Глава 13. Красивое

Полина Я смотрела, как дети плещутся в бассейне со Стасом, и не могла до конца осознать реальность происходящего. Четверг, обед, вся семья в сборе, ни одного включенного гаджета. Ладно, моя электрическая пилочка в сети, но ее можно не считать. Очень странно чувствовать максимальное семейное единение после того, как разрушила семью. Я так спонтанно решила разводиться, так спешила уехать от Стаса, что почти не мучилась угрызениями совести. Сейчас все эти чувства меня догоняли. Стас вынырнул из воды, тряхнул головой, как секси-спасатель. – Эй, Поль, давай к нам, – крикнул он. – Занята, – оправдалась я и подняла пилу в воздух как доказательство. Стаса это не остановило. Он вылез из бассейна и направился ко мне. – Нет-нет. Не смей, Кулагин, – орала я на всю деревню, пока он ловил меня, сгребал в мокрые объятия и нес в воду. Признаюсь, я почти не вырывалась и плюхнулась в воду почти по своей воле. – Жара, мам, – весело сообщил мне Мишка. – Тебе полезно охладиться. Катька просто хохотала, хлебая голубую воду. Пришлось признать, что муж и сын правы. Мы бесились, брызгались, скакали, пока не проголодались. Моя пила так и валялась на веранде, когда я, вся мокрая, пошлепала в душ переодеваться. Дети еще откисали в бассейне, а вот Стас пошел за мной. – Не прощу тебе никогда, – весело угрожала я, снимая мокрую майку и шорты в ванной. – Я буду мстить. Стас прижал меня к стенке душевой и горячо прошептал: – Давай отложим жестокие пытки меня на завтра. Я отвезу детей и… Я шлепала его по рукам, но он продолжал меня лапать. – Прекращай! – Не могу. – Вот отвезешь, тогда и лапай. – Правда? Можно? – Можно-можно. Только пусти уже. Я хотела душ принять. – Какое совпадение. Я тоже. Давай вместе. – Выйди! – я пыталась рявкнуть на него, но давилась смехом и выглядела совсем не злой. Стас расстроенно простонал и отпустил меня. Но далеко не ушел, а продолжал гладить меня. – Можно я останусь на ночь? – спросил он. – Чтобы не мотаться туда-сюда сто раз? Он видел, что я сомневаюсь, и заявил: – На диване лягу. Я закатила глаза. – Ты сам себе веришь, дорогой? Я буду стелить на диване, чтобы ночью все равно приперся ко мне? – Я не припрусь. – Не очень верится. – Почему? Я пожала плечами и покачала головой. – Ну, возможно, потому что ты сейчас крутишь мой сосок, словно это гайка какая-то. – Ой, я нечаянно. Он не прекратил крутить, зато потребовал похвалы. – С бассейном я классно придумал, да? – Да. – Лучше, чем с морем? – Пожалуй. Куда его девать потом? Аренда у нас до конца лета. – Соберем и сложим в сарае. Ты ведь ничего не успела толком здесь сделать и снимешь дачу на следующее лето тоже. Я уставилась на него во все глаза. Не скажу, что я прямо ничего не успевала, но многое точно останется неохваченным. И я обсуждала это с Ваней буквально вчера в переписке. Он и предложил мне продолжить через год. – Ты знаешь Ваню? – спросила я с подозрением. – Я знаю тебя, любовь моя. Этого мне достаточно. Стас чмокнул меня в нос и загнал в душевую. Давай мойся. – Я пойду еще раз окунусь и что-нибудь поесть соображу. Голодный как волк. Дети тоже сто лет назад завтракали. Стас действительно приготовил обед, пока я принимала душ. Простая, но вкусная паста всем пришлась по душе после активных игрищ в воде. Конечно, я разрешила ему остаться на ночь. Дети вопросов не задавали по этому поводу. Утром Стас не уехал на рассвете в Москву, а остался работать дома. Последнее время я не узнавала мужа. Он много времени проводил с нами. Но когда Стас говорил по телефону или работал на ноутбуке, то возвращались все мои ангелы и демоны. Я ненавидела и любила в нем босса одновременно. Невозможно не восхищаться его головокружительной карьерой. Но бизнес требовал внимания и огромного количества нервов. У Стаса был не самый простой период в компании. Не раз я слышала, как он называл имя Вали. Оказалось, что