Глава 9. Кулинарный поединок

К моему удивлению, через час здесь, в темнице, собралось довольно много слуг: горничные, экономка, несколько поваров и даже сам дворецкий, который с любопытством выглядывал из-за стены. Почему они здесь? Неужели Феландир уже все всем рассказал? Да, наверное, он хвастался перед ними своими «удивительными способностями» и приглашал посмотреть на мое «сокрушительное поражение». Я тяжело выдохнула, опираясь на руку стоявшей рядом Фианны. Подруга придерживала меня за спину, чтобы я не потеряла равновесие и не упала, как мешок с зерном. – Исилия, может, тебе все-таки не стоило соглашаться на это сомнительное соревнование? – спросила она, с тревогой глядя на мою раненую ногу. – Я догадываюсь, что, скорее всего, тебе не очень интересен сам кулинарный конкурс, и что у тебя заготовлен какой-то хитрый план. И все же… – Ты все правильно поняла, – кивнула я, ковыляя к стене и прислоняясь к ней, – и я не собираюсь сдаваться. В левом ухе звенело, в глазах двоилось, но я не могла отказаться от своего плана. Если бы мне удалось избавиться от инфекции и почувствовать себя немного лучше, мой разум скоро прояснился бы, и с ясной головой я могла бы начать разрабатывать серьезный план побега из этого места. Подожди немного, Фианна, и мы обязательно вернемся домой, вот увидишь. Связка ключей звякнула о металлические прутья решетки, раздался щелчок, и в следующее мгновение я увидела входящего в камеру Феландира. Судя по выражению лица этого парня, он был максимально уверен в своей победе. Но мне, честно говоря, было все равно, кто из нас победит в этом поединке. Задел бы проигрыш мою гордость? Абсолютно нет, потому что в той ситуации, в которой мы с подругой оказались, гордость – это иногда последнее, о чем я думаю. Главное, чтобы юноша сумел принести то, что мне нужно. – Ты готова почувствовать вкус поражения? – насмешливо ухмыльнулся он, скрестив руки на груди. – Не празднуй раньше времени, – наигранно смело ответила я. – В конце концов, кто знает, как все может обернуться, и кто действительно получит заслуженную победу? Судя по довольному хмыканью, он был удовлетворен моими словами. Я поняла, что этот парнишка не из тех, кто хочет легко победить, не прилагая никаких усилий. Ему нужен дух соперничества, напряжение от собственных мыслей, тревога за первое место, что повысит его азарт и желание вырваться вперед, чтобы получить удовольствие от соревнования. Со спокойным и неразговорчивым соперником, который участвует просто для того, чтобы участвовать, ему не достанутся такие бурные эмоции. Рыжеволосая Фианна чуть не вскрикнула, увидев, как по подземным каменным коридорам живым черным шлейфом движется батальон из нескольких сотен черных пауков, несущих на себе все необходимое для поединка. Мы прижались спинами к стене, с опаской поглядывая на насекомых, пока Феландир призывал их ускорить шаг. – Быстрее, быстрее! – Он махал рукой, присвистывая. – И не забудьте взять с собой два кувшина! – Напомни им о чистых тряпках! – крикнула я ему с другого конца помещения, не решаясь переступить через бегущих пауков. – И хлопчатобумажную ткань тоже захватите! – добавил парень, разворачивая последнюю группу обратно за недостающими предметами. – Исилия, – шепнула Фианна. – Что? – Т-ты ведь тоже это видишь, не так ли? – Девушка кивнула в сторону копошащихся членистоногих. – Да. Даже не знаю, как реагировать, – призналась я, невольно вздрогнув при воспоминании о том, как такие же пауки ползали по моим босым ногам еще в Арвандиле. * * *Мы с Феландиром стояли друг напротив друга, у противоположных концов широкого стола, который слуги помогли ему затащить в темницу. К счастью, места оказалось предостаточно, и все любопытные зрители уже давно обступили нас полукругом. Два костра, пламя которых злобно взвивалось к потолку, были разведены сухим хворостом еще несколько минут назад и теперь ждали своего часа. Мальчишка смотрел на меня исподлобья и ухмылялся, а я ухмылялась ему в ответ. Он все еще не понимал, что его просто обвели вокруг пальца: теперь у меня был хворост, чтобы согреться, горячая вода и чистые тряпки, чтобы промыть и перевязать рану, и даже свежая еда, которую Фианна при любом удобном случае схватит и запрячет под подол своего длинного платья. Я прекрасно понимала, что никто не придет поинтересоваться моим состоянием и предложить лечение, даже сам младший брат Ракхтара уверял меня в этом. Действительно, к