Глава 5. Концерт

Мы встретились в парке у сцены, как я и планировал. Мишка и Катя наперегонки бежали, увидев меня. Старшая обогнала парня, но не стала долго душить меня в объятиях. – Мне пора, папочка. Готовиться надо. Она послала воздушный поцелуй, махнула подружке из группы и ускакала в кулуары. Мишка наконец запрыгнул на меня верхом и закидал вопросами: – Папа, ты чего так долго не приходил? Мама сказала, что ты работаешь и живешь теперь не с нами. Но я ждал в выходные. Почему ты не пришел? Вы теперь разведетесь? Как родители Богдана? Я тебя не буду видеть совсем? Я не стал отвечать на все его вопросы, потому что и сам не знал ответов. – Был в командировке. Прости, Мишань. Я исправлюсь, клянусь. – Ну-ну, – мяукнула теща, которую я не сразу заметил. – Здравствуйте, – проговорил я, опуская сына на землю. Мария Михайловна стояла рядом с Полей. Как всегда элегантно идеальная, немного недовольная мной. – Добрый день, Стас, – чопорно проговорила она, подставляя щеку. – Хорошо, что пришел. Работу свою драгоценную бросил? Сегодня в ее голосе было чуть больше тепла. Удивительное дело. Похоже, она не поддержала Полину. Я решил использовать даже это преимущество. – Черт с ней работой. По детям соскучился, – честно сказал я. «Чертова работа» нагревала мой телефон в кармане. Я отключил сигнал, но чувствовал, как мобильный греется от новых сообщений в чатах. – И на звонки не будешь отвечать? – ехидно поинтересовалась Поля. – Вообще телефон не достану, – заявил я. Сразу же захотелось проверить хотя бы сообщения. Тревожность зашкаливала. Я надеялся, что не доведу себя до панической атаки. Она у меня была разок и то слабенькая. Поля не знала, но я чуть не попал на тонну миллионов денег в лучшем случае. В худшем – на нары. Прогоняя те воспоминания, я растянул улыбку по рту. Сказал: – Погода отличная сегодня. Не холодно и не жарко. Повезло нам всем. – Особенно Кате, – поддержала разговор теща. – В прошлый раз на майские холод завернул, а они бедные в сарафанчиках плясали. Я не нашел, что сказать на это. Кажется, я на майские работал. Упоминать об этом не посчитал нужным. – Пойдемте сядем, – позвала нас к скамейкам Поля. И тут началось самое тоскливое. Я бы с удовольствием посмотрел на Катерину. Она классно танцевала, и я действительно преступно редко бывал на ее выступлениях. Но в этот раз оказалось, что до нашей группы еще миллион других выступающих. Танцы, гимнасты, акробаты, фокусники. Кого я только не увидел. После десятого номера начало клонить в сон. Куцая ночевка на неудобном диване в офисе давала о себе знать. Я с трудом сдерживался, чтобы не проверить телефон. Мишка начал ныть первый. Поля сжалилась и сунула ему мобильный в руки. Я ужасно завидовал сыну. Слава богу, он иногда пихал меня локтем и показывал какие-то странные победные цифры и убитых монстров. Хоть какое-то развлечение. Я буквально держал себе веки пальцами, когда на сцену вышла Катина танцевальная группа. Дочка была хороша! Я даже прослезился. Нужно чаще выбираться на ее выступления. Заканчивать этот день совсем не хотелось. Я, кажется, даже по теще скучал и готов был с удовольствием принимать ее странные комплименты. Поэтому предложил: – Давайте все вместе сходим пообедать. – Я хочу к ба поехать скорее, – приуныл Мишка. – У нее картошка жареная. Меня Санёк звал гулять. Поля переглянулась с матерью. – Лучше в субботу давай сходим в бургерную. Ты Катьку водил пиццу есть без меня, – добавил сын ревниво. – Суббота, без проблем, – согласился я. – Нам Катю надо забрать, – напомнила теща. Катерина подбежала весёлая, румяная, еще в костюме, и заявила: – Мам-пап, мы с девчонками в кафешку пойдем отмечать каникулы. Родители Миланы обещали меня подбросить до бабушки. Можно-можно-можно? Она пританцовывала на месте. Отказать у меня не было сил. Полина тоже не сопротивлялась. – Оставайся. Только позвони, пожалуйста, и мне, и бабушке. Я все равно волнуюсь. – Все будет хорошо, мам. – Карта у тебя? – Конечно. – Закинуть денег? – вклинился я. – Конечно! – повторила хитрая Катерина с энтузиазмом. Я усмехнулся и достал телефон. – У нее есть деньги на карте, Стас, – огрызнулась Поля. – Денег много не бывает. Я перевел дочери чуть