10. Сойти с ума

— Господи, я не могу это смотреть, — восклицаю я, отворачиваясь от экрана и пряча лицо на груди Феди. — Меня сейчас стошнит, ненавижу ужасы, — жалуюсь этому дуралею.

Он только ржет, идиот.

Придумал тоже, смотреть ужастик. Мне от вида кровищи и кишок всегда дурно. Как-то изначально не сложилось с этим жанром кино, когда я попыталась впервые посмотреть, кажется, «Пилу».

Я буквально на себе чувствую боль экранных жертв. Бр-р.

Нафиг! Психику себе портить, она у меня и так знатно подточена.

А я далеко не феникс, хоть и не раз возрождала себя из пепла.

Очень-очень я опрометчиво согласилась на вечерний просмотр кинофильма у Федечки дома.

С утра мы почти поругались.

Честно говоря, я малость переборщила, решив пощекотать нервы бурильщика, используя игру слов.

Сначала заявила о тренировке. И вроде логично, что у меня дела, работа, и из-за внезапного появления Федора в моей спокойной жизни, я не должна отказываться от собственных планов. А он обижаться вздумал.

Пришлось заглаживать возникающий конфликт, используя женские чары и термины, понятные каждому мужчине. Плюс сексуальный подтекст.

Кнут и пряник какой-то вышел.

Только парень оттаял, и я опять отличилась:

— Медвежонок, тормози. Еще собраться надо, меня тренер ждет.

Вот и ничего такого не имела в виду, само собой вышло. Небольшое упущение, и новая вспышка недовольства бурильщика.

— И к какому тренеру ты так спешишь? — нахмурился он.

По факту, конечно, не тренер, а тренерША, по стретчингу. Месяц назад, как раз Федор и сподвиг меня записаться на занятия, своими подколками намекая, что времени у меня свободного до фига и больше теперь, а я даже фитнесом полноценно не занимаюсь.

Отмашку, считай, сделал.

Решила — пора.

Давно хотела сесть на шпагат.

Обещали результат за месяц, но у меня тяжелый случай. Я с детства не гуттаперчевая. Мой массажист предположил, что это у меня многочисленные психологические зажимы в теле, которые усугубляло «житие мое».

Улыбнулась и чуть не ответила мужчине: «Не нервничай».

Потом вспомнила, чем все закончилось в нашей переписке, когда я так неосторожно выразилась.

Как сапер на мине, ей-богу.

— К Анечке, — прошептала, прикусывая ему мочку уха. — А завтра у меня бассейн, прикинь.

— Жопа с ручкой ты, — пробурчал он в ответ.

— Эй! — возмущенно хлопнула его по плечу. — Сам ты жопа, Новый год!

Опыт с Антоном научил меня сразу пресекать моменты, которые мне не по нраву и показывать мужчине, что я не приемлю даже в шутку такие обращения.

Казалось бы, с невинных вроде шуточек могут начаться жесточайшие подъё*ы и унижения.

— А по жопе? — продолжил в том же духе он.

Еще не понял, что мне совсем не смешно сейчас.

— Федь, — отстранилась назад и посмотрела ему в глаза.

— Не дуйся, деловая колбаса. Я просто не хочу ни на минуту расставаться. И не называй меня Федей, — притянул меня обратно, целуя в макушку.

— Странно, — рассуждала я вслух. — Может ты не Федя вовсе? Почему ты запрещаешь звать себя по имени? Мне оно очень-очень нравится. Редкое, нераспространенное. Намного лучше, чем Саша с Уралмаша или что ни рожа, то Серёжа. Я бы очень хотела обращаться к тебе по имени, можно? — срывающимся от волнения голосом спросила его.

— Можно, если осторожно. Не злоупотребляй, Ев, — хмыкнул он. — Мне оно, в отличие от тебя, тупо не нравится.

— Бьен, мон женераль!* — засмеялась я.

— Что за хераль ты сейчас сказала? — вопрошал с напускной строгостью.

— Жетем, фур̘ия*, - уже в открытую сказала ему, опрометчиво надеясь, что французского он не понимает.

