После ярких встреч всегда остаются раны

Раздались аплодисменты, ведущий вышел на середину зала и, глядя в камеру, сказал: – Я приветствую всех присоединившихся к нам, а также тех, кто с нами с начала передачи. Сегодня у меня в гостях бывшие супруги, – он обернулся к гостям и, показав на них рукой, представил: – Светлана Успенская и Сергей Ланской! Зазвучали позывные программы, и гости в студии снова захлопали в ладоши. – Сейчас нас ждет самый объемный и сложный по накалу блок, который называется: «Положите свои проблемы на стол». Константин Владимирович встал боком к гостям и продолжил: – У меня нет готового решения. Но есть советы, которые помогут сориентироваться или подтолкнут вас. И если говорить о главной проблеме, из-за которой произошел разрыв, то это будет неверный ход. Измена, которая произошла в вашей семье, – это призыв к действию. Тот ядерный взрыв, который произошел из-за измены, возможно, был необходим, чтобы уничтожить старые конструкции и на их месте возвести новые – более здоровые, сознательные и зрелые. Для обоих партнеров. То есть я хочу сказать, что, возможно, не в измене было дело, а в том, что ваша семейная конструкция пошатнулась и ее нужно было менять, а измена просто спалила все дотла. Но действительно ли главной причиной распада вашей семьи является она? Ведущий резко перевел взгляд на героиню программы и спросил: – Светлана, что такое счастье? – Это такое состояние, когда на душе тепло и радостно, – сразу же ответила женщина. – Сергей, что такое счастье? – обратился ведущий к герою программы. – Это гармония во всем. – Может ли быть человек счастлив постоянно, каждую минуту? – снова обратился Константин Владимирович к своим гостям. – Я много об этом думал и даже писал, – признался Сергей. – Мне кажется, что все зависит от человека. Но на самом деле у любого человека в любой момент времени есть повод быть счастливым. Вопрос нашего счастья или несчастья лишь в том, на чем мы делаем акцент. Мы можем искусственно раздуть масштабы негативного, например, а позитивное принять как должное. И это касается любой сферы. Суп пересолен? Это плохо, у нас может испортиться настроение, но салат вкусный – и это прекрасно! Мы можем съесть салат и уже не будем голодны. То есть все зависит от человека и того, как он смотрит на ситуацию. – Вы все-таки чаще бывали счастливы или несчастливы? – спросил его ведущий. – Я почти всегда пребывал в прекрасном состоянии эйфории, – засмеялся Сергей. – Светлана, а вы как думаете, можно ли быть счастливым каждую минуту? – Я согласна с мнением Сергея. Именно так я всегда себя и успокаивала, когда сталкивалась с трудностями: сразу же пыталась найти если не плюсы в этой трудной ситуации, в которую попала, то просто что-то, что меня бы обрадовало. – Ладно. Тут вы меня чуть обхитрили и не ответили, как бы мне хотелось, но ничего, справимся и без четкого определения счастья. У вас на столиках лежат пять цифр – от единицы до пяти. Сейчас мы вашу жизнь поделим на годы. На пятилетки. И я попрошу вас оценить каждую по пятибалльной системе. Константин Владимирович подошел к экрану, где замелькали фотографии героев, а наверху большими цифрами были указаны года. – 1990-1995 годы. Берем только это время. У вас родился старший сын, вы удочерили Марту. Первые годы совместной жизни считаются самыми сложными, на них приходятся кризисы первого года, трех и пяти лет. Двадцать процентов разбегаются после года совместной жизни. С каждым годом браки становятся короче. Большинство пар даже не преодолевает десятилетний рубеж. Кризис первых лет отношений – это процесс разделения зон влияния и ответственности в паре, иногда его называют «борьбой за власть», в эти годы пишется Конституция вашего семейного государства. Вспомните, как вы жили эти пять лет, и вспомните, что вы мне говорили про любовь. Светлана сказала, что любовь – это желание целовать, Сергей – держаться за руки. Теперь я попрошу проанализировать и поднять табличку с цифрой. Насколько вы любили друг друга в эти годы? Светлана и Сергей, не задумываясь, практически одновременно подняли таблички с цифрами «5». Раздались аплодисменты, и Константин Владимирович, улыбаясь, поспешил объяснить зрителям реакцию зала. – Дорогие телезрители, хочу напомнить вам, что наши герои не видят друг друга и так же не в курсе, какую из табличек поднял их партнер. Но по реакции зала нетрудно догадаться, что они оценили свою любовь одинаковым количеством баллов и, главное, – максимальным. Светлана облегченно выдохнула. Нет, она была уверена, что эти первые пять лет их семейной жизни Сергей любил ее, но проблемы с Мартой очень напрягали. С мужем они совсем не ссорились, но напряжение чувствовалось. Свете приходилось метаться меж двух огней, и все проблемы, которые возникали с приемной дочкой, она решала сама. Но даже когда у нее не получалось урегулировать конфликт, Сергей ее не упрекал и никогда не пытался поучить уму-разуму. Она чувствовала его любовь и заботу ежедневно. А какое огромное удовольствие принесло ей рождение сына! Она целовала его маленькие пяточки, вдыхала аромат его макушки и умирала от счастья. «Я любима, я люблю, а все остальное – просто мелкие проблемы, которые есть у всех», – так успокаивала себя Светлана и всегда настраивалась только на позитив. В начале девяностых, когда Сергею платили мало, а в магазинах ничего не было, Света очень переживала, что не может организовать мужу достойный обед, где было бы первое блюдо, второе, компот и десерт. Как ей хотелось стать настоящей хозяйкой, научиться вкусно готовить, но почти всегда не хватало нужных продуктов для обыкновенного борща или рагу. И хоть муж всегда хвалил ее стряпню, она чувствовала, что все равно он достоин лучшего. В их первый семейный ноябрь они отмечали день рождения отца Сергея. Жили его родители в двухкомнатной квартире на Тульской, там же, на маленькой кухне они и собрались отметить юбилей. Где-то в середине торжества в дверь позвонили и Сергей пошел открывать. Света заметила, что мужа долго нет, пошла