Глава 3

Я залетела в комнату, захлопнула дверь и прижалась к ней лбом, облегчённо выдохнув. Ну и дела-а-а. Сходила на отработку, называется.

— Явилась, — прозвучало укоризненное за спиной.

Я вздрогнула, отлепилась от двери и повернулась к подруге. Люта стояла посреди комнаты, уперев руки в бока. Плохой признак, значит, ещё злится.

— А ты почему не на занятиях? — спросила я, стараясь выглядеть невозмутимо.

— Так сейчас как раз лекция с твоим профессором, а он тоже пропал. Какое совпадение! — всплеснула руками подруга.

— Ну да, забавное совпадение, — нервно хихикнула я.

— Ты мне тут невинность-то из себя не строй, — пошла в наступление Люта. — А ну рассказывай, где всю ночь шлялась!

— Почему сразу шлялась? Так, гуляла…

— Угу, с профессором Эйчем. Ты что творишь, шальная⁈ Учиться надоело? — шагнула она ко мне. — Да вас же обоих выпрут из ПИБА. Адали рассусоливать не будет. Сама знаешь, с каким скандалом в прошлом году профессор Волза вылетела за связь с адептом. И напомни ка мне, что случилось с Ольчиром. Хотя нет, я сама тебе напомню. Перевели его, на последнем году обучения, перед самыми экзаменами, в какую-то захудалую академию в провинции! Тоже так хочешь?

Люта подошла ко мне вплотную, ткнула пальцем в плечо и угрожающе прищурилась. В чём-то она права. Адали у нас в этом плане вообще зверь, личные отношения между преподавателями и адептами под строжайшим запретом. Поговаривают, в юности её сильно обидел какой-то профессор. Поигрался и бросил, наверное. Но я-то тут причём? Мне этот Эйч и даром не нужен! Я его вообще боюсь.

Вспомнила своё недавнее пробуждение, растерянность и ужас, когда увидела спящего рядом профессора. Я никогда ещё не спала на одной кровати с мужчиной, пусть даже и полностью одетым. Но вообще забавно получилось. Со стороны это кому-то может показаться компрометирующим, но по факту — ничего необычного, по крайней мере, для меня. Всего лишь, очередной трындец, которых в моей жизни уже столько было, что со счёта давным-давно сбилась.

— Ну чего ты так переживаешь, — улыбнулась я подружке. — Если никто не узнает, ничего и не случится. Ты же никому ничего лишнего не наговорила, надеюсь?

— Я что, дура, — пробурчала она, немного успокоившись. — Рассказывай давай.

Пришлось кратко выложить всё, как есть, чтобы успокоить Люту. А потом вытерпеть подзатыльник, разнос и пять минут истерического смеха.

— Эх, такой момент упустила, — ухохатываясь, говорила она. — С таким мужчиной ночь провела и всё проспала!

— Он тоже проспал, а я, между прочим, тоже не уродина, — буркнула, копаясь в шкафу.

— А что он тебе сказал? Ну, когда вы проснулись в одной постели?

У Люты глаза горели фанатичным любопытством, но порадовать мне её было нечем. Самой жутко стыдно было за своё поведение. Разоралась, как сумасшедшая, ещё и с кровати его спихнула. А каких глупостей наговорила… Лучше не вспоминать.

— Ничего, — проворчала, направляясь в ванную. — Перенёс в лабораторию и разошлись.

Пока я быстро приводила себя в порядок, Люта всё ныла под дверью, выклянчивая подробности. Обойдётся. Ни за что ещё и перед ней не опозорюсь.

Собрала непослушные волосы в пучок на затылке, разгладила подол ученического платья, заставила себя улыбнуться отражению и вышла из ванной.

— Идём обедать, сейчас как раз лекция закончится, — проговорила будничным тоном Люте, подхватила сумку со стула и поспешила к двери, в коридоре она не будет так настойчиво выпытывать пикантные детали моего очередного приключения.