пленным Арахниды относились как к мусору. Мерзкому, грязному и никому не нужному Но очень скоро все изменится, и в мрачную темницу бросят уже не нас, а двух наших похитителей и всех, кто был с ними заодно. Ну а пока… пусть наслаждаются последними счастливыми днями, пока у них еще есть такая возможность. – Я уже говорил это раньше, но скажу еще раз, для всех присутствующих, – начал парень, выпрямившись и раскинув руки, оглядывая всех своих приятелей. – Исилия Серенвинд, которая смеет думать, что умеет готовить лучше меня, прирожденного повара, – я вызываю тебя на кулинарную дуэль! Фианна держалась на расстоянии, вероятно, чтобы не мешать мне. – Признаться, я с детства не люблю всякого рода соревнования, и какое-то время серьезно раздумывала, стоит ли мне соглашаться на эту бессмысленную битву… Некоторые из собравшихся недовольно застонали, уже было решив, что никакого зрелища им не светит. Другие тихо перешептывались, пожимая плечами, и хотели развернуться и разойтись по своим делам. – …Но увидев то отвратительное варево, которое ты приносишь мне и моей подруге вот уже как неделю, и это выражение удовлетворения на твоем лице, словно оно – какой-то кулинарный шедевр, я поняла, что не могу этого так оставить. Мне придется стереть эту самодовольную ухмылку с твоего лица прямо здесь и сейчас! Слуги изумленно распахнули глаза, взревев от восторга. Они свистели и хлопали в ладоши, создавая такой невероятный шум, что его, наверное, было слышно даже за пределами подземелья. – Так ты принимаешь мой вызов? – громко спросил Феландир, указывая на меня пальцем. – Я принимаю твой вызов, – ответила я, показывая уже на него. – В таком случае, да будет кулинарная битва! – крикнула Фианна, сжимая руки в кулаки и поднимая их вверх. Все люди в темнице последовали ее примеру. – Би-тва! Би-тва! Би-тва! – скандировали они, поднимая и опуская стиснутые кулаки. Их глаза были полны нескрываемого любопытства и предвкушения чего-то очень интересного. Чего-то, что должно было немного скрасить их серые будни новыми яркими красками. * * *Шаг за шагом пятеро Арахнидов во главе с Ракхтаром спускались в темное, холодное подземелье. Десяток черных лакированных ботинок стучали каблуками по каменной поверхности, звук эхом разносился по коридорам, отскакивал от стен и растворялся в небытии. Из-за угла, прямо перед ногами одного из мужчин, выскочила маленькая мокрая крыса. Тот раздраженно щелкнул языком и притопнул, прогоняя черноглазого грызуна прочь. – Ненавижу этих мелких тварей, – тихо пробормотал он, нахмурив брови. – Очень жаль. А я-то думал, что вы родственники, судя по твоей роже, – насмешливо произнес второй. – Наверное, я ошибался. Но уверен, что у тебя еще будут все шансы породниться с ними. Со стороны идущей группы прозвучали едва слышные смешки и одобрительные посвистывания. – Как и с твоей сестрой. – Что ты сказал? – Закройте свои рты. Вы оба. – Глава правящего рода резко остановился и оглянулся через плечо, белые радужки его глаз недобро сверкнули. Ему надоело изо дня в день слушать препирательства этих двух желторотых идиотов, у которых еще молоко на губах не обсохло. Молодые, полные энергии, жаждущие найти себе неприятности на одно место, но при этом начисто лишенные всякой дисциплины. На подготовку таких «воинов» ушло бы не менее семи лет, а то и больше. Ракхтар был недоволен, когда младший брат, Ревайр, обратился к нему с просьбой одолжить его людей для вылазки в арвандильские леса. Арахнид прекрасно знал, как на самом деле отряд относится к Ревайру, но если бы он отказался дать ему своих людей, слухи о конфликте между кровными братьями могли бы распространиться за пределы герцогства. А любые слухи, связанные с раздором в семье Кайхкаррен, могут принести роду множество мелких неприятностей, которые имеют все шансы перерасти в нечто большее в дальнейшем. И вот теперь, вместо того чтобы находиться в окружении своих бойцов, с которыми он привык работать и которым доверял не меньше, чем самому себе, он был вынужден спускаться в подземелье в компании пяти неотесанных болванов. И если с их неуклюжестью и общей неопытностью в военном деле он еще мог смириться, то банальное неумение держать язык за зубами в присутствии главы почтенного рода уже раздражало его. В последнее время его вообще много чего раздражало: подозрительно активный и, кажется, чересчур зазнавшийся младший брат, супруги из семьи Шаранташ, изо всех сил