Глава 7

Вадим отнесся к моему решению оставить у нас Зайку еще на неделю с пониманием, но для вида поворчал, что хочет ходить дома без трусов, а когда дома бегают дети приходится отказывать себе в таком удовольствии.

Я ему пообещала, что когда она уедет, то он может днями напролет дефилировать в чем мать родила. Я не против. Наоборот, буду приставать и злостно домогаться, потому что секса хочется много и часто, а с племяхой приходится притормаживать. Стыдно мне. Кажется, будто она каждый раз в курсе, когда мы с Зотовым занимаемся любовью.

Паранойя в общем.

На следующее утро я отвожу Зайку в поликлинику, требую, чтобы позвонила, когда все будет сделано и уезжаю на работу. И хотя хочется поддержать племяху, но у меня встреча с рекламщиками, которую никак нельзя ни перенести, ни поручить кому-то другому.

Она отзванивается мне спустя полчаса:

— Все хорошо. Попа пострадала, но вполне себе цела.

У нее хорошее настроение. Я тоже улыбаюсь:

— Как самочувствие?

— Отлично. Я же говорила, что все быстро проходит. Бодра, весела и здорова, как кобылка, так что ты могла спокойно отпускать меня домой.

— Все, кобылка, тему закрываем. Сделаешь свои уколы и можешь скакать на все четыре стороны.

— Спасибо, добрая тетя Мила.

— Эй! Не называй меня тетей! — тут же возмущаюсь я, — между нами разница, всего семь лет. Забыла?

— Хорошо, тетя Мила. Не буду, — смеется она.

Я что-то еще ворчу, но просто чтобы поворчать. На самом деле, я рада, что у нее все в порядке.

— Чем планируешь заняться?

— В универ пойду. Уже преподу сообщила, что задерживаюсь в городе, и он тут же решил меня нагрузить по полной.

— Преподы они такие, — хмыкаю в трубку, — за ними глаз да глаз нужен.

— Я уже поняла, — Зайка мнется, потом робко спрашивает, — ты очень занята на этой своей работе?

— Сегодня — да, а что ты хотела?

— Просто погулять. Где-нибудь в парке, неспешно. Поесть мороженого, посекретничать. Погода такая классная, что хочется на свежем воздухе побыть. А одной скучно.

Я прикидываю окно в своем насыщенном расписании:

— Сегодня никак, но завтра в обед можем запросто гульнуть.

— Хорошо, давай завтра, — покладисто соглашается Зайка, — ладно, я побегу. Злобный препод жаждет моего внимания.

— Беги.

Я сбрасываю звонок и сразу делаю пометку в ежедневнике. Пишу красным «Выгулять Зайку» и дальше ныряю в дела.

Вплоть до самого вечера мне не удается из них выбраться. Одно за другим и некогда сделать вдох. Поэтому возвращаюсь позже обычного.

Вадим уже дома, Зайка тоже.

Я нахожу их в гостиной. Смотрят какую-то комедию и ржут, как ненормальные. У племяхи аж щеки от смеха пылают, и вид совершенно шальной.

— О, Мила! — муж протягивает руку, и стоит мне только к ней прикоснуться, рывком усаживает к себе на колени, — присоединяйся. Семейный просмотр.

— Пфф, — выдыхаю и прислоняюсь к его груди, — если бы ты только знал, как я устала. Не день, а сплошная гонка.

— Горячую ванну и массаж? — тут же предлагает он.

— Ммм, заманчиво…

— Ни слова больше! — спихивает меня с колен и прежде, чем успеваю охнуть, тащит меня из комнаты.

— Но как же кино! — несется нам в спину растерянный голос Зайки, — хороший же фильм…

— Досмотри сама. Потом расскажешь, чем закончилось, — беспечно отзывается Вадим и тащит меня дальше. Я только ногами успеваю переставлять.

— Но…

Мы уже не слышим, что она там мурлыкает. Муж затаскивает меня в ванную комнату, запирает дверь и на полную врубает воду.

— Попалась, — угрожающе приближается ко мне. В глазах черти скачут.

— Эй! Ты обещал мне ванну и массаж.