Открыла дверь и попала в удушающие объятия. А произнесённое с надрывом и пафосом «Моё дитя!» не оставило сомнений — очередной трындец не заставил себя долго ждать. Что-то они зачастили в последнее время, отдышаться не успеваю.

— Привет, мам, — прохрипела, отмахиваясь от таких же, как у меня белых кудряшек.

— Как ты подросла! — выдала мама, прекратив меня душить и отстранив за плечи.

Ну да! С прошлой встречи всего две недели назад очень подросла. Особенно учитывая, что время роста у меня ещё пару лет назад как закончилось. Но маме лучше не перечить, ей виднее.

Айра Флен затолкала меня обратно в комнату, закрыла дверь и применила удушающий приём уже на Люте. А прекратив душить мою подругу, перешла к насущному:

— Вы, собственно, почему не на занятиях? Любезный господин Клюрчи заверил, что у вас сейчас как раз лекция должна быть. Какой он милый, не то, что прошлый привратник. Вежливый такой, вспомнил меня, только пропуск и проверил, даже просвечивать не стал… Так вот, почему вы не на лекции, юные леди? Я хотела сделать сюрприз, а вы!

О, мамины сюрпризы это отдельная тема. Её безграничная фантазия вкупе с сильным даром магии иллюзий кого угодно может до нервного срыва довести. Потому привратник господин Клюрчи её и не трогает. До сих пор вздрагивает, как мою блондинистую кудрявую голову увидит, она ему мою маму напоминает. Даже к ректору Адали обращался, чтобы мамин пропуск на территорию ПИБА отозвали. Но Адали отказала, что для меня было загадкой, если честно.

Насколько я знала, ректор с мамой особой дружбы не водили, и вообще познакомились только, когда я поступила в академию. Причём, повод для знакомства был не из приятных. Я, в первую же неделю обучения, случайно слегка разрушила несущие столбы галереи. А галерея только на них и держалась, если бы не молниеносная реакция бытовушек, не было бы больше в ПИБА открытой галереи на втором этаже…

В общем, случился ужасный скандал. Меня обвинили в намеренном причинении ущерба академии, и вылетела бы я отсюда со свистом, если бы не таинственное рекомендательное письмо от дедушки, о котором я практически ничего не знала. Стоило только маме продемонстрировать ректору Адали это самое письмо, как меня тут же простили, поверили, что я не нарочно, заверили маму, что научат её драгоценную дочь управлять своими выдающимися способностями и выдали пропуск на территорию ПИБА.

Стоит заметить, что такого доверия удостаивались не все. В основном это были выпускники академии, приведшие сюда и своих детей, или меценаты. Мама же не относилась ни к тем, ни к другим. Хотя позже я узнала, что дед у меня оказался очень щедрым.

В общем, имея пропуск, за три года, что я тут обучаюсь, моя ненаглядная матушка не единожды проверяла наши с Лютой нервы на прочность своими иллюзорными «сюрпризами». Чего только пропасть с пылающий лавой посреди комнаты стоит. И главное, из коридора невидно ничего, а как в комнату шагнёшь — сюрприз!

Но ладно я, с детства закалённая. А Люта пару раз чуть в другую комнату жить не перебралась.

— Не надо сюрпризов! — воскликнули мы с подругой в один голос.

— А не на занятиях мы потому, что у нас новый профессор на лекцию не пришёл, — отрапортовала Люта, покосившись на меня. — Но сейчас как раз лекция закончится и нам пора бежать.

— Ну что ж, — расстроенно протянула мама. — Бегите тогда. А я пока схожу к ректору, узнаю, как твои успехи, дорогая. А потом, как освободишься, нас ждёт волшебный поход по магазинам! И в ту маленькую кондитерскую обязательно заглянем! Нигде больше не встречала таких воздушных шоколадных пирожных, как у них.

— Хорошо, — обречённо кивнула я. Спохватилась и добавила: — Ты особо ректора Адали не слушай. Там ничего страшного не произошло…

— Та-а-ак, — сурово сдвинула брови родительница. — И что ты опять натворила?

