Глава 6. Преданная

– Х-ха! Ладонь уперлась в круглый гладкий камень, и он легко поддался. Откуда-то сверху послышалось беспокойное воркование и шумный шелест множества перьев. Подняв глаза к потолку, я увидела десятки больших сиреневых птиц, летящих прямо на нас. Их сильные крылья рассекали воздух при каждом взмахе. Я едва успела отскочить в сторону и теперь с ужасом наблюдала, как они с невероятной хищной жестокостью налетают на Ракхтара, впиваясь длинными когтями в его мертвенно-бледную кожу. Мужчина скрестил перед собой руки, пытаясь защититься от ударов, но эта защита не смогла уберечь его от столкновения с острыми птичьими когтями. Страшно подумать, что было бы со мной, останься я хоть на секунду на прежнем месте. – Ракхтар! – ошеломленно воскликнул его младший брат, а затем обратил свой полный ненависти взгляд уже на меня. – Ты!.. Маленькая поганая тварь!.. Я вжалась спиной в ледяную поверхность стены. Нет, этого безумца можно было больше не бояться: личная охрана короля, не смыкавшая глаз ни днем, ни ночью, должна была явиться сюда с минуты на минуту. Переведя глаза на мужчину, защищавшегося от агрессивных птичьих атак, мое сердце пропустило удар, болезненно кольнуло и будто бы замерло. Тот, кого еще недавно назвали Ракхтаром, теперь мало чем напоминал человека. Уголки его рта, казалось, разорвались, растянувшись до самого основания, обнажив клыки и длинные челюсти. На спине его черного камзола материализовались восемь огромных паучьих ног, острые концы которых блестели в ярких лучах света. А птицы… сейчас он убивал последнюю. Он безжалостно пронзил острой лапой ее маленькое пернатое тельце, после чего без малейшего сожаления отшвырнул в сторону. Мужчина тяжело и хрипло дышал, его сильная грудь вздымалась и так же быстро опускалась. Я сделала медленный, осторожный шаг назад, прижав ладони ко рту, чтобы случайно не издать ни звука. Но он каким-то образом все равно услышал. Его паучьи лапы дрогнули, бешеное дыхание замедлилось и затихло. Нарастающий ужас застрял где-то в горле, когда он неспешно повернул голову в мою сторону. Лицо Ракхтара, как и его руки, были изрезаны и испачканы длинными, беспорядочно расположенными дорожками густой, черной крови. Крови Арахнидов. Крови тех, кто уже много сотен лет не ступал на земли Арвандила, и не должен был ступать… Но сейчас он стоял прямо передо мной, готовый истребить меня и всю королевскую семью, как это сделали когда-то и мои деды с его расой. Он шел ко мне медленной, шаркающей походкой, глядя исподлобья. Черные лапы, торчащие из спины, дергались при каждом его шаге. Я попятилась назад, с трудом переставляя ватные ноги, пока не уперлась спиной в колонну. От соприкосновения с ней по позвоночнику побежали мурашки. Одна часть сознания кричала: «Нет! Ты должна развернуться и бежать прямо сейчас, иначе он прикончит тебя, как недавно прикончил ту птицу!», а другая с сожалением качала головой и тихо шептала: «Уже поздно. Посмотри на длину его лап – ты и шагу не успеешь сделать, как он проткнет твое тело насквозь». Ракхтар остановился в паре-тройке метров от меня. Только теперь я увидела ярко-алую кровь, окрасившую острые концы его паучьих ног. Внезапно по моей раненой стопе прокатилась волна боли такой силы, что мне показалось, будто в ней взорвался большой электрический шар, распространившийся по всей ноге до самого бедра. Адреналин, выработанный страхом, уже покидал мое тело, и я, будучи совершенно обессиленной, не смогла удержать равновесие, перенеся весь его вес на зараженную инфекцией ногу. Меня неуклонно потянуло куда-то в сторону. Вот-вот я ударюсь головой о тяжелые каменные плиты и потеряю сознание. Не знаю, очнусь ли снова, но уверена, что к тому времени стражники успеют ворваться в залы и спасти королевскую семью. Спасти Эльрисс, Эледир… Тот большой плюшевый заяц, с которым мы играли сегодня утром… это был мой подарок ей, когда ей исполнилось пять лет. Наша и без того слабая матушка погибла спустя три года после родов, ее