пытающиеся заставить его жениться на своей дочери, неудачная попытка украсть корону Арвандила, а теперь еще и та девчонка в темнице, которая почему-то думает, что с ней здесь будут обращаться как с собственной принцессой. Ржавая решетчатая дверь камеры со скрипом отворилась, и все шесть Арахнидов вошли в темное помещение. Там, закованный в железные кандалы, вдавленные в стену, стоял с поднятыми руками захваченный Сиренекрылый стражник. Его голова была опущена, пшеничного цвета волосы свисали грязными прядями на бледное, исхудавшее лицо. Крепкое, тренированное тело было испещрено многочисленными порезами и синяками от сильных ударов. Услышав нарастающий звук шагов, мужчина тряхнул головой и с трудом приподнял ее, настороженно глядя на своих похитителей живыми фиалковыми глазами. Ракхтар с первого взгляда понял, что этот стражник далеко не из тех, кого можно легко заставить говорить. Его аура излучала такую непоколебимую силу воли и решимость, что никто из вошедших в камеру, кроме самого герцога, не осмелился к нему приблизиться. – Его пытали? – поинтересовался Арахнид, медленно обходя мужчину полукругом. Тот, в свою очередь, не сводил с него немигающего взгляда. – Так точно. Его пытали раз десять с тех пор, как он прибыл в Кромкредор, Ваша Светлость, – пояснил стражник. – И что из этого? Есть результаты? – Мне очень жаль, господин. – Вот как. Ракхтар сделал несколько неторопливых шагов к пленнику, грубо схватил его за подбородок и задрал обессиленную голову, заставив посмотреть ему прямо в глаза. Зрачки Арахнида вспыхнули кроваво-алым оттенком. – Тебе следовало бы как можно скорее рассказать о местонахождении короны, пока я самолично не допросил тебя, – угрожающе спокойно сказал он, глядя на заключенного сверху вниз. – Поверь, если это сделаю я, то все прошлые мучения покажутся тебе сущим пустяком. Схваченный стражник молчал, но не спешил отводить взгляд. Его замерзшее, усталое тело била мелкая дрожь, а тяжелое сопение говорило о нескрываемой ненависти не только к Ракхтару и собственным похитителям, но и ко всем Арахнидам, живущим в Лунных Землях. – Говори, – сурово приказал мужчина, раздраженно тряхнув его подбородок. Тот издевательски ухмыльнулся и тихо, истерично засмеялся, обнажив окровавленные зубы. – Пошел ты, ублюдок, – насмешливо ответил он. – Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Ракхтар небрежно отпустил его, резко отдернув руку, как ошпаренный. На его остро очерченных тенями скулах заходили желваки. Поглядев на пленника несколько секунд расфокусированным взглядом, он наконец повернулся и направился прочь, к выходу из камеры. Но затем, так же внезапно, развернулся, сделал несколько широких шагов, тем самым быстро сократив расстояние между ними, и замахнулся, со всей силы пнув Серенекрылого под ребра. Не ожидавший такого сильного удара стражник согнулся пополам, насколько позволяли цепи, и хрипло выдохнул, выплевывая густую темно-красную струю, которая тут же попала на ноги Ракхтара, пачкая обувь. – У тебя есть достаточно времени, чтобы еще раз внимательно обдумать мои слова, – равнодушно сказал Арахнид. Затем, уже у двери камеры, он добавил, не оборачиваясь: – Старик имеет около сотни личных стражников, половина из которых всегда сопровождает его, куда бы он ни пошел, и охраняет его покои. Ты, как один из них, должен знать, где находится корона твоего господина, чтобы в случае чего защитить ее и спрятать в более укромном месте. Я прекрасно осведомлен об этом, поэтому солгать мне у тебя не выйдет. – А что, ты уже решил занять место нашего великого правителя? Думаешь, что Сиренекрылые будут поклоняться тебе? Ха! Ни за что! – закричал стражник, выкашливая сгустки крови. – Зачем вам, мерзким насекомым, у которых нет даже собственного правителя, корона могучих лесов Арвандила? Ракхтар оглянулся через плечо, ненадолго задержал на нем взгляд и наконец вышел из камеры, так и не удосужившись ответить на вопрос пленника. Его настроение испортилось еще больше, став гораздо хуже, чем оно было несколько минут назад. К счастью, сопровождавшие его молодые люди из отряда были не настолько глупы, чтобы не заметить, что глава рода Кайхкаррен совсем не в духе, и на данный момент лучше воздержаться от разговора с ним, пока он не заговорит первым при необходимости. – Вы временно свободны, – равнодушно сказал мужчина, складывая руки за спиной и глядя в арочное окно со старинной черной рамой. – Как