— Ой, мы же опаздываем, — выпихнула я в коридор Люту. — Пока, мам!

И захлопнула дверь.

*** — И чего она опять приехала? — ворчала Люта по дороге в столовую. — Я твою маму, конечно, люблю, она очень хорошая, но на расстоянии и дозировано.

Пожалуй, в чём-то она права, но это же моя мама, так что, несмотря ни на что, я была рада её видеть. Только бы пережить эту радость и дождаться, когда она закончится.

Я не то, чтобы не любила ходить по магазинам и вообще проводить время с мамой. Она у меня действительно хорошая… когда сюрпризы не устраивает и не киснет из-за очередного разочарования на сердечном фронте. Но сейчас совсем неподходяще время для семейного досуга! И без того проблем по горло, того и гляди захлебнусь.

Ещё и лекции сегодня пропустила, тоже отрабатывать придётся… Наверняка заставят перелопатить кучу литературы и написать рефераты по пропущенным темам. Одно радует, практическую боевую магию я не пропустила, она только после обеденного перерыва.

— Пойдёшь с нами в город? — спросила у подруги, когда мы уже приступили к обеду.

Хотя для меня это был только завтрак. Голодная была жутко! Но переедать нельзя, через час тренировка, а Рхаш очень не любит, когда мы на его занятиях унылыми червями ползаем.

Люта сделала вид, что подавилась, замахала руками и активно помотала головой.

— Нет уж, в город как-нибудь без меня! А то твоя маман опять заставит перемерить кучу тряпок, а потом объесться сладостей до тошноты. Я лучше подготовлюсь к завтрашнему практикуму по боевым практикам. Ты не забыла? У нас завтра зарядка кристалла абсолютного щита.

— Не забыла, — бодро соврала я.

Артефакты не зелья, с ними у меня не всё так плохо, по крайней мере, не настолько разрушительно… в основном. Но с профессором Эйчем видеться не хотелось. Было очень стыдно и неловко. Вот как мне теперь с ним общаться? А как представлю, что ещё и отработки с ним предстоят… наедине, вообще дурно становится.

— Доедай скорее, надо успеть переодеться, пока тётя Айра от ректора не вернулась. На полигоне отсидимся, а там, глядишь, и успокоится, — поторопила меня Люта, допивая бодрящий сок с капелькой магии.

Я старалась не злоупотреблять такими напитками, но многие перед боёвкой пили его, чтобы подстегнуть магию в себе. Мне бы наоборот успокоить…

— Так говоришь, будто она у меня зверь, — проворчала я, вставая из-за стола.

— Не зверь, Тар, но ты же кого угодно до звериного оскала доведёшь, — хохотнула подруга. — Вот сейчас она наслушается от Адали про твои «подвиги» и наверняка будет не в духе, пока не проведёт воспитательную беседу. И мы с тобой уже опытным путём выяснили, что чем позже это произойдёт, тем короче и тише будет экзекуция. Так что, шевелись давай!

И не поспоришь же, всё так и есть. А потому, мы поспешили переодеваться в тренировочные костюмы. Сейчас нам предстояла экзекуция иного рода, и палач в лице профессора Рхаша, безжалостен ко всем. Этот точно не остынет. Вообще он очень хороший тренер, но временами бывает излишне требователен к адепткам. А на все возмущения в стиле «мы же девушки», отвечает «Вы маги. Девушками на свиданиях будете, а здесь боевые маги. Или, может, кто-то считает, что у нас свидание?».

Многие бы, если честно, не отказались, но тренер был неприступен, как скала. Да и Адали бдит.

— Смотри, он тут! — на подходе к тренировочному полигону дёрнула меня за руку Люта, выводя из задумчивости.

— Кто? — вскинула я голову.

— Эйч твой, — прошептала Люта. — Опять с Рхашем разминаются. Эх, любовалась бы вечно. Они оба такие шикарные, прямо мечта!

— Было бы на что смотреть, — буркнула я, отчего-то раздосадованная признанием подруги.

