Глава 7. Темница Кромкредора

Подняв глаза к ночному небу, я наблюдала за безмятежно плывущей луной, холодной и равнодушной ко всему, что происходило на земле. Крошечные звезды зажигались то тут, то там, переливаясь маленькими белыми бриллиантами и освещая длинную витиеватую дорогу, удаляющуюся вглубь леса. Я покинула дворец около получаса назад, вернее… меня насильно вытащили оттуда. Не знаю, почему я вообще положилась на вооруженных стражников, ввалившихся в залы, и бросилась к ним, вдохновленная идеей побега. Конечно, ничего не вышло: они даже не пытались мне как-то помочь, опасаясь гнева представителей древней расы. А я, в свою очередь, вместо того, чтобы быть повязанной парой-тройкой крепких паутин, теперь была похожа на полноценный паучий кокон, в котором нетронутой оставалась только голова. Ракхтар сказал, что «так куда удобнее нести пленников» и что я не смогу попытаться сбежать, если еще раз подумаю об этом. К сожалению, среди захваченных я была не одна: на плече Арахнида-младшего болталась связанная рыжеволосая Фианна, которая еще во дворце укусила его за руку и грозилась откусить нос, если он не «уберется с напарником вон из Арвандила». В конце концов, они все-таки убрались. Правда, вместе с нами. Вечерние часы неспешно перетекали в ночь, и освещенные золотистым светом окна домов, которые остались уже совсем далеко, одно за другим погружались в уютный полумрак. Стояла полная тишина, не было слышно ни человеческих голосов, ни даже стрекота сверчков. Казалось, все замерло, словно кто-то нарочно остановил механизм Вселенной. Несмотря на весь ужас происходящего, я ощущала некое спокойствие, чувствуя на лице слабые порывы ночного ветра. Тело обмякло, не было сил даже на то, чтобы согнуть указательный палец, а уставшие веки вот-вот грозились сомкнуться. Всю свою жизнь я провела в четырех стенах, и кто бы мог подумать, что первой моей «прогулкой» спустя долгое время станет то, что меня перенесут в неизвестное мне место, чтобы переместить в другие четыре стены. Но на этот раз на мне уже будут висеть железные кандалы. Все, что я могла сейчас сделать, – это верить в отца и надеяться на него. Пусть я бескрылая, пусть не такая, как Эльрисс или Эледир, но я все равно его дочь, правда? Он что-нибудь придумает, обязательно придумает. А сейчас… сейчас мне нужно постараться немного отдохнуть, как бы безумно это ни звучало. Мое тело слишком вымоталось. Где-то вдалеке печально ухнула сова, возвещая о том, что мы начинали приближаться к той части Арвандила, где ни Сиренекрылые, ни другие крылатые уже не строили деревень, уважая матушку-природу. Неприступная стена леса плотно окружала каждое из пятнадцати королевств, скрывая их друг от друга, а тропинки там были настолько извилисты, что даже самые опытные лесовики могли случайно заблудиться и долго искать выход. Однажды кто-то пустил слух, что прямо на его глазах одна из дорог покрылась толстым слоем травы, а неподалеку, совершенно неожиданно, появилась другая, новая тропинка, которой не было еще секунду назад. Уж не знаю, чему верить, а чему нет, ведь из-за действовавшего запрета отца я мало что видела в своей жизни. Неужели эти два Арахнида всегда скрывались в лесу? Нет, глупости. Они выглядят слишком ухоженными и хорошо одетыми, чтобы жить в таких суровых условиях. Чем дольше я прислушивалась к твердой, монотонной походке Ракхтара, тем сильнее она заставляла меня «клевать носом», и уже спустя несколько минут я даже не заметила, как провалилась в глубокий, беспокойный сон. * * *– Эй, барышни, подъем. Я с трудом разлепила веки. В желудке стояла тошнота, голова горела изнутри, словно вот-вот расколется на части. Я чувствовала, как пылает мое раскрасневшееся лицо, на лбу выступили мелкие капельки холодного пота. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что нахожусь в какой-то грязной подземной камере и лежу на сырой колючей соломе. Вонь здесь стояла такая, что хотелось просто погрузиться в беспамятство и не приходить в себя до тех пор, пока меня не выведут на свежий воздух. Туда, где я смогу нормально дышать. Страх усилился, когда пришло осознание того, что моя раненая нога, ранее пораженная инфекцией, совсем не чувствовалась. Как будто ее вообще больше не было. – Проклятье, – тихо выругалась я, с трудом приподнимаясь на руках и принимая сидячее положение. Стопа и раньше болела, но я хотя бы чувствовала ее. А теперь боль полностью исчезла, но вместо этого я потеряла всякую способность ощущать собственную конечность. – Кексики, пиро-оженки… Да-а, идите ко мне, мамочка вас не обидит… Я удивленно развернулась в сторону бормочущего девичьего голоса, доносившегося откуда-то справа от меня. Там, у противоположной стены, на такой же грязной, скомканной куче соломы, сопела Фианна, вальяжно раскинувшись в позе морской звезды. И тут в голову больно врезались воспоминания о вчерашнем дне. Коронация старшей сестры, нападение на королевский дворец, пауки, Арахниды, корона Арвандила. И мой плен. – Вы там оглохли? – раздраженно повторил кто-то, постукивая костяшками пальцев по металлическим прутьям. Повернув голову в сторону ржавой решетки, я увидела по ту сторону от нее невысокого, симпатичного молодого человека с кудрявыми рыжими волосами, веснушками на щеках, чуть краснеющим носом картошкой и мягкими чертами лица без малейшего намека