за ним и стала свидетельницей неприятной ситуации: на пороге стояла яркая, красивая, очень эффектная брюнетка и пыталась прорваться на кухню: – Я просто поздороваюсь с твоими родителями и поздравлю твоего отца с днем рождения. – Жанна, очень тебя прошу – уходи, – тихо просил Сергей. Девушка увидела Светлану и сначала с интересом, а потом разочарованно посмотрела на нее и, засмеявшись, запрокидывая голову, спросила: – Вот на это ты меня променял? Честно говоря, Света в тот вечер действительно выглядела неважно, Никита всю ночь не спал, час назад срыгнул на нее, и ей пришлось снять свою блузку и надеть старомодную кофточку свекрови. Да и Марта нервы потрепала перед выходом – не хотела надевать новое платье, так и поехали в старом джинсовом сарафане. Глаза у девушки были усталые, ей так хотелось угодить свекру, что она испекла ему торт и сделала любимые салаты: оливье и сельдь под шубой. Деньги на продукты копила несколько месяцев и закупала необходимое заранее, по блату. Света похлопала мужа по плечу, кивнула и ушла на кухню. Он вернулся быстро, видимо, Жанне хватило обидеть молодую жену бывшего кавалера и она ушла. Сергей выглядел виновато и потом долго извинялся и просил все забыть, говорил, что она самая красивая, любимая и лучшей на свете просто нет. Светлана устало кивала, конечно же, не веря ни единому ему слову, и мечтала, что когда-нибудь она тоже сделает себе прическу, макияж, маникюр и, может, тогда почувствует себя красавицей. А пока… пока будет довольствоваться тем, что у нее есть: виноватым мужем и детьми. Ну а что, совсем не плохое трио. Сергею же первые пять лет семейной жизни дались очень сложно. Самый большой страх, который не оставлял его ни на минуту, что Светлана соберет вещи и уйдет от него. С Мартой она совсем не ладила. Девочка не хотела ее принимать, поначалу категорически отказывалась оставаться с ней в одной квартире и пыталась сделать все, чтобы быть рядом с Сергеем. Этому нужно было положить конец как можно раньше, но девочка умело пользовалась любовью Сергея и, как говорится, «вила из него веревки». В очередной раз устроив скандал, она упала на пол и стала кричать, что она «не останется дома с тетей». Марта дрыгала ногами и, обливаясь слезами, продолжала стоять на своем: – Я пойду с тобо-о-о-ой! Сергей резко поднял ее на ноги и сказал: – Ты будешь сидеть дома с мамой! Все, разговоры закончились! – и, надев пальто, вышел из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ. Никите тогда было всего четыре месяца, и Света разрывалась между ним и дочкой, которая делала все назло и никак не хотела принимать приемную маму. Впрочем, и к маленькому брату она относилась так же: брезгливо, как будто это грязный мешок с картошкой, а не симпатичный маленький мальчик. У Сергея сердце разрывалось, когда он видел, как Света пытается угодить дочке, а та ни в какую ее не принимает. И ведь сколько терпения было в этой хрупкой девушке! Ей же было всего двадцать, а мудрости и выдержки как у взрослой женщины. Он разговаривал с Мартой, пытался объяснить ей, что они семья, иногда грубо реагировал на ее истерики, но поделать ничего не мог. Ну не отдаст же он ее назад в детский дом? Это же каким монстром надо быть, чтобы отказаться от девочки, только потому что у нее сложный характер! Нет, она обязательно полюбит и Свету, и брата, ей только нужно немного времени… Это были сложные пять лет для писателя, который вдруг стал никому не нужен. Даже статьи в газеты, за которые платили копейки, брали с трудом. Сергей ничего другого не придумал, как искать подработку, например, грузчиком, но об этом не сказал жене, потому что один раз он только заикнулся, но Света высказалась категорически против «этой дурацкой идеи»: – Ты писатель от Бога! Как тебе в голову пришла идея работать грузчиком? Попробуй в другом издательстве найти работу. И Сергей пошел по издательствам и действительно кое-что нашел: ему предложили писать эротические рассказы для журналов, а также редактировать чужие тексты, тоже эротического характера. Платили за это мало, а кормить двоих детей было нужно каждый день. Да и молодой жене хотелось купить новое пальто, сапожки и флакон духов. Правда, она постоянно смущалась и твердила, что ей ничего не надо. Но Сергею так хотелось дать ей больше, он мечтал, что когда-нибудь обязательно купит ей бриллиантовые серьги, колечко и часики. И свадьба у них будет. Однажды Света листала журнал, принесенный Сергеем из редакции, и, засмотревшись на девушку в свадебном платье, призналась, что тоже хотела бы надеть белое платье и фату. – Давай на наш юбилей – пять лет – сыграем свадьбу? – предложил Сергей. – Там у нас деревянная свадьба будет, – засмеялась Света. – Не хочу, давай на десять лет? Там розовая будет. Я куплю себе белое платье, ты подаришь мне огромный букет розовых пионов, мы пригласим друзей, прихватим наших детей, их к тому времени будет пятеро, не меньше, и отгуляем самую веселую свадьбу на свете! Когда они поженились, Сергей считал себя счастливчиком: на его чувства ответила самая лучшая девушка в мире. Но когда они стали жить вместе, когда появились первые трудности, он убедился, что большего счастливчика, чем он, нет: его жена каждый день его приятно удивляла и он все сильней влюблялся день за днем. Когда случались безденежные дни, а иногда и недели, она никогда не позволяла ему усомниться в том, что это временно, и в том, что если они на ужин съедят жареную картошку без мяса или рыбы, ничего страшного нет: – Ну ты что?! Мы с отцом неделю до его зарплаты сидели на гречке с чаем, а когда она заканчивалась, переходили на хлеб или сухарики. А жареная картошка вообще деликатесом считалась, мы ее и не готовили никогда. Она умела его утешить, успокоить, настроить на позитивную волну и всегда говорила, что он самый лучший в мире муж и что ей очень повезло! А он обнимал ее и думал о том, что она достойна лучшего, но он ее все равно никогда никому не отдаст. – Ну что ж, отлично, идем дальше, – предложил Константин Владимирович, сделал