9. Тараканы правят балом или бодрое утро

Проснулась я от довольно странного ощущения, как будто на меня кто-то смотрит. Почувствовав поцелуй в плечо, я поняла, что так есть.

Кошмар!

— Просыпайся, храпушка, с тебя должок, между прочим, — слегка хрипловатый шепот Федечки окончательно заставил меня проснуться.

А уж утренний стояк у моей попы красноречиво намекал о…долге.

Блинский блин!

Резко вытаращила глаза, и даже, не исключаю такой возможности, что завертела белкАми с реактивной скоростью. Как говорит Лилька: «Глаза в кучу, я мяу́чу».

Хорошо то, что мой вахтёр расположился у меня за спиной, и не может лицезреть сего примечательного зрелища.

Осознание случившейся КАТАСТРОФЫ заставило мое сердцебиение резко зачастить от очередного неожиданного выброса адреналина.

Какой тут сон нафиг?

Чта-а? Я храпела? Храпе-е-е-ла-а-а?!!! И он это слышал и наблюдал? Еще и слюни, наверно, пускала?

Как я могла так облажаться?

Я вообще не помню, как я уснула.

И про какой там долг Федор только что говорил?

Капец! Возможно, еще всё печальнее. Хрен с ним, с храпом!

Кажется, я отключилась сразу после второго оргазма.

Правильно! Доставленного без участия чьего-то члена.

Впору нервно ржать, если представить всю комичность облома бурильщика, оставшегося при своих интересах.

— И моральную компенсацию я тоже требую, — последовало еще одно откровение из уст бурильщика, заставившегося меня замереть, как испуганному сурикату.

Это он о чем?

«Так, возьми себя в руки, Ев. Ты взрослая женщина, в конце концов, а ведешь себя, как закомплексованный подросток».

Внушение возымело действие, я глубоко вздохнула и тихо пискнув, посмела уточнить:

— Какую компенсацию, медвежонок?

— За твоего бешеного кота, — охотно пояснил Федечка свою претензию. — Мало того, что сама меня обломала, так еще этот блохастый мне всю спину расцарапал. Как прыгнет. Я чуть не об…Ваще, блять! Не, я бы понял, если ты мне спину разукрасила, а не это чудовище. Как там его?

— Черномырдное? — хрюкнула я, не сдержав улыбки.

Защитник мой маленький. Испугался, наверно, за хозяйку. Спасать меня пришёл. Я же, так орала, так орала. Ну точно решил, что меня убиваютЪ. Пришел спасать. А ведь Черномырдик чужаков боится, всегда прячется, когда в гости кто-нибудь заходит.

— Тебе смешно? — угрожающе рычит Федя, слегка прикусив кожу на моей шее. — Мне вот них*ра подобного.

— Ну, как бы, да, — булькнула я, через силу сдерживая откровенный ржач, рвущийся из горла. — Надеюсь, он живой? — запоздало обеспокоилась за судьбу своего котика.

— Чё ему будет-то? Сидит вот, из угла зырит на нас, вуайерист хренов, — еще теснее прижался ко мне Федя, с энтузиазмом тиская мои верхние и нижние «девяносто».

— Ой, он есть хочет, — попыталась я вырваться из объятий.

Только, куда там?

— Лежать! — последовал тихий и внушительный приказ ровным тоном.

Даже не на децибел не повысил свой голос мужчина.

Ага, не дребезжать, — мысленно закатываю глаза и одновременно млею от властных ноток в голосе бурильщика.

Что за дуализм* в мозгах у меня образовался? Разве может быть такое раздвоение сознания? Скепсис и восхищение одновременно? Скажите, люди добрые?

— С тебя минет, детка. И я все прощу, — интимно нашептывая на ушко, тем временем ставит свои условия мужчина, требуя сатисфакции. — Потом, так и быть, можешь покормить своего троглотита.

Вот же! Минет ему подавай, обиженке. Да я, как бы и не против. Только моё занудство и тут выезжает на первый план, напоминая, что для начала неплохо бы почистить зубы.

И пусть все небрезгливые закидают меня камнями, но, как сказал мне один доктор, у которого я проходила чистку организма: "деточки, извиняй за сравнение, но с утра рот любого чистоплюя бывает грязнее ж…"

К тому же, я еще вчера пропустила ежевечерний мыльно-рыльный моцион перед сном.

И как это объяснить Федечке, чтобы он не испугался моих тараканов? Сарказма он точно не оценит, если я попытаюсь перевести все в шутку.

А обиженный Близнец — явление не частое, но уникальное. Оно мне надо?

— Э-э-м, я не умею, — не придумав ничего умнее, заявила ему.

