Глава 14. Все дома

Стас Осень неумолимо приближалась. Август выдался дождливым, но я смог уговорить Полю сгонять в кемпинг к реке на несколько дней. Мне очень нужно было выдохнуть и расслабиться после безумного лета. Я дофига всего успел. Почти развелся с женой, проводил любимого кота на радугу, уволил ключевого менеджера, избил лучшего друга-козла, чудом избавился от судебной тяжбы. Слишком много для одного лета и одного человека. Вспоминая все свои промахи, я ничего не заказывал без совещания с женой. Поля поблагодарила меня за это, и мы вместе выбрали домик на берегу Оки и даты заезда. Дети не очень хотели ехать, но я соблазнил их вейк-парком по соседству. Поля тоже сопротивлялась, но сдалась, потому что от бесконечного ремонта у нее начала отваливаться спина. Сам бог велел нам всем отдохнуть. – Спасибо, что вытащил нас, – сказала Поля, прижимаясь ко мне крепче. Мы сидели на берегу реки, кутались в плед и смотрели на закат. Прекрасное время, чтобы помолчать. Но я и поговорить не против. – Я рад, что тебе нравится, родная. Здесь так тихо, что я не слышу свои мысли. А ты зря не встала на доску сегодня. Это весело. – Я точно сломаюсь пополам или утону, – заявила Поля. – Ты себя недооцениваешь. В следующий раз обязательно попробуем. – Может быть. Конечно, она не стала спорить, чтобы я отстал. Но у меня целая жизнь впереди, чтобы убедить. Я очень надеялся, что Поля позволит мне быть рядом, но уверен не был. Мы много общались, много занимались сексом, возились с ее стульями и жарили мясо почти каждые выходные. Однако она не заикалась о возвращении домой, моем проживании в квартире и нашем будущем. Все, что Полина сказала про осень – это пора покупать шмотки детям в школу. Я трусил ужасно, сам не спрашивал о ее планах. Сейчас был неплохой момент, но слова не шли с языка. Поля смотрела на воду, а я гладил ее пальчики, сплетал их со своими. – У тебя на работе как? – спросила она через много минут уютной тишины. – Суд будет? – Неа, – ответил я. – Миром решили. Выписал премию как при сокращении. Слава богу, она отвалила. Я даже имя своей бывшей сотрудницы предпочитал не называть. Хотел забыть ее как страшный сон. – Справляешься без менеджера? – продолжила Поля. – Вполне. Настя отлично вписалась в процесс. Я могу ей доверить часть работы. Она и кадрами теперь заведует. Взяли нового сотрудника на испытательный срок. – Вроде это хорошо. Я рада, что ты можешь вырваться с нами. – Ага. Я тоже. Поля завозилась, подтянула ноги на скамейку. Я перекинул их через свои колени, укрыл. Полина придвинулась ближе и поцеловала меня в губы. Я бы предпочел продолжить поцелуй, но она отстранилась и спросила: – А с Пашей ты виделся? – А ты скучаешь по нему? – моментально озлобился я. Поля призналась без лукавства: – Да, скучаю немного. Но больше за вас беспокоюсь. Он твой лучший друг, Стас. – Пошел он. Не хотел я про Пашку говорить. Но тут до меня дошло. – Он тебя просил, да? – Звонил, – подтвердила Полина. – Он жалеет, Стас. И очень извиняется. – А если бы удалось тебя соблазнить, тоже бы жалел? Сомневаюсь. – Голос у него был грустный. Я хмыкнул. – Наверное, потому что морда болит. – То есть? Ты опять его бил? Поля вцепилась в меня взглядом. Я не хотел ей рассказывать про наши встречи с Пашей, но теперь придётся. – Он каждую среду таскается на тренировку со спаррингами, просит поставить нас вместе и отчаянно подставляет мне свое отпиллингованное личико. – Поддаётся? – догадалась Поля ахнув. – Видимо. – И ты бьешь его? – Разумеется. Это и называется боксом, любовь моя. – Так нельзя, Стас. – Мою жену тоже трогать нельзя. – И долго ты собираешься его избивать? – Не знаю, – я прикинул вслух. – Пока ему не надоест. Или – всегда. Поля смотрела осуждающе. Я сжалился. – Ладно. Может через пять тысяч лет я его прощу. Или если помрет. Или если женится. Жена уткнулась мне в шею носом, целовала и посмеивалась. – Втрое и третье для Пашки одинаково трагично. – Согласен. Гладя Полю по бедрам под пледом, я все сильнее ощущал уверенность в себе и в ней. Пашка всегда пытался отбивать у меня девчонок. Мы те самые друзья-соперники. Я никогда не жалел, если девица бросала меня ради него. Значит – не моя. Полю он тоже пытался увести еще в универе, но мы друг от друга оторваться не могли. Она Пашку в упор не замечала. Даже забавно, что он столько лет на нее облизывался. Чертов котяра. Моя злость на друга поутихла. Горбатого могила исправит. Я сам буквально отдал ему жену. Хорошо, что она не озабоченная меркантильная шлюха, как некоторые. Я вздохнул с облегчением и сдавил плечи жены. – О чем там томно вздыхаешь? – поинтересовалась Поля. – О тебе. Ты потрясающая. – Это факт. Ты тоже не самый противный Она хихикнула, поцеловала меня. Я сунул руки ей под кофту. Мои прохладные пальцы приятно нагрелись о ее горячую кожу. Поля поёжилась. Стало совсем прохладно. Мы ушли в дом. Я так и не спросил ее про осень. Утром я встал с паршивым настроением, нехотя