— Моя коварность не знает границ.

Дурак. Обвиваю его шею руками. Смеюсь.

***

В парк я прихожу чуть раньше запланированного, поэтому покупаю мороженое и, не торопясь, иду к пруду по тенистой аллее, попутно ища взглядом племяху. Утром она ушла в розовых шортах и маечке, и я высматриваю именно их, но, к сожалению, нигде не вижу.

— Ну и ладно. Погуляю.

Погода прекрасная, кругом счастливые люди и настроение такое солнечное, что хочется улыбаться всем и каждому. Вот такая вот я сегодня загадочная.

Делаю круг по дорожкам и снова возвращаюсь к пруду. Зайки все еще нет, а стрелка часов уже подползла к назначенному времени. Или опаздывает, или мы с ней разминулись. Я набираю ее номер, но звонок не проходит, потому что сигнал слабый. На всякий случай перезагружаю мобильник, но лучше не становится. Ноль палочек на индикаторе, и сколько бы я не тыкала кнопку вызова результат один — унылая тишина в трубке.

— Блин, — бросаю телефон в сумку и снова осматриваюсь.

Надо было точнее договариваться. Зайка ведь не местная, а парк большой. Наверняка где-нибудь бродит, ищет меня, а то и вовсе заплутала. Тут одних входов на территорию — штук семь и прудов несколько…

Время идет, мороженое тает, телефон не отвечает. Я уже начинаю нервничать и безостановочно кручу головой по сторонам, выискивая розовые шорты.

Как назло, людей откуда-то повылазило. Мамы с колясками, какие-то бабушки с дедушками, дети, степенные дамы с маленькими собачками.

Я с трудом проталкиваюсь сквозь этот поток, буквально плыву против течения. И когда практически выбираюсь на свободное место, сталкиваюсь с каким-то парнем на электрическом самокате. После увесистого толчка в плечо, мне едва удаётся устоять на ногах. Я бестолково размахиваю руками, мороженое летит в стороны, и в этот момент чувствую, как у меня с плеча стирают сумку

— Эй! — кричу вслед наглецу, который стремительно уносится прочь, — стой!

Кругом тьма народу, но никто ничего не предпринимает, и этот урод в синей толстовке и простых джинсах, просто несется вперед, распугивая всех на своем пути. И через миг уже скрывается за поворотом.

Я пытаюсь бежать следом, но у меня каблуки и короткая юбка, обтягивающая пятую точку. Я не могу не то, что догнать его, а просто даже увидеть, куда он свернул. Когда добираюсь до поворота уже пусто.

Беспомощность — именно это я ощущаю, глядя по сторонам и хлопая глазами.

Меня обокрали. Охренеть!

И рядом не оказалось никого, кто бы мог помочь. Студенты, до этого путавшиеся под ногами, как назло, оказались на другой стороне пруда, ни одного мужчины в поле зрения, а молодые мамочки с детьми и пожилые пары были просто не в состоянии остановить этого лося.

Первое первый порыв — позвонить мужу. Сую руку в карман и не могу сдержать разочарованный стон. Увы, телефон был в той самой сумке, которую украли. Там же и карточка, и документы, и всё остальное.

— Боже, — стону, утыкаясь лицом в ладони.

В этот момент ко мне подходит розовощекий малыш и протягивает конфету:

— Не плачь.

Я кое-как улыбаюсь, принимаю подарок, чтобы не обижать кроху и кисло улыбаюсь его матери, которая смотрит на меня не скрывая сочувствия.

М-да. Отличный денек.

Торопливо иду к выходу из парка. Голова раскалывается от мыслей. Что делать-то? То ли в полицию бежать, то ли в банк. Еще Зайка эта, будь она неладна, до сих пор где-то бродит! Ладно, немаленькая и не дурочка, как-нибудь справится. Вечером извинюсь за накладку.

Это был самый безумный день в моей жизни. Мне даже начало казаться, что весь мир задался целью меня добить. Отделение банка, которое всегда принимало в торговом центре, именно сегодня было закрыто на техническое обслуживание. Пришлось бежать еще полквартала до другого. Там с меня спросили паспорт, а паспорта не было. Онлайн-приложения тоже. Кое-как решили вопрос.

