлило множество чувств и эмоций: от страха и уже слабеющей паники до облегчения от осознания того, что теперь все в порядке, что никто больше не вжимает меня в стол и я могу уйти в любой момент. Все они словно сплелись в один большой клубок нитей, а потом резко оборвались, оставив в душе лишь пустоту. Я не знала, что ему ответить и что вообще делать, в голове в тот момент не было абсолютно ничего. Поэтому, поправив платье, я молча вышла из кабинета, даже не оглянувшись. То, что произошло сегодня ночью, было странным. Странным и… неправильным. * * *Феландир беззаботно шагал по коридору, заложив руки за голову и насвистывая что-то, а я следовала за ним, глядя себе под ноги. Чувствовала себя так, словно мое сознание находилось в мире, отличном от реальности. Я ни о чем не думала и ничего не хотела. В последний раз мне доводилось пребывать в таком состоянии, когда умерла матушка. Внимательно осмотрев меня, целители сказали, что «у Ее Высочества всего лишь шок» и что это пройдет со временем, когда разум начнет переваривать всю полученную информацию, «раскладывая ее по полочкам». Шок, значит. Мог ли у меня случиться шок от того, что я, никогда ранее так близко не контактировавшая с противоположным полом, вдруг резко осознала, что кем-то… желанна? Не знаю. Но мне очень хочется надеяться, что скоро я смогу вернуться к своему нормальному состоянию. Мне не следовало провоцировать Арахнида. Понятия не имею, кто из нас больше виноват в этой ситуации: я, которая сказала то, что не должна была говорить в своем положении, или он, который неправильно понял мои слова. – Ты чего такая тихая, как будто воды в рот набрала? – прервал молчание Феландир. – Просто устала, – пожала я плечами, – хочется поскорее лечь в постель и закрыть глаза. А зачем ты вернулся за мной? – Фианна начала метаться по коридорам, ища тебя повсюду. Она спрашивала у каждого встречного, не видел ли кто Сиренекрылую, возвращающуюся в комнату. А когда встретила меня, то сразу же набросилась с криками, требуя, чтобы я сию же секунду вернулся и забрал тебя оттуда. Несмотря на то, что сейчас мне совсем не хотелось смеяться, я все равно улыбнулась. * * *– Исилия! Подруга кинулась мне на шею и крепко обняла. Немного отстранившись, она обхватила теплыми ладонями мое лицо, с тревогой вглядываясь в него. – Боже мой, где же ты так долго пропадала?! – В кабинете господина Кайхкаррен, – ответил вместо меня Феландир. – Я же говорил, что с ней все будет в порядке. Фианна бросила на парня гневный взгляд, и он тут же втянул голову в плечи. – Между прочим, это я сразу же пошел обратно к кабинету, чтобы забрать ее, – обиженно пробурчал он, потирая руку. – Исилия, ты… ты что плачешь? Я подняла глаза на девушку, удивленно моргая, и действительно почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Потом еще одна и еще. – Милая… что случилось? Иди сюда… – тихо пробормотала Фианна, притягивая меня обратно в свои объятия. Хотелось бы мне ответить на ее вопрос, но как я могла сделать это, когда и сама не знала, почему плачу? Во мне не было ни страха, ни печали, только пустота, так в чем же дело? Может, это тоже последствия шока? – Феландир, что там, черт подери, стряслось?! – гневно крикнула девушка, злобно глядя на него и успокаивающе поглаживая меня по голове. – А мне откуда знать? Меня же там не было! – Парень был в замешательстве. – Может, они просто поссорились? Или Его Светлость запретил Исилии посещать библиотеку? – Нет, не в этом дело, – тихо и устало откликнулась я, осторожно выбираясь из объятий подруги и вытирая пальцами слезы. – Мне разрешено ходить в библиотеку каждый день, в дневное время суток. Он сам так сказал. – Тогда почему ты плачешь? Чем это мерзкое насекомое тебя обидело? Я только покачала головой. Прости, Фианна, но сколько бы ты ни задавала мне сейчас подобных вопросов, у меня нет ответа ни на один из них. Девушка некоторое время молча смотрела на меня, а потом вдруг сорвалась с места и быстрыми, широкими шагами направилась к двери. – Фианна, стой! – воскликнул Феландир, спеша за ней. Мое тело отреагировало моментально: потянувшись к Зеленокрылой, я схватила ее за руку, заставляя обернуться. – Фианна, все нормально, – сказала я, пытаясь изобразить улыбку на своем безэмоциональном лице. – Давай оставим этот разговор до завтра, хорошо? Я очень устала, так что забудь пока об этом. – Нет! – Девушка выдернула руку из моей хватки, виновато посмотрела на меня, но потом снова сердито нахмурила брови. – Исилия, ты всегда прячешь всю боль и обиду, всегда всех терпишь и прощаешь, хватит! – Ракхтар не сделал ничего ужасного, ты не знаешь всей