несколько шагов по сцене и посмотрел на свой листок: – 1995-2000 года. Вы прожили вместе кризис семи лет. Это сложный экзистенциональный кризис пары, связанный с глубинными вопросами и поиском смыслов. Кроме того, жизненные циклы подчиняются и глобальным законам, и каждые семь лет пара пересматривает свое отношение к «вечным» вопросам в их индивидуальной жизни. Также каждые семь лет пара должна найти собственные смыслы жизни. «Семилетку» можно сравнить с депрессией: она подкрадывается тихо и незаметно, часто не провоцируя острых конфликтов вначале, а медленно поглощая отношения, высасывая из них радость и погружая пару в рутину «серых будней». Давайте вспомним, что произошло с вами за эти пять лет? У вас родился второй сын. У Сергея были неудачные попытки в бизнесе. Вы потеряли своих друзей и усыновили мальчика, их сына. И еще с вами произошло событие, которое стоит упомянуть: вы оба получили ранения и жизнь Светланы находилась на волоске. На большом экране появились новости прошлых лет, и диктор, Татьяна Миткова, делилась с телезрителями горячими событиями: – Только что у подъезда своего дома были тяжело ранены известный писатель Сергей Ланской и его супруга. Оба находятся в тяжелом состоянии в городской клинической больнице Бахрушиных. Возле больницы стал собираться народ, люди возмущаются, будем держать вас в курсе событий. Константин Владимирович подошел к Сергею: – Вы успели почувствовать страх, когда перед вами выставили оружие? – Да. Жуткое ощущение, но как описывают в книгах, что вся жизнь перед глазами пролетает, не было. – А о чем думали? – Не было времени думать, это миллисекунда. Но я успел за эту миллисекунду укрыться принтером, который был у меня в руках. Правда, от второй пули спрятаться не удалось. – Вас спасла Светлана. Вы признаете это? – Конечно. Константин Владимирович подошел к гостье программы: – Светлана, как вы оказались рядом в тот момент? – У нас в гостях были родители Сергея, а он в этот день расторгнул контракт с арендатором и должен был вынести все документы и оргтехнику. Его долго не было, я заволновалась и пошла ему навстречу, решила помочь принести вещи. – Вам было видно со стороны, как в вашего мужа стреляли? – Да. Я вышла из подъезда в тот момент, когда произошел первый выстрел и сразу за ним второй. Сколько было до этого, я не знала, но понимала, что этого допустить нельзя. – О чем вы думали, когда решили закрыть его собой? – Почему-то в голове было только количество патронов в пистолете и что их надо разделить с мужем, потому что все шесть его убьют. – И поэтому вы взяли на себя последнюю пулю, которая и спасла вас обоих, – предположил Константин Владимирович. – Я думаю, что нас спас мой истошный крик, там, на улице, были люди, и, чтобы не привлекать к себе внимание, киллер прыгнул в машину и уехал. Я четко помню, что он обернулся на мой крик, а потом посмотрел по сторонам, выстрелил в меня и умчался на автомобиле. – Вы наблюдательная, – по-доброму заметил Константин Владимирович. – Я помню каждую секундочку того события. Это было как в замедленной съемке, я могу четко пересказать каждое действие всех участников. – А лицо его запомнили? – удивился Константин Владимирович. – Да. Когда я пришла в себя и меня спросили, запомнила ли я лицо киллера, я взяла лист бумаги, карандаш и нарисовала его. – Но это не помогло, да? – догадался ведущий. – Не помогло, – помотала головой Светлана. – Это событие как-то повлияло или как-то изменило ваши отношения с Сергеем? – спросил Константин Владимирович. – Мне кажется, мы стали еще ближе друг к другу и в наших отношениях появилось больше нежности. – Почему? – Наверное, поняли, как хрупка наша жизнь и что все может закончиться в любую секунду. – Интересная мысль… – хмыкнул ведущий. – Не сочтите за грубость, но хотел бы поинтересоваться, когда она в последний раз появлялась у вас в голове? – Когда я приняла решение участвовать в вашей передаче, – улыбнувшись, ответила Светлана. Константин Владимирович захлопал в ладоши, и зал его поддержал громкими овациями. – Ну что ж, – подытожил он, когда зрители успокоились и зал затих, – эти пять лет были насыщены очень тяжелыми событиями, но вы выстояли! Теперь мне бы хотелось, чтобы вы вспомнили – любили ли вы друг друга в этот промежуток времени? Хотелось ли вам целоваться, Светлана, а вам, Сергей, держаться за руки? Прошу поднять ваши таблички, – попросил Константин Владимирович, и бывшие супруги одновременно подняли цифру «5». – Я очень рад видеть, что вы не потеряли свою любовь за эти годы, – прокомментировал ведущий, а в зале снова раздались аплодисменты. – Идем дальше? 2000 – 2005 годы. Вы должны были пережить кризис десяти лет. По задумке природы десятилетний кризис должен стать настоящим подарком для пары, преодолевшей тяжелый семилетний рубеж. Однако на деле десятилетка часто «добивает» обесточенных семилетним кризисом супругов потому, что брак как будто обнуляется, супруги за десять лет меняются и оказывается, что перед вами совершенно новый человек. При этом наше представление о партнере остается неизменным, мы это представление консервируем и ждем от него того, что он уже делать не хочет в силу своего изменения. Очень важно в это время слышать партнера, пересматривать правила, не протестовать и не пытаться сохранить статус-кво. Десятилетний кризис способен освежить отношения, дать нам возможность заново влюбиться в партнера и выйти на новый уровень в отношениях. Константин Владимирович сделал пару шагов на месте и подошел к герою передачи: – Что произошло с вами в этот промежуток времени? Сергей, можете ответить на этот вопрос? Мужчина кивнул: – Ничего такого, что вы описали, с нами не случилось. Это были вполне спокойные пять лет: у нас уже было четверо детей, мы переехали в трехкомнатную квартиру, Света занималась ими, я завел Живой Журнал и начал писать статьи на заказ. Мы начали путешествовать, к концу этой пятилетки у нас появились деньги, и мы планировали купить квартиру побольше, чтобы у каждого ребенка была своя