Надо мной даже сжалились и дали позвонить. Я тут же набрала мужа и со слезами на глазах рассказала о своих бедах. У него слушанье, приехать сам не мог, но тут же подрядил водителя из их конторы. И уже тот забрал меня из банка и отвез в полицейский участок, в котором я провела кучу времени.

Сначала долго ждала, потом писала заявление, составляла перечень всего, что у меня было в сумке, кое-как описала грабителя.

В общем, к вечеру я была абсолютно измотана и несчастна. Мечтала забраться под горячий душ, налить себе полный стакан ромашкового чаю и съесть пяток плюшек несмотря на то, что в последнее время у меня начали расти бока. В общем, хотелось просто смыть с себя этот день и заесть его тухлое послевкусие.

Однако дома меня поджидал сюрприз. Вернее, не сюрприз, а укол совести, потому что на диване сидела Зайка и встречала меня взглядом побитой собаки. Вся такая маленькая, несчастная, холодная, голодная и, кажется, зарёванная.

— Мил, — у нее дрожат губешки, — ты где была? Я ждала тебя в парке несколько часов, а ты так и не пришла. Я звонила тебе.

— Черт, — устало приваливаюсь к косяку, и тру лицо.

Я забыла сказать Вадиму, чтобы он позвонил моей племяннице и предупредил о том, что прогулка отменяется, а сам он не сообразил. Весь в работе, не до Заек ему.

— Прости, — отталкиваюсь плечом, подхожу ближе и тяжело опускаюсь рядом с ней на диван, — меня обокрали, представляешь?

— Как обокрали? — она аж подскакивает и смотрит на меня огромными голубыми глазищами, — в смысле обокрали?

— А вот так, — развожу руками, — я пришла в парк чуть раньше времени, ждала тебя там, даже мороженого купила, а потом какой-то козлина на самокате выхватил у меня сумку и скрылся с ней так быстро, что никто ничего не успел сделать. Я растерялась. У меня ни денег нет, ни телефона, ни документов. Куда бежать, что делать не знаю. В общем ад.

Со вздохом тру виски. Голова раскалывается.

— Мне так жаль, Мил, — Зоя аккуратно трогает меня за локоть.

— А мне как жаль…ты не представляешь.

— Я сейчас заварю чаю.

— Спасибо, Зой.

— Да не за что. Мы же родные. — она улыбается и на ровных розовых щечках появляются кокетливые смешные ямочки, потом ластится ко мне как кошка, — не переживай.

Пока я переодеваюсь и споласкиваюсь, она колдует на кухне. И к моему возвращению на столе уже не только чай, но ровная горка бутербродов.

— Надо поесть, — строго произносит Зоя, — а то, ты совсем бледная.

Я покорно ем, хотя вкуса не чувствую, а племяха сидит напротив и явно мается.

— Что?

— Мил…я хочу вернуть те деньги, что ты давала мне на телефон.

— Зачем?

— Тебя обокрали…

— Не вижу связи.

— Деньги лишними не будут

— Зай, — тяжко вздыхаю, — Я не обеднею, а тебе надо. Или уже передумала?

— Нет. Даже договорилась на завтра с человеком, но тебе самой телефон нужнее. Как ты без него будешь? У тебя работа…

— Куплю, — криво улыбаюсь, — они же у меня не последние копейки забрали. Неприятно, не смертельно.

Она сглатывает:

— Много украли?

Жму плечами. Для кого-то много, для кого-то мало.

— Около полутора сотен.

— Ох, — она зажимает себе рот ладошками, — это же…мамочка…целое состояние.

— Могло быть гораздо хуже, — я хмыкаю, — если бы все деньги от продажи машины, остались на карте.

— А их там не было?

— К счастью, я отдала их Алисе.

Она поджимает губы, молчит несколько секунд, потом криво улыбается:

— Повезло тебе с ней.

— Повезло.

Я на самом деле считаю, что это судьба подослала мне подругу, и помогает через нее, отводит от меня беды Алисиными руками.