В правильности произношения последнего слова я сама до конца не уверена. При аудировании отчетливо услышало что-то похожее на наше слово "фурия", только с традиционным грассированием буквы "Р".

Соскочила с его колен, деловито интересуясь:

— Ты наелся? Я уберу?

— Угу.

— Кофе остывает, — кивнула на чашку. — Пей.

Мою посуду, потом убираю лоток Черномырдина, одеваюсь.

— Сколько ты будешь заниматься по времени? — спросил меня Федя, когда мы уже подъехали к студии растяжки.

— Час.

— Хорошо, я пока в супермаркет сгоняю тогда, — удивил меня он. — В двенадцать жду тебя здесь.

Открыла рот, слегка опешив, а он поцеловал меня в губы, словно пресекая возможные возражения.

— Мне работать еще, — вздохнула, когда он отпустил мои растерзанные губы, пытаясь донести до него, что я через час все еще не буду свободна.

У меня в отличие от него работа, ежедневная, без отпусков в ближайшее время.

— Мне исчезнуть? — опять продемонстрировал складки меж бровей.

— Просто, — растерялась я.

Разозлилась. И на себя, и на него. Какого черта? Что я мямлю-то, дура? А он? Реально не понимает?

— Роднуль, без обид, лады? Мне нужно ровно четыре часа. Один — на фитнес, три — на работу. Потом я полностью в твоем распоряжении.

— Все равно, через час я тебя заберу и доброшу до дома, — возразил этот упрямец.

Как сказал, так и сделал, ожидая меня, когда я выпорхнула после занятия. Довез, сопроводил до квартиры, захватив пакеты с продуктами из салона и выгрузив их у меня дома.

— Что это?

— Хавчик, что же ещё? Через три часа буду. Работай, конфетка, — чмокнул меня в нос и был таков.

А я осталась стоять с раскрытым ртом, глядя на захлопнувшуюся дверь.

Потом опомнилась, разобрала пакеты, в которых были недешевая колбаса, сыр, и прочая снедь, а еще куски мяса, мяса, мяса.

Очевидный намек, что кто-то хочет меня припахать в личного шеф-повара. Хм. Ну хоть, мамонта приволок, а то некоторые умники нахаляву горазды столоваться.

Съела творожок и приступила к работе. Рефлексировать было некогда.

Еле успела завершить все намеченные дела, как он появился на моем пороге.

Меня поцеловал, и Черномырдика приласкал, почесав за ушами.

Я обалдела. Когда это мой Евлампеевич его успел допустить до своего драгоценного тельца?

— Собирайся.

— Куда? — не поняла я, переводя взгляд с кота на Федю, с Феди на кота.

Что происходит, блин?

— Ко мне. Я диван купил, надо обновить. Киношку посмотрим, пиццу поедим. Твою шаурму я тоже купил.

Вот так я и попала на это сеанс ужасов.

Медленно вдыхаю запах мужчины, наслаждаясь нашей близостью.

— Роднуль, я лучше тебе минет сделаю, чем на этот кошмар любоваться.

Что это я сейчас ляпнула? Явно была «не в себе», а в порыве эмоций.

Чувствую животом, как он мгновенно среагировал на мои слова.

— Делай.

— А? — заглядываю ему в лицо.

— Трусишка моя. Я, конечно, рассчитывал на что-то подобное, но не так быстро, — шипит, притягивая к себе и целуя в губы.

Так вот в чем дело? Он изначально не планировал смотреть фильм, поэтому и сделал выбор в пользу этой страшилки. А я раскатала губу на милые посиделки и романтические обнимашки под киношку, пиццу пожирая.

Сталкиваюсь с ним языком и отвечаю со всей бушующей в крови страстью.

Вот же хитрован ненасытный! Как же меня плющит от него. До остановки пульса.

Жадно хватаю кислород раскрытым ртом, когда он прекращает наш поцелуй.

— Что тормозим? Можешь приступать, — лыбится, запуская пятерню в мои волосы, и массируя нежно затылок.

