5. В гостях у Медвежонка

С шумом выпускаю воздух, непроизвольно опуская взгляд на его пах. «Причина» его торопливости видна невооруженным взглядом.

Может он прав, черт подери, что не остановился? Его низкий голос действуют на меня, как бомба замедленного действия. Я не понимаю, что со мной творится? Мое тело вибрирует, словно через него пропустили электрический ток. Я ерзаю по сиденью, вдруг понимая, что не в еде дело, на самом деле. И голод у нас с ним вполне себе схожий. Этот парень возбуждает меня, причем так ярко и бурно, что сознание просто плющит от страха за собственные реакции.

Что-то есть в нем завораживающее, заставляющее отзываться присуще женскому началу в моем теле. На инстинктах, словно самка, почуявшая идеального самца. Это реально пугает.

Очевидно, мой мозг, та еще ленивая субстанция, на фоне стресса, отлаженно пытается меня возвратить к старым проверенным схемам — отвлекает, делая ротацию в башке от одной базовой низменной потребности к другой. Еда-то привычнее, чем секс.

Проблема с жором проявилась во всей красе в моем пубертате, когда я испытывала все прелести буллинга* со стороны одноклассников, а потом заедала это все бабушкиными булочками. Бр-р. Вспомнится же невовремя.

Больше удивляет другое, раньше я никогда не была настолько безрассудной — ехать почти с незнакомцем неизвестно куда, только секса ради?

Удивительные вещи творятся, Господи!

Отрицательно мотаю головой, пораженная данным открытием.

Привет, рефлексия или самовыедание собственного мозга чайной ложечкой. Как своевременно меня накрыло.

Интересно, если бы Любка не слилась, он бы сейчас спешил её отрахать?

Так, не думать, не думать об этом. Ни-к-чему-необязывающий "only sex" Ева, не забывайся. Он уже раз тебя бортанул, и сейчас нет гарантии, что не сделает то же самое сразу после.

Снова смотрю на идеальный профиль мужчины за рулем, заглушая писклявый голос разума, пытающегося меня предостеречь от опрометчивого поступка.

Даже мой "первый" получил доступ к телу только после пятого свидания. Я знала, что он на меня поспорил со своим приятелем. Доброжелательницы просветили. Пожалели кошки мышку, ха!

И я решила, что это не он мной воспользуется, а я им. Мне было двадцать четыре, блин, а я последняя девственница нашего королевства, то есть конторы!

Я все еще бабушкина «булочка», изрядно помятая болячкой неизвестной этиологии, закомплексованная, и с низкой самооценкой, хмурым насупленным взглядом из-под густой челки и замазанными тоналкой прыщами на лице. В очках.

Красота неземная!

Ну какие тут могут быть романтические отношения? Не говоря уже, о перспективах замужества.

Парни, которые обычно нравились мне, на меня не обращали тогда внимание.

И вдруг этот подарок судьбы, любитель пари, который мне был хотя бы симпатичен. Грех не воспользоваться плейбоем, а после уволиться. Уже тогда во мне проявлялись некие ростки циничности. И впервые стало похрен, что там говорят у меня за спиной бывшие коллеги.

Хмыкаю, отгоняя воспоминания.

— Почему ты с бородой, Мар…медвежонок? — чуть не назвала его по фамилии.

Вот это была бы засада. Он же не знает, что я её знаю. Отсюда может возникнуть закономерный вопрос: "От какого верблюда?"

У-у, что-то я совсем себя не контролирую.

Казалось бы, просто хотела заполнить гнетущую паузу, от которой буквально воздух искрит, между нами.

Флюиды секса концентрировано заполнили собой весь салон авто.

А заданный вопрос, как оказалось, действительно меня волновал, так как на всех фото он с растительностью на лице, причем в разных стадиях: от секси до капитана дальнего плавания, как в том известном меме. Слава богу, до священника или волшебника ему далеко.

Мои щеки до сих пор приятно покалывает от его щетины.

Федор: «Нравится с бородой?

