Глава 6. Сюрприз

Полина "Ты слабая и жалкая. Используешь детей, чтобы вернуть Стаса. Пора смириться, Полина. Он не вернется к тебе". Я закатила глаза и привычным движением удалила сообщение. Очевидно, после визита Кати в офис Стаса наше расставание перестало быть тайной. Я старалась игнорировать неприятные ощущения в груди. Но кошки скребли все равно. Стас точно не спит с той ужасной женщиной. Не будет нормальный человек такую чушь писать. Именно Валя выглядела жалко. – Дядя Паша приехал, – заорал Мишка. Я очнулась от своих мыслей. Из-за безумной Вали не услышала, как звонил домофон. – Привет, шакалы, – поприветствовал Годунов моих детей. Миша танцевал возле Паши, но он не спешил даже обнять крестника, только по голове потрепал. Мне стало немного стыдно. Могла подождать до субботы и попросить помочь переехать Стаса. Но мне не хотелось его видеть. Мы не поссорились, но я ужасно себя чувствовала после разговора в парке. Боялась разреветься при муже и детях. Поэтому Пашка с его свободным графиком показался отличным компромиссом. Ведь кроме вещей и детей мне нужно отвезти комод и инструменты. – Дядь Паша, я школу закончил на пятерки, а моему другу чуть тройку по математике не влепили, он таблицу умножения не учил. Вот дурак, да? – Миша, следи за языком, – попросила я сына. – А что такого? – удивился он. – Ты сама говорила, что надо учить. Разве нет? – Надо-надо, – бросила я и подставила Паше щеку. – Привет. У вас все готово? Грузовое такси внизу. Мужики поднимаются. – Спасибо, дорогой. – Кота забрать? Он указал на переноску, где мяукал злой Маркус. Кот и так не отличался любовью к миру, а через решетку перестал стесняться об этом кричать. – Нет, Маркошу мы заберем в машину, – вступилась за старичка Катя. Я согласилась с ней. – Да, а то еще помрет в грузовике. Он старый солдат. – Ага, и не знает слов любви, – закончил Паша. Мишка хихикал. Катя гладила клетку. Наш кот совсем не любил людей. Нас со Стасом он терпел за еду, иногда приходил помурчать, но остальных кожаных не выносил. Еще в лохматые времена, когда мы встречались с друзьями каждый выходной и постоянно тусовались, Маркус укусил Пашку. С тех пор они друг друга взаимно недолюбливали. Кошачью агрессию хорошо снизила кастрация. Пашку кастрировать никто не стал, поэтому его чувства не изменились. Катю наш кот игнорировал лет до семи, потом позволял себя гладить, даже мурлыкал. Когда я привезла из роддома Мишку, то Маркуса месяц тошнило. Любви между мальчиками не было совсем, но и войны тоже. Мы просто знали, что Маркуса тискать не стоит – укусит. Старичок умел отстаивать свои границы. Мне бы у него поучиться. В квартиру зашли грузчики. Пашка указал на комод и пошел за ними, чтобы контролировать процесс. За второй заход они забрали все наши вещи, погрузили в мою машину. Через десять минут я уже ехала с детьми в сторону дачи и вспоминала, как мы переезжали со Стасом. Сто раз ругались, что-нибудь разбивали, Мишка просился какать на МКАДе, Катя выпрашивала хот-дог на заправке, Маркус орал дурниной и блевал шерстью, Стас обязательно взрывался пару раз по пути. Сегодня я ехала спокойно. Дети вели себя тихо. Кота вынули из переноски, и он уснул у Кати на коленях. Поразительное спокойствие. Мне бы радоваться, но я скучала по мужу. Ужасно захотелось позвонить Стасу и похвастаться, но я не стала, конечно. Напишу ему вечером, чтобы возвращался в квартиру. Дети пришли в восторг от домика и сада. Первым мы запустили Маркуса по традиции. Он вошел, недоверчиво принюхиваясь. Почти сразу у ворот припарковался грузовик. Пашка выпрыгнул первый и внимательно следил, чтобы мой комод не уронили и не поцарапали. Снова все прошло гладко. Комод стоял на веранде, как я и мечтала. Дети лазили во дворе. Кот продолжал изучать пространство. – Паш, чайку попьём? – предложила я, пытаясь вспомнить, куда упаковала посуду. Грузчики курили у машины, и он махнул головой в их сторону. – Нет, Поль. Я поеду в город с мужиками. В другой раз. – Я могла бы тебя подбросить. Он ущипнул меня за подбородок и сказал: – Не сходи с ума. У тебя и так дел по горло. Пашка подмигнул, чмокнул меня в