правды, – попыталась я объяснить ей. – «Не сделал ничего ужасного?» И поэтому ты сейчас плачешь? Когда я уже собиралась было открыть рот, чтобы возразить, подруга подняла ладонь, жестом показывая, что не желает ничего больше слышать. – Стоп! Прекрати это, – уже спокойнее сказала она. – Я все равно буду делать то, что считаю нужным. И ты не сможешь меня остановить. Дверь в комнату захлопнулась прямо перед моим носом, оставляя меня одну. * * *Зеленокрылая Фианна мчалась по коридору так быстро, что редкие слуги, попадавшиеся ей на пути, испуганно отскакивали в сторону и ошарашенно смотрели вслед удаляющейся фигуре. Казалось, что в порыве ярости ее рыжие волосы тоже начинали пылать, как и сама хозяйка, превращаясь в тянущиеся языки пламени. – Фианна, нет! Не смей! – кричал догоняющий ее Феландир, изо всех сил стараясь образумить девушку, пока еще не поздно. – Фианна! Он убьет тебя! – Это я его убью! – воскликнула девушка, совершенно не беспокоясь, что ее кто-нибудь услышит. У самых дверей в кабинет Арахнида она уже собиралась броситься вперед, намереваясь схватить ручку и потянуть, но парень встал прямо перед ней, не давая пройти дальше. – Тебе лучше отойти и не мешать мне, – угрожающе тихо прошелестела Фианна, сжимая кулаки. Молодой человек тяжело выдохнул и заговорил уже более серьезным тоном: – Пожалуйста, послушай. Хоть раз выслушай меня спокойно. Покажи мне, что ты взрослый человек, который может думать о последствиях своих поступков, а не глупый импульсивный ребенок. Девушка застыла на месте, настороженно глядя на него лисьими зелеными глазами, в которых сверкала злость. – Фианна, ты только представь: вот ты ворвешься внутрь, и что дальше? Начнешь кричать о том, какой герцог негодяй, что довел твою подругу до слез? Посмотри на это с другой стороны. Они могли обсуждать какие-то важные политические вопросы, которые касаются только главы правящего рода Арахнидов и принцессы Сиренекрылых. И вполне логично, что накопившийся у Исилии стресс мог начать выходить из нее в виде слез. Разве это не нормально для человека? К тому же перед тем, как ты выбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь, разве она не сказала тебе, что Его Светлость не имеет к этому никакого отношения? – Да, Исилия действительно говорила что-то такое, – неохотно согласилась девушка. Феландир приободрился, радуясь, что ему понемногу удается ее вразумить. – Вот! Вот о чем я говорю! – продолжал он, сопровождая свои объяснения непрерывной жестикуляцией. – Вы с господином Кайхкаррен друг друга не переносите, он убьет тебя, и глазом не моргнет! Я предупреждал об этом, и не раз! Его Светлость никогда не причинит вреда Исилии, потому что она слишком ценный пленник! – «Ценный пленник», – с отвращением повторила Фианна, а потом подняла на юношу такой страшный взгляд, что у того мурашки побежали по спине. – Давай вернемся, пожалуйста, – попросил он, с тревогой оглядываясь через плечо на двери, находившиеся буквально в паре метров от него. Зеленокрылая осталась стоять на месте, словно решая, повернуть ли ей назад или все же сделать то, что она задумала. – Фианна? – Я никогда не прощаю тех, кто доводит до слез моих дорогих друзей, – пробормотала она и бросила осуждающий взгляд на двери кабинета Арахнида, но гнев ее уже медленно, но верно угасал, сменяясь усталостью. – Я не прошу тебя никого прощать, Фианна, – сказал Феландир, слабо улыбнувшись. – Просто… просто перестань делать то, что может принести тебе неприятности, ладно? Девушка выразительно посмотрела на него, а потом несколько непослушных локонов вдруг упали ей на лоб, и она одним изящным взмахом руки отбросила их в сторону. Зеленокрылый наблюдал за этим простым жестом как завороженный. Парень был уверен, что окажись он хоть немного младше, его щеки давно бы уже стали пунцовыми при одном только взгляде на эту очаровательную огненную лисицу. Он почти незаметно тряхнул головой, приходя в себя, когда Фианна снова окликнула его. – Ладно, пошли обратно, – нехотя пробормотала она, раздраженно махнув рукой. – К черту этого Арахнида. Сейчас я хочу быть рядом с Исилией. Феландир бросил последний взгляд на дверь и протяжно выдохнул, мысленно похвалив себя за врожденное упорство и умение быть жестким, когда нет другого выхода. Неспешные шаги гулко отдавались по коридору, все дальше и дальше удаляясь от кабинета. Лучи лунного света, скользившие по полу, провожали вытянутые темные тени двух фигур. «Неужели вы думали, что я ничего не услышу, когда вы вполголоса разговариваете прямо за моими дверями?» – горько усмехнулся про себя Ракхтар, который еще совсем недавно закончил работу с бумагами.