О, еще одна эрогенная зона у меня проснулась. Щурюсь от удовольствия. Уподобляясь Черномырдику, чуть ли не мурлычу, когда Федя перебирает пальцами мои волосы, собирая их в свой кулак.

Второй рукой очерчивает контур моих губ, проводя большим пальцем от одного уголка до другого, а затем вдавливает его внутрь моего рта.

Облизываю подушечку языком, поднимаю веки и дерзко смотрю в глаза мужчины.

— Съем, — приглушенно обещаю ему, прикусывая палец.

Он, наоборот, прикрывает потяжелевшие веки, наблюдая за мной из-под опущенных ресниц.

— Есть не надо, и кусать тоже, — с усмешкой дает мне наставление. — Только нежность, детка.

Ишь какой! Нежности ему подавай.

Удобно, что сегодня я в джинсовых шортах и майке-алкоголичке. Надо же соответствовать его спортивному стилю и возрасту. Мои сарафаны в пол его, не факт, что вдохновят.

А вот белье на этот раз я надела, более чем сексуальное. Черное, кружевное и минималистичное.

Чувствуя усилившееся давление на затылок, сползаю с дивана на пол и устраиваюсь на коленях между широко расставленных мужских ног.

Собственный пульс частит. Втягиваю носом воздух, пытаясь выровнять дыхание. Только куда там?

Самое смешное, сейчас мне стало пофиг, что там творится за моей спиной на экране. Шум в ушах заглушает все неприятные пугающие звуки.

Тяну Федину футболку вверх, оголяя живот. Веду указательным пальцем по чертовой дорожке сверху вниз, замечая мурашки на его коже.

Отодвигаю шорты вниз и извлекаю член.

Ого! Стрелкой точно на север, устремляется вверх, прилипая к животу.

«Буровая установка во всей красе».

Мне хватает ума не озвучивать это вслух.

Медлю, ласкаю взглядом каждую венку, любуюсь. Не спешу взять его в рот.

Он первый начал эту игру. Пусть немного помучается.

Кончиками пальцев провожу от головки до основания.

— Спусти лифчик, Ев, — вскидываю глаза вверх, услышав настойчивую просьбу-приказ бурильщика.

— Так? — Спрашиваю, послушно оттягивая майку и сдвигая чашечки вниз.

— Да, — цедит он. — Оху…Обалденно.

— Хм, — прикусываю губу, не давая себе передумать.

Прижимаюсь к нему грудью. Ствол оказывается аккурат между полушариями. Склоняю голову и выдыхаю горячий воздух на чувствительную головку.

— Ты смерти моей хочешь? Б**ть! Ева? — издаёт натуральный рев медведя Федя.

Обеими руками берет мою голову и тянет на себя, нетерпеливый.

Вовремя успеваю раскрыть губы, чтобы принять его в рот. Жестко, до самого горла. Нет, это не пугает. Раздражает разве пресловутый рвотный рефлекс. В глазах мгновенно появляются слезы.

Бурильщик словно испугавшись, сделал всего пару фрикций, и сдал назад. Тут уже я в прямом смысле хватаю его… ну, понятно, за что, и требую продолжения.

Пусть лучше сделает всё сам. Мне не неприятно, отнюдь. Именно с ним, и не с кем другим, я согласна на подобные эксперименты, предпочтя пассивную позицию.

— Тише-тише, — успокаивающе гладит по моим скулам.

Его грудь ходит ходуном, косые мышцы напряжены, живот подрагивает. Член, кажется, стал еще больше, когда я его с шумным чпоком выпускаю изо рта.

— Может я лучше лягу на спину? — предлагаю ему прерывистым шепотом, не забывая ладошкой наглаживать ствол. — Я хочу попробовать, как в фильмах для взрослых, — делаю смелое заявление.

Рисково, но… Тут заведомо есть хитрость: я не осложняю, а облегчаю себе задачу. Просто я себя знаю — надолго меня не хватит, а Федя — парень стойкий, сос… кхм, работать и работать придется. И его порадую. Кто из мужчин не мечтает о горловом минете?