щеку. – Обязательно звони, если что-то понадобится. Я всегда на связи, буду рад помочь, – напомнил он. Я покивала и приобняла друга. Но он сжал меня чуть крепче обычного. Я списала это на мое разболтанное состояние после расставания с мужем. Пашка хороший парень. Он всегда нам помогал. Теперь он помогает мне. День прошел в хлопотах. Катя помогла мне распаковать вещи. Мишка не мешался, а поехал гонять на велике. Я не успевала радоваться, что больше нет машин, шума, а воздух такой ароматный, что голова кругом. Вечером, уставшая, но довольная, я написала Стасу, что мы переехали. Он тотчас позвонил. Телефон вибрировал особенно тревожно. Я знала, что сейчас будет орать. Не ошиблась. – Поля, ты почему мне не сказала? Что за тайный побег? Как ты могла? – Не хотела тебя тревожить, – попыталась я вернуть разговор в спокойное русло. Но куда там. – Ты специально уехала среди недели, чтобы я детей не увидел? – продолжал сыпать угрозами Стас. – Ты можешь увидеть детей в любое время, Стас. Я больше не буду подстраиваться под твой график. У нас школа закончилась. Погода отличная. Я захотела переехать – и переехала. Все. Точка. – Все понятно. Стас дышал в трубку, и меня аж обжигало от его бешенства. – Я приеду в субботу, – поставил он меня перед фактом. – Ради бога. – Как ты вещи таскала, а? Надорвалась мне назло? – Много чести, Стас. Я вызвала грузчиков. – Понятно. Сообщение о грузчиках его приземлило немного. – Если ты закончил возмущаться, я кладу трубку, – сказала я, ужасно желая прекратить этот нелепый разговор. – Я приеду в субботу, – повторил Стас. – Где ваша дача? Я назвала адрес, и его снова порвало на тряпки. – Поля! Какая жопа!!! Мне два часа тащиться из центра. – А ты переезжай из центра, Стас. И не будешь стоять в пробках по сто лет. Тем более в субботу пробок не будет. – Я на него ужасно разозлилась и добавила: – Вообще, не хочешь, не надо. Мы переживем. Тебя никто не заставляет. – Я приеду, – рявкнул Стас и бросил трубку. Маркус прыгнул на диван, прошел по спинке и прилег около моей головы. Я почесала его за ушами. Кот затрещал, как трактор. – Твой папочка придурок, – проворчала я себе под нос. – Зато он симпатичный, – крикнула из спальни Катя. Я прикусила губу. Надо фильтровать речь. Чтобы отвлечься от семейной драмы, я пошла изучать свой прекрасный комод. Его довезли прекрасно, поставили идеально. Осталось только довести до ума декор и покрыть маслом или лаком. Забавно, что заказчик вообще не переживал, что придется забирать комод из области. Дети тоже с радостью уехали из Москвы. Только Стаса бесила моя дача. Именно поэтому я не собиралась ему говорить, что буду тут все переделывать. Первые дни переезда прошли отлично. На соседней улице Мишка нашел компанию детей и удачно влился. Даже Катя бегала к ним по вечерам играть в прятки и дурака на лавочке. Я спокойно разобрала вещи, изучила кухню, нашла магазинчик через три дома. Стас больше не звонил. Наверняка был занят, как всегда, работой и переездом заодно. В субботу я старалась не нервничать, но меня так и разрывало изнутри тревогой и предвкушением. Я скучала по нему, оказывается. Но одновременно знала, что ничего хорошего про дачу Стасик не скажет. Это мой личный рай. Его – в офисе. Когда его машина остановилась у ворот, мое сердце сделало сальто. Ноги чуть не помчались обнимать мужа. Хорошо, что дети рванули вперед. Я осталась стоять на крыльце не без труда. Стас целовал детей, которые висели на нем, как обезьяны. Он говорил что-то Мишке, стискивая крепко Катю. Потом расцеловывал сына, который отбивался, хохоча, и снова обнимал дочку. Стас обожал детей. Мне стало на секундочку стыдно, что я увезла их так далеко. Но быстро прошло. – Привет, – бросил муж, поднимаясь на ступеньку. Я зазевалась, и он быстро обжег губами мою щеку. – И вам здравствуйте, многоуважаемый шкаф. – Стас отвесил поклон комоду. Я не стала его поправлять. Пусть кривляется. Мишке папино паясничество так понравилось, что он тоже поклонился шкафу. – Накормите меня? Я с утра только кофе попил, – признался этот клоун. – Вредно пить кофе на голодный желудок, – по привычке проворчала я. – Тем более