— Не ревнуй, — хихикнула Люта. — Я на твоего не претендую.

— Он не мой, — прорычала я сквозь зубы.

— Ну-ну, — покивала подруга и полностью переключилась на созерцание сражающихся, на этот раз на боевых шестах бастонах, преподавателей. И посмотреть там было на что…

Я так залюбовалась точными, то резкими, то тягуче плавными движениями мужчин, что и не заметила, как у нас появилась компания.

— Привет, девчонки, — поздоровался Аксэн, предмет моих мечтаний последних трёх лет… о котором я за последние сутки ни разу даже и не вспомнила.

Он пристроился рядом, у ограждения полигона, на котором мы с Лютой едва ли не повисли и тут же принялся строить мне глазки.

Люта его проигнорировала, как, впрочем, и всегда. А я смущённо отвела взгляд… от тренирующихся преподавателей, посмотрела на Акса и вдруг подумала — какой-то он слащавый сегодня, в этой своей яркой жилетке на голый торс, с нарочито небрежно растрёпанными волосами и приторной улыбочкой.

— Чего тебе? — спросила недружелюбно, припомнив, как быстро Нот нашёл мне замену, и не подумав предложить перенести свидание.

— Да так. Узнать хотел, что вечером делаешь, — небрежно пожал он плечами и, облокотившись на ограждение, добавил: — Как наш новый препод выделывается, а? Хочет впечатление произвести!

— Ему, чтобы впечатление произвести, выделываться не нужно, в отличие от некоторых, — язвительно проговорила Люта.

И уставилась на меня, сурово сдвинув брови. Дескать, только попробуй растечься перед ним лужицей и согласиться на встречу. Но я и сама не горела желанием становиться запасным вариантом.

— Что, Морана уже надоела? Или сама тебя послала? — спросила, демонстративно наблюдая за спаррингом и не глядя на него.

— Ну зачем ты так, Тара? Я же с ней несерьёзно, а с тобой… — многозначительно проговорил он с придыханием, придвинувшись ближе.

— А с ней тебе ничего не светит. Опоздал, красавчик, место уже занято, — оттеснила его Люта.

Я удивлённо уставилась на подругу, гадая, это кем она уже успела «место занять»? Но Люту такие мелочи не интересовали. Она коршуном смотрела на Аксэна, намереваясь до последнего защищать меня от совершения глупостей хотя бы в сфере личной жизни, раз уж со всеми остальными её аспектами не складывается.

— Нет, значит? — с прищуром уточнил Акс, грубо отодвинув Люту в сторону.

Подруга запыхтела, но промолчала, ожидая моего ответа, наверное, даже больше, чем Аксэн. Ну и как я могла её разочаровать? Тем более что и сама уже не горела желанием пополнить рябы армии побед первого красавца академии. По крайней мере, так просто не сдамся. Пусть добивается и доказывает, что я ему действительно нужна, и никак иначе.

— Значит, нет, — кивнула величественно, будто отказала в милости какому-то червю.

Так-то, будешь знать, как Эвилл на свидания таскать.

— Ты мне отказываешь? — искренне изумился он.

Ну да, раньше такого, наверное, и не было никогда.

— Именно так, — отчеканила я и отвернулась, уставившись на тренирующихся профессоров, впрочем, уже без особого интереса. Настроение окончательно испортилось.

— Пожалеешь, — прошипел Аксэн Нот, вдруг изменившись до неузнаваемости.

Улыбка с его лица исчезла в мгновение, скулы напряглись и обозначились чётче, подбородок обиженно чуть выдвинулся вперёд, брови хмуро сдвинулись, а под глазами залегли тени нескрываемой злобы.

— Иди давай, герой-любовник. Дурочек охмурять будешь, — подтолкнула его Люта.

Нот уставился на неё с такой ненавистью, что я испугалась за подругу. Но он мотнул головой, будто отмахиваясь от каких-то мыслей, кинул на меня ещё один злобный взгляд и ушёл.

— Жуть какая, — поёжилась Люта.