собирался и с трудом не гавкал на детей. Каникулы заканчивались, но я не желал отпускать это лето. Придется поговорить с Полиной на даче. Иначе я сдурею. Я поставил навигатор в держатель, но Поле не понравился маршрут. – До Москвы лучше через Серпухов, Стас, – сказала она, вбивая в телефоне новую точку. – Ты не против. – А мы едем в Москву? – подал голос с заднего сидения Мишка. – Да, вам нужно прикупить вещей для школы. Нет смысла тащиться из деревни в город. Переночуем в квартире. Настроение тотчас улучшилось. Возможно, я безосновательно обрадовался, но решение жены ночевать со мной дорогого стоит. Мы ехали со всеми положенными остановками. Перекусили на полпути, закупились деревенскими продуктами, ягодами и грибами на дороге, заехали за сувенирами. Домой добрались, разумеется, к вечеру. Уставший как собака, я не нашёл сил даже приставать к Поле. Едва дополз до душа и в постель. Дети торчали на кухне, играли вдвоем на приставке. Поля догнала меня в кровати. – Не буду их гнать спать. Пусть отрываются. – Я бы тоже поиграл, но глаза руля не видят. – А я предлагала сменить тебя. – Ты материшься, как моряк, за рулем на трассе. Поля сморщила нос, признаваясь: – Есть такое. Я нервничаю из-за кретинов. – Понимаю, не виню. – Поля устроилась у меня под боком, и я не мог не сказать: – Боже, как хорошо, когда ты со мной дома. Поля затихла. Она опять поставила многоточие в наших отношениях. Вроде мы не разводились, но и вместе не жили. Устав окончательно болтаться как говно в проруби, я спросил: – Мне подыскать квартиру? Поля встрепенулась. – Какую квартиру? – чуть сонным голосом уточнила она. – Зачем? – Чтобы съехать. Ты разрешила мне жить здесь до осени. Потом собиралась выгнать. – Я тебя не выгоняла. Ты сам ушел. Многое хотелось сказать по этому поводу. Я ушел, конечно, но вообще-то она хотела развода. Черт, да пофиг, кто чего хотел. Я должен был бороться за нее сразу, а не дуть губы, как девица. Растерев в прах свою гордыню, я искренне признался жене: – Я очень хочу жить здесь с вами. По горло сыт одиночеством. Я люблю тебя, детей и Мар… Вспомнив, что кота больше нет, осекся. В горле встал ком, мешая мне продолжить. Даже глаза защипало. Поля обняла меня, тяжело вздохнула. – Я тоже по нему скучаю. Так странно пусто в квартире. – Мгм. Я каждый вечер жду, что он выйдет меня встречать. Горло сдавило, и я сходил умыться, чтобы не нагнетать на себя скорбь. Поля пошла за мной. Я не стеснялся слабости. Она точно понимала меня и не судила за слезы. – Думаю, мы можем попробовать быть вместе снова, – неожиданно вернулась к сложной теме Полина. Я вытер лицо скорее и с надеждой уставился на жену. – Мне страшно, Стас. Я вроде хочу вернуться к тебе, но не хочу обратно в ту жизнь, где мы почти чужие. Я точно буду выносить тебе мозг, реставрировать шкафы, отказываться от секса, если не хочу, и требовать внимания к себе и детям. Взяв ее лицо в ладони, я крепко поцеловал жену и сказал: – Ни в чем себе не отказывай. Я на все согласен. Поля коварно улыбнулась. – Прям на все? А если я попрошу закрыть фирму и устроиться куда-нибудь топ-менеджером? Я сжал зубы и прикрыл глаза. Неужели мне придется выбирать? Я хотел попросить время. Чтобы подумать или убедить передумать. Но Полина сама отказалась от требования. – Стас, я никогда не заставлю тебя отказаться от фирмы и вернуться в найм. – Она встала на цыпочки и поцеловала меня. – Выбирать между семьёй и мечтой – это ужасно. Ты будешь мучиться, если откажешься от компании ради нас. Я слишком тебя люблю, чтобы заставить страдать. Она сказала столько всего хорошего, правильного и мудрого, но я по-мужски больше всего оценил последнее. – Ты любишь меня, да? Поля улыбнулась. Ее глаза блестели, а голос дрожал. – Конечно, люблю, Стас. – Ты не говорила мне это так давно. – Потому что не чувствовала. – А сейчас чувствуешь? – Да. Когда ты рядом, я быстро вспоминаю, почему вышла за тебя и родила тебе детей. Я засмеялся сквозь слезы. Меня снова накрыло, но уже безобразно счастливым и трогательным чувством. – Тогда я никуда тебя больше не отпущу, и сам не уйду. – Договорились. Поля прижалась щекой к моей груди. Я крепко обнял ее. Мы стояли в ванной, были не в силах отпустить момент и друг друга. Все разрушил подозрительный детский голос. – Что происходит? – поинтересовался Мишка. – Почему вы обнимаетесь и ревете? Катя тоже как из-под земли выросла и потребовала объяснений. – Вы ссорились опять? Будете разводиться? – Нет, мы помирились, – ответила за нас обоих Полина. – Это хорошо? – Миша подозрительно посмотрел на сестру. – Это круто, – выпалила Катька. Она обняла нас обоих. Мишка воткнулся носом в мой бок и вцепился в Полю, стараясь прижаться крепче. – Глобальная обнимашка, – засмеялась жена сквозь слезы. Ничего не может быть лучше, чем быть дома всем вместе. Это и есть настоящее счастье. Я прикрыл глаза и сам себе поклялся, что никогда больше не допущу разлада в нашей семье.