уволить ее непросто. Я переживала, но не решалась узнать подробности. Сам Стас теперь почти не говорил со мной о фирме. Он приезжал на дачу и забывал телефон в машине. Мое сердце радовалось, видя, как муж возится с детьми. Они сами ради папы стали меньше торчать в телефоне. Стас накупил настолок, повесил баскетбольное кольцо во дворе, теперь вот еще бассейн установил. За детей я радовалась, но наше лучшее время наступало, когда они ложились спать. Идеальное время, когда бабушка просила привезти их в гости. Мы могли побыть вдвоем. Я снова хотела мужа. Секс превратился в праздник, и мы отмечали, как подростки. В эти выходные Стас отвез детей бабушке сам, пока я заканчивала покраску стен. Он вернулся и набросился на меня с порога. Я пыталась отпроситься помыться, но он не пустил. Заявил, что запах краски его возбуждает. Через час я лежала на спине, пытаясь перевести дыхание. Хотелось что-то сказать смешное из серии, что родной муж меня затрахал. Но заходящее солнце вдруг мелькнуло в окне через листья деревьев, ослепляя меня. Я прикрыла глаза рукой. Стас завозился, и через секунду меня ослепила вспышка телефона. – Эй, ты с ума сошел? – Да, я стопроцентно и бесповоротно спятил, – весело сообщил мне муж, не убирая телефон. – С ума схожу по тебе. Я стыдливо потянула на себя одеяло, прячась от камеры. – Не надо, Стас. Я не люблю это. Ты ж знаешь. – А ты знаешь, какая красивая? – проговорил муж. Он не стал забирать у меня одеяло, лег рядом со мной и показал фото. – Смотри, ну что за красота. Ты такая вкусная, растрепанная и свет потрясающий. В чем-то он был прав. Смятая простыня, золотистый свет из окна, и я на первых фото очень даже томная и расслабленная. Мне не очень нравились складки на животе, но они всегда там были. Я точно никогда не стану моделью для фитнеса. Но моего мужа это, видимо, не смущало. – Пожалуйста, можно я сохраню? – попросил он. Я вспомнила, как однажды, еще в студенчестве, он так же меня тайком наснимал, и я заставила его все удалить. Лучше бы он те фотки оставил. У меня и грудь была отличная, и складок на животе точно меньше. Про морщины я вообще молчу. Я попыталась свести все в шутку. – И зачем тебе мои голые фотки? Будешь шантажировать? Выкинешь в сеть, если я попытаюсь тебя обобрать во время развода? – Не. Они мне для личного пользования, – сказал Стас и подмигнул. – Для очень-очень приватного использования. Я все еще живу один, если ты забыла. Иногда мне очень тоскливо без жены. А так – ты всегда со мной. Я застонала и предприняла последнюю попытку. – А если кто-то увидит или телефон взломают. – Тогда, к сожалению, все узнают, что моя жена потрясающе красива и сногсшибательно сексуальна. Я треснула его по плечу. – Прекращай глупости говорить. Никакая я не… Стас не дал мне договорить, закрыл рот поцелуем. – Ты именно такая, Поль, – шептал он мне в губы. – Ты сейчас красивее, ярче, притягательнее. Мы были классные в двадцать, но сейчас… Он отвлекся, чтобы провести языком по моей шее к груди, потерся носом о сосок, а второй сдавил пальцами. Я вскрикнула. Стас поднял голову и сказал: – Сейчас я люблю тебя сильнее. Он выдержал паузу и точно ждал, что я тоже признаюсь в любви. Но у меня ком в горле застрял. Я покивала и приподнялась, чтобы поцеловать его. Спустя еще час я все-таки пошла в душ. Через шум воды послышался хлопок входной двери. Пришлось скорее закончить, чтобы узнать, куда понесло моего мужа. Стас нашелся на веранде. Он стоял с банкой краски, о которой я мечтала последние две недели. – Вот, – виновато проговорил муж. – Совсем забыл о ней. Я рассмотрела наклейку-логотип из моей любимой малярной студии. – Ты съездил в студию и заколеровал? – Ну да. Ты же такой цвет хотела? Или я неправильно запомнил? – Все правильно. Но я не просила. – Я ехал мимо. – Ты не ездишь мимо, Стас. Он нахмурился и сложил руки на груди. – Что за