организм не выдержал такой нагрузки. Маленькая Эледир до сих пор временами плачет, виня себя в ее смерти. Родная, обещай мне, что ни одна слезинка больше не упадет из твоих прекрасных сиреневых глаз. Обещай мне, что если ты когда-нибудь снова заплачешь, то только от радости, переполняющей твое сердце, и никак иначе. Глаза закрылись, и я приготовилась к столкновению с твердой поверхностью. Но Ракхтар, видимо, решив, что это очередной обманный маневр, впился своими острыми лапами в ткань моего платья и плаща, видневшегося за спиной, не давая хрупкому телу завалиться набок. А в следующую секунду я почувствовала, как мои босые ступни отрываются от холодного пола. С трудом открыв налитые свинцом веки, я увидела перед собой гневный взгляд Арахнида. Его алые, затуманенные зрачки смотрели прямо на меня, и острая жажда убийства в них боролась со здравым рассудком, отчаянно пытавшимся взять ситуацию под свой контроль и успокоить вспыхнувшую ярость. Длинные паучьи челюсти сжали своими заточенными концами мои скулы, слегка сдавливая их. Именно это заставило меня широко распахнуть глаза, почти полностью рассеяв туман в голове и придав телу последнюю толику энергии, которой наверняка хватило бы, чтобы перебежать из одного конца залов в другой, а затем уже рухнуть без сил. – Пусти, – слабо потребовала я, не решаясь поднять руку, чтобы дотронуться до него. – Ты посмела обмануть меня, – хрипло пробормотал мужчина, не отрывая от меня взгляда. – По-хорошему мне следовало бы убить тебя и всех, кто находится в этой комнате, после чего отыскать корону Арвандила лично… Правый острый конец жала чуть сильнее прижался к тонкой коже, выпустив крошечную каплю крови, которая тут же стекла по его черному основанию и полетела вниз, глухо ударившись об пол. – …но у меня появилась идея получше. * * *– Ваше Королевское Величество! По сигналу тревоги прибыл отряд гвардейцев, с силой распахнул высокие арочные двери и ввалился внутрь. – Исилия! Исилия, нет! – кричала Эльрисс, по ее раскрасневшимся щекам текли крупные слезы. – Отпустите мою младшую сестру! Она почти никогда не покидала пределов дворца, она не выдержит! Заберите лучше меня! – Эльрисс, – прохрипел отец, опираясь на руку стражника, который помогал ему подняться на ноги. – Ты будущая королева Арвандила, не смей даже думать о таком! – Но ведь Исилия!.. Отец настороженно посмотрел на меня, в его глазах читался страх и что-то похожее на слабую просьбу о прощении. Прощении за то, что он согласился на условия Арахнидов «временно обменять» меня на корону, которую род Серенвинд должен будет доставить им в течение месяца, а взамен вернуть меня домой в целости и сохранности. Если же обмен не состоится, младший брат Ракхтара пообещал собственноручно «выпотрошить» меня и «оставить гнить в подземной тюрьме», куда не проникают даже слабые лучи холодной луны. Я болталась на широком мужском плече, как безвольная марионетка, связанная по рукам и ногам липкой паутиной. Ее тонкие блестящие нити были настолько тугими, что я даже не могла как следует вдохнуть, в последний раз наполнив свои легкие знакомыми, привычными запахами родного дома. – Отец, – настаивала старшая сестра, – ты не можешь так просто отдать им Исилию! Они убьют ее! А если не убьют, то будут пытать! Король зажмурил глаза, покачал головой и тяжело выдохнул. – Они ничего с ней не сделают, – сказал он после непродолжительной паузы, – у нас был договор. Мы обязательно вернем ее. – «Вернем»? Когда?! Ты же не собираешься сказать, что… – Все! Хватит! – рявкнул правитель, тем самым напугав Эльрисс и прижавшуюся к ней маленькую Эледир. Я впервые слышала, чтобы он так повышал голос. Он никогда раньше не кричал на своих любимых дочерей, даже если и был в гневе. – Хватит, – продолжил отец уже спокойнее. – Если я сказал, что мы вернем Исилию, значит так оно и будет. Я ясно выразился? Эльрисс поджала губы, беззвучно сглатывая соленые слезы, но молчала, гордо подняв подбородок. – Позволь мне попрощаться с моей