комната. – Светлана, вам есть что добавить? – спросил Константин Владимирович. – Нет. Наверное, это были пять лет передышки после смерти наших друзей и перед серьезными испытаниями, которые в две тысячи восьмом году преподнесла нам судьба. Это были тихие, спокойные годы, если не считать поведения Марты. Светлана уже так привыкла к ее непредсказуемому характеру, что перестала удивляться. Женщина продолжала любить дочь, как советовал ей Константин, как маленького вредного ребенка, старалась уделять ей внимание и время, но Марта в этом не нуждалась. В пятнадцать лет Марта пристрастилась к курению. Девушка думала, что Светлана будет ее покрывать, если она попросит об этом, потому что приемная мать всегда пыталась ей угодить и делала все, чтобы дочь была довольна. Марта научилась этим пользоваться, как только поняла, что Светланой можно манипулировать. В один день она решила не скрывать от нее, что курит, достала сигареты и присела на подоконник, открыв нараспашку окно. Мальчишки побежали на кухню и позвали маму: – Там Малта кулит на подоконнике! – шепотом сообщил Данила. Антон кивнул и сделал испуганные глаза. По реакции младших сыновей Светлана сразу догадалась, что об этой вредной привычке дочери отцу уже известно. – Когда он ее ругал, давно? Антон пожал плечами, а Данила шепотом доложил: – Когда заблал нас из садика. Она у подъезда кулила с длугой девочкой. Значит, это было три дня назад, Сергей об этом узнал и ничего не сказал Светлане, а теперь Марта решила, что приемная мама будет ее покрывать, раз, не боясь, уселась у окна и закурила. Света зашла в комнату и сказала дочери: – Сейчас же спрячь сигареты и, если я еще раз увижу, что ты делаешь это, расскажу отцу. – Будешь доносить? Станешь стукачом? – Да. Больше я молчать не собираюсь, – ответила женщина и вышла из комнаты. На самом деле она не собиралась рассказывать об этом мужу, потому что видела, что ему стало с Мартой очень тяжело: они ругались почти каждый день. Дочь отказывалась от домашних обязанностей, Света попыталась сгладить эту проблему, ей не сложно было убирать за ней, но позиция Сергея была принципиальной. – Почему Никита и малыши убирают за собой тарелки, застилают постель, кладут грязное белье в корзину, а она считает себя выше всех и игнорирует наши правила? Конечно, он был прав! Марте из трех комнат досталась одна – потому что она девочка, трое сыновей жили во второй комнате, и Светлана с Сергеем расположились в гостиной. И везде был порядок, кроме спальни дочери. Сейчас же добавились еще скандалы с курением. А спустя еще год Марта стала жаловаться, что ей не хватает денег, требовала, чтобы ей покупали не просто модные вещи, а из бутиков, которые стоили немалые деньги. – Я хочу платье от «Шанель»! – заявила дочь за неделю до своего дня рождения. – Платья от «Шанель» нет даже у мамы, – спокойно ответил ей отец. – Это ее проблемы. Я хочу это платье на свой день рождения. Мне исполняется шестнадцать, а такое случается раз в жизни. – Раз в жизни случается каждый день рождения: и пятнадцать, и семнадцать. – То есть ты не купишь мне это платье? – Нет. Но можно подумать о хорошей дубленке, из старой ты уже выросла, – заметил Сергей. – Тогда давай шубу! – вдруг решила Марта. – И «Мерседес», – пошутил отец. – Какие же вы жмоты! Если бы я знала… Очень часто в своей речи Марта говорила эту фразу «Если бы я знала…», и еще почти в каждой ссоре с Сергеем, которые случались практически ежедневно, когда она не хотела делать так, как ей приказывал отец, она у него спрашивала: – А то что? Отправишь меня в детский дом? Сергей чертыхался и уходил в другую комнату. Константин Владимирович подошел ближе и встал так, чтобы его видели оба героя передачи: – Хорошо, тогда давайте оценим эти годы. Как вы считаете, ваша любовь все еще была на том же уровне? Светлана с Сергеем подняли все те же таблички с цифрой «5». – Пятнадцать лет любви. Вдумайтесь в эту цифру – это огромный срок! И что похвально: были у вас сложности или не было – любовь в вашем сердце жила. Константин Владимирович сделал несколько шагов по сцене, а на экране высветились годы 2005-2010 и фотографии тех лет. – В течение следующих пяти лет в вашей семье произошло несчастье: погиб ваш приемный сын и, как последствие этого происшествия, начались проблемы с другим мальчиком. Кажется, вы, Светлана, говорили, что после этого несчастья вы отдалились от мужа. Но ведь любовь живет на расстоянии и это не значит, что вы разлюбили друг друга. Более того, в таких отношениях, когда супруги отдаляются, они все равно преданы. Светлана, опишите вкратце эти пять лет. – Мы страдали и пытались выжить. – А вы, Сергей, как бы охарактеризовали эти годы? – Мы учились жить заново. – А ваша любовь, она прошла? – Нет, – тихо ответил Сергей. – Вам по-прежнему хотелось держаться за руки? – Да. Причем даже чаще, чем это было в предыдущую пятилетку. Первые два года этой пятилетки были прекрасные! Сергей со Светланой и младшими сыновьями объездили пол-Африки. Были в Сьерра-Леоне – Сергей рассказывал в своем блоге про природные заповедники и Национальный парк Аутамба-Килими, публиковал фотографии с чистейших пляжей этой замечательной страны. Они побывали в Ботсване, самой безопасной стране на африканском континенте, и, когда на него на третий день пребывания напали бабуины, он с юмором поделился с подписчиками этой новостью и сказал, что не стал бы называть эту страну безопасной. Гана потрясла их развалинами замков и крепостей Кейп-пост и Эльмина, занесенных в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. В Намибии они прокатились на туристическом поезде, курсирующем между столицей Виндхук и курортным городом Свакопмунд. Про Кабо-Верде Сергей писал в нескольких постах, описывая и делясь фотографиями живописных ландшафтов: потухших вулканов, горных цепей, цветущих лугов и пляжей с черным вулканическим песком. В Танзании, на родине Фредди Меркьюри, они провели две недели, Сергей мечтал подняться на вершину вулкана Килиманджаро, только когда узнал, что это