больше, чем обычно. Она запрыгала от радости и крепко меня обняла. – Спасибо, что пришел, папочка. Ты лучше всех. Люблю тебя. Расцеловав меня в щеки, она махнула бабушке и маме, проигнорировала брата и убежала с подружкой. – Сходите вместе пообедать, – неожиданно посоветовал нам Миша. – Правда, вам пойдёт на пользу, – согласилась с ним бабушка. Не успела Поля встать в позу, теща подтолкнула Мишу ко мне обняться. Она увела его быстренько, не давая жене опомниться. – Я не голодна, – заявила Полина гордо. – Тогда давай пройдемся, погуляем. Нам надо поговорить. Она сморщила нос, давая понять, что делает мне одолжение. Я глупо заулыбался. Поля всегда так делала, когда злилась или кокетничала. Я влюбился в ее носик, в ее хитрющие глаза и улыбку, которая обещала много проблем, если я решусь подкатить к такой красивой девчонке. Я рискнул и не пожалел. Кажется. Поля развернулась и пошла к набережной. Я поспешил догнать. – На самом деле разговаривать не о чем, Стас, – заявила жена, шагая по дорожке. – Я ни о чем не жалею. Мы все правильно сделали. – Мы? – уточнил я, мгновенно рассердившись. – Мне кажется, это ты решила развестись. Я, конечно, сам ушел и хлопнул дверью, но она меня вынудила. Думал, Полина очнется через неделю, но прошло две, а она мне сама ни разу не позвонила. – Да. Я решила, – неожиданно согласилась Поля. – Меня все устраивает. – Серьезно? – Да. Мне без тебя лучше, Стас. Она заявила это спокойно, без надрыва и истерики. Это, оказывается, больно. Если в годовщину Полина была на эмоциях, то сейчас ее спокойствие меня пугало. – И что ты предлагаешь? – искренне поинтересовался я. – Все то же, Стас. Я хочу развестись. – А я не хочу, – взорвался я, повышая голос. Поля остановилась и посмотрела на меня очень нежно. Ее взгляд абсолютно не соответствовал обстановке в наших отношениях. – Я не хочу разводиться с тобой, – повторил я тише, но уверенно и бескомпромиссно. – Почему? – спросила она ласково. От этого я окончательно осатанел и снова стал орать на весь парк. – Потому что я люблю тебя, Поля. Я люблю свою жену и своих детей. Я хочу жить с вами. Мне не нужен никакой развод. – Об этом нужно было думать раньше, Стас. – Я не спал с Валей! – тут я, конечно, громкость убавил. Полино лицо скривилось. Я причинил ей боль. Моя мнимая интрижка с Валей ранила ее. Я зря не принимал ревность и брезгливость в расчет, думал, что смогу убедить ее. Но Полина больше мне не верила. – Я больше не хочу волноваться, где и с кем ты спишь, – сказала она. – Твоя любовница-коллега, или кто она там, меня достала. Я хочу жить спокойно. Без тебя. Голос сорвался. На глазах были слезы. – Пожалуйста, забери вещи, Стас. Мы скоро переезжаем на дачу. Я не буду мотаться в город по твоей прихоти, чтобы найти рубашки, носки и костюмы. Новости о даче обескураживали едва не меньше развода. – На дачу? Как это? – Вот так. – Ты сама сняла? – Да. – Как? – За деньги, Стас! – вскрикнула Поля, тоже вспылив. – Думал, я ничего не смогу без тебя? – Да, – признался я честно. – Откуда у тебя деньги? Поля всплеснула руками и пошла от меня быстрыми шагами. Я бежал за ней, едва поспевая. Проклинал свои ватные ноги и активную тренировку утром. – Полина, ответь мне, – потребовал я, хватая ее за руку. Она остановилась и выразительно посмотрела на свое запястье и мои пальцы. Ничего она мне не будет объяснять. Неужели она своими крашеными шкафами сможет покрыть аренду? Видимо, да. Я отпустил ее и поспешил извиниться. – Прости. Я применил силу. – Как всегда, – горько усмехнулась она. – Перестань. Я тебя не бил никогда. – Не бил, – Поля кивнула. – Твоя сила точно не в кулаках, Стас. Ты сильный, очень убедительный, волевой человек. Но мне с тобой плохо. Она сглотнула. На глаза навернулись слезы. Я хотел ее эмоций, но прямо сейчас чувствовал, что заплачу за них слишком дорого. Поля подняла руку. Я думал, ударит. Но она погладила меня по щеке и сказала: – Ты очень хороший, Стас. Но я не могу и не хочу быть с тобой. Я не хочу тебя. Похоже, страсть закончилась. Уверена, что найдется женщина, которая будет тебя ценить и любить. У меня больше не получается. По ее лицу текли слезы. Она стояла и тихо плакала. У меня тоже ком стоял в горле. Я