Я с ней была полностью согласна. И не думала, что Акс может быть таким. Он мне всегда казался таким милашкой, а тут…

Прозвучал сигнал о начале тренировки и все лишние мысли пришлось выкинуть из головы. Сделать это оказалось совсем несложно, учитывая, что профессор Эйч изъявил желание поприсутствовать на занятии и периодически бросал на меня задумчивые взгляды, под которыми я смущалась, краснела и постоянно сбивалась.

— Как он на тебя смотрит… — пропыхтела Люта во время разминки.

— Как? — нервно спросила я, покосившись на профессора Эйча.

— Будто придушить хочет. Как бы проблем не было, — прошептала подруга.

— Что-о-о? — удивлённо протянула я, уже откровенно уставившись на Эйча.

Встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась.

— Да ты не туда смотри, — прыснула со смеху Люта, размахивая руками, — а на Нота.

Я смутилась, но в указанном направлении посмотрела. Да, Акс сверлил меня неприязненным взглядом с другого конца полигона, где под присмотром куратора-аспиранта, тренировались уже определившиеся с профилем практические боевики.

Ну и пусть смотрит! Мне-то что? Всё равно навредить мне он не посмеет, в ПИБА с этим строго. Скорее поставит цель покорить, чтобы потом демонстративно бросить в отместку за ущемлённое отказом самолюбие. Но и тут ему ничего не светит. Теперь уже точно. Уж очень мне не понравилась реакция Аксэна на отказ.

Нет, влюблённость не прошла полностью, такое так быстро не лечится. Но доверия и очарованности у меня поубавилось.

— Адептка Флен, вам нужно персональное приглашение? — окликнул меня Рхаш. — Уж извините, что я своим брюзжанием мешаю вам любоваться адептами. Но будьте любезны…

И мне указали на сокурсников, уже прилично убежавших вперёд по периметру полигона. А я зазевалась и прослушала команду на пробежку.

Уже догоняя одногруппников, поймала на себе хмурый взгляд подошедшего к Рхашу Эйча. Он прищурился, а потом резко, будто хищная птица, повернул голову и посмотрел на тренирующихся боевиков. И я могла бы поклясться, что взгляд его остановился именно на Аксэне Ноте.

— Живее, живее, Флен! Отстающих никто не любит, — прикрикнул Рхаш и я ускорилась, постаравшись выкинуть из головы мысли о Ноте и Эйче. И как так вообще получилось, что я думаю об этих двоих одновременно⁈ Ну ладно Акс, с ним всё ясно, три года по нему сохла, как последняя дурочка. Но Эйч… Так, не думать о мужчинах! Думать о тренировке, зачётах, маме и… отработке у Эйча. Да что ж это за наказание!

— Отвлеки меня чем-нибудь, — взмолилась, задыхаясь, когда догнала Люту.

— Да ты и так такая отвлечённая, что на пробежку не дозваться, — ответила она, покосившись на меня. — Но даже не мечтай, я тебе глупостей наделать не дам! Никакого Акса, и уж тем более Эйча.

— Да я…

— Вот только не надо мне зубы заговаривать. Я же вижу, как ты… фуух, на них обоих смотришь. Забудь! Всё… потом. С дыхания из-за тебя сбилась.

И мы побежали дальше молча. Люта периодически строго поглядывая на меня, а я… Да, я старалась не думать о «глупостях». Но, как известно, если очень стараешься о ком-то не думать, то только о нём и думаешь. В моём случае — о них. Какой же бардак у меня в голове!

Спустя час я бы уже и рада была подумать о мужчинах, но профессор Рхаш мастерски навёл порядок в головах истязаемых адептов, напрочь выбив из них все мысли, кроме одной — когда эта пытка закончится⁈

Сначала мы бегали, после прыгали через магические препятствия, задев которые получали довольно чувствительный удар тысячами маленьких молний по ногам и чуть повыше. Потом Рхаш измывался над нами, расстреливая градом мелких огненных шариков. Не успеешь увернуться или щит поставить — слегка припалит одежду и обожжёт кожу до покраснения. После, не дав отдышаться, нас опять отправили на пробежку, «милостиво» напутствовав:

— Так и быть, в этот раз можно только два круга.

