Глава 10. Беспамятство

Несмотря на нехорошее самочувствие, я едва не расхохоталась, завидев детскую радость в глазах Фианны, когда она смотрела на две небольшие тарелочки с ароматным бульоном, над приготовлением которого мы с Феландиром так старались. Ее широкая искренняя улыбка заставила улыбнуться даже меня, настолько заразительной она оказалась. Да, моя подруга определенно всегда была из тех, кто любит поесть от души, где бы она ни находилась. Слегка наклонившись над столом, Фианна прикрыла глаза и с наслаждением вдыхала аппетитные ароматы, витавшие в воздухе. Феландир подхватил чистую ложку, чуть не уронив ее в спешке, и неуклюже протянул девушке. – Попробуй. И я настоятельно рекомендую начать с моего, – сказал он с уверенной ухмылкой. – Попробовав однажды мое блюдо, ты уже никогда не сможешь сравнить его с каким-то другим. Поверь, это самое вкусное, что ты когда-либо ела. – Н-да, от скромности ты не умрешь, – с иронией заметила я, скрещивая руки на груди. Хотя изначально я и давала понять, что меня совершенно не интересует этот кулинарный конкурс и его результаты, в итоге все оказалось довольно забавным и в какой-то степени даже веселым. Я уже и не помню, когда в последний раз мне доводилось приятно проводить время с незнакомыми людьми: будучи аристократкой, я всегда должна была контролировать себя, уметь вести светские беседы и внимательно следить за тем, что звучит из моих уст. Не знаю, как другие, но лично я нахожу это очень утомительным и не получаю от общения такого удовольствия, как следовало бы. Фианна осторожно зачерпнула ложкой суп, приготовленный Феландиром, и, дунув несколько раз, поднесла ко рту. Юноша, который еще минуту назад выглядел невероятно уверенным в себе и своих кулинарных способностях, вдруг начал неловко шаркать ногами. В его ясных зеленых глазах появилось беспокойство. Когда подруга переключилась на мой «шедевр», я тоже начала волноваться. Почему во мне столько тревоги? Неужели я действительно так хочу победить? – Оба гороховых супа невероятно вкусные, но… – девушка грустно улыбнулась, подняв на нас извиняющийся взгляд, – мне придется выбрать только одного победителя. И этим победителем станет… Раненая ступня вдруг решила напомнить о себе резкой болью. Неудивительно, ведь маленький осколок посуды все еще оставался внутри, потому что у меня не было под рукой подходящих инструментов, чтобы его вытащить. Я прислонилась плечом к холодной стене, что, похоже, не ускользнуло от пристального взгляда Феландира. Подойдя ко мне ближе, он зашептал: – Эй, ты чего? Не стоит так волноваться. Главное ведь не победа, а участие, не так ли? И все, что я могла сделать, это улыбнуться и кивнуть. А что еще мне оставалось в этой ситуации? Разве я могла сказать, что моя нога полностью заражена, так как в открытую рану попало огромное количество медленно действующего паучьего яда? Да даже если бы я это и сделала, что бы это изменило? Некий «господин Кайхкаррен», который, должно быть, являлся нынешним правителем этих территорий и приказал тем двум Арахнидам вторгнуться в королевский дворец Арвандила, сам заявил, что со всеми пленниками будут обращаться одинаково отвратительно. А раз так, то не стоит даже пытаться просить целителя или хотя бы чистую ткань для самолечения. Я потерплю, а когда все уйдут, займусь раной, ведь теперь у меня есть все необходимое, чтобы извлечь инородный предмет и промыть ее. – Этим победителем станет… – повторила Фианна, как бы разжигая интерес присутствующих. Я скучающе разглядывала толпящихся слуг, перешептывающихся горничных, поваров в светлых костюмах, как вдруг перед глазами промелькнуло знакомое лицо. Смертельно бледное, с серыми тенями на четко очерченных скулах, с такими знакомыми, ненавистными мне зрачками с белоснежной