Смотрю внимательно в зеленые глаза бурильщика, ожидая его реакции на мое предложение.

Приподнимает бровь. Что? Что, не так-то?

— Уверена? — отмирает, наконец.

— Да.

— Ты делала это раньше? — уточняет он.

— Не-ет, — мотаю головой. — Хочу, чтобы ты сам контролировал, как тебе лучше. Я…, - сглатываю, мучительно подбирая слова, — эм, в общем, толком ничего такого не умею.

— Понял. Ложись, — оставив сомнения, отвечает мне он.

Затем сам приподнимается, освобождая место.

Быстро меняемся местами. Я запрыгиваю на диван, закидываю ноги вверх. Головой ложусь ближе к краю, попа упирается в угол между сидением и спинкой.

Федор склоняется надо мной, стискивая своими длинными пальцами мою грудь и выкручивая соски.

Его член подрагивает над моим лицом. Проводит по моим губам, осторожно толкается вглубь.

Мне кажется, или он тоже волнуется и не совсем уверен, что справится?

Первое пробное движение бедрами, и мое горло сжимается. И одновременно все выкручивается внизу живота.

Назад — судорожный вдох.

Боже!

Это так…порочно, так остро. Понимаю, что он сейчас тупо тр*хает мой рот, как бы пошло это не звучало. Но, мне нравится это ощущение, черт возьми! Вроде главенствует он, а я ощущаю собственную власть над ним.

Привыкаю, расслабляя горло. Толчки становятся увереннее.

— Детка, я сейчас, сейчас, — слышу сквозь шум крови в ушах его хриплый голос.

Чувствую, что мои шорты промокли насквозь. Между ног пульсирует.

Первая струя спермы попадает мне в рот. Сглатываю. Остальное он отстреливает на мою грудь, спешно вынув и помогая себе рукой.

— Ну ты и крейзи, — рвано дышит, тяжело опустив голову на диван рядом со мной. — Вот и обновили, блять, диван.

Поворачивается в мою сторону и смотрит на мое лицо. Я же смотрю вверх, все еще под впечатлением от нового опыта.

— Знал, что после тридцати девчонки — огонь, но, чтобы настолько.

Знал он.

— У меня завтра день рождения, — не совсем в тему озвучиваю я.

Приподнимаю голову, посмотрев на испачканный лифчик и майку. Вот же поросенок!

А-а, не страшно.

Расслабляюсь, опуская голову обратно, и улыбаюсь.

— Тридцать три? Возраст Христа? — задает вопрос, который быстро стирает с лица мою улыбку.

— Ага.

Было. Пять лет тому назад.

***

— Хочешь сбежать? — остановил меня голос медвежонка, когда я занесла одну ногу за порог его квартиры. — Мы ж вроде договорились, что ты сегодня не работаешь? И в бассейн тоже не идешь.

Хм. Бассейн я еще вчера отменила, в тайне надеясь на такое развитие событий. День рождения для меня не праздник. Приятельниц и родственников не зову, никакие даты не отмечаю. Поэтому и записывалась на плавание, по обычному графику, игнорируя дату в календаре.

Кто ж знал, что в это время у меня появится замечательный мужик? В Геленджик ещё, правда, не отвез, однако. А вдруг?

— Ты так сладко спал. Не хотела будить, — поясняю, притормозив. — Там Черномырдик с ума сходит. Поеду кормить. А ты, медвежонок, спи.

— Стоять! — подхватывается он. — Ева, б**ть!

— Что?

— Ты переломишься что ли, если о чем-то попросишь?

И чем я его, спрашивается, разозлила? Тем, что не мешала выспаться?

Мы и так полночи куролесили. После фееричного минета были веселые постирушки, совместный душ, еще один сеанс секса. А потом были разговоры:

— Федь, а какая у тебя фамилия? — застала его тогда врасплох вопросом, удобно расположившись на плече мужчины.

Я ж типа не знала данной информации, поэтому логично поинтересоваться.