займет целых семь дней (пять с половиной на подъем и полтора на спуск), – передумал. Оставив младших сыновей на своих родителей, он полетел в эту страну только со Светланой и провел на острове Занзибар прекрасную неделю наедине с любимой женой, другие семь дней они посвятили знаменитому национальному парку Серенгети, который занимает огромную площадь и где живут более трех миллионов крупных диких зверей. В Зимбабве Сергей наснимал множество видео знаменитого водопада Виктория и все равно утверждал, что видео не передает и четверти того захватывающего вида, который он имел честь видеть. Заработав денег на рекламе, он смог обменять их трехкомнатную «хрущевку» на огромную, в сто пятьдесят квадратных метров «сталинку» в районе Таганки. Наконец-то настала та пора, когда он смог купить жене и бриллиантовые серьги, и колечко, и дорогую и модную одежду. Константин Владимирович подошел ближе к героям передачи и попросил: – Прошу вас поднять табличку с цифрой и оценить вашу любовь за прожитые годы. Бывшие супругу по-прежнему одновременно подняли всю ту же цифру «5». – Прекрасно! – воскликнул Константин Владимирович. – Двадцать лет любви и счастья! Не смотря на горе и кучу других проблем в вашей жизни – вы по-прежнему любили друг друга спустя двадцать лет! Светлана опустила взгляд и сжала руки кулаки. Вспоминать эти годы не хотелось. Да, любовь была, но было ли счастье? Нет, его совсем не было. Тот момент, когда они забежали с Сергеем в детскую и увидели Данилу на полу, регулярно являлся к ней во снах. С того момента счастье ушло из их дома и больше она его не видела. Страх покойников, который существовал у нее с детства, никуда не делся, и, когда она увидела на полу Данилу без чувств, тут же задрожала и потеряла сознание. Последующие три дня она пребывала в предобморочном состоянии, ее пичкали таблетками и кололи какие-то уколы. Она только помнила, что свекровь совала ей под нос нашатырь и просила держаться. Сергей постоянно был рядом, держал за руки, целовал в висок, но очнулась она без него на кладбище в небольшом автобусе, отчетливо слыша голос свекрови: – Света, ты должна пойти и попрощаться с Данилой. Так нельзя. Что скажут люди? Что его приемная мама даже не соизволила выйти из автобуса? Анна Моисеевна потянула ее за руку, чтобы Света встала, и приказала: – Пошли! На нас все смотрят. И Светлана пошла за ней. Уже все стояли перед небольшим гробом ее сына, а она, опять взглянув на его восковое лицо, потеряла сознание. Потом были голоса, доносящиеся откуда-то снизу или сверху, ее подхватили сильные руки мужа, его теплые губы поцеловали в лоб, голос старшего сына, Никиты, и его слова, адресованные то ли бабушке с дедушкой, то ли всем присутствующим: – Что вы творите? Она не может принять его смерть, неужели вы это еще не поняли? Какого черта вы ее сюда привели? Светлана помнила, что во сне вдруг обрадовалась: Никита приехал! Он уже год как учился в Лондоне и вот приехал ее повидать, наверное… В себя она пришла очень быстро, в день, вернее, в вечер похорон, когда Данилу уже помянули и вернулись домой. Никита был постоянно рядом с мамой и папой. Он держал Свету за руку, принес чашку зеленого чая и заставил съесть бутерброд с сыром. Марта долго молча сидела на соседнем диване, а потом сказала: – Папа, нам нужно поговорить. Сергей устало посмотрел на нее: – Сейчас? – Да, это очень важно. Они ушли в другую комнату, Сергей вернулся очень скоро, но по его лицу Светлана ничего не могла разобрать, слишком много печали и боли в нем было и до того. Потом оказалось, что Марта решила уехать учиться в Штаты. Сергей сразу согласился и обещал оплатить обучение и проживание. Она уехала на следующий день, и, когда родители остались одни с Антоном, у них и начались проблемы. Мальчик решил, что должен умереть, как Данила, он винил себя и твердил, что никогда не простит себе его смерть и должен быть наказан. Последующие полтора года Сергей со Светланой искали пути и слова для Антона, чтобы он выжил. Иногда просто не оставалось сил, они садились на диван, близко-близко друг к другу, чтобы слышать дыхание, закрывали глаза и молчали, надеясь на то, что этот ад когда-то кончится. И он кончился. Но начался другой, когда они остались вдвоем и не знали, как им жить… Константин Владимирович подошел к экрану, на котором высветились цифры 2010-2015, и сказал: – Теперь нам осталось оценить последние пять лет, которые вы прожили вместе. Ваши старшие дети уехали. Младший сын ушел жить в мужской монастырь, вы остались одни. Этот кризис в психологии называется кризисом шестнадцати-двадцати четырех лет. То есть он может начаться на шестнадцатом году совместной жизни или в этом промежутке. До него доживают вместе всего шестьдесят процентов пар, и еще десять пережить его не могут. Этот переломный момент называется «кризисом опустевшего гнезда», и это серьезное испытание для зрелых пар. Дети выросли и ушли из родительского дома, гнездо опустело. Когда детей много и все сразу уходят, это становится неожиданностью для родителей. Они остаются один на один в пустой квартире. И иногда оказывается, что говорить им совершенно не о чем. Вспомните. Оба вспомните свои ощущения. Была любовь? Вам хотелось обниматься, целоваться? Вы держались за руки? Желали друг другу добра? Светлана, попрошу вас первой ответить, – попросил гостью Константин Владимирович. – Хоть это и было вроде бы совсем недавно, но я только помню, что пыталась себя занять. Хоть чем-то. Открыла школу рисования, ателье, вставала в четыре утра, занималась английским, потом сразу на работу, приходила домой в десять-одиннадцать вечера и падала в кровать. Я специально уставала так, чтобы перед сном у меня не было времени размышлять о своей жизни, которая уже давно на огромной скорости летела в пропасть. – Что делал Сергей в это время? – Вы меня спрашиваете? – удивилась женщина. – Может, лучше у него спросить? – И у него я обязательно спрошу. Но сейчас я хочу знать от вас, что он делал. – Первое время он отходил от того, что нас в нашей