Ой, дура! Я, конечно, не профессионал, но худо-бедно представление имею. Но, блин, это я, не подумавши, брякнула, а-а-а.

— Шутишь? — аж приподнялся он, посмотрев на меня с недоверием.

Перевожу на него растерянный взгляд, чуть не заработав при этом косоглазие (ага, ага, так коситься себе через плечо-то).

— Да ладно, Ев, не п…свисти. Ты же сейчас несерьёзно? — хмыкает он. — Все мы взрослые люди, я все понимаю, кроме этой наигранной скромности.

Кто бы мог подумать, что бурильщика возмутит данное откровение? Аж хватку ослабил. А если бы я, правда, ни сном, ни духом, и вообще, к этому делу «фу-фу-фу»?

Ну, бывает же и в наше время такое уникальное явление. Редкое, но меткое.

Ёжкин кот, та и я сама такой когда-то была, но чертов Петров таки-уломал меня на содомский грех*. Вот же ж! С Антоном почти год прожила, и он на мой рот не покушался; Бизнесмен, по-настоящему деловой и занятой человек: ему порой совсем не до секса было. А этот «неверный» кобелина и тут преуспел меня совратить. Правда, энтузиазма мне это особо не прибавило. Ну не вдохновлял меня тот мужчина на подвиги…

А вот Федя, чувствую, еще как вдохновит.

И что мне сейчас говорить? Оправдываться — глупо, поведать о своей реальной практике — так вообще тупость несусветная. Да и практики той, кот наплакал.

Понятно, что мы оба взрослые люди с каким-то сексуальным опытом. Но подробностями, увольте, с мужиком лучше не делиться. Он же на подкорку запишет и фиг знает, во что это потом выльется.

Так-с, надо как-то без потерь выходить из этого тупика.

Пользуясь моментом, пока меня никто не держит, я резвой козочкой подскакиваю с постели.

— Я в душ, — если быть чокнутой, то до конца. — Ты со мной?

Влетев в ванную комнату и уперевшись руками в раковину, я посмотрела на свое отражение и судорожно втянула носом воздух. Хоть какая-то попытка перестать мандражировать.

Признаю, я дергаюсь. Я на нерве. А всё почему? А потому, что я запала на Федечку и боюсь накосячить и словом, и действием.

А это в корне неверная, скорее даже проигрышная позиция.

Я должна быть беззаботной, веселой, и чуть безбашенной. Излучать позитив и уверенность в собственной привлекательности. Именно такие женщины нравятся мужчинам, а не дерганые закомплексованные истерички с транслирующей заглавными буквами строкой в глазах: «Выбери меня, меня, меня! Не бросай ни в коем случае!».

«Та-а-ак. Я самая обаятельная и привлекательная, а кто не оценит — тот дурак. Мне фиолетово. Ага».

Даже покивала головой для убедительности аффирмации, а потом включила холодную воду и сполоснула лицо.

Слышу приближение шагов.

Без паники только.

На фоне стресса мозг быстро сгенерировал дальнейшие действия. Открыла ящик, выуживая на свет новую зубную щетку, и молча вручила её в руки слегка опешившего бурильщика.

Он ведь думал, что сейчас под душем шалить сразу начнем, а тут я его гигиеной озадачиваю.

Может это и манипуляция с моей стороны, но точно не осознанная. Так обыденно вышло, без ультиматумов, главное.

— Че это? — хмурится он.

Понимаю, сбиваю настрой. Но что поделать?

— Зубы почистим быстренько, — трусь носом об его ключицу, ластясь милой кошечкой.

Еще и чмокаю его родинку на груди, не отказывая себе в таком удовольствии. А после отворачиваюсь обратно к зеркалу, оперативно выдавливая пасту на щетку, и принимаясь за чистку.

— И для кого такой запас держим? — увидел он мои закрома с всевозможными припасами, в том числе и штук десять зубных щеток.

Глазастый, блин! Не успела я вовремя захлопнуть ящик.

Ну, такая я рачительная, раз в месяц щетки меняю. Вот поэтому и покупаю их заранее, оптом, чтобы потом не думать об отсутствии оных в нужный момент.

— Для себя, конечно, — бубню забитым пеной ртом, смело встречаясь взглядом в отражении зеркала с его зеленым. — Повезло тебе, что я такая хозяйственная. Кстати, у меня и бумага туалетная, и гречка тоже имеется. Целый арсенал. Мало ли? — машу эмоционально для убедительности руками, как бы дополняя значимость собственных слов.

Улыбаюсь, почти смеюсь над удачно озвученной шуткой, забив на «стеснение», что могу нелепо выглядеть при этом. Даже подмигиваю ему.