допрос, Полин? Ты меня в дом пустишь? Тут прохладно, если честно. Я хихикнула и продолжила играть в сурового следователя. – Признавайся или не пущу. Зачем ты ездил в студию? Он закатил глаза и сознался: – Да за лаком твоим я ездил. Ты с этими стульями разговаривала каждый день по пять раз. Я даже номер краски запомнил. А лак у тебя есть, но краски нет. Ехать в Москву неохота – это день терять. Я Настю попросил, и она все заказала. Только доставку оформил. Вот. Получите. Стас указал на ведерко краски, которое стояло рядом с ним. – Теперь я могу войти? – Теперь можешь. Я подвинулась, чтобы он мог занести краску и себя домой. – Спасибо тебе огромное, – проговорила я и крепко обняла мужа. Но на этом сюрпризы не закончились. Утром я первым делом, конечно, пошла пробовать краску на стульях. Один уже был готов для покраски. Я хотела сделать пробный вариант, чтобы убедиться в верном направлении. Стас вызвался мне помочь. Вместе мы справились быстро. Я сразу прикинула, как будет смотреться синяя обивка на сидении. – Идеально, – подтвердил муж мои мысли, пока я щурилась на ткань. – Глубокий синий и черное дерево – очень стильно. Он сначала заулыбался мечтательно, но вздохнул и сник. – Чего надулся? – спросила я. – Передумал? Плохо синий с черным? – Я бы хотел сфоткать тебя на этом стуле. Твои волосы такие же темные и блестящие, а глаза синие. Будет чертовски красиво. – Разумеется, на стуле я должна быть без одежды? – Разумеется, – подтвердил Стас. – Иначе все теряет смысл. – И нет никакой красоты, ага? – подыграла я, обнимая его за шею. – Ага. Одежда запрещена на стуле. И ты должна быть расслабленной и довольной. Как после оргазма. Он засунул руки мне под майку. Кажется, я не против репетиции обнажёнки на фотосессии. – Ты свихнулся совсем, Кулагин, – поддразнила я. – Ты сама меня выгнала из дома. Разлука невыносима, вот я и обезумел. Я нуждаюсь в твоих фотках. – Ты такой старый, что не можешь по памяти? – продолжала я издеваться, пока Стас кусал меня за ушком, гладил мой живот под майкой. Он собирался продолжить серию игривых шуточек, но телефон завибрировал на полу. Мы вместе глянули на экран. – Черт, я должен ответить, малыш. Всю неделю этого юриста окучивал. Не могу его упустить. Я отпустила мужа. Он теперь очень редко при мне работал. Этот звонок, видимо, действительно важен. Стас снял трубку и спустился вниз. Я немногое услышала, но поняла, в чем дело. Стас вернулся ко мне совсем в другом настроении. Он обнял меня, попытался вернуть игривый тон, но звучало неубедительно. – На чем мы остановились? Я уперлась ладонями ему в грудь, спросила: – У тебя с Валентиной проблемы? Стас погладил меня по щеке. – Тебе не надо знать об этом. Я решила настаивать. – Надо. Ты сам не свой последние две недели. – Так заметно? – Мне – да. Он рассмеялся натянуто и прижал меня к груди. Его сердце стучало быстро, выдавая тревогу. Но Стас бодрился в своем репертуаре. – Не хочу пачкать тебя в этой грязи. Я сам справлюсь. – Справишься, конечно, – уверенно проговорила я. – Но станет легче, если рассказать. Уговаривать больше не пришлось. Мы уселись на полу чердака. Я обшивала сидение стула, а Стас рассказывал. Он действительно уволил Валентину. Но она никуда не собиралась уходить по своей воле. Наше трудовое законодательство отлично защищает работников. Валя этим воспользовалась, обратившись во все возможные инстанции. – Теперь мне светит долгое судебное разбирательство, – говорил Стас, вытаскивая скобы из старого сидения. – Или придётся выкупить у нее часть фирмы. Я аж подпрыгнула от удивления и укололась иглой. – Какую еще часть? Откуда у нее доля? – Ниоткуда, – пояснил муж. – Но в своём воспаленном воображении Валентина уверена, что мы начинали вместе, и она вложила силы, средства и душу в мой бизнес. – Она прикалывается? – Вот и я так сказал, но потом услышал сумму и понял, что все серьезно. Стас