на скулы, внешне очень похожего на Фианну. На нем был плотный черный плащ, и, судя по светлым белкам глаз и ярко-зеленой радужке, он не принадлежал к расе Арахнидов. – Ну наконец-то, – вздохнул он и, побряцав тяжелыми ключами, вставил один из них в замочную скважину. Когда я увидела, как незнакомец сделал шаг вперед и вошел в камеру, мое тело напряглось. Зачем он пришел сюда? Неужели собирается пытать нас по приказу своего хозяина? – Кто ты? – Не бойтесь, я вам ничего не сделаю, – поспешил успокоить меня парень, а затем повернулся, протянул руки куда-то за стену и достал поднос с двумя тарелками, в которых булькало неизвестное содержимое. – Господин Кайхкаррен приказал «принести завтрак в постель для двух юных леди», так что приятного аппетита. Я действительно была голодна, так как на церемонии коронации из-за переживаний за старшую сестру у меня и кусок в горло не лез. Но сейчас, когда я увидела перед собой глубокую, не очень чистую миску с грязно-желтым бульоном, голод как-то сам притупился. Есть больше не хотелось. – Что это такое? Выглядит ужасно. – Обыкновенная пища для пленных. В чем дело? – «Пища для пленных»? – возмутилась я, отодвигая от себя дурно пахнущее варево, со дна которого на поверхность выплыла маленькая темная мошка. – Я даже не собираюсь пробовать эту дрянь. Если хочешь отравиться – ешь сам. – Похоже, избалованной принцессе не нравится наш тюремный рацион, – с иронией усмехнулся он, оставляя вторую тарелку возле «спального места» Фианны. – А при чем здесь мой статус? Внимательно посмотри на содержимое тарелки – ты бы сам такое ел? Я что, по-твоему, свинья? – Ну все, хватит уже! – раздраженно воскликнул парень, после чего недовольно поджал тонкие бледные губы, забирая отвратительную жижу обратно. – Никто не заставляет тебя есть. Не хочешь – голодай, мне-то что? Со злостью проворачивая замок, он случайно задел железные прутья остатком связки ключей, отчего мирно спавшая минуту назад Фианна вздрогнула и открыла глаза, подняв голову и испуганно озираясь по сторонам. Она щурилась и всматривалась в мое усталое лицо, словно не могла понять, кто перед ней – живой человек или призрак. – Исилия? Это ты? А что… что это за место? Я тяжело выдохнула и потерла пульсирующий висок. Мне казалось, что отвратительный гнилостный запах, витавший повсюду, впитался в ткань моего испачканного платья, которое теперь больше напоминало лохмотья. Похоже, жесткая солома хорошо поспособствовала этому. – Неужели ты не помнишь, что было вчера? – Вчера… э-э-э… – Было видно, что подруга всерьез задумалась. – О! Вчера! – Она на мгновение замолчала. – А что было вчера? Я хлопнула ладонями по коленям и кисло улыбнулась ей. – Ну… сейчас мы с тобой находимся в темнице Арахнидов. Ее глаза испуганно округлились. Видимо, в ее голове пронеслись события прошедшей ночи – от полчищ маленьких мерзких пауков, копошащихся на полу, до ее собственных угроз откусить младшему брату Ракхтара все пальцы, а потом и нос. Фианна выдохнула и провела рукой по лбу. – Я, наверное, наговорила вчера много лишнего, да? – Не волнуйся, ты не одна такая. Уверена, что те двое меня люто ненавидят после того, что я сделала там, в тронном зале. Но за то, что они посмели вторгнуться в мой дом, перевернуть все вверх дном, угрожать моей семье и довести до слез мою младшую сестру, я ненавижу их не меньше. Интересно, насколько глубоки оказались раны Арахнида-старшего? Сиреневые птицы, которых я выпустила из клеток и натравила на Ракхтара, не были обычными: они принадлежали к хищному виду пернатых, поэтому королевские охотники часто брали их с собой на охоту в леса, чтобы легче было добывать мелкую дичь. Оставалось надеяться, что порезы от острых птичьих когтей на его лице заживут не скоро. – Это… Эм, Исилия, – позвала Фианна, вырывая меня из раздумий. – А что нам теперь делать? Отличный вопрос. Я задалась им сразу же, как только очнулась в этих холодных стенах, где с потолка монотонно капала вода, а в темном углу копошилась маленькая пищащая крыса. – Пока, кажется, ничего. Наши мысли все еще в растерянности, ведь мы попали в подземелье только прошлой ночью. Сейчас мы находимся в ситуации, когда нельзя поддаваться эмоциям и принимать необдуманные решения. Этого… этого действительно не следует делать, просто поверь мне. Фианна сделала серьезное лицо и быстро кивнула, а затем заметила стоящую рядом тарелку с тем самым сомнительным бульоном. – О? Она взяла его и осторожно понюхала, помешивая содержимое ложкой. – Я бы не советовала, – сразу предупредила я ее. – Почему? Я даже и не знала, с чего начать. А стоило ли вообще начинать оглашать мой бесконечный список, построенный в голове несколько минут назад? – У тебя может случиться несварение. И неизвестно, есть ли там яд, – только и сказала я. – Да брось, – отмахнулась Фианна, – вряд ли им есть какая-то выгода вот так прямо травить нас. Что они с этого получат? Я бы ответила ей, что они могут получить от того, что увидят нас отравленными и обессиленными, но вместо этого сочла за лучшее промолчать. – И все же, лично я на твоем месте не стала бы так риско- Как только я повернула голову в сторону подруги, то увидела, что она уже в который раз зачерпывает ложкой желтовато-зеленую жижу. Заметив мой ошарашенный взгляд, она оторвалась от своего «завтрака». – Что? Это же просто гороховый суп.