Ева: «Ага»

Федор: «Я не буду с ней ходить»

Федор: «Ты не будешь против?»

Звучит как ультиматум.

Ева: «Никто тебя и не заставляет»

Федор: «Ой, прекрасно тогда 💋. Я думал, заставишь еще».

Ага, я прям диктатор во плоти, заставлять его.

Ева: «Ну, я догадалась, что ты только на вахте такой брутал, не бреешься))»

Федор: «Не, ну, наверно, можно сделать исключение ради девушки своей»

Неужели Любаша настояла?

Фыркаю громче, чем следовало бы.

Почему я это все помню? Если бы мы разговаривали по телефону, я восемьдесят процентов диалога не вспомнила на следующий день, а вот переписка так и всплывает перед взором. Такие уж преимущества у моей визуальной, почти фотографической памяти.

— Лень было бриться. Тебе же и так нравлюсь, да, Ева? — кидает быстрый взгляд в мою сторону и снова возвращает внимание на дорогу.

Странно, что он такой неразговорчивый. Мне кажется, его стихия — трещать языком без остановки.

— До обмурашки сознания, Федя, — усмехаюсь, подтверждая.

Я вообще решила не изображать равнодушие к его персоне. Наоборот. Другая «Я», обычно замкнутая и закрытая на все замки, максимально транслирует свой интерес к нему, как к мужчине.

Пусть польстит его самолюбию, не жалко.

«Хороших женщин нет», — обычно говорят мужчины, на деле упорно их не замечая, и отдавая предпочтение смелым, сексуальным и уверенным.

Ну, будет ему раскрепощенная, порочная и плохая.

— Отшлепаю, б**ть! — рычит он, заставляя меня засмеяться от своей предсказуемости.

Вот и матер обещанный.

Федор: «Ты интеллектуалка? Грузить меня будешь?!»

Ева: «Чем тебе интеллектуалки не угодили?»

Федор: «Они грузят меня своим многогранным умом».

Федор: «А я люблю нет-нет, матер употребить».

Федор: «а они по губам готовы ударить сразу»

Бедненький мальчик, по губам его бьют.

М-да. Богатый опыт отношений у товарища, смотрю, с интеллектуалками.

Тревожный звоночек.

Напугал матом, словно я кисейная барышня, не выросшая в деревне. Я может «Ленинград» на досуге слушаю.

Федор: «По клубам ты ходить не будешь».

А тут не поняла? Это вопрос или утверждение?

Ева: «А ты как сам, по клубам?»

Федор: «Я терпеть не могу»

Федор: «Клубы, бары, кабаки и крепкий алкоголь»

А так и не скажешь. Любитель транса мне это говорит, ага.

— Ну мечта, а не мужик, а?! — обратилась тогда к Черномырдику.

«что б не пил, не курил», — напела еще с усмешкой старую наивную песенку.

Ева: «Прекрасно. Я тоже»

Федор: «Ну все, забираю тебя себе»

Ева: «Куда?»

Федор: «Куда? Куда? Себе. Моей девушкой будешь 😊»

Ева: «Ладно))»

Федор: «Неубедительно, дорогая»

Ева: «А что надо для убедительности?))

Федор: «По крайней мере, не ржать вот так»

И что ему не нравится?

Совсем не шутить что ли?

А главное, после таких громких слов он «ушел из твоей жизни — сердито тряся яичками», всего-то и стоило написать предложение с ошибкой, потом вдогонку выслать исправленный вариант, и вызвать его необоснованное раздражение.

Федор: «Не нужно исправлять, Господи»

Да иди ты, серьезный такой.

Догадываясь, что мое сообщение может оказаться последним, все равно отправила, решив, ну «не судьба, так не судьба».

Ева: «А что так нервничать? тебя бомбануло?))»

Федор: «господи, что ты говоришь?»

Ничего!

Я устала.

Все, хватит.

Я не стала отвечать, а он больше не написал.

Принципиальный какой, балабол!

Обидно? Досадно? Да ладно!