А полигон, между прочим, немаленький! Раньше мы занимались на малом тренировочном полигоне, в два раза меньше этого, но Рхаш категорически отказывался это учитывать и требовал от нас выполнения тех же нормативов.

Причина такого давления была проста — теперь мы четверокурсники и к середине этого учебного года крайний срок, чтобы определиться с профилем. Некоторые, как например Акс Нот, выбрали основной профиль ещё в конце прошлого года, но большинство оттягивали до последнего, чтобы ещё немного «побездельничать» на общем учебном курсе.

Я же попросту не знала — куда податься. В практические боевики точно не пойду, не место мне там, с моими то талантами. Да и просто драться не люблю. Зельеварение тоже не вариант по понятным причинам. Артефактика? Рунология? Возможно структура заклинаний? Всегда любила создавать что-то новое. В таких расширенных областях, как боевые практики и альтернативные стратегии, где переплетаются все возможные магические проявления и техники, мне точно делать нечего.

В общем, я застряла на перепутье, стараясь объективно оценивать свои возможности и не задумываться о предпочтениях. Пойду туда, где от меня будет больше пользы и… меньше вреда, в первую очередь.

Пока я мысленно ругала Рхаша за жестокость, а себя за неопределённость (выбрала бы профиль и сидела бы сейчас в артефакторской мастерской, или библиотеке, сочиняя очередное заклинание какой-нибудь тройной боевой сцепки), тренировка подошла к концу. Правда, не все успели добежать второй круг. Но меня это нисколько не расстроило.

Как только прозвучал сигнал об окончании занятия, я тут же остановилась, дождалась чуть подотставшую Люту, и мы вместе вразвалочку пошли напрямик через полигон к выходу.

По несчастливой случайности путь наш пролегал как рез через толпу взмыленных, возбуждённых после спаррингов адептов-боевиков. И, конечно же, они не могли не заметить двух тяжело дышащих после бега девушек в местами облегающих комбинезонах.

Эти комбинезоны были одновременно и благословением, и наказанием. Удобные, не стесняющие движения, они идеально подходили для активных физических тренировок, но смотрелись адептки в них… Как бы так помягче выразиться, в общем, парням очень нравилось наблюдать за тренирующимися девушками.

— Какие цветочки, — заступил нам дорогу адепт с параллельного потока.

Весь такой широкоплечий, брутальный, уверенный в себе и… вонючий! Они все тут не розами благоухали после активной тренировки, как, впрочем, и мы, но этот прямо выделялся на общем фоне убийственным амбре.

— Да уж, цветочки, — прогнусавила Люта, демонстративно зажав нос пальцами. — А ты у нас, похоже, гордость цветника Венерина мухоловка.

Некоторые из друзей благоухающего ловеласа громко заржали, а он нахмурился. Но, как ни напрягался, так и не понял, в чём смысл шутки.

А пока этот тугодум чесал затылок, к нам с Лютой подступили ещё трое потных и встрёпанных, но очень самоуверенных парней.

— Девчонки, а пойдёмте сегодня в город? — предложил один из них и попытался приобнять Люту за плечи.

Зря это он. Люта девушка хрупкая, но за себя постоять может. Лёгкое движение рукой, едва уловимое пожатие плечами — и распустивший руки адепт отскочил в сторону, взвизгнув, как девчонка.

Да, щит ужаса у Люты отменно выходит. Даже на меня немного подействовало, хотя прямого контакта не было. На мгновение накатили дикий страх, паника и желание бежать от подруги, сверкая пятками.

Поборола насланные ощущения и с укором посмотрела на Люту. Она только плечами пожала и с прищуром уставилась на поумеривших пыл, но не желающих отступать кавалеров. Напротив, такой очевидный отпор прибавил некоторым интереса. Не всем нравится, когда девушки сами падают к их ногам. Многих трудности только привлекают.