О, лёд тронулся. У Медвежонка сначала дрогнули губы, а потом он и вовсе засмеялся вместе со мной.

— Ну ты, блин, даёшь! — ржал он. — Ох*ерительная новость, учитывая ситуацию в стране и мире, — просмеявшись, вскрыл упаковку и тоже приступил к чистке зубов.

Сплевываю и споласкиваю водой. Все, я готова. Можно приступать к выплате «долгов».

Тут меня пробило слегка на «ха-ха», когда невольно вспомнился момент из сказки про «Варвару красу»: «Должо-о-ок».

Блин. Только не ржать, дело-то предстоит серьезное.

С лукавой усмешкой снова разворачиваюсь лицом к мужчине, усиленно работающему щеткой. При этом он не забывает следить за моими действиями своим пристальным взором.

Смотрю ему в глаза, хмыкаю, а потом целую его в шею, оставляя метку.

— Ев, — дергается его кадык. — Подожди, я сейчас, — осторожно отстраняет меня от себя, и весьма спешно завершает процедуру.

— С ума меня сведешь, б**ть! — притягивает меня обратно в капкан своих рук, целуя в плечо.

— Разве? — якобы удивляюсь.

— А кто еще-то? — хрипло смеётся.

Веду носом по его скуле, прижимаюсь щекой к колючему подбородку. Оставляю еще один поцелуй в ямочке на горле, потом еще один в полюбившуюся родинку на его груди.

— М-м, это все для меня? — обхватываю ладошкой его член и провожу вверх-вниз по всей длине, массируя большим пальцем головку.

Сама же снова откидываю голову чуть назад, чтобы видеть поплывший взгляд Феди.

— Для тебя, для тебя, — пыхтит он, раздувая ноздри. — Детка, что ты задумала?

— Я. Тебе. Должна, — почти шепотом отвечаю я, делая паузы между словами.

Его зрачки расширяются, а я…просто стекаю вниз по мужскому телу, трусь щекой об его великолепный стояк, прижатый к животу до самого пупка. Я реально жажду его попробовать. М-м. От одного вида слюна копится, а между ног все пульсирует и сжимается. Я такая пошлая, боже мой! Я хочу его, хочу.

Высовываю свой язык и прицельно касаюсь чувствительной головки. Обвожу по кругу и слегка всасываю. Не забываю помогать себе руками. Одной дрочу ствол, другой массирую не менее чувствительные яички.

Пробую экспериментировать — щекочу языком уздечку, и снова вбираю в рот.

Вкусный.

— П**дец! — приглушенно матерится Федор, хватает моё плечо и тянет на себя.

Разворачивает к себе спиной, ставит мои ладони на торец раковины, прогибает и…один толчком наполняет меня до упора.

Мычу, закатывая глаза от восторга. Он перехватывает моё горло, шумно дыша мне в ухо и насаживает, насаживает.

Нет, это запредельное что-то творится. Это я к приближающемуся сороковнику такая чувствительная стала или все дело в конкретном бурильщике?

В ушах нарастает гул, внутренности скручиваются в спираль подступающего оргазма.

Он ласкает языком мою спину, шею, тискает грудь, тем самым многократно усиливая эффект своего воздействия на меня. Контрольный шлепок по ягодице, и я распадаюсь на атомы в эйфории.

Ему приходится глушить мой крик ладонью, пока я сжимаюсь и начинаю оседать на пол. Краем сознания понимаю, что он не позволит мне упасть.

Федины сильные руки, что может быть надежней?

Кажется, меня отключило на некоторое время от вспышки кайфа и вроде даже качало на волнах. И эти звезды, и галактики опять перед глазами.

Лишь только оказавшись под струёй душа я осознала, что на этот раз секс был без защиты. В последний момент Федор кончил мне на попу.

Однако, даже данное обстоятельство не испортило мне настроение, хотя я раньше четко контролировала такие моменты.

Ну, как-то так получилось, что не один мужчина в меня, по сути, не кончил. Такие дела. И удивительное в своём каламбуре открытие — против Фединой спермы я ничего не имею против.

— Ну что, неумеха моя, ты как? Жива? — тормошит меня Федечка.

— Еще как, — блаженно улыбаюсь, откинувшись ему на грудь и остывая под прохладным душем.

— Или еще повторим?

— Оу, нет, медвежонок, — смеюсь в ответ. — Давай жми на паузу, позавтракаем хоть.

Через пять минут мы выползли из душа. Точнее, кто-то бодро вышел, а кто-то на подрагивающих ножках еле плёлся, ещё и придерживаемый за талию.