Имеем это в виду, и имеем не больше того, что имеем.

Резко прекращаю давить лыбу, почувствовав, как авто притормозило.

Мы на месте, судя по всему. Новый человейник в Восточном микрорайоне радовал своими высотками, расположенными так близко, что соседи могут заглядывать друг другу в окна.

Собственно, из-за таких вот северян наш город и разрастается новыми ЖК на окраинах города.

Здесь вполне возможна и ипотека у Федечки. Или снял на время квартирку? Он же родом из Л***са. И что-то там он говорил про скорый переезд к нам, в областной центр.

Впрочем, какая мне разница?

— Ты зачем мне все время угрожаешь отшлепать? — спрашиваю ехидно, повернув голову в его сторону. — Думаешь, испугаюсь?

— Дурнушка бесстрашная, — неожиданно прихватывает меня за горло, заставив округлить глаза от удивления.

Адреналин в момент подскочил в крови, хотя настоящего страха я так и не почувствовала.

Никогда такого не было, и вот опять!

Ева: «Вахтовик, значит? Молодец».

Федор: «Че, молодец разве? По-моему, ничего такого».

Ева: «Я ж понимаю, что работа на Севере не сахар»

Федор: «если ты не знаешь, как ты понимать можешь, что не сахар такая работа?»

Федор: «Дурнушка ты, Ева»

Ева: «Э-э, сейчас обижусь».

Явно с «дурашкой» перепутал понятия, а я так и не поправила.

Федор: «это в шутливой форме. Не вздумай огорчаться»

Ева: «сам дурак, и квиты. И на вопрос так и не ответил, кем работаешь?»

Федор: «Бурильщик».

Надо возвращаться из чертогов своих извилин. Хватит туда-сюда мусолить нашу переписку, когда тут такое БДСМ намечается.

— Может, дурашка, все же, Медвежонок? — спрашиваю приглушенно, склонив голову на бок по мере возможности.

— Пи*дец, еще какая дурашка! — соглашается он, качая головой. — Кто бы мог подумать! Почему медвежонок-то? — ослабляет хватку, хмыкая.

Сейчас он просто поглаживает меня пальцами по яремной вене, почти нежно.

— Бурильщик-бурый-медвежонок, — выкладываю весь свой ассоциативный ряд, прихватывая большой палец мужчины губами, когда он приближает его к моему рту, а потом всасываю.

Довольно смелое действие, как по мне. Сама себя поражаю. Но! Раз решила…

Оторва, так оторва.

В голове бурлит кровь, словно я пьяная без вина. Отсюда, наверно, эта безбашенная смелость.

Все, я окончательно определилась, и пошла на сделку со своей совестью. Никаких иллюзий не питаю! Перспектива на долгосрочную дружбу организмов мне не светит. Так что… Долой девиз: «Янитакая»!!!

Пора взять, что предлагают и насладиться этим сполна.

Как напутствовала сегодня Любаша: «титилёсы взбодри, Евка, и все пучком будет».

Зрачки Федора расширяются, перекрывая зеленую радужку. Ну, кто бы сомневался.

В моих глазах, возможно, пляшут черти, когда я смело заглядываю под козырек его бейсболки.

— Играешь с огнем, детка, — вдавливает палец вглубь моего рта. — Получишь ведь по жопе.

Мамочки.

Прикусываю, чтобы не увлекался. Одновременно отпускаю руку на его ширинку, слегка сжимая ладошкой внушительную выпуклость.

— Твою ж, тебя! — с шипением рычит он, отдергивая свою руку от моего лица, пока я его тру вверх-вниз.

Разворачивает свою кепку козырьком назад и склоняется ко мне максимально близко.

— Затрахаю, — обещает проникновенным шепотом на ухо, при этом собирая мои волосы в свой кулак.

— М-м-м, — смеюсь я, откинув голову. — Пока одни угрозы, бурильщик. Пора уже демонстрировать… бур в действии.

О-о, а это уже на грани фола, Ев.