огромной квартире осталось только двое. Потом он пытался меня остановить. Образумить. Он думал, что мне мало денег, что я хочу заработать все деньги мира. Предлагал путешествовать. – Приносил завтрак в постель? – Нет, конечно. Я вставала затемно, какой завтрак… – И когда он еще спал, убегали из дома? – Да. – Случалось так, что вы работали и вдруг вспоминали, что Сергей наверняка голоден и его, возможно, надо покормить, приготовить ужин, сварить кисель? Светлана замотала головой. – Когда я решила заняться бизнесом, я наняла домработницу, она приходила каждый день, кроме выходных: убирала, и готовила. А я тогда ни о чем, кроме как заполнить голову работой, не думала. Я чувствовала, что медленно себя убиваю, но ничего не могла подделать. Знаете, еще так изысканно, издеваясь над собой. Но и одновременно я также пыталась выжить. Не знаю… видимо, я заблудилась и искала хоть какой-то смысл в этой жизни и меня, простите за это слово, колбасило не по-детски. – Почему не попросили помощи у мужа? – Он выглядел еще более разбитым. Меня ужасно раздражало то, что он даже не пытался чем-то занять голову, не писал книги, забросил статьи. Целыми днями он сидел в квартире и смотрел какие-то политические программы или тупо смотрел в потолок… Вы говорите, надо было попросить помощи у него? Но ведь просить нужно у сильного. А в моих глазах он таким не выглядел. – Вы пытались с ним поговорить? Сказать, что вам плохо, что вы в тупике. – Да, в один вечер мы все же сели и нормально поговорили. Я честно призналась, что меня не устраивает то, как мы живем, и предложила пожить отдельно. – И он согласился? – взволновано спросил Константин Владимирович. – Нет. Светлана только запустила свою первую коллекцию платьев. В тот вечер у нее была презентация и она очень хотела, чтобы Сергей на ней присутствовал. За последние два года они совсем отдалились. Иногда даже не встречались в их огромной квартире. Если посчитать, сколько раз у них была близость за это время, то хватит пальцев одной руки. Да какой там руки! За два года было всего несколько раз! Один раз полтора года назад: Светлана пришла усталая, сняла обувь и села на диван в гостиной. Она в тот вечер провела два мастер-класса по рисованию в своей школе и один удаленный урок по скайпу. Сергей подошел, сел рядом, спросил: – Как дела? – Устала, – честно призналась она мужу. Он понимающе кивнул, а потом просто навалился сверху, суматошно стягивая вниз спортивные штаны. Все длилось минуту, не больше, после чего Сергей удалился в спальню, а Света направилась в кабинет на диван. На душе было противно, но она успокаивала себя, что ему нужно было спустить пар. «Хотя бы так», – уговаривала она себя, а то в прошлый раз, правда, это было очень давно, она легла в кровать и обняла его, а он осторожно убрал ее руку и сказал: – Мне не до этого. Второй раз случился на кухне, утром, спустя еще полгода. Она проснулась, сделала себе кофе, он неслышно подошел сзади, прижался, а потом наклонил ее на барную стойку. Кончилось все также быстро, только в этот раз Света не искала оправдание мужу. Ей было обидно, на нее волнами накатывала брезгливость и безнадежность. Их близость была похожа на спаривание собак в подворотне: на ходу, суетливо, бесчувственно. Это было отвратительно и унизительно! Весь день она ходила, как будто на нее ведро помоев вылили. Именно после этого «спаривания», как она про себя называла их секс, раньше одиннадцати она домой не возвращалась – не хотела видеть Сергея. Понимала, что все неправильно, нельзя так жить, но и менять не была готова, она верила, что все еще любит мужа, ведь она постоянно думает о нем и понимает, что ему очень плохо. Но ведь и ей было не легче! К тому же она привыкла, что в их доме всегда был мужчина. Он принимал решения, он утешал ее, если ей было плохо, он держал ситуацию под контролем. А сейчас этого мужчины рядом не стало и ей пришлось учиться все делать самой: принимать решения, утешать себя и держать ситуацию под контролем. Света была рада тому, что Сергей не пил. Нет, он спокойно мог себе позволить пригубить шампанское или выпить бокал пива. Но он никогда не напивался и держал свое слово: она больше ни разу не видела его пьяным. Как она боялась, что он сейчас сорвется! В памяти навсегда остались те моменты, когда он добивался ее в молодости, приходил пьяным, умолял ответить на его чувства, что-то бубнил про любовь и просил присмотреться к нему. А присматриваться тогда не к чему было: здоровый взрослый мужчина, еле волоча ноги, пускал слюни, сопли и просил ему ответить взаимностью. На него было противно смотреть, Сергей превращался в грязного мужика, не контролируя себя, пялился на грудь, в глаза совсем не смотрел, жадно разглядывал ее фигуру, а иногда позволял себе почитать нотации: – Вот что тебе надо? Принца ищешь? Ну так вот на, забирай! Чем я не принц? Высокий, красивый, голубоглазый. У меня и квартира есть, и машина, ой, – икая и даже не прикрывая рот, продолжал он, – карета, то есть… Чего тебе не хватает, а? Знаешь, сколько баб у меня было? Да любая бы сейчас согласилась быть со мной! А ты нос воротишь! Света даже не всегда открывала ему дверь, как противно было смотреть, во что он превратился. А он все равно не сдавался, садился у ее двери на бетонный пол и засыпал. Девушка всю ночь не спала, жалея и в то же время ненавидя его за то, что он такой слабак. И сейчас Светлана боялась именно этого: что Сергей уйдет в запой, и как его оттуда вытащить, она себе даже не представляла. Но ее муж держался и в те годы даже не притрагивался к алкоголю. Хотя в остальном было видно, что он совсем расклеился. В 2011 году скоропостижно скончался его отец и это добило его окончательно, он ничего не хотел делать и не понимал, зачем жене понабилось вдруг становиться бизнес-леди. В тот день, когда у Светланы была презентация новой коллекции, она позвонила ему в обед из ателье и попросила: – Сереж, ты бы смог сейчас собраться и прийти на презентацию моей первой коллекции одежды? – Зачем? – Мне нужна твоя