назвал цифру, от которой у меня волосы зашевелились везде и челюсть упала. – Мне с тобой развестись было бы дешевле, – засмеялся он. – Ирония, да? – Идиотизм и наглость, – выдала я свою версию событий. – Неужели кто-то ей поверит? Она ничего не сможет доказать. – Скорее всего, не сможет. Но крови попьет. И юриста мне вряд ли оплатит тоже. – Вот ведь стерва! – Я отбросила ткань и зло выдохнула. – Должен быть способ ее прижать. – Я плохо представляю, что делать, кроме нанять адвоката. А вот мне идея в голову пришла моментально. Я хотела сказать Стасу, но передумала. Он слишком порядочен для интриг и точно запретит мне вмешиваться. Только вечером я позволила себе вскользь спросить: – Куда ты дел Валины фотки? – Какие? – спалился Стас. Я усмехнулась и дернула бровями. – Их было много? Не только те, что в машине я нашла? Стас мог соврать, но не стал. – Дофига их было. Она регулярно мне что-то подбрасывала. – И куда ты их дел? – продолжала я выяснять. – Выбросил, конечно. – А в личку скидывала или только печатала? Стас задумался. – Вроде и от нее было. Я в очередной раз за сегодня обалдела. – И от нее? А кто-то еще слал? – Бывало, – признался муж. – Поля, не смотри так на меня. Я не просил. Девки сами присылают. Я удаляю, конечно, но это не помогает. Закрыть сообщения тоже не могу. Иногда и по работе туда люди пишут. – Какой ты у меня популярный, – усмехнулась я. Стас махнул рукой. – Идиоток навалом. Такая жизнь теперь. Как будто тебе никто член не присылал? – Если честно, ни разу не получала. Даже обидно. Я драматично шмыгнула носом. Стас обнял меня за плечи и сказал: – Не расстраивайся. Хочешь я пришлю? – Это не считается. – Да прям. Пришлю обязательно, – пригрозил он. Я не стала запрещать ему. Пусть шлет. Будет лишний повод пофлиртовать вечерком в будни. От предвкушения эротической переписки с мужем я покрылась мурашками. Про свой план я тоже не забыла. Стас уехал в понедельник утром. Дети еще спали. Махнув для храбрости имбирный шот, я вышла на веранду и набрала Валентину. – Чем обязана, Полина? – проговорила она официально. Я, напротив, решила сцедить немного сарказма. – Соскучилась я, Валя. Как дела? – Пока не родила. Какого черта тебе надо? – Ты давно мне не пишешь. Что-то случилось? Она огрызнулась: – Как будто ты не знаешь. Сама заставила Стаса меня уволить. – Боюсь, тебя разочаровать, но мой муж достаточно самостоятельный. Он сам принял решение. – Сволочь. Так ему и передай. Я просто так компанию не отдам. Валя растеряла сдержанность и задыхалась от злости. Хорошо, что мы по телефону разговаривали, иначе бы она меня забрызгала слюнями. Тянуть сомнительное удовольствие мне не хотелось. Я решила быстрее перейти к делу. – Компания принадлежит Стасу. Ты оставишь его в покое и не будешь подавать в суд. Из трудовой тоже заберешь заявление. Поняла? Валя громко и противно рассмеялась. – Размечталась. Я из него все соки вытяну. Он не имел права по закону… – Может, и не имел, – перебила я. – Но если ты не прекратишь, я выставлю в сеть твои обнаженные фотки. Создам аккаунт на бирже труда или в знакомствах. А лучше везде. Чтобы нормальную работу ты в этой стране не нашла. Зато по специальности «шлюха» будет навалом предложений. Валя долго молчала. Я даже проверила телефон. Вызов был активен. Просто она переваривала. – Ты не посмеешь, – прошипела она через вечность. – А ты проверь. – Стас никогда так не поступит. Он слишком порядочный для такого дерьма. А вот это – правда. Но меня это не остановило. – Стас – да, Валя. Но мне на тебя плевать. Ты не смогла разрушить нашу семью, не нагадишь и в бизнесе моему мужу. Отзывай все свои жалобы или пожалеешь. Оставив за собой последнее слово, я бросила трубку. Весьма довольная собой я пошла варить кофе. Валя не перезвонила и не писала. Интуиция подсказывала, что старый, добрый, банальный шантаж отлично на нее подействовал.