Пошлятина какая! По-моему, я слегка переборщила.

— Опять сомнения? Не беси меня, Ева, — прикусывает меня за шею.

Вторая рука мужчины смело инспектирует мои вторые «девяносто», неотвратимо подбираясь к… промежности.

Шиплю, сводя вместе бедра, не давая его конечности хода.

— Ничесе, завелась. Мокрая уже, да? — юродствует, щекоча своей бородкой мою кожу. — Пошли уже, если не хочешь, чтобы я тебя здесь разложил.

Хватаю ртом воздух, не успев ничего ответить, а он уже стремительно вылетает из авто, обегая свою машину.

Вот же, хам, нахал самоуверенный! Совсем распоясался.

Того и гляди, как расплющит мужичка от собственной значимости.

— Ну, веди в свою берлогу, медвежоночек, — благосклонно подаю свою руку, чтобы с его помощью выбраться из автомобиля.

Ноги ватные, и голова кружится. Немного штормит от возбуждения.

Слегка кривлюсь, ощутив дискомфорт от промокшего белья.

Стоило мне только качнуться в сторону, как Федя поймал меня одним ловким движением и прижал к своему крепкому телу.

— Аккуратнее. Ты точно ничего не принимала?

— Когда бы я успела? — фыркаю. — Это все голод.

Догадайся, какой?

Недотрах — дело печальное. Ишь, как меня повело.

Федя ничего не ответил. Просто придерживая меня за плечи, быстро повел в сторону подъезда. Я бы сказала, целеустремленно даже.

Щелчок кодового замка, непонятный лабиринт коридоров современной застройки.

Мое сознание, как в тумане.

Резко тормозим, что я впечатываюсь в его плечо.

Ауч!

Он притопывает ногой в ожидании лифта. Наконец, механизм прибыл на место, и распахнул для нас свои двери.

Входим.

В кабинке он разворачивает меня к себе, прихватывает рукой затылок и впечатывается в мои губы. Нагло шарит своим юрким языком во рту, поглощает, лишая дыхания.

— М-м, — стону я, ответно окунувшись в тепло его рта.

Целуется он очешуительно. Тут любая снежная баба растает, не то, что я.

Моя рука ползет по его животу, но не успевает совершить что-то более дерзкое, как звуковой сигнал сообщает о нашем прибытии.

Очередной резкий рывок.

— Блять! — ругается бурильщик, копаясь с ключами и замком.

Открыть дверь в квартиру у него получается не с первого раза.

— Т-с, — обнимаю его со спины и целую в шею.

— Подожди, детка. Сейчас все будет, — обещает он, справляясь с замками.

— Ой! — восклицаю я, когда он подхватывает меня за попу, заставляя обвить ногами свою талию, а потом вносит в темный коридор своего логова.

Сзади хлопает дверь, отсекая нас от остального мира.

— Вот, а ты сомневалась, — резюмирует Федя, опуская на ноги и прижимая к стенке, ощутимо дав мне возможность оценить его возбуждение у своего живота.

— Ручки целовать будешь? — подначиваю, напоминая.

— И даже ножки, — обещает он.

Опускаю руки на мужскую задницу, давлю ладошками, создавая еще более тесный контакт наших тел.

Очередной крышесносный поцелуй, который доводит меня почти до отключки сознания. Жадно лижем друг другу губы, посасываем мягкие половинки, тремся языками.

Совершенно не помню, как я была избавлена от платья и обуви, как сама помогала ему освободиться от футболки и джинсовых шорт.

В сознании остаются лишь яркие фрагменты-вспышки, словно стоп-кадры самых ярких воспоминаний.

Вот мы перемещаемся в комнату, а тут он матерится, пытаясь извлечь из ящика презервативы.

При этом держит меня за талию, не отпуская от себя ни на полшага, а я в это время нагло исследую его тело, оглаживаю грудь, покрытую мягкими волосками, целую кадык, потом мужские соски, скольжу ладонью вниз по бл*дской дорожке, заставляя его вздрагивать от каждого своего действия.