— Слушай, а это не ты лабораторию позавчера взорвала? Говорят, знатно бабахнуло, — широко улыбнувшись, обратился ко мне высоченный, головы на три выше меня, но худой и бледный черноволосый парень.

— Нет, — искренне соврала я. — То была другая криворукая блондинка.

— Она это, — послышалось ехидное из-за спин обступивших нас парней. — На меня засмотрелась и напутала с зельем. Да, Тара?

Адепты чуть расступились, и я увидела довольного, высокомерно задравшего нос Аксэна. Так и захотелось какую-нибудь гадость ему сказать. Но сдержалась, сама не знаю почему. Будто какое-то глубинное подсознательное чувство предостерегло — не надо его лишний раз злить.

— О, так вы из одной группы! Это про неё ты рассказывал, что бегает за тобой? — заржал худощавый дылда. — Слушай, детка, я лучше, чем он. И обещаю, убегать от тебя не буду!

И эта каланча потянул ко мне свои длинные синюшные ручищи. Ну точно некроманты-алхимики в роду были! Тут налицо последствия неудачных экспериментов по улучшению физических показателей.

Я отступила назад, уворачиваясь от загребущих ручонок, и в кого-то врезалась спиной. Меня взяли за плечи, чуть отстранили и поинтересовались спокойным, знакомым голосом:

— Какие-то проблемы, адепты?

Парни тут же скисли и начали разбредаться, бормоча что-то на тему «Никаких проблем, всё хорошо». Мои плечи, наконец, отпустили, в поле зрения появился профессор Эйч.

— Не стоит задерживаться на полигоне по окончании тренировки, адептки, — посоветовал он. — Идите отдыхать. Тем более вам, адептака Флен, сегодня ещё зелье кругового щита мне варить.

И он развернулся, чтобы уйти. А я… Нет, ну это ни в какие ворота! Мало ему ночи со мной было, ещё и вечер подавай. Ко мне мама, между прочим, приехала!

— Вообще-то, у мен были планы на этот вечер, — крикнула в спину удаляющемуся профессору.

Он остановился, обернулся и заявил:

— Сожалею, но придётся вписать в эти планы отработку по зельеварению.

— Но мне в город нужно. Меня ждут!

— Отмените запланированную встречу, — пожал он плечами.

— Но я не могу!

— А вы постарайтесь, — бросил профессор. — Или можете обратиться к ректору Адали с официальной просьбой освободить вас от дополнительных занятий этим вечером. Но не думаю, что она посчитает веской причиной желание сбегать в город на свидание.

— Но…

Я растерянно хлопала ресницами вслед удаляющемуся быстрым уверенным шагом профессору. И что это было? С чего он взбеленился-то? Утром же сам говорил, что сегодня ему не до меня.

— Да-а-а, тяжёлый случай, — похлопала меня по плечу Люта. — Не знаю, чем вы там ночью занимались, но ведёт он себя так, будто ты ему теперь должна о каждом своём шаге отчитываться.

— Да ничем мы не занимались! Спали, по крайней мере, я, — пробурчала, провожая взглядом покидающего полигон профессора.

— Слушай, может и правда к Адали, а? Пока Эйч тебя под отчисление не подвёл. Объяснишь ей, что он на тебя давит. Глядишь, отработку и отменят, — предложила подруга.

— Не говори глупостей. Ну какое отчисление? За что? — отмахнулась я.

— Эх, Тара, ты у меня большая умница, но порой такая дурочка, — покачала она головой. — Пошли уже. Так и быть, возьму на себя твою маму. Опять придётся на диету потом садиться. Но учти, только сегодня, завтра сама с ней разбираться будешь. И, чур, в ванную я первая!

— Что бы я без тебя делала, — покачала я головой, чуть толкнув подругу плечом.

— Что-что, Эйча с мамой знакомила бы, — хохотнула Люта.

Я представила это действо и отчаянно помотала головой. Нет уж, не надо мне такого счастья.