— Зелье приворотное будешь? — решила снова схохмить над Федечкой.

— Чего? — выгнул он бровь.

— Борщ, говорю, будешь? — лыблюсь я от удавшейся шутки.

Пусть папке супец готовила, но что уж теперь? Придется мужика кормить. Он так старался. Так старался. Энергии столько потратил. Заслужил.

— Буду, — последовал ожидаемый ответ. — Хм, зелье. Придумаешь ведь.

***

Первым делом накормила кота. Итак, бедолага, натерпелся.

— Мне кажется, или он реально хочет снова поточить об меня свои когти? — со смехом спрашивает Федя, присаживаясь за стол.

— Ой, ладно тебе, медвежонок. Он просто честно спасал хозяйку. Мой герой, — смеюсь я, поглаживая своего Евлампиевича.

— От чего спасал-то?

— От кого, — поправляю его.

— Договоришься сейчас, — фыркает он, хлопая меня по заднице.

— Ой-ё-ой, — смеюсь в ответ. — У меня защитник есть, — киваю на кота.

— Ну-ну.

У меня было стойкое ощущение, что я прохожу какой-то тест. Федя очень внимательно наблюдал за моими действиями, пока я стащила с полки холодильника кастрюлю, потом взяла эмалированное блюдо, перечерпала добрую порцию борща в него и поставила на плиту разогреваться.

— А что, микроволновки нет? Давай куплю, — вопрос был ожидаемым, а вот предложение о покупке, наоборот, удивительным.

Щедрый какой. Хотя наши северные работяги никогда скупостью не отличались, но мало ли?

Как объяснить человеку, что я как раз тот человек в фольгированной шапочке, который убежден о вреде данного кухонного агрегата? Даже интересно, осудит, посмеётся или пожмёт плечами?

— Спасибо, роднуль, но я тут недавно от своей избавилась, продав на А****о, так что не нужно, — улыбаюсь ему.

— Типа вредная?

М-м, почти тактично. Может чуть иронично, не более.

— Типа да, — подтверждаю, повернувшись к нему спиной и привычно делая себе гидромель. — Кофе будешь?

С борщом вроде не комильфо? Не знаю, не знаю, а вдруг?

— Ага. Черный, — тут же подтверждает, что я не ошиблась.

— Я помню, — ставлю турку на другую конфорку.

— Не понял? А че у тебя с глазами? Ты кареглазка, что ли? — озвучил следующий вопрос Федя.

Ёлки, я и забылась, что без линз.

Главное, не смущаться и не чувствовать вины за еще один мелкий обман.

— Кареглазка, — подтверждаю кивком. — Еще и очки ношу, — надеваю и демонстрирую ему свои окуляры, которые как раз лежали сподручно на ближайшей полке. — Ну как? Похожа на строгую училку? Кто у нас тут был непослушным мальчиком? — перевожу ситуацию в юмор или легкую ролевую игру.

— Да, указки только не хватает, — улыбается, ущипнув меня за попу. — Секси-шмекси, прям. Я дрожу.

Дрожит он.

Я, между прочим, и правда училка истории по специальности. Не в нефтегазовый же было поступать истинному гуманитарию?

Короче, так вышло, что в педагогике, что в истории, я полностью разочаровалась, поэтому ни дня по специальности не проработала. В школу я изначально не помышляла идти, в аспирантуру планировала. Только вот тему для диплома выбрала не совсем подходящую, которую мой научный руководитель категорически не рекомендовал раскрывать. Как же, рушить устои науки, кто-то ведь по ним свои диссертации защищал?

Послушала доброго дядю, но продолжать учебу, подстраиваясь под заведенные каноны резко расхотелось.

Может когда-нибудь и Феде об этом расскажу, а пока просто вспомнилось.

Выворачиваюсь из его рук, заметив, что суп разогрелся, да и кофе вот-вот вскипит.

Переливаю в тарелку и подаю на стол Федечке, а после ложку и пампушки собственного приготовления.

Да, сама не ем их, но у бати-то проблем с весом нет, так что для него и стряпаю.

К моему счастью, я люблю готовить, и это всё делается не в лом, а в удовольствие.

Лилька всегда мне удивляется, потому что для нее приготовить обед благоверному — сущая каторга и наказание.

— Спасибо, Ев. Выглядит аппетитно, — принимается Федя за еду.

Я сажусь напротив, и как по классике, любуюсь жующим мужиком. Красиво ест, не чавкает. Завораживающее зрелище.

— Ты была замужем? — едва не давлюсь гидромелем, услышав данный вопрос.

— Нет. В официальном браке не была.