Только часом позже я разгляжу, что его жилище — это обычная евро-двушка, причем в стадии незавершенного ремонта. Такая, знаете ли, квартирка, в которой кухня совмещена с гостиной, а где-то там предполагается, что еще есть спальня.

А пока… мы падаем на матрас, лежащий прямо на полу, застеленный обыкновенным хлопковым бельем насыщенно-синего цвета.

Федя снизу, я оказываюсь сверху.

— Давай, детка, — подбадривает он, протягивая мне шуршащий пакетик, пока я устраиваюсь на его бедрах.

Сам же берет мою грудь в свои ладони и сдавливает полушария, заставляя задохнуться от острого наслаждения.

Выгибаюсь, жадно хватая воздух и громко всхлипнув.

— Да, Ева, вот так. Охерительно просто, — жадно смакует по очереди розовые вершины.

Его руки скользят по моим ребрам, по бокам, опускаются ниже, сдавливая ягодицы.

Одна его ладонь проскальзывает мне между ног, растирая влагу. Чуткие пальцы находят безошибочно клитор и умело его стимулируют.

Шлепок по заднице стал неожиданным и оглушающе громким.

Черт! Не может быть!

Он это сделал! Не зря же предупреждал.

Почти не больно, скорее …так шокирующе и приятно.

У меня аж внизу живота все заискрило от необычных, но таких волнующих ощущений.

— Еще? — интересуется якобы невзначай.

Гаденыш. Видит же все прекрасно.

Склоняюсь ниже и трусь щекой об его бороду, вместо вразумительного ответа.

И снова чувствительный шлепок, теперь по второй ягодице.

— М-м, — вот, что он со мной делает?

Блин! Защита. С ней же надо что-то делать.

А у меня мозги, словно кисель сейчас.

Он, увидев мое состояние, резко приподнимается и садится на задницу, вырывая пакетик из моих рук, а потом быстро вскрывает его зубами.

Кладу руки на его плечи и наблюдаю из-под опущенных ресниц, как он раскатывает латекс, приподнимает меня за талию, усаживает на себя верхом.

Медленно дразнит, когда проводит головкой по мне внизу, задевая нужные точки.

Вздрагиваю, скуля, когда ощущаю тугое давление. Сжимаюсь и сразу же расслабляюсь, приняв его до упора.

— Ш-ш, — стискивает зубы Федечка, притормаживая и явно делая над собой усилие. Вопросительно заглядывает в мои глаза:

— Пипец, ты узкая! Не больно?

Мотаю отрицательно головой и осторожно выписываю восьмерку на его члене, давая тем самым отмашку на продолжение.

Прижимаюсь чувствительными сосками к его груди, обнимая сильнее.

Комната наполняется нашими стонами, неприличными звуками и шлепками. Сжимаю его талию своими коленями, находя для себя идеальный угол трения. Он придерживает мои ягодицы, поднимает и опускает, помогая мне не терять заданный темп.

Это… это, что-то фантастическое.

Хочется кричать, как мартовской кошке.

А мой бурильщик (хм, мой ли?), словно предугадывая наперед, находит мои губы, и я с одержимостью целую его в ответ, чтобы заглушить свои собственные вопли.

Однако, у него были совсем другие планы на этот счет.

Поцелуй он, к моему удивлению разрывает, берет меня за горло и придушивает, как раз ровно в тот момент, когда я начинаю пульсировать от удовольствия.

Мой оргазм был сокрушающим, я даже испугаться не успела. Федя кончил следом, отпустив мое горло, зато успев стиснуть всю меня в своих стальных объятиях так, что мне дышать стало нечем.

Лежу на нем, разхристанная или распятая. Мокрая, потная, красная, удовлетворенная. Случившееся надо переварить еще в полной мере.

— Не отрубайся, детка, — слышу его насмешливый голос, когда он поглаживает меня успокаивающе по спине. — Дай мне минут двадцать.

Серьезно? Это еще не все?!

* буллинг — травля