20

РАДА

– Ты совсем бледная, дочка. Что-то случилось? Тебе плохо?

Мама обеспокоенно смотрит на меня, сканирует лицо внимательным взглядом.

Я шумно сглатываю, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Стараюсь дышать через нос, чтобы срыть все признаки моего плохо состояния.

Не хочу, чтобы мама знала, что я беременна. По крайней мере не сейчас.

Я узнала об этом всего пару минут назад, в косметичке лежит тест, где жирными красными полосками выделен результат.

Беременна.

Вот так просто и ошеломляюще. До сих пор нахожусь в шоке от этой новости и совсем не знаю, что с этим делать. Если об этом узнает отец… Так легко я не отделаюсь. Но я знаю точно, что не позволю чтобы хоть что-то случилось с малышом.

Интересно, там мальчик или девочка?

Правда еще не понятно, рано же еще. Если я беременна, то срок где-то четыре-пять недель. На этой стадии еще невозможно понять, кто там.

Смотрю на маму. Уверена, она не будет ругаться и встанет на мою сторону. С отцом же будет сложнее, но думаю и с ним мы справимся. Вот только… Его папа. Папа малыша.

Что говорить Азаматову? Да и стоит ли вообще? Не знаю.

Весь этот месяц, с той самой первой ночи он так и ведет себя со мной холодно. Кажется еще холоднее, чем до того, как мы провели ночь вместе.

И это ранит. Больно. Оставляя, красные отметены у меня на сердце.

Я не знаю, как он отреагирует на то, что я беременна. Что скажет… Скажет, чтобы шла делать аборт, или откажется от нас, от малыша. Не знаю. Но каждый из вариантов меня ранит сильнее, чем его холодность все эти недели.

Как вообще такое могло случиться?

Мы предохранялись. Я отчетливо это помню. Либо презерватив порвался, либо у Азаматова такие головастики, что протолкнулись через плотный латекс.

Ох, что же сказать маме?

Она так обеспокоенно смотрит на меня. Что мне становится стыдно.

– Все хорошо, мам, - спешу ее успокоить. – Просто похоже я отравилась. Заказывала вчера себе обед на работе… Видно не свежий был.

– Ох, дочка, как же так… Может скорую вызвать?

– Нет! – слишком резко вскрикиваю. Но тут же более мягче произношу, дабы не попасть раньше времени под подозрения: – Нет. Все хорошо. Просто мне нужно отлежаться. Все будет хорошо мам.

Отлежаться не получается. Тошнота притупляется, но не уходит до конца. Меня тошнит настолько, что я отказываюсь от ужина и обеда утром, и иду на работу голодная.

По дороге покупаю себе воду с лимоном и только после нее я могу полноценно дышать.

В офис прихожу раньше всех. Еще никого нет. Ровно в восемь заходит Азаматов, не смотря на меня, кидает простое:

– Доброе утро, Рада. Сделай кофе, - и скрывается у себя в кабинете.

Больно. Но и это я проглатываю.

Интересно, когда появиться малыш, он будет так же себя вести? Надеюсь, нет. Это я могу отмахнуться, пережить, а малышу будет больно. Не хочу для него этого. Но и Демид… Он должен знать, что у него будет ребенок. Он отец и имеет на это право какое бы решение не принял.

Я быстро завариваю ему кофе, без сахара и иду в кабинет. Стучу, а после приглашения захожу в внутрь. Провожу к столу и опускаю чашку перед ним на стол.

– Вот, Демид Маратович.

– Спасибо, Рада, - холодно отвечает, не поднимая на меня взгляд.

Морщусь.

В чем наши отношения изменились с того дня… Он стал вместо Ледневой звать меня Рада. По имени. Хоть это изменилось.

Оглядываю себя с ног до головы.

На мне платье, чуть выше колен. Строгое, но элегантное. Да, я немного изменила стиль. Вместе с мамой ходили в магазин, отец после покупок одобрил, но я чувствовала, что на него повлиял разговор с родительницей. Она всегда его смягчала.

– Что-то еще? – Азаматов все же поднимает на меня взгляд.

– Да, - киваю. – То есть нет… Я…

Черт. Даже двух слов не могу связать. Нервничаю сильно. Не знаю с чего начать, как сказать ему. Или лучше не стоит вот так прям в лоб, а лучше будет подготовить. И мягко ему новость сказать.

Не хочу его прямо вот так шокировать, чтобы он как я не могу сказать и двух слов.

– Нам нужно поговорить, - произношу.

– Хорошо, - кивает, расслабляется, откидываясь на спинку кресла. – Говори, Рада. Я тебя внимательно слушаю. Что-то случилось? Дома?

Шумно выдыхаю, сглатываю тугой комок в горле.

Как же тяжело, аж прожилки трясутся. Но я должна рассказать. Он должен знать!

– Дома все хорошо, Демид Маратович. Я по-другому вопросу.

– Хорошо. Говори.

Набираю в легкие побольше воздуха, и уже собираюсь сказать, что беременна, как в кабинет босса врывается незнакомая девушка.

– Демид! – вскрикивает она, и кидается к нему.

Я ошеломленно смотрю на эту сцену, не понимая, что происходит. Азаматов же в лице меняется. Подрывается со своего места и ловит девушку.

– Дарина! Что случилось? – на его лице обеспокоенность.

Вижу, он переживает и похоже, эта девушка ему не безразлична.

Откуда я это поняла?

Вижу. Я прекрасно вижу несмотря на то, что ношу очки. Вижу, как он всем телом тянется к ней, как смотрит на нее, как его руки касаются ее. И она точно не его сестра или дальняя родственница. У него нет никого, кроме родителей.

Это понимание больно бьет по мне. Я сцепливаю зубы, ладони в кулак, оставляя на нежной коже следы в форме полумесяца от ногтей, тем самым причиняя себе боль. Но это хоть немного меня отрезвляет.

– Демид, - всхлипывает она и тянется к нему.

Азаматов вспоминает, что они не одни, поднимает на меня взгляд и кидает ровным голосом:

– Рада, оставь нас!

Я секунду ошеломленно на него смотрю, а в следующую выхожу. Молча. Не оглядываясь. Да и на меня никто не обращает внимание. Я словно мебель там. Уверена, если они не вспомнили обо мне, так бы и дальше стояли, прижавшись к друг другу.

В приемной плюхаюсь на стул, руки падаю на колени. Опускаю взгляд вниз, разжимая ладони. Красные… Поцарапанные. Как и мое сердце.

Усмехаюсь.

Чего ты хотела, Рада? У нас была всего лишь одна ночь. Он ничего ко мне не чувствует, в отличие от меня. Та ночь была лишь помутнее рассудка. Ничего более.

Нужно это понять и принять.

Разговаривают они долго. Кажется целую вечность. Выходить девушка из кабинета Демида спустя два часа. С улыбкой на лице. Кидает на меня надменный взгляд и вальяжно выходить из приемной.

Спустя еще пять минут оттуда же выходит и сам Азаматов, поправляя галстук на шее. Смотрю в ту сторону, где недавно скрылась Дарина, а только потом переводит взгляд на меня.

– Ты хотела что-то сказать, Рада? – спрашивает он безразличным взглядом. Не таким, каким он смотрел на ту девушку.

– Да, - киваю. – Я беременна. От вас.

Последнее добавляю для того, чтобы он не сказал ту глупость, что ребенок не от него. От него. Его. Наш.