накорми. Стас подмигнул, а Мишка неожиданно продолжил: – Надо молодца накормить, напоить, спать уложить. Я подавилась воздухом. Катька хрюкнула, а Стас заулыбался шире. Как только лицо не треснуло. Он вообще показался мне неприлично счастливым. И дело было не только в детях. Что-то он задумал. Или я не Полина. Пока я хлопала глазами и искала достойный ответ, Катя повела отца на кухню. – У нас плов, папа. Пойдем. Из кухни важно вышел Маркус и стал крутиться у Стаса под ногами. Его мурлыканье вибрировало по деревянному полу. Кот завелся. Стас взял его на руки, почесал между ушами. Муж глянул на меня и дернул бровями. – Соскучился, старый демон, – проговорил Стас радостно. Он сел за стол, и кот свернулся у него на коленках, продолжая мурлыкать на всю деревню. Катя сама бросилась разогревать еду. Обычно ее пинками с кровати не поднимешь даже просто поесть, а тут такая инициатива. Я решила, что это хорошо, и не вмешивалась. Мишка болтал без остановки про новых друзей, комаров, упавшую крышу ветхого дома на соседней улице, магазин, где работает смешная тетя и нет нормальной колбасы. Стас слушал, не перебивая. Я все думала, что больше всего нереального в этой картине. Поняла только, когда Катя подала отцу тарелку с пловом. Стас сидел без телефона. Я забыла, как выглядит его рука без мобильника. Он приходил домой и почти сразу втыкался в телефон, продолжал работать или новости читал. Стас ходил с телефоном в туалет, брал в душ, ел, глядя в экран. Но сейчас он смотрел на детей, а не в мобильник. Наши взгляды встретились. Я зачарованно глазела на него, не в силах даже моргнуть. Стас замер, не донеся ложку до рта. – Поль, что-то не так? – спросил он. Видимо, мои глаза остекленели от этой игры в гляделки. Я тряхнула головой, моргнула. – Мам, ты в порядке? Так смотришь на папу, – вторил отцу и Мишка. Они все ждали ответа. Я растерялась и неожиданно выпалила правду. – Глаза у него красивые. Стас довольно улыбнулся. – А у меня твои глаза, – сразу продолжил трещать Мишка. – Но вроде тоже красивые. – Самые красивые, – поправил его Стас и подмигнул мне. Тонкий комплимент попал в самое сердце. Чтобы не растечься лужей окончательно, я ушла ставить чайник и собрать немного сладостей к чаю. Стас спорол плов за минуту и попросил еще. Катька с радостью наложила добавки, а я снова ощутила боль, вину, тревогу. Совсем ведь не жрет нормальную еду теперь. Жалеть Стаса не хотелось, но его желудку я очень сочувствовала. Мы уже не в том возрасте, чтобы переваривать гвозди или беляши из киоска. Я не стала допрашивать его про питание, хотя очень хотелось. Когда, интересно, я перестану трястись за его здоровье? – Чай? – предложила я, ставя на стол все и сразу. – Чай, чай, чай, – Мишка захлопал в ладоши. Катя сразу схватила конфету. – Держи себя в руках, – предупредила я. Стас закатил глаза. – Отстань ты от ребенка. Пусть едят. Спорить я не стала. Катя поняла меня. Едва я села за стол и налила всем чай, Стас решил сделать объявление. – Я вам всем подарок привез, – сообщил он, сияя как медный таз. – Сюрприз. Я чуть не простонала. Ненавижу его сюрпризы. Они всегда портят мне жизнь и совершенно не вписываются в планы. Интуиция подсказывала, что и в этот раз счастья я не почувствую. Последний раз он мне сделал сюрприз в виде курсов вождения. Я сто лет хотела получить права, но Стас всегда отговаривал. Вроде круто. Только мои курсы начинались в июле и заканчивались осенью. В итоге я лето видела из кабины автоинструктора. Разумеется, мы никуда не поехали отдыхать. Дети болтались между городом и дачей. Маркуса тоже приходилось таскать туда-сюда с едой, мисками и воплями. Стас искупил свой промах, купив мне машину. Он хорошо добавил к сумме, и мы взяли модель, которую я очень хотела. Но я все равно не ждала от его сюрприза ничего хорошего. – Вы едете на море! Три недели в Сочи. Я купил тур, – объявил мой муж. – Нет, – выпалила я еще до того, как он закончил. Стас поджал губы. – Не прямо сейчас, Поля. Вылет через неделю. Я была готова поругаться со всей семьей, но дети неожиданно меня поддержали. – Нет! У нас выступление в Серпухове и в