радужкой. Мне ведь сейчас это просто привиделось? – …Исилия Серенвинд! – воскликнула подруга, широко улыбаясь. – Моя дорогая Исилия одержала победу в кулинарном поединке, приготовив лучший гороховый суп, уступающий только блюдам моей матушки! В голове загудел белый шум, в левом ухе зазвенело. Щеки побагровели и стали гореть изнутри, а в висках отбивал ровный ритм маленький молоточек. Кожа на лице покрылась мурашками. Мое тело начала бить мелкая дрожь. Люди, собравшиеся в помещении, громко кричали, свистели и смеялись. Что происходит? Ах да, Фианна ведь только что сказала, что я выиграла кулинарный поединок. Интересно, удалось ли ей стащить со стола хотя бы пару свежих продуктов? Осторожно оттолкнувшись холодными, дрожащими руками от опоры, я поняла, что вторая нога уже полностью онемела, как и первая. Если я сейчас не сделаю усилие, чтобы пошевелить ею, то упаду и ударюсь головой. Но сил совсем не осталось. Со мной все в порядке, милая Эледир. Просто… …Просто сестренке нужно немного передохнуть… * * *Когда одна из служанок истошно завопила, указывая куда-то пальцем, Ракхтар ворвался в камеру, расталкивая всех на своем пути. – Ах, В-Ваша Светлость, герцог Кайхкаррен! Вы здесь! – С дороги. К счастью, взволнованный Феландир успел среагировать в самый последний момент и удержать падающую Сиренекрылую, когда ее голова была всего в нескольких сантиметрах от массивных каменных плит. – Да что с тобой такое? Очнись! – воскликнул парень, тряся ее за плечи. – От радости помереть вздумала?! – Пустите! Пропустите меня! Хрупкая рыжеволосая Фианна проворно пробиралась сквозь поток испуганных людей. – Исилия! Она упала на колени рядом с подругой, пачкая свое роскошное платье цвета весенней травы. – Исилия! Прошу тебя, очнись! Положив прохладные руки сначала на лоб, а потом на щеки потерявшей сознание девушки, Фианна с тревогой выдохнула. – Лихорадка… А затем, обернувшись через плечо, она закричала: – У нее лихорадка! Пожалуйста, кто-нибудь, позовите целителя! Принцесса тяжело и часто дышала, несколько мокрых прядей волос прилипли к ее вспотевшему лбу. Ресницы дрожали, и было видно, что она силится открыть глаза, но не может. Некогда белая кожа лица покрылась красными пятнами, по пылающей щеке пробежала холодная слеза. – Почему так долго?! Я же просила!.. Повернув голову в сторону слуг, Фианна увидела, что никто из них даже не шелохнулся. Она замерла, глядя на неловкое замешательство, смешанное со страхом, на их лицах. А потом внутри нее начал подниматься гнев. – Какого черта вы все тут стоите?! – зло воскликнула она, не в силах сдержать эмоций. Сидевший рядом с ней Феландир вздрогнул: он впервые видел эту милую, добрую, веселую и улыбчивую девушку в порыве ярости. – Фианна, – нерешительно позвал он, обратив ее озлобленный взгляд уже на себя. Ему стало некомфортно, и он заерзал. – Они ничем не помогут. – Почему?! Юноша замешкался, пытаясь подобрать нужные слова, чтобы не разозлить и без того раздраженную девушку еще больше. – Просто… понимаешь… – В темнице Кромкредора все узники равны. Люди тревожно перешептывались и постепенно расступались перед главой рода, вышагивающим вперед. Ракхтар двигался легко и уверенно, равнодушно глядя на заплаканное лицо рыжеволосой Зеленокрылой сверху вниз. – И никто не станет оказывать помощь пленнику, выделяя его среди других, – спокойно добавил он, держа руки за спиной. – Ты!.. Фианна с ужасом и презрением смотрела на Арахнида, который еще в тронном зале Арвандила посмел насмехаться над его правителем, а позже едва не ранил саму Исилию. Именно из-за него она оказалась в этом темном сыром подземелье, ее лучшая и единственная подруга прямо сейчас медленно умирала у нее на руках, а она ничем не могла ей помочь. Скрипнув зубами, девушка до боли