поддержка. – Ты собираешься рекламировать мужские костюмы? – Нет. Женские платья. Но они очень хорошо смотрятся рядом с мужчиной в хорошем костюме. – Света, у меня нет настроения никуда ехать… – Понятно. Спасибо, что поддержал меня. Она положила трубку и очень надеялась, что муж передумает и придет. Но Сергей не появился ни на презентации, не в ресторане, когда отмечали запуск первой коллекции. Светлана ехала домой злой, нервной и была настроена поговорить с мужем. Она застала его на кухне: в шортах и в мятой футболке, он пил чай. – Мне кажется, – заявила она, как только вошла на кухню, – что наши отношения исчерпали себя. Сергей явно не ожидал ни такого разговора, ни такого вывода от жены и изумленно смотрел на нее. – Я подаю на развод! Он чуть чашку не уронил, так у него затряслись руки. – Что за бред? – тихо спросил он. – Это не бред. Это то, к чему мы с тобой шли два года и вот… пришли. – Ты обиделась, что я не пришел на презентацию? – Я поняла, что у меня больше нет мужа. Лишь сосед по квартире, с которым мы иногда, пару раз в месяц встречаемся или в коридоре, или, как сейчас, на кухне. Сергей сглотнул и сказал: – Прости. Да, я должен был пойти и поддержать тебя, но я не хочу выходить из дома, я не хочу видеть людей, смотреть, как они веселятся и как им хорошо. Я просто еще не готов. – Прошло два года, как Антон не живет с нами. И четыре, как мы потеряли Данилу. Думаешь, мне легко выходить на сцену и улыбаться? – Если тебе это сложно, зачем ты это делаешь? – Потому что жизнь продолжается! Мы не можем целыми днями сидеть в квартире и ни с кем не общаться! Нам нужно выходить, видеться с друзьями, продолжать ходить в кино, в театры, на вечеринки… – Зачем? – перебил ее Сергей. – Потому что… Светлана не знала, что ответить. Потому что надо? А кому надо, ей? Нет, ей это было не нужно, она заставляла себя это делать. Она медленно опустилась на стул. – Я не могу так жить. Мы стали совсем чужими. Ты разлюбил меня, да? Сергей замотал головой: – Не знаю, в чем измеряется любовь, но моя к тебе не изменилась ни на… Светлана перебила его: – Любовь измеряется в объятиях и поцелуях. А я не помню, когда в последний раз ты до меня дотрагивался. Он развел руки в стороны, приглашая жену подойти и обнять его, и Светлана встала и сделала шаг к нему. Сергей тоже пошел к ней навстречу и прижал к себе. – Я хочу ребенка… – тихо сказала она ему куда-то в шею. Он только тяжело выдохнул. – Я согласна на ЭКО. Тебе больше не придется заниматься со мной любовью по часам и несколько раз в день. Сергей усмехнулся: – Это хорошие новости… – Да… С ЭКО должно получиться все намного быстрей, надо только выбрать клинику и сдать все анализы. Он нежно погладил ее рукой по спине. – Договорились? – не сдавалась Светлана. – А у меня есть другой выход? – Нет. Ты в ловушке, – засмеялась она и посмотрела на мужа. – Более двадцати лет я в этой ловушке. – Жалуешься? – хихикнула Светлана. – Хвастаюсь, – он медленно провел кончиками пальцев от ее щеки к шее. Света замерла, наслаждаясь знакомыми ощущениями, когда за окном раздался салют. – Думаешь, в нашу честь? – пошутил Сергей. – Считаю, что это очень хороший знак. Значит, все у нас получится! Но у них не получилось. Ни в эту ночь, ни через год, ни даже спустя три года и пять попыток ЭКО. – Сергей, – обратился ведущий к своему гостю, – расскажите, пожалуйста, про последние пять лет вашей семейной жизни. – Первые два я провел как в тумане, все никак не мог отойти от смерти Данилы и того, что Антон теперь не живет с нами. Мы ездили к нему, а он нас не принимал… Он ездил в монастырь вместе с женой раз в месяц и каждый раз они возвращались как с войны. Антон не принимал их. Нет, он выходил к ним в комнату для гостей, они вместе сидели, он даже отвечал на вопросы родителей, но взгляд его был отрешенным. Он не хотел их видеть, ему были в тягость визиты родителей. Настоятель не понимал почему мальчик так себя ведет, ведь Антон очень быстро влился в коллектив, у него появились друзья и он общался с ними как обыкновенный мальчишка его возраста. Но когда приезжали родители – снова впадал в депрессивное состояние и после их визита еще несколько дней пребывал подавленным и беспомощным. – Почему он вас не принимал? У вас были хоть какие-то версии? – Я думаю потому, что нас с ним связывала смерть Данилы. Остальные об этом не знали, а мы, родители, были связующим звеном между ним и Данилой, и он хотел оборвать эту связь. – Как вы решили эту проблему? – Стали реже ездить. И я давно уже понял, что в любой сложной ситуации, которая кажется нерешаемой, есть только один выход – время. Оно долго и больно помогает, но помогает. Главное – не сдаваться. – Сколько его понадобилось? – Шесть с половиной лет. – Вы общаетесь сейчас? Когда в последний раз виделись? – Вчера. Я ездил к нему с ночевкой, прекрасно провели время. – Это хорошо. Вернемся в 2010? – Да. Я тогда не знал за что зацепиться, чтобы снова начать жить. – Жена рядом никак не могла послужить вам этой «зацепкой»? – Света ударилась в бизнес, меня совсем не замечала, мы жили как соседи. И как ни странно, меня тогда это устраивало, мне ничего не хотелось, я терпеливо ждал, что пройдет время и я смогу снова начать жить. – И как долго вы ждали? – Почти два года. Наверное, я бы так и дальше пребывал в прострации, если бы не жена. Она заявила, что ее такая жизнь не устраивает и нам лучше разбежаться. – Что вы ей ответили? – Я не ожидал от нее такого решения наших проблем. У меня никогда даже сомнений не было, что мы поженились, чтобы прожить долго и счастливо и умереть в один день. Но я в тот вечер понял, что если не возьму ситуацию под контроль, то действительно ее потеряю. Она не блефовала, не пугала меня, не ставила ультиматумов. Она просто предложила разойтись потому, что наши отношения исчерпали себя. Да, наверное, тогда именно все так и выглядело. – То есть жена напугала вас, встряхнула? – Да. Кроме того, она опять начала разговор про детей… Я очень хотел детей! Но мы пытались сделать ребенка почти