— Что, мечтаешь к своему имени примерить? — подкалывал он.

Фредди Крюгер, вот он кто!

— Первым делом, — взяла подачу. — Вдруг ты какой-нибудь Кулибаба?

А что, отрицать? Лучше согласиться, но так, тоже с сарказмом в голосе.

— Что-что? Хулибаба? — ржал в ответ он.

— Или Тупицын? — продолжила со смехом, заглядывая ему в глаза.

— Ах, Тупицын, значит? А по жопе? — хлопнул по ягодице.

— Тиран, — фыркнула в ответ, уткнувшись в его шею. — Ну, и? Скажешь, нет? Развел тайну Мадридского двора.

— Марченко я.

— М-м, — снова приподняла голову. — Предки с Украины?

— Да нет вроде. Дед с Алтайского края родом, — задумчиво погладил меня по плечу. — А у тебя что там, с фамилией, рассказывай?

— Не скажу, — буркнула. — Ты точно ржать будешь.

— Колись давай, — ещё сильней заинтересовался он. — Что, реально, Кулибаба что ли?

— Ну, чуть получше. Патрахина, — пискнула, решившись.

— Нормуль. Трахина-Патрахина, значит? — всколыхнул во мне еще один мой комплекс детства, дурак.

— Я ж говорила, — надула губы и щипнула его за плечо. — Как трахну сейчас!

— Рискни. Я только рад буду, — засмеялся гад, облизываясь плотоядно.

— Я не в том смысле! Стукну, говорю.

— Бу-бу-бу. Страшно, пи**ц, — придерживая меня за плечи, уже откровенно ржал он. — Тебя можно уже поздравлять, злючка или рано еще? — как будто я ему час назад не сказала, что я ночью родилась.

Фактически час рождения миновал.

— Поздравляй, — показательно закатила глаза.

Ну он и поздравил, в очередной раз отправив меня к звездам.

И вот эта наша ночная перепалка лишний раз доказывает, что Федя может быть веселым, когда хочет. Только сейчас зачем включил медведя, вставшего из берлоги? Что за тон вообще?

— В смысле, переломлюсь? — возмущаюсь. — Хочешь, как лучше, блин! А ты рычишь теперь.

— А меня бесит эта твоя самостоятельность. Я решила — я пошла! — злится он, натягивая очередной свой костюмчик спортивный. На это раз, Найк.

Выгибаю бровь. Это что за новости?

Молчу, ожидая продолжения.

— Ев, — подходит ближе и берет меня за плечи. — Я же тебе вчера говорил, раз привез сюда, я и отвезу обратно. Понятно?

— Не совсем, — мотаю головой. — Что ты завёлся-то с утра?

— Не делай так больше. Можно же нормально попросить, — пристально смотрит в глаза. — Я не хочу, чтобы ты ездила в такси.

Кажется, я поняла, о чем он толкует. Он что же, так заботу проявляет? Или контролировать каждый шаг хочет?

Рано делать выводы, то ли радоваться, то ли начать пугаться.

— Кхм, прости, Федор, — выдыхаю с трудом, от переполнившегося эмоциями кома в горле. — Это я по привычке. Как-то сложно перестроиться, и просить о чем-то, когда годами рассчитываешь только на себя, — глажу по щетине по его подбородку, решив не обострять конфликт. — Поехали?

У моего подъезда случился неприятнейший инцидент. Завидев издалека Ленку, жопой почувствовала, сейчас что-то будет.

Семейство Копыловых явно готовилось к отбытию на дачу. Мальчишки носились с визгами и писками вокруг автомобиля. Коля грузил вещи в багажник. Мадам руководила процессом, расставив руки в боки.

— О, поглядите-ка на нее, нового хахаля привела, — открыла свой поганый рот соседушка, когда мы с Федей подошли к подъездной двери, держась за руки.

Это она Петрова никак забыть не может. Три года миновало с тех пор, а эта все вспоминает, как вчерашний день.