стиснула их. Ее кулаки непроизвольно сжались. – Ты-ы… Грязный, мерзкий, поганый… – Тайтус, – позвал Ракхтар, не обращая никакого внимания на оскорбления. – Я здесь, мой господин, – отозвался высокий старый дворецкий, появившийся из-за скрывавших его многочисленных слуг. – Вели горничной приготовить покои на втором этаже. – Мне очень жаль, господин, но все места уже подготовлены для ваших высокопоставленных гостей, которые прибудут на Осенний бал в этом месяце, – с сожалением ответил мужчина. – Ясно. Ракхтар перевел взгляд на бессознательную принцессу: по ее виду стало понятно, что это не просто лихорадка, а что-то еще. Что-то, что необходимо было выяснить, и как можно скорее, пока дочь короля Арвандила не погибла из-за халатности собственного похитителя, который, словно ребенок, поставил эмоции выше холодного расчета. – Тайтус, вызови целителя. Сообщи ему, что лечить нужно будет далеко не Арахнида, – сказал он после небольшой паузы. – И прикажи горничным помыть Сиренекрылую, после чего пусть переоденут ее в чистую одежду. Скоро я вернусь за ней. Дворецкий несколько секунд смотрел на него не мигая, затем закрыл глаза и поклонился. – Как пожелаете, мой господин. – Феландир. – Мужчина повернулся к юноше, который все еще придерживал за плечи упавшую девушку. – Д-да, Ваша Светлость? – Я собираюсь забрать эту Сиренекрылую с собой. Услышав его заявление, Фианна вскочила на ноги, закрывая подругу спиной. Колени ее дрожали от ужаса, но гнев, бушевавший внутри, оказался гораздо сильнее страха. – Исилия никуда с тобой не пойдет! – воскликнула она, глядя прямо в холодные, равнодушные глаза Арахнида. – И убери эту сумасшедшую, – спокойно сказал Ракхтар, как будто Фианна была каким-то мусором, от которого следовало избавиться, пока никто его не видел. Парень со всей осторожностью уложил Исилию на пол, после чего подошел к рыжеволосой Зеленокрылой. – Фианна, послушай, – нерешительно начал он. Девушка ошарашенно уставилась на него, потом развернулась к Ракхтару, а затем снова повернула голову в сторону Феландира. Она была похожа на разъяренную дикую лисицу, попавшую в западню, из которой не выбраться, но по-прежнему продолжала защищать дорогого ей человека. – Нет! – рявкнула она. – Я не сдвинусь с места, ты понял?! Попробуйте только пальцем ее тронуть, и вы пожалеете об этом! Молодой человек виновато посмотрел на нее, не имея ни малейшего представления о том, как успокоить испуганную и озлобленную девушку. Но стоило ему поднять взгляд на Арахнида, как все внутри него сжалось от ужаса: радужки мужчины окрасились в ярко-алый и угрожающе сверкнули, уголки рта вот-вот готовы были разорваться, выпустив острые паучьи челюсти. В этот момент парень понял, что если он сейчас же не оттащит Фианну от герцога, тот убьет ее, даже не задумываясь. Феландир зажмурил глаза и качнул головой, собирая все крупицы мужества в себе в один большой комок. Его взгляд стал серьезным, придав симпатичному юному лицу черты собранного взрослого человека. – Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить, – пробормотал он себе под нос, после чего решительно шагнул к упрямой девушке и крепко взял ее под локти, оттаскивая как можно дальше от Исилии. – Нет! Что ты делаешь?! – закричала Фианна, пытаясь вырваться из его хватки, чего ей никак не удавалось сделать, как она ни старалась. – Прекрати! Отпусти меня! Нет! – Позвольте, Ваша Светлость. – Старый дворецкий вырос рядом с Ракхтаром, держась чуть позади него. – Я отнесу узницу туда, куда Вы прикажете. – Не нужно, я сам понесу ее, – равнодушно сказал Арахнид, не оборачиваясь. – Во дворце слишком много людей. Необходимо дать им понять, что плененная Сиренекрылая принадлежит мне, и что тех, кто попытается приблизиться к ней, ждет самое суровое наказание.