— В гражданском?

— Да.

— И почему расстались?

— Потому что хорошая была слишком.

— А сейчас плохой стала? — интересуется с ухмылкой.

— Ну, зубки показывать научилась. Не боись, не покусаю.

— Дерзкая какая, — хмыкает.

— Конечно. Как говорила моя бабушка, покачивая чугунной сковородой перед носом деда: «От хороших уходят — думают лучше найдут, а от стервЬ не уходят — боятся, что ещё хлеще нарвутЬся».

— И как же так вышло, что такую красивую и хозяйственную замуж не позвали? — изогнул брови мой интервьюер.

Вот же, въедливый какой. Иногда мужчины до ужаса прямолинейны, до бестактности почти.

Он еще в переписке пытался узнать про мое прошлое, но там я могла сделать маневр, здесь сложнее уйти от ответа.

— Позвали, — без всякой усмешки, серьезно посмотрела в глаза любопытного бурильщика.

— И?

— «Ши на най да опа, опа ши на най»*, - пропела я, уводя взгляд вверх, заинтересовавшись рисунком на потолке.

О бывших, как о покойниках, лучше не вспоминать недобрым словом, если ничего хорошего в в вашем прошлом не осталось.

Я изначально совершила ошибку с Антоном, став «удобной», покорной, заботливой и без выноса мозга. Поначалу заценил, какую прелесть он отхватил. Сам так выразился. Потом оборзел. Не сразу. Постепенно, по нарастающей, проверял грани дозволенного и открывал мне новую темную сторону себя.

Из интеллигентного милого мужчины превратился в злобного абъюзера.

Туда не ходи, это не носи. И готовить ты как-то невкусно стала вдруг.

Претензии, недовольства, унижения и постоянные внушения, что без него я никто.

Такое себе женское счастье вышло, когда тебя ждут слезы, вытирание об тебя ног, вечное прислуживание и проглатывание собственного языка. Язык будет настолько негде использовать (ну, потому что жопе слова не давали), что можно приготовить из него заливное.

Бить не бил, но психологическое насилие включал по полной программе. В общем, нашёл благодарную почву в моем лице, учитывая бэкграунд.

— Ева, ау? — не понимает моего молчания бурильщик.

Передергиваю плечами, отгоняя неприятные воспоминания.

— Тебе оно надо? Я ж не спрашиваю, что ты до сих пор не женился, — без агрессии, вполне спокойным и добродушным тоном парирую я.

Улыбаюсь бестолковому.

— Сначала надо нагуляться, чтобы потом жене не изменять, — вполне серьезно заявил он.

— О, как! — открываю рот от такой откровенности.

Так и хочется уточнить: «Со мной тоже еще гуляешь или догуливаешь? Али как?»

Прикусываю язык, чтобы не ляпнуть лишнего.

Я уверена в себе, — повторяю мантру.

А если задам подобный вопрос, сразу же покажу обратное.

Даже расстраиваться не стоит. Это еще не любовь. Я просто влюблена, но настоящего Федю пока не знаю. Может он меня десять раз разочарует. Учитывая опыт с Антошей, лучше ничего не загадывать, просто смотреть и делать выводы

— Почему сама не ешь? — озаботился Медвежонок, сменив опасную тему.

— Я после пробуждения часа два нагуливаю аппетит. Кстати, у меня тренировка через час. Подвезешь меня?

— Это ты сейчас культурно намекнула мне свалить отсюда? — нахмурил бровки Федор, отставив ложку в сторону. — И с кем тренируешься?

Неожиданная реакция.

Встаю, обхожу стол и присаживаюсь к нему на колени.

Он напряженно смотрит, и ждет, что я дальше предприму.

— Знаешь, честно, с тобой…из постели бы не вылазила, — склонившись, томным шепотом ведаю ему на ушко.

— И что тебе мешает? — сдавленным хриплым голосом спрашивает он, стиснув мою талию.

— Как опытный автовладелец, наверняка знаком с понятием амортизации? — глажу его по ёжику на голове, перехожу на скулы, нежно проводя пальцами по колючим щекам. — Ненароком переусердствуем, и от такого дрифта спалим нахрен резину, — чмокаю его в нос.

* Дуали́зм (от лат. dualis — двойственный) — свойство некоторой теории или концепции, согласно которому в ней неразрывно сосуществуют два начала (силы, принципа, природы), несводимые друг к другу или даже противоположные.

* Содо́мский грех — чтобы не грузить терминами в данном случае подразумевались "всевозможные проявления сексуальности, не связанные с возможностью зачатия новой жизни".

* Набор звуков из песни "Фаина"