— И что только вы в этой шалаве находите? Цветочки вон дарите? — обратилась она напрямую к Федору, заметив букет роз в моих руках, который Марченко купил по пути, остановившись у цветочного магазина.

Меня словно помоями облили. Краска мгновенно прилила к лицу от чувства едкой обиды, несправедливости и стыда.

— Тётя, иди наКуй отсюда, — отозвался мой медвежонок приглушенно, но вполне отчетливо для Лены, вызывая у меня в душе прилив огромной благодарности.

Так, спокойно, Ев. Спокойно. Ты не та уже девочка для битья. Федя тебя почти защищает.

Я тревожно посмотрела в сторону Коли. Слышал, нет? А-то, как побежит на разборки. Драка нам ни к чему.

Сжала кулак, так что ногти впились в ладонь и костяшки побелели. Это обычно помогает мне быстро прийти в себя и разозлиться, а не размазывать сопли.

Что я, как дура беспомощная, опять язык в жопу засунула? Соглашусь с данной характеристикой, тем самым подтверждая слова мерзкой хабалки?

Пока идиотка ошалело разевает рот от возмущения Фединым посылом, я сработаю на опережение.

Ну, Ленусик, держись! Сама напросилась.

Будет тебе сейчас песня, и любовнику твоему. Учитывая габариты Копылова, мало вам не покажется.

Так-то он добродушный мужик, но это мы сейчас быстро исправим.

— Слышь, Коль, — обращаюсь к её мужу, заинтересованно выглядывающему из-под капота. — А к твоей-то НЕ шалаве который день Соловьев на обед заглядывает. Без цветочков, правда. Как думаешь, к чему бы это?

Соловьев — это…наш инженер из ЖКХ. Важная, однако, птица. Орёл! По факту, гусь неощипанный. Противный скользкий тип с масляными глазками.

Они с Леной нашли друг друга.

— Чего? — взревел наш буйвол двурогий. — Ле-е-на?!! Чё она сейчас сказала, а?!!

— Пойдем, — дергаю за руку бурильщика, не желая смотреть на продолжение разворачивающейся семейной драмы.

— Весело тут у вас, — делает он вывод, малость охренев от происходящего.

— Угу. Обхохочешься, — едва сдерживаю слезы, слабачка.

— Детка, ты плакать что ли надумала? — заметил он подозрительный блеск моих глаз.

— Не-е-ет, — шмыгаю носом, прячась за букетом.

— Ну, пи*дец, че! Ты из-за этой Кулибабы что ли? — притянул меня к себе.

Пытаюсь проморгаться, прижавшись к нему. В его объятиях уютно и спокойно.

— Ой, инан сигаин*, - слышу голос Лильки, — здрасти!

Это она так не Федю среагировала. А я сразу передумала лить крокодильи слезы. И даже нервно хихикнула, заметив поднятый вверх большой палец правой руки Валитовой. Это она дала самую высокую оценку парню.

— Привет, Лиль! Ты че ругаешься с утра?

— Это я не ругаюсь, это я восхищаюсь, — затараторила она, поглядывая то на меня, то на Федечку.

— С Днем рождения тебя хотела поздравить.

— Жги, — улыбаюсь.

— Ага, поздравляю, Евуль, — бросается мне на шею со всей своей татарской экспрессией. — Так тебя вижу уже есть кому отхэппибездить, красотка, — шепчет на ухо заговорщицки.

— Угу, — теперь я готова рыдать от смеха.

— Короче! — отпускает она меня. — Желаю, чтобы ого-го! — бросает хитрый взгляд на Марченко. — И никогда не охо-хо. Немного Ах, и можно Ух. И чтоб захватывало дух, — выдает с выражением.

Честное слово, словно нам с Федей инструкцию сейчас зачитала.

— Ладно, молодые люди, не буду Вас задерживать, — спохватившись, спешит ретироваться. — Я тебе потом наберу, — громким шепотом уведомляет меня и исчезает в недрах своей квартиры.

* Есть, мой генерал

* je t'aime, foreur — Люблю тебя, бурильщик.

* Сиб. Татарск. *** твою мать.