сглотнул и заявил: – Но я хочу тебя. И я люблю тебя. Ты тоже меня любишь! – Не уверена, – проговорила она сдавленно. – Я вообще не уверена, что любовь существует. Теперь. Вытирая слезы с лица, Поля пошла к выходу из парка. Обычно, когда мы ссорились, я бежал за ней, возвращал, просил прощения, даже если не чувствовал себя виноватым. Но сейчас ноги вросли в землю. И дело не в усталости после тренировки. Когда мы познакомились, Полина была пламенным адептом любви. Она искреннее верила и активно пропагандировала, что любовь – это самое мощная стихия, самое важное чувство. Любовь как воздух. Без любви умираешь. И теперь она говорит, что не верит в любовь. Я знал, как работать по двадцать часов в сутки, как починить кран, как менять подгузник и выбрать отличную тачку за адекватные деньги. Я точно знал, что люблю детей и Полину. Но как заставить жену снова полюбить меня? Ни одной идеи. Я доехал до отеля на адреналине. Меня трясло. Войдя в дом, я пнул кресло, которое успел возненавидеть. Оно стояло на самом проходе. Ни к селу ни к городу. Каждый раз я об него спотыкался, но сегодня сам напал первым. Разумеется, кресло победило, оставив мне боль неудачника в большом пальце. Я принял горячий душ, пытаясь успокоиться. Помогло. Мышцы расслабились. Глаза я с трудом держал открытыми. Еле дополз до кровати, упал в душистые простыни и вырубился. Но сон недолго баловал меня покоем и беспамятством. Я проснулся среди ночи и сразу вспомнил, что не заглянул сегодня ни разу в рабочую почту и чаты. Звонков тоже было миллион. Меня почти трясло, пока я читал переписки. Эти переживания были привычными и приятными на фоне ощущения собственной никчемности после слов Полины. Моя личная жизнь рушилась быстрее, чем складывались дома в фильмах-катастрофах. Я очень нуждался сейчас в рутине. Работа дала ее сполна, почти успокоила. Мои любимые сотрудники косячили, как обычно. Не сказать, что все пропало. Один поленился, вторая ушла на час раньше, третий поругался с коллегами в чате. Расслабиться и отдохнуть не вышло. Если честно, то я всегда отдыхал в тревоге. Редко мог переключиться с работы на семью стопроцентно. Разве что мне нравилось красить заборы летом. Поля вечно снимала какую-то винтажную рухлядь под Москвой на лето. Ей нравилось делать там минималистичный ремонт, а мне всегда доставался забор. Она ласково дразнила меня, называя Томом Сойером. Я старался не быть душным, потому что старина Том как раз ненавидел покраску забора, а я кайфовал. Полю не поправлял. Мне нравилось, как она довольно смеялась и показывала язык. Эти воспоминания взбудоражили мое вдохновение. Среди ночи я за секунду буквально придумал план и написал жене. «Раз вы на даче, можно я поживу в квартире?» Три часа ночи. Я обругал себя и хотел стереть сообщение, чтобы отправить утром. Но мне сразу же пришёл ответ: «Конечно. Живи». Она не спала. Разум моментально нарисовал Полю в постели, тоже с телефоном, заплаканную, измученную бессонницей. Она никогда не спала на нервах. Это меня вырубало на пару часов всегда и везде. Нужно было дождаться утра, но я не утерпел и отправил сообщение: «Не спишь? Позвоню?» Она сама набрала, сказала тихо: – Да. Привет. Что хотел? – Детей не разбудишь? – зачем-то спросил я. – Они у бабушки. – А, точно. – Что ты хотел, Стас? – повторила Поля устало. Я пожевал губу и выпалил: – Дай мне время, пожалуйста. – Какое время? – не поняла Полина. – Не подавай на развод. Давай попробуем пожить отдельно. Может, нам надо передохнуть? Она нервно рассмеялась. Я ждал очередных упреков про Валю, но Поля не стала повторяться. – Если ты переживаешь за фирму и имущество, то я не… Я не сдержался и рявкнул: – Не переживаю я за фирму, Полина. Я за нас переживаю. – Поздновато, Стас. Я собирался накидать ей тысячу аргументов, но она сама согласилась через мгновение. – Мне все равно на штамп в паспорте и официальный развод. Я не собираюсь замуж. – И на том спасибо, – буркнул я. – Пожалуйста. Доброй ночи. – И тебе. Она повесила трубку. Я сначала обрадовался, что получил свое, но быстренько сник. У меня было три месяца, чтобы вернуть жену. Сердце подсказывало, что еще есть шанс. Но что делать с этим шансом, я не очень понимал.