Балашихе, – категорично заявила Катя. – А мне в лагерь надо, – добавил Мишка. – Я так давно хотел… – Может, поменяем билеты? – аккуратно попросила Катя. – Я бы очень хотела с тобой поехать. У Миши от этой идеи тоже глаза загорелись. Я не хотела их огорчать, но дети не усекли в начале, что папа никуда не полетит с нами. – Он купил тур для нас, – уточнила я, ненавидя свой голос в этот момент. – Сам здесь останется. Миша обиделся первый. – Нееееет. Так вообще нечестно. – Я к этим выступлениям готовилась весь год. Не хочу бросать девочек. Мишкин подбородок дрожал, выдавая скорые слезы. Катя по-взрослому встала и ушла наверх. Брат воспринял ее поступок как пример и тоже умчался в спальню. Стас смотрел на чашку с чаем, громко дышал и сжимал кулаки. Маркоша почувствовал запах керосина и спрыгнул с его колен. – Я уж молчу, что у меня куча работы здесь, и я не могу никуда сорваться этим летом. – Я хотел вас порадовать, – Стас почти рычал. – Почему вы не можете просто порадоваться? – А ты почему не желаешь поинтересоваться нашими планами, Стас? Я не вчера купила Мишке место в лагере. Катины концерты – тоже позавчерашние новости. А моя работа… – Это не работа, а блажь твоя! – рявкнул он. – Шкаф никуда не денется за десять дней. Ты сама говорила, что дети на море хотят. – А еще я говорила, что не хочу с ними быть на море одна. Не помнишь, как я уехала с ними в Калугу и чуть с ума не сошла, когда Мишка начал блевать зелеными фонтанами. Нас чуть в больницу не положили. С кем бы я Катю оставила? – Это не проблема. Я бы приехал в крайнем случае. – Ой, заткнись, Стас. Я задолбалась видеть тебя в крайнем случае. Мне нужен был муж, а не папа по вызову. – Ты сейчас делаешь скандал из ничего. Стас продолжал на меня кричать, а я старалась сдерживаться. Но его последняя реплика окончательно вывела меня из себя. Я все время старалась сглаживать наши ссоры, но хватит. Надоело. – А ты сделал ничего из нашего брака, – закричала я. – И до сих пор не понимаешь, что мы хотели быть центром твоей жизни, а не где-то на обочине. Достало, Стас. Ты нас давно бросил, а теперь удивляешься, почему у каждого свои планы. Так потому что ты болт свой положил на наши планы. И нечего обижаться! Он открыл рот, и я точно знала, что он скажет, поэтому смело перебила: – И не смей говорить, что ты работаешь, чтобы денег для нас было много. Засунь в задницу свои деньги. Я оплачу тур, если хочешь. – Ты твердила мне про море пять лет, Полина. Когда я дарю вам море, ты встаёшь в позу и отвергаешь его. Я не вижу причин, кроме твоей тупой гордости. Я развела руками. – Вот это все – причина, Стас. Мы живем здесь, потому что я должна отреставрировать полы в гостиной и привести в порядок стены. На чердаке еще меня ждут стулья, стол и комод. Мне заплатили аванс, а я еще комод не покрыла лаком. Я не могу шарахаться по морям три недели. Не успею ничего. Стас встал из-за стола. Я тоже вскочила, запрокинула голову, чтобы смело смотреть ему в глаза. Он злился, едва сдерживался. В какой-то момент я подумала, сейчас ударит. Но муж только выдохнул через нос кипящий воздух. – Я вас не бросал. Ты сама все бросила, – прорычал он. – Куча денег на ветер, Полина. – А ты поезжай со своей дамой сердца, – не сдержалась я. Стас потер глаза пальцами. – Я устал говорить, что не сплю с Валей. – Может, ей надо сказать? А то она заколебала писать мне письма. – Какие еще письма? Я взяла телефон и показала ему сообщения с неизвестных номеров. – О, блин. Опять… – рявкнул он. – Не обращай внимания. – Именно это я и делаю, Стас. Но все это, мягко говоря, неприятно. ВЫ бы разобрались друг с другом. – Не собираюсь я с ней разбираться, – вскипел он окончательно. – Я сто раз тебе говорил, что не могу ее уволить. Кто работать будет? Я среди лета не найду даже плохонького сотрудника. – Замечательно. Как обычно. Спасибо огромное, дорогой, что встал на мое место и понял меня. Можешь проваливать. Он обжег меня взглядом и вышел из дома широкими шагами. За окном взревел мотор. Под стать хозяину. Стас дал газу, и машина рванула прочь. – Сюрприз, мать твою, – прошептала я себе под нос. – Чтоб тебя разорвало, говнюк.