пожелаете, Ваша Светлость, – удовлетворенно ответил старший из них, не скрывая облегченной улыбки. С тех пор как Арахниды потеряли своего короля и были вынуждены бежать на другую сторону Солнечных Земель, где всегда царит холодная звездная ночь, на новой территории правили три быстро растущих рода: хитрые Шаранташ, ловкие Шиммерайл и сильные Кайхкаррен. Взяв ситуацию в свои окрепшие руки, три могущественные семьи за несколько лет сумели превратить мрачные Лунные Земли в место, где люди могут быть по-своему счастливы, если сумеют приспособиться к новым условиям жизни. И им это удалось. Пусть не сразу, но удалось. Но всякому союзу приходит конец, что и произошло с союзом глав трех семейств: Арахниды пожелали видеть на троне нового могущественного и справедливого правителя, которому будут подчиняться все без исключения. И с этого момента началась самая настоящая война за власть. Тайны, заговоры, непреодолимая жажда подставить своего бывшего союзника, заставить его оступиться, опозориться в глазах простых людей и потерять все их доверие. Дому Кайхкаррен даже не пришлось прилагать ни малейших усилий: Шаранташ и Шиммерайл сами едва не погубили друг друга в этой бессмысленной гонке, тем самым выставив себя в дурном свете и заставив людей всерьез задуматься и обратить внимание на единственный мудрый и спокойный род, не утративший своей человечности. Но как ни уговаривали Арахниды, ни один предок Ракхтара при жизни не согласился водрузить на голову корону Лунных Земель, взвалив на свои плечи это тяжкое бремя. Откуда-то издалека по коридорам пронесся возбужденный гул десятка разных голосов. Мужчина вопросительно повернул голову в сторону, напряженно вслушиваясь. «Показалось?» – подумал он. Но очень скоро гул повторился, и на этот раз гораздо громче и отчетливее, чем прежде. В этом хаосе переплетающихся криков Ракхтар сумел разобрать одно единственное слово: «Битва». * * *Чем ближе он подходил к неизвестному источнику шума, тем больше фраз можно было услышать. И, судя по знакомым голосам, в этой суматохе участвовали несколько слуг, в том числе и любопытный старый дворецкий. Глава рода шел быстро, но тихо и осторожно, чтобы не спугнуть людей своим внезапным появлением. Выглянув из-за угла, он увидел толпу горничных и поваров, которые снова и снова выкрикивали ободряющие фразы. Кого же они так горячо поддерживали? Никто даже не заметил подошедшего поближе Ракхтара, так как все внимание толпы было приковано к происходящему в камере. – У участников осталось четыре минуты! – взволнованно воскликнула рыжеволосая девушка. – Давайте поддержим их и дадим им силы для последнего, финального рывка! Громче! Громче, я вас не слышу! Невообразимо потрясающий аромат свежесваренного супа заполнил всю камеру, проникая сквозь отверстия в решетчатой двери и разносясь по коридору. От двух пылающих костров в помещении было довольно тепло, а горячий пар от бурлящих котлов с бульоном согревал почти каждый его уголок. Там, на широком кухонном столе, Феландир и плененная принцесса Арвандила с огромной скоростью рубили зелень. Создавалось впечатление, будто эти двое решили устроить между собой что-то вроде кулинарного поединка. Ракхтару потребовалось несколько секунд, чтобы поморгать и увериться в том, что он видит, давая понять своему разуму, что эта картина не сон и не обман воображения. Здесь, в мрачном подземелье Кромкредора, кишащем крысами, пауками и прочими тварями, шел бой между слугой и пленницей, которые, видимо, всерьез решили выяснить, кто из них лучше готовит. При этом окружающая обстановка, казалось, ничуть их не смущала. – Одна минута! О Боже, осталась всего одна минута! Давайте, ребята! – кричала обладательница длинных кудрявых локонов, создавая еще больше шума. Смахнув ножом с разделочной доски мелко нарезанный укроп, Серенекрылая отправила его в качестве последнего ингредиента в красивую золотистую жидкость, которая уже начинала бурлить и кипеть. Проворный Феландир не отставал, аккуратно помешивая свой суп большой деревянной ложкой. – Десять, девять, восемь, семь… Участники похватали миниатюрные фарфоровые тарелки и принялись осторожно наливать в них свои готовые кулинарные шедевры. Они старались делать это как можно аккуратнее, чтобы ни одна капля не упала мимо и не испачкала узорчатые края посуды. – Четыре, три, два, один… Стоп! Вытерев руки о фартуки, все двое почти одновременно подняли их, давая понять, что закончили.