семьей, – попросила я, чувствуя, как в уголках глаз начинает пощипывать. – Нет, – равнодушно ответил Ракхтар. Несколько минут назад он вновь принял свой прежний облик: уголки рта срослись, паучьи челюсти и мохнатые лапы, торчащие из-за спины, исчезли, вернув ему нормальный человеческий вид. – Я не сбегу, у меня совсем нет сил, – заверила я, не сдаваясь. – Разреши мне хотя бы обнять мою младшую сестру на прощание. Поразмыслив над этой просьбой, мужчина молча снял с плеча мое связанное тело, поставил на ноги и несколькими взмахами своих не очень длинных, но острых черных когтей разрезал белые липкие путы. Я упала на колени, часто задышав и закашлявшись. Заплаканная Эледир уже со всех ног неслась ко мне, потряхивая пышными пурпурными юбками своего платья. – Исилия! Приподнявшись на одно колено, я поймала сестру и заключила в крепкие объятия, зарывшись носом в ее волосы. Длинные перекрученные локоны щекотали мне лицо, на глаза навернулись слезы. Я чувствовала, как подрагивают детские плечи, но не могла ничем ее успокоить. Что я должна была сказать? Что вернусь к ней раньше, чем она успеет по мне соскучиться? А произойдет ли это в действительности? – Исилия, не ходи с ними, они плохие, – пробормотала Эледир, шмыгая носом и всхлипывая. – Эй, ну ты чего расклеилась? – Я притянула ее ближе к себе и провела ладонью по спине, поглаживая и похлопывая. – Ну все-все, перестань, не плачь. Со мной все будет хорошо, слышишь? – Нет, ты врешь… ты все врешь! Папа тоже говорил, что с мамой все будет хорошо, но ее больше нет! Я больше никогда ее не увижу! И тебя, наверное, тоже никогда не увижу! – Она подняла свои большие умоляющие глаза, и все внутри меня сжалось от боли. – Исилия, не уходи! Не уходи, как ушла мама! Даже несмотря на сильнейшую боль внутри, я не могла сейчас поддаться эмоциям и разрыдаться, особенно в присутствии Эледир. Уж не знаю, что ждет меня в плену Арахнидов, но я должна сделать вид, что все будет хорошо, хотя бы ради моей любимой сестры. – Знаешь что? Вот… Я распустила свою высокую замысловатую прическу, вытянув из нее две большие заколки с декоративными гроздьями сирени, и протянула их Эледир. Прохладные русые локоны мягко упали на мои обнаженные плечи, покрыв их мурашками. – Возьми. Когда-то это был подарок мне от нашей матушки, а теперь пусть это будет подарок от меня тебе. Нет, не так… пусть это будет подарок от нас с матушкой тебе. Повернув сестру спиной, я положила на ее ладони две красивые заколки: пышные фиолетово-лиловые цветы сверкали яркими блестками, а рядом примостились две маленькие сиреневые бабочки. Они были очень похожи на тех, что не так давно зажигали цветы в тронном зале. – С завтрашнего дня отсчитывай ровно месяц, хорошо? – Я в последний раз обняла ее сзади и поцеловала в макушку, зажмурившись. – Эледир, я обязательно вернусь к тебе. А матушка… матушка никогда не покидала нас. Она сейчас на небесах, и я уверена, что ей очень не нравится, что ты плачешь. Ты хочешь расстроить матушку? – Не хочу, – ответила младшая, в последний раз вытирая глаза кулачками. – Тогда не плачь, наберись терпения и жди меня. Хорошо? – Угу… Когда я была уже на полпути к ожидающим Арахнидам, меня вдруг окликнул твердый голос Равендиса: – Исилия. Я удивленно обернулась и встретилась с его решительным взглядом. Хотя мужчина, видимо, потерял сознание еще в коконе от недостатка кислорода и только недавно очнулся, он выглядел вполне бодрым и в целом держался молодцом. – Я спасу тебя. Спасу и женюсь на тебе. – Как романтично, меня сейчас стошнит, – закатил глаза брат Ракхтара. Равендис Райендейл… Несмотря на то, что ты мне неприятен и душевно, и физически, я бы предпочла сейчас твое общество двум сумасшедшим Арахнидам. Я слабо улыбнулась ему, а потом мы с Эльрисс скрестили взгляды, молча прощаясь друг с другом. Она что-то прошептала одними губами и моргнула. Что именно она сказала, я не разобрала. Наверное, что-то вроде: «Будь сильной. Мы обязательно найдем способ освободить тебя».