десять лет, и каждый месяц, когда становилось понятно, что у нас не получилось, моя жена не просто расстраивалась, она страдала. А когда ей было плохо, мне уже не хотелось никаких детей. Но отказать я тоже не мог. Поэтому мы решили делать ЭКО. Оказалось, что это в миллион раз сложней. Пять раз ей подсаживали эмбрион, и он не прижился. Эти пять раз она так страдала, как будто хоронила пятерых маленьких детей. Жуть! Я бы точно сдался после первой попытки. А она нет, упорно продолжала… – Вы ссорились в это время? – Да. Как никогда. Умом я понимал, что наверняка она взрывается по любому пустяку из-за гормонов, которыми ее пичкали, но принять, что твоя женщина изменилась на сто восемьдесят градусов, было сложно. Она превратилась в мегеру, и если раньше никогда в жизни мне не приказывала, то тогда приказы сыпались на меня, как будто она получила генеральские погоны. – Понятно. Как появился блог в Инстаграме? – Когда я понял, что пора двигаться дальше, то попробовал реанимировать свой Живой Журнал и заметил, что многие перешли на Инстаграм. Мне понравилась эта площадка, я завел блог там и на меня стали подписываться сотни, тысячи людей в день. Мне оставалось только наполнить свой блог жизнью, что я и сделал, и потихоньку втянулся. – Три года вы поднимали блог. Жена помогала? – Не особо. – Понятно. Похоже, эти пять лет оказались самыми сложными в вашей жизни. Хорошо, давайте проверим, была ли жива еще тогда ваша любовь? Прошу вас поднять табличку с цифрой. Сергей уронил одну из цифр, Светлана замешкалась, выбирая нужную, и цифры они подняли одновременно: она – «3», а он – «5». На большом экране с двух сторон появился график «Правда/Ложь», и с обеих сторон он был зафиксирован, как «Правда». Зал зашумел, заволновался, кто-то выкрикнул «Вот и вся любовь», а Константин Владимирович прокомментировал: – Сергей, вы подняли все ту же пятерку. Неужели ваша любовь не изменилась? Не убежала, не прогнулась под гнетом ежедневных скандалов и упреков? Светлана опустила голову и засмеялась. – Нет. Не изменилась, – ответил Сергей. – Я по-прежнему любил свою жену. – Светлана, вы, наверное, хотите прокомментировать оценку бывшего супруга? Женщина махнула рукой: – Нет, я лучше промолчу. – Вы пришли сюда не молчать, а все выяснить. – Константин Владимирович, скажите честно, вы правда думаете, что можно любить человека и изменить ему? Ведущий вздохнул и философски ответил: – Всякое бывает в жизни… – Бывает всякое, не буду спорить. Но измена – это всегда осознанный выбор. Это заранее осознанный выбор причинить боль и предать любимого человека. В Библии это единственная заповедь, которая повторяется дважды: один раз как запрет на измену, а второй – на помыслы о ней. Поэтому я считаю, что в настоящей любви нет места измене. – А предательству есть? Светлана замолчала, опустила голову и тихо ответила: – Можно совершить предательство и не понять этого сразу… Что нельзя сказать об измене. Так что, я так думаю ваш полиграф, скорее всего, врет. – Я предлагаю все выводы сделать в конце программы, хорошо? Пока я вижу, что за последние пять лет семейной жизни ваша любовь изменилась. Что привело к этому? Что ваш муж сделал не так? Или, наоборот, сделал то, что не должен был? Почему вам не хотелось его целовать? – Я подняла тройку… не потому, что мне не хотелось его целовать… вернее, мне просто этого не всегда хотелось, да… – Он вас раздражал? Женщина молчала, но Константин Владимирович не сдавался: – Постоянное раздражение со временем перерастает в озлобленность и презрение. Он раздражал вас? – Нет… – Мне нужно знать причину, почему вы не хотели его целовать, – настаивал Константин Владимирович. – Я перестала чувствовать его поддержку. Я как будто была одна. Если он шел со мной на презентацию, то это было вымученно, у него было такое лицо, как будто его на эшафот ведут. Когда я опять собиралась силами на очередное ЭКО – он не просто отговаривал, а отказывался. У меня и так сил не было, а приходилось бороться с ним или уговаривать. На мои успехи он никак не реагировал. Я думаю, что главная причина – мы потеряли ту нежность и трепетность, которая была в наших отношениях двадцать лет. Даже когда погиб Данила, мы каждый вечер сидели обнявшись. Молча. Мы держались за руки, мы касались друг друга. Я чувствовала его тогда и поэтому выжила. – Сергей, у вас есть аргументы ответить на жалобы Светланы? – спросил Константин Владимирович. – Я бы миллион раз поддержал ее, если бы видел, что то, чем она занимается, доставляет ей удовольствие. Как можно поддержать пытки? А пять ЭКО подряд за три года другим словом назвать нельзя. Мне вообще уже не нужны были дети. Жили же мы как-то, когда познакомились? И ох, как были счастливы тогда! – Это одни слова… – отмахнулась Светлана. Зал зашумел, кто-то выкрикнул: «А вы что от него хотели?», но Константин Владимирович согласился: – Да, это слова. Сергей, а были ли действия с вашей стороны? – Я купил ей красивый белый рояль, о котором она мечтала, еще когда мы встречались. Я очень надеялся, что она сядет за него и вспомнит, как здорово она касалась своими нежными пальчиками клавиш. Я думал, что если она вернется к музыке, то все будет по-другому. Я же помнил ее горящие глаза тогда, когда она стояла на сцене. И если бы она занялась тем, что ей действительно нравится, да я бы горы свернул, я бы сам стал ее продюсером, нашел бы песни, раз у нее свои не пишутся… Константин Владимирович перебил его: – Вы предлагали ей это? – Ну конечно! – с горечью в голосе произнес Сергей. – Не просто предлагал – уговаривал. Константин Владимирович повернулся к Светлане: – Почему же вы отказывались от помощи? – Потому, что я давно решила, что с музыкой все кончено. Моя больше не играет в голове, а чужую я не хочу… – Вы хоть сели за рояль? Попробовали? Светлана мотнула головой, а Константин Владимирович разочаровано развел руки в стороны: – Вот на такой грустной ноте мы заканчиваем этот блок. Я бы